Бруно, у нас проблемы!

Диего явно был готов взорваться. Впрочем, он уже недели две был на грани, но именно сейчас будто достиг пика. Каролина неловко переступила с ноги на ногу, глядя на беспорядочно лежащие валуны и их осколки. Одновременно странное и пугающее зрелище. Обычно Диего убирал комнату от последствий своих «срывов», и она всегда была в идеальном состоянии. Похоже не у одной неё сегодня был тяжёлый день. — Lo siento за беспорядок, — её брат как-то рассеянно и устало отмахнулся. Каролина обеспокоенно буравила взглядом его широкую спину. Надеялась найти что-то новое в его голове, то, что помогло бы ей сделать верный шаг. В ней, как всегда, слишком много всего и сразу, но появилось и что-то иное. То, чего никогда не было в их уверенном и стойком Диего. Отчаяние. Страх. «И как поступить со всем этим? Нужно же было Мирабель… Ай, к черту! Сначала успокойся, а потом начинай думать». Каролина закусила щёку изнутри и отвела взгляд, пытаясь не всхлипнуть. Она чувствовала себя так, словно её сердце вот-вот разорвётся на мелкие кусочки. — Н-н… кхм… Ничего страшного, — пролепетала Лина. Ком в горле образовался очень некстати. Хоть бы Диего не придал значения её заминке. Каролина выдохнула через сомкнутые губы, сходя с деревянного порожка на мягкую зелёную траву. — Кому какая разница, да? Ха, — Диего, не оборачиваясь, хохотнул, но сразу же за этим послышался его тяжёлый вздох. Словно что-то неизмеримо огромное давило на него каждый раз, когда он пытался улыбнуться или пошутить. — Ты же уже знаешь о чём я хотел поговорить, ведь так? Хотя, конечно. Ты же всегда всё знаешь. Глупый вопрос. О, да. Не то чтобы Диего пытался скрыть от неё то, что он хочет поговорить с ней обо всём происходящем. Она же Каролина «знающая-абсолютно-все-секреты-каждого», которая сегодня весь день очень кстати вилась около Мирабель. Только могла ли она рассказать ему обо всём? Диего, в отличие от их брата, очень сложно воспринимал внезапные новости, особенно когда они ему совершенно не нравились. Да и что она могла сказать? «Ой, Диего, представляешь, наш дорогой папа никуда и не уходил! Всё время был рядом, только за стеной, но рядом же!» Только одному Богу да Деве Марие Гваделупской известно насколько сильной будет ярость её брата. Каролина скривилась и досадно пнула небольшой камешек. «Ay, caramba, cuando este día ha terminado» Пристанищем Диего служили высокие своды пещеры, находившейся в самой дальней части его комнаты. Как только он впустил сестру внутрь, придерживая для неё полог из пахнущего сыростью папоротника, множество разноцветных камней на потолке зажглись мягким малиновым светом. Тем самым, которым освещались дождливые, грозовые ночи, когда они с братьями спали втроём, крепко жавшись друг к другу. Каролина поджала губы, кидая быстрый взгляд на Диего. Он боялся. Боялся так же, как боялся оглушительных раскатов грома. Диего прошёл к накрытой вязаным покрывалом софе и рухнул на неё, скрещивая ноги на небольшом столике. Он измученно потёр переносицу и, казалось, погрузился в собственные мысли. Каролина неловко мялась на пороге. Обычно, когда Диего был не в духе, она старалась не тревожить его лишний раз. Но теперь Каролина сама себя загнала в ловушку. — Чего стоишь, как неродная? — резкий голос Диего заставил Лину вздрогнуть. Каролина подняла глаза и встретилась взглядом с жёсткими оливковыми глазами брата. Его брови иронично изогнулись, а сам он криво усмехнулся. — Боишься, что я внезапно потеряю контроль и начну крушить всё вокруг? — Каролина растерянно нахмурилась. — С чего ты вообще… Ай, Диего! Иногда ты бываешь таким… — Лина возмущенно откинула волосы назад и, скрестив руки на груди, прошла к брату. Она не смогла подобрать нужного слова, поэтому просто пихнула старшего в бок своим острым локтём. Дал же Бог братьев! Один был чересчур несерьёзен, другой же вечно любую мелочь принимал на свой счёт. Из крайности в крайность, ну вот как с ними можно нормально жить? — Каким? — Диего низко рассмеялся, опершись рукой о подлокотник и устроив на ней голову. Взгляд его смягчился, глядя на её напускное возмущение. Диего даже слегка улыбался. Свет в комнате плавно перешёл в приятный тёмно-зелёный оттенок. Хороший знак. Каролина скосила на него глаза и изобразила глубокую задумчивость. — М-м-м… Как только я придумаю нужное слово, то сообщу! А пока живи в неведение и думай над своим поведением. — Ах ты мелкая! — брат сгрёб её хрупкое тельце к себе в объятия и крепко прижал. Каролина, строящая возмущение, не сопротивлялась. — Бессовестно пользуешься тем, что ты моя dulce hermanita! — А отчего бы и не воспользоваться такой привилегией? — не успела Каролина обрадоваться тому, что Диего хоть немного расслабился, как на его лицо снова вернулись прежняя хмурость и отстраненность. Вернулся и прежний малиновый свет. Лина подняла глаза на его лицо, но зажмурила один глаз от очередного приступа боли. Как всегда, вовремя. Она не могла понять причину резкой смены его настроения — мысли переходили в помехи, а мигрень всё нарастала. Каролина раздраженно зажмурилась, схватившись за широкую ладонь брата и переплетая свои пальцы с его. Ну уж нет, никакая головная боль не помешает ей поговорить с ним. — Ди? Диего задумчиво постукивал её по плечу, как будто подбирал слова. Его взгляд был направлен куда-то в стену, а уголок рта нервно подёргивался. Резко встав, старший брат отошёл к большому комоду у противоположной стены. Усердно делал вид, что занят рассматриванием семейных фотографий? Каролина закатила глаза, потирая висок. Значит, первое слово должно быть за ней. Это же она первая попросила о разговоре. «Справедливо, но ты всё равно невыносим, Диего», — Каролина сдула прядь с лица. Уперлась руками в мягкую обивку софы, прокручивая в голове темы для разговора, стараясь найти подходящую. — Как там Луиза? — большие пальцы нервно постукивали по указательным, а глаза внимательно следили за спиной брата. Он задумчиво склонил голову в сторону, взял в руки рамку с фотографией и провел по стеклу ладонью. — Она выглядела расстроенной… — Конечно, её дар исчезает. Как тут не быть расстроенной? — резкий разворот и теперь Диего стоял лицом к ней, скрестив руки на груди и всё ещё крепко держа рамку в ладони. Сейчас он очень походил на их мать: та же поза, то же выражение лица, когда она знает о твоём проступке и ждёт честного признания. Только вот Диего точно не знал, причастна ли она к хаосу на ужине или нет. — Считай, что совсем пропал. Ей и цветочного горшка не поднять. Какая трагедия для города, что остался только я со своим «нестабильным» даром. — А как он? Твой дар? — в груди теплилась надежда на то, что её старший брат всё ещё при своей недюжинной силе, несмотря ни на что. Но лицо Диего перекосилось, а пальцы его рук начали дёргаться то ли от злости, то ли от бессилия. Послышался скрип стекла и Диего чертыхнулся. — Неважно, — рамка вернулась на комод от греха подальше, а сам Диего стоял чернее туч их тиа, скрестив руки на груди. — Да как же… — Это неважно, — добавил он уже громче, заставив Каролину мгновенно закрыть рот. Диего устало потёр переносицу и продолжил уже спокойнее. — У всех сейчас некоторые…сбои. Поэтому мы и должны понять, что означает это чёртово видение, и как во всём этом может быть замешана Мирабель. Чтобы прекратить всё это, понимаешь? Чтобы всё стало как раньше. И кстати о Мирабель. Вы же сегодня весь день вместе провели, ведь так? — после медленного кивка сестры Диего задумчиво хмыкнул и подошёл ближе. Теперь он грозно нависал над ней. Оливковые глаза смотрели в её карие. Каролина слегка сощурилась от пульсации в виске. — Тогда ответь мне, где она нашла видение, какого чёрта вообще полезла в это и где она сейчас? Теперь это точно было похоже на допрос. Каролина вскочила на ноги, стараясь не отводить взгляда от Диего: — И что ты сделаешь, когда найдёшь её? Скинешь всю вину, как это делает абуэла?! Неужели ты не понимаешь, что дело вовсе не в Мирабель? Я не поверю, что тебя волнует только…. — Единственное, что меня волнует, — прорычал Диего сквозь зубы. Его глаза сузились в две щелочки, а руки сжались в кулаки. Каролина сделала небольшой шаг назад, но продолжала стойко смотреть в его глаза, — так это то, что она решила внезапно вспомнить о нашем с тобой отце и выставить на всеобщее обозрение его треклятое видение, которое должно было давно к чёрту провалиться. Как и любое упоминание о нём. Внутри всё похолодело. Каролина не могла поверить, что он говорил серьезно. Диего же сам каждый раз на пару с Лео старался оправдывать имя отца и влезал постоянно в неприятности из-за этого? Почему он говорит такие вещи? Её дар не хотел работать правильно, не мог помочь ей сейчас узнать мысли старшего брата, понять о чём он думал. Каролина упрямо сжала кулаки. — Ты последний человек от кого я ожидала это услышать. Он же… — Наш отец? Брось, Каролина, это не остановило его от ухода, так почему должно остановить меня от того, чтобы ненавидеть его, — Диего пожал плечами. Он отошёл обратно к комоду, облокотившись о него. — Ты не ненавидишь его, — вырвалось у неё со всхлипом. Диего закатил глаза и скрестил руки на груди. Они оба были слишком упрямы, чтобы попытаться понять друг друга. — Ты бы так не защищал его от других, если бы ненавидел. Диего снова рыкнул и, стукнув кулаками по мебели, подошёл к ней вплотную. Его рука легла на Каролинину щёку, он буквально вынуждал смотреть на него. Хотел, чтобы она увидела в его мыслях правду? Каролина поджала губы, ведь как бы сильно ей не хотелось услышать его, в ушах был один лишь шум. Брат наклонился к ней, угрожающе сверкнув глазами: — Я защищаю его только потому, что ни у кого — слышишь? — ни у кого в этом городе нет причин его ненавидеть. А у меня есть. Потому что я видел, что было с мамой в тот день, когда он ушёл. Потому что я старался заботиться о нашей семье все эти годы. Я, а не он. Каролина замотала головой, сбрасывая его руку, и отшатнулась. Хотелось закричать: «Он никуда не уходил! Он хотел как лучше!» Лина сжала в руках подол своего платья, стараясь сдержать этот крик, рвавшийся наружу. Всё равно он бы не помог ей. Диего имел право злиться. Он не хотел прекращать злиться, даже когда прошло так много времени. А Каролина не знала, как переубедить его. И возможно ли это вообще? — Ты…просто не знаешь причину, из-за чего он ушёл, — прошептала Лина. Послышался смешок, который заставил её глаза, блестящие от подступающих слёз, метнуться вверх. Диего тихо посмеивался, растирая переносицу пальцами. — Каролина, как ты не поймёшь, — став вмиг серьёзным, он поднял глаза на неё. Его лицо, его глаза — такие жёсткие, холодные, бескомпромиссные, — заставили сердце сильнее забиться в груди. Свет медленно перетёк из малинового в красный. Цвет злобы. — Мне абсолютно плевать, была ли у него причина или нет, насколько благородной она могла быть. Это не оправдает его. Ничто на свете его не оправдает. Он сам выбрал уйти. А мы должны уважить его тем, что никогда больше не заговорим о нём. В комнате стало невероятно душно. Каролина обхватила свои предплечья, чувствуя себя загнанной в ловушку. Она не могла выдавить из себя ни слова. А от того, что что-то внутри неё обиженно соглашалось с Диего, становилось ещё хуже. «Он пытался защитить Мирабель, а подумал ли он о тебе? Тебе же было столько же, сколько и ей, но ты была его родным ребенком. И это не помешало ему бросить тебя», — как будто маленькая девочка шептала внутри неё, заставляя кровь вскипать от ревности и обиды. Каролина впилась пальцами в кожу, дышать становилось всё тяжелее. Нет, нет, она так не думает. Она понимает, она всё понимает. Она не обижена. «Не ври хотя бы самой себе. Это твои мысли, только твои. Как же тебе повезло, что никто не может их прочесть», — уже знакомый голос заставил зажмуриться и схватиться за голову. Кулак её ритмично стучал по виску. — Замолчи, замолчи, замолчи, это неправда! — шипела она сквозь сжатые зубы, ощущая соленый, разъедающий привкус слёз на своих губах. «А то ты бы сгорела со стыда, да? Не такая идеальная, не такая любящая, прогнившая насквозь лгунишка Ка-ро-ли-на…» — Каролина! — Диего крепко схватил её за предплечье. Лина крупно вздрогнула и громко вскрикнула. Она отскочила на несколько шагов, прижав руки к своей груди, где так сильно колотилось сердце. Диего так и остался с протянутой рукой, обеспокоенно смотря на неё. «Maldito sea, её нужно срочно отвести к тиа, повезёт, если и мама будет где-то поблизости…» — она снова слышала мысли так же чётко, как раньше. Но легче от этого не становилось. — Lo siento, — прохрипела Каролина перед тем, как вылететь из комнаты брата. Хватит с неё на сегодня всего этого. Больше она не вынесет. Нужно было закрыться в своей комнате. Как можно дальше ото всех, чтобы никого не видеть. Быть одной. Совершенно одной. Она почти добралась до светящийся двери Диего, но её снова схватили за руку. Брат притянул её к себе, его ладони легли на её дрожащие плечи, а глаза обеспокоенно забегали. Должно быть, она выглядела ужасно, раз Диего был так взволнован. Каролина попыталась вывернуться из-под его рук, но брат держал её крепко и явно не собирался отпускать. — Что это было, Каролина? — он сильно сгорбился, чтобы быть с ней на одном уровне. Его большие пальцы заботливо стирали дорожки сестринских слёз, от чего они текли ещё сильнее. — Если это из-за… — Нет! — Каролина снова отшатнулась, тяжело дыша и всё ещё дрожа всем телом. — Т-ты ничего не понимаешь! Ничего не знаешь! — Да что с тобой такое? — Отец за нас переживал, он хотел нас защитить! Диего раздраженно закатил глаза и всплеснул руками. Он не хотел возвращаться к этому разговору, состояние сестры волновало его куда больше исчезнувшего много лет назад отца. И ему все ещё было совестно за то, что он скинул её на Лео за ужином. Он не мог бросить её и сейчас. — Что ж у него отлично получилось защитить нас своим уходом, только вот непонятно от кого или чего. Каролина, ты устала, давай я тебя… — Значит, у него не было другого выбора! — Dios, Каролина да послушай же…. — Ты ничего о нем не знаешь. Ничего не знаешь, — Каролина упрямо мотала головой, до боли сжимала пальцы на своих предплечьях. — Да что ты несешь? Сама-то ты что знаешь? Тебе исполнилось шесть, а его уже не было! — Папито ни на секунду не переставал думать о нас. Это я точно знаю! — Очнись, Лина! Он нас бросил! — Он любит нас! — Да что это за любовь такая?! — Самая настоящая! — Хорошо, тогда почему он ушёл?! — Ты вообще не понимаешь, о чем говоришь. Он… — Если он нас так любил, то почему не жил все это время с нами? Где он был все эти десять лет? Где он был на наших днях рождениях? Почему его не было на твоей кинсеаньере? По-твоему, любящий отец мог так поступить с собственными детьми? — Каролина видела, что Диего закипал. По его глазам, по скрюченным пальцам. Но она так устала сдерживать всё внутри себя. — Он делал все, что в его силах, Диего! — Значит, он делал недостаточно! — рявкнул он. От сильного взмаха его руки валун, лежащий позади, отлетел в дальнюю стену и заставил Каролину вздрогнуть. — Его не было, он не был с нами, он ушёл! Знаешь, сколько мне было, когда я увидел, как наша семья начала разваливаться, когда наша мама чуть не умерла от горя?! Одиннадцать! И я уже должен был заботиться о тебе, о Лео, о маме! Служил на благо этого города, делал всё, чтобы избавить мать от ещё больших проблем. И меня не волновало, что всем им была важна только моя сила, а на самого меня постоянно смотрели со страхом. Потому что я знаю свой долг и мне не плевать на эту семью! — А разве мама просила тебя идти такие жертвы? Или мы с Лео? Нам нужен был ты, а не твой дар! Перестань говорить всю эту чушь про долг, совсем как абуэла! — Замолчи! Хватит говорить, как мама! — прокричал Диего, сжав виски руками. Стоящий рядом с Каролиной камень разлетелся на куски. Они могли прошить её насквозь. Лина испуганно вскрикнула, прикрывая себя руками, но боли не последовало. Осколки застыли в воздухе подернутые зелёной дымкой. Каролина медленно перевела взгляд на Диего. Тот тяжело дышал, его рука, вытянутая вперёд, была объята той же дымкой, а глаза поблескивали зелёным. Вдруг всё исчезло, камни упали рядом с Каролиной, а Диего, устало закрыв лицо дрожащими руками, сел на ближайший валун. — Лина… Dios mio… Lo siento, Лина. Я… я не хотел этого. Lo siento… — Диего…. — Каролина замерла, боясь пошевелиться, чтобы не спугнуть его. Она не хотела видеть его таким. Не хотела, чтобы он был таким. Он — её брат, и она любила его, как любила свою семью, своих родителей, друзей. И сейчас она была готова на всё ради того, чтобы увидеть его улыбку, услышать его голос, ощутить его объятия. Лина села рядом с ним, взяла его руку в свои маленькие ладони. — Я в порядке, Ди, всё хорошо. Это ты меня изви…. — Вот о чем я и говорил. Я могу только разрушать и причинять боль, — он обречённо тряхнул головой, стараясь сгрести в кучу камни. Но по мере того как росла его горечь, дымка исчезала, а рука всё сильнее дрожала. Каролина взяла её, опустив на его колени. — Все бояться того, что я сорвусь и причиню много бед людям. Сама видишь: немного злости, и всё уже разлетается в дребезги. Так что все мои попытки доказать им обратное были бесполезными. А они, получается, были правы. И почему я не могу быть как Лео? — Потому что ты это ты, — Каролина убрала его кудри, чтобы провести рукой по щеке. — Диего, который мгновенно может найти решение любой проблеме, да так быстро, что даже я не успеваю уловить ход его мыслей. Диего, который умеет играть чудесную музыку и великолепно петь. Ты самый лучший старший брат, о котором мы с Лео и нашими primos и мечтать не могли. И мы любим тебя всего. Вместе с даром, совсем немного скверным характером и кучей надумок. И знаешь… — Диего нахмурился и повернулся к ней, — с даром у меня тоже не всё в порядке, так что ты не один, ха. Весь день голова болит, даже еда тиа не помогает. Слышу голос, который говорит много гадостей, и я даже начала соглашаться с ним в некоторых случаях. Диего, lo siento за то, что я… Эй! Диего щёлкнул её по лбу, тепло улыбаясь. А потом поцеловал место щелчка. — Никто не может заполнять голову моей сестрицы чепухой, а если и попытается, то будет иметь дело со мной. И не извиняйся, — он обхватил её ладонь своей. — Это я был слишком груб. Наговорил тебя всякого. Просто я… всё это… я так устал от всего этого. Только я подумал, что смогу смириться, как появляется Мирабель с этим дурацким видением и мне начинает казаться, что его дверь снова начала светиться. Как будто нарочно, чтобы я точно убедился… — Диего крепко сжал губы. Его рука цеплялась за неё, словно боялся, что она исчезнет. Каролина впервые видела, как в его глазах стояли слёзы. — Знаешь, иногда мне кажется, что он никогда и не любил нас. Может, только меня. И всё мои воспоминания о нём просто… ложь. Ведь если бы он любил, то был бы рядом, да? — Ох, Диего, — в сердце защемило от любви к брату. Он так много держал в себе, так много на себя взвалил, но всё же открылся ей. Каролина всхлипнула и крепко обняла его за шею. Его широкие руки легли ей на спину, а усталую голову он устроил в сгибе её плеча, облегчённо выдыхая. — Он любит тебя, так сильно любит. Поверь мне, por favor. Диего провёл носом по её волосам, вздыхая. Отстранился, чтобы медленно поцеловать в висок. — Спасибо .Я люблю тебя, мелкая. — И я люблю тебя, дурак. — Эй, в любви тут друг дружке признаетесь, а о самом важном брате забыли? — раздалось со стороны двери. Диего громко цокнул и, отодвинувшись от Каролины, махнул головой. Лео, снявший с себя пончо и оставшийся только в одной рубашке, уселся на соседний камень, и улыбался так широко, как будто ничего плохого не происходило. — Какая удача застать вас обоих в одном месте! Но то, что вы не позвали меня на свою вечеринку, ранит моё бедное сердце, — он со смешком оглядел обстановку разрушений в комнате старшего, за что получил лёгкий пинок в ногу. — Ты уже закончил заделывать трещины, раненый? — Да бесполезно. Сделаешь одну — вылезут ещё две. Так что я решил тихонько свалить. А то там абуэла рвёт и мечет, тиа Пепа устроила снегопад. Не люблю находиться в негативе, да и в последнее время устаю от этого больше обычного, — Лео уложил ноги между братом и сестрой и скрестил руки на груди, продолжая улыбаться. Упоминание о семье заставило Каролину обеспокоенно нахмуриться. Помирилась ли Мирабель с Исабеллой? Свеча стала гореть ярче? Захотела ли Иса вообще разговаривать с сестрой? Ей нужно было проверить их. — Как мама? И у тебя есть…? Лео положительно замычал и начал рыться в карманах. Наконец он кинул старшему небольшую коробочку. Каролина непонимающе переводила взгляд с одного на другого. — Мама. А что мама? Под шумок допивает бутылку вина, пытается что-то говорить абуэле, но в ответ получает только: «Помолчи, Рейна!» — сказал Лео, и Диего достал из коробочки небольшую тонкую папиросу и зажал её между губами. — Тяжёлый день, hermanito? — Я стараюсь, — пробурчал Диего. В его руках откуда-то появилась зажигалка. Он кинул коробок обратно Лео, и тот вытащил вторую, затягиваясь от папиросы брата. — Считаю часы в спокойном состоянии. — Хорошо. — И как долго вы курите? — близнецы переглянулись и неловко засмеялись. Каролина недовольно насупилась: как она могла не заметить? — А мама знает? — Она знает, — одновременно сказали братья, совершенно одинаково пожимая плечами. Диего выпустил в воздух пару колец дыма, прежде чем притворно нахмурится в ответ сестре. — Думаешь, мы бы смогли скрыть от неё это? Мамита хоть и не в лучшей форме, но глаз с нас не спускает. Каролина согласно кивнула. Если мама знала и не имела ничего против, то ей не о чем волноваться. Тем более близнецы были уже достаточно взрослыми, чтобы самостоятельно принимать решения. Но неужели у них получилось скрыть это от их бабушки? — А абуэла? Неужели она тоже не против? Близнецы переглянулись и синхронно хитро оскалились. Каролина закатила глаза, но весёлая улыбка всё же растянулась на её лице. Взрослые они, как же! Между ними повисло молчание. «Нужно сказать им о папе. Или это плохая идея? Диего только успокоился. Но они же имеют право знать, как и мама. Как же мне поступить?» Каролина устало прикрыла глаза, положив голову на крепкое плечо Диего, а руку опустив на голень Лео. Она слишком устала за сегодняшний, совершенно сумасшедший день. Даже не выдалось возможности спокойно посидеть и выдохнуть. Сейчас же Каролина наконец-то позволила себе немножко расслабиться, убаюканная треском зажженной бумаги, размеренным дыханием братьев и тем, как Диего ласково гладил её предплечье. Возможно, она так бы и заснула, если бы Лео не вздохнул слишком громко, туша о камень недокуренную папиросу. — Что-то вы совсем как неживые. Ай да за мной! — Лео резво подскочил на ноги. Проигнорировав непонимающий взгляд сестры, он взял её за руку и поднял так же быстро. Диего же остался неподвижным, как будто не услышал призыва брата. Он удивленно вскинул брови, когда перед его лицом замаячила рука. — Тебе нужно особое приглашение, hermanito? Диего на пару секунд упёрся взглядом куда-то сквозь протянутую руку, и, словно отмирая, протяжно вздохнул и затушил свою папиросу. — Идите без меня. Я пойду отдохну, пожалуй. — Ах, lo siento, что побеспокоил Вас, престарелый сеньор, но позвольте узнать кто вы и что сделали с моим братом? Вставай, abuelo, тебе это понравится. Заодно и свои старые кости растрясешь! — Лео скосил глаза на Каролину, задорно подмигнув ей: «Так легко он от нас не отделается, да estrellita?» Лина хихикнула в ответ, слегка толкнув его бедром. «Дурак», — шепнула она ему, получив в ответ высунутый розовый язык. — Сеньор Мадригаль, если вас не трогают мольбы вашего все ещё пышущего молодостью брата, то смилуйтесь хотя бы над нашей бедной сестрицей! Диего недовольно закатил глаза, прежде чем взяться за протянутую руку с громким хлопком. — Что-то на разборки с тем pequeño cabrón ты меня так активно не зазывал. И старше я тебя всего на двадцать минут, не зазнавайся. — Ха, представляешь, estrellita! Всего двадцать минут, а нашей абуэле этого хватило, чтобы возложить все тяжбы старшего мужчины семьи на нашего братца, несправедливо забывая о втором, — Лео обхватил плечи Каролины рукой, трагично закрывая глаза ладонью. Лина бросила быстрый взгляд на Диего, но он, вопреки опасениям, просто посмеивался, повторяя то же движение. Внезапно Лео закончил горестно вздыхать. — Стоп, который из всех pequeños cabrónes? Мы же с тобой вроде…. А, точно! — Лео хлопнул себя по лбу. Он пощелкал пальцами, силясь вспомнить имя. — Филиппе Парра, да? Ой, да будет тебе. Я просто спасал парня от неминуемой гибели, а тебя — от обвинения в убийстве сыночка нашего священника, защити Господь его лысину. Сам понимаешь, на твоей репутации это бы плохо сказалось! Всё внутри Каролины похолодело. Она уже и думать забыла о своём навязчивом кавалере. Ей снова стало ужасно стыдно. За то, что позволила какому-то глупцу нарушить покой её старшего брата и кузины. Она должна была настойчивее ему отказать ещё там в переулке. Ой! Каролина быстро перевела взгляд с одного брата на другого. Они же не знают, что Филиппе… Оно и к лучшему. Для всех. — Lo siento, — две пары оливковых глаз уставились на неё, от чего Каролина только сильнее сгорбилась, неловко потирая ладони друг об друга. — Я не хотела, чтобы вы тревожились из-за… — Будет тебе, Каролина, — Диего хлопнул её по спине, вынудив громко пискнуть и выпрямиться. — Ты не виновата в чужой глупости. — Мы только рады поотгонять слишком назойливых поклонников от нашей pequeña, dulce, compasiva hermanita. Да и было приятно наконец увидеть Ису не добрым цветочком, а самым что ни на есть кактусом, — Лео довольно рассмеялся, заражая этим смехом и брата, и сестру. — А если с первого раза не поймёт, то глянь какой у нас жеребчик есть. Уж наш Диего-то продемонстрирует ему, что бывает, когда камень в лицо прилетает. — Ты преуменьшаешь, — фыркнул Диего, от чего Лео ещё громче расхохотался. — Но насчёт pequeños cabrónes он прав. Я не позволю досаждать моей сестре ни ему, ни любому другому bastado. Только скажи. — Даже если я буду каждый раз выбирать не того человека? Ты же сразу не можешь, понять какой он и какие у него намерения. — Поймёшь, ты же у нас умная девочка. А я ради тебя побью любого, — Каролина и Диего встретились взглядами, даря друг другу тёплую улыбку. От его руки на спине Лина ощутила щемящий сердце прилив нежности и любви. Старший коротко кивнул, а внимание его переключилось на усмехающегося Лео. — Так что ты там задумал? — О-о, это то, что нужно вам сейчас, — Лео в один прыжок очутился перед ними, сцепив руки за спиной и слегка подпрыгивая на носках. Каролина мягко улыбнулась. Теперь она видела, насколько сильно сейчас Лео похож на их папито. — У нас всех выдался не особо приятный, — из-за двери раздался мощный раскат грома, который заставил Диего вздрогнуть, — день. И, думаю, нам нужно хорошенько отдохнуть. Но для этого вы должны идти за мной и желательно без вопросов. Совершенно не терпящий возражений Лео в пару мгновений оказался около двери. Такой счастливый и воодушевленный собственной идеей. Было бы кощунством не пойти сейчас за ним, даже если он поведёт их прямиком в преисподнюю. Каролина и Диего переглянулись. Был ли у них выбор? Брат и сестра улыбнулись друг другу. Очевидно, нет.

******

Хотя, возможно, и был. Потому что Лео прямо сейчас стоял у окна и странно улыбался. Снизу слышались приглушённые разговоры взрослых, двери внушали опасность своим беспорядочным мерцанием. Глаза нашли дверь Исабеллы. Получилось ли у Миры поговорить с ней? Или Иса не приняла её? Если и так, то где Мирабель? Могла ли абуэла уже найти её? — Нам нужно вниз, — просто сказал Лео, опираясь о перила. Каролина слегка дернула головой, прогоняя рой навязчивых мыслей. Что он только что сказал? Лина переводила обеспокоенный взгляд с него на тонкие перила. — Что? Если пойдём через дверь, то рискуем на кого-нибудь наткнуться и получить полный мешок срочных и скучных заданий. А так и быстрее, и веселее. — И как ты себе это представляешь? Второй этаж, — вместо ожидаемого возмущения от Диего Каролина услышала… заинтересованность? Диего и правда стоял, скрестив руки и задумчиво потирая подбородок. — Следи за мыслью. У нас есть ты, а у тебя весьма полезный дар, — раньше Диего и правда мог легко поднимать в воздух людей, смягчать их падение, но сейчас… Диего покачал головой, несмотря на всю свою заинтересованность. Это заставило Лео со вздохом закатить глаза и склонить голову в сторону. — Что? — Плохая идея. Сам знаешь, что мои силы не в самом расцвете. Не хватало ещё потом объяснять тиа, каким образом мы покалечились. Ладно тиа, ты потом попробуй маме объяснить это. — Да ладно тебе! Ты же Диего — смеющийся в лицо всем трудностям и опасностям, мастерски владеющий своим даром! Неужели ты позволишь нескольким неудачам заставить себя усомниться в собственных силах, — Лео широко улыбался, запрыгивая на перила и не сводя взгляда с брата. Он ловко балансировал на тонкой перекладине, рукой придерживался за откос. А в глазах так и плясали черти. — Или ты всё же боишься. М? — Лео, я не думаю, что это… — Хм, — Каролина обернулась к Диего, который теперь усмехался так же как и Лео. Он медленно разминал костяшки пальцев, подходя к брату ближе. — Я-то не боюсь. Боишься ли ты довериться мне, hermanito? — Мальчики, — более громко сказала Каролина. Но они, казалось, не слышали её, увлеченные этой странной игрой, правила которой известны только им двоим. И Каролине совершенно не нравилось то, к чему могло это всё привести. Дар Диего действительно нестабилен, она даже думать не хотела о последствиях. — Я понимаю, что это может быть очень весело, но сейчас не самое подходящее время… — Мало, что может меня напугать, и это точно не ты, — Лео, как будто нарочно, опасно качнулся спиной назад. Испуганный писк Каролины прервал его быстрый взгляд. «Верь мне, estrellita», — Если что, прочтёте панихиду по мне, — он махнул головой, подзывая Диего ближе. Но стоило ему сделать шаг к Лео, как он сделал шаг назад. Глаза Диего вспыхнули зелёным, задёрнутая дымкой рука изогнулась. — Лео! — Каролина на мгновение зажмурилась, прежде чем подбежать к окну. Вопреки всем страшным опасениям, Лео стоял на земле, отвешивая им пару поклонов. Живой и невредимый. У Каролины вырвался нервный смешок. Получилось. У Диего получилось. — Пф, выпендрёжник, — пробурчал старший, опираясь о косяк. Глаза его светились от веселья и облегчения. Он посмотрел на свою ладонь, с улыбкой сжал её, прежде чем перевести взгляд на Каролину. Ох, как он ей не понравился. А уж то, что задумал Диего, ещё больше! — Даже не думай, — Каролина сделала шаг назад, но Диего оказался быстрее. Брат подхватил её на руки, прижимая к себе. — Д-Диего, не… — Держись крепче и глаза закрой! — Лина сильно зажмурилась, обхватив шею Диего руками. Она почувствовала прохладный ветер, прежде чем всё внутри подлетело вверх. Каролина испуганно вжалась лицом в плечо брата. Если они не погибнут, она точно убьёт их обоих! Послышался шелест травы и внутри перестало неприятно щекотать. — Вот теперь можешь открыть глаза. Каролина быстро помотала головой и ещё крепче прижавшись к Диего. Она услышала смех обоих близнецов, а грудь Диего от этого заходила ходуном. — Ладно тебе, estrellita. Ты уже на земле, бояться нечего, можно отлепиться от Диего! — Лео, ты… — Каролина возмущенно забрыкалась, вынуждая Диего поставить её на землю. Она подлетела к брату и ощутимо ткнула его в грудь. Лео поднял руки в защитном жесте. Он всё ещё посмеивался, чем ещё больше выводил сестру из себя. — Ты… Ты loco tonto! — Ха-ха-ха, ради тебя я могу быть кем угодно, — Лео словил руку Каролины, оберегая себя от очередного неприятного тычка, и оставил звонкий поцелуй на её ладони. — Теперь, когда los hijos del brujo удачно сбежали и достаточно расшевелились, можно заняться приятными вещами. Идём! — не отпуская руки сестры, он поманил смеющегося Диего за собой.

******

Лео привёл их к крупному камню и расслабленно уселся около него. Возмущённо постукивающая ногой и державшая скрещенные руки у груди Каролина осмотрелась. Это укрытие было совсем неподалёку от Каситы, но если сесть за него, то никто и не увидит. — Присаживайся, hermosa, — Лео подёргал подол платья сестры. Она недовольно закатила глаза, садясь рядом с ним, и демонстративно отвернулась, когда он прижал её к себе за плечи. — Ну, хватит хмуриться. Тебе больше идёт, когда ты улыбаешься… — Ты выдернул нас из дома, прыгнул со второго этажа ради того, чтобы за камушком посидеть да на солнышке погреться? — их брат прервал игру в обиду и прощение. Диего не спешил садиться, нависая над ними и скрестив руки на груди. Мгновение близнецы молча смотрели друг на друга. Лео первый отвел взгляд, закинув руки за голову. Он медленно осмотрелся. — М-м, sí, — совершенно без обиняков сказал Лео, хитро ухмыляясь, чем вызвал плохо сдерживаемый смех у Каролины. Как всегда, абсолютный засранец, зато честный и заботливый. Вон какое дело провернул, лишь бы они смогли вырваться из родных стен, ставших вдруг давящими и таящими уже вовсе не скрытую угрозу. — Не изменяешь себе, hermano. Вся семья на ушах, а Лео снова где-то шляется, — и вот опять от авантюрного и готового к любому веселью Диего ничего не осталось. Появился слишком правильный и ворчащий старший брат. Меж бровей пролегла складка, и Каролина подтянула ноги к груди. Пусть его взгляд со знакомым укором абуэлы был направлен не на неё, всё равно стало неуютно. Каролина обеспокоенно повернулась к Лео. Только, похоже, то ли ему было всё равно, то ли он давно стал глух к попыткам Диего давить на совесть. Лео продолжал ухмыляться. — Весело тебе? — Конечно, весело. Ты уже в который раз заводишь одну и ту же песню. А ведь мог уже наконец-то сесть, расслабиться и погреться на солнышке. Всё равно мы сейчас ничем помочь не сможем, так зачем путаться под ногами у родни, выясняющей отношения? Верно я говорю, estrellita? — Каролина неуверенно кивнула. С одной стороны, Диего был прав. У них было слишком много дел со всеми этими трещинами, исчезающим волшебством. Но с другой… камень, хранящий тепло уходящего дня, так приятно грел, от Лео так хорошо пахло чем-то цитрусовым, да и птицы, которые замолкли от грома их тиа, начинали вновь петь. Каролина сдула надоедливую прядь с лица, тут же заправляя её за ухо. «Нужно пойти и проверить Мирабель, маму бы тоже не помешало. Решить, что делать с папой. Но ничего же не случится, если мы всего десять минут посидим здесь? Ну или пятнадцать». — Да ладно тебе, Ди. Хорош строить из себя разумного взрослого, тебе не идёт. — В этом весь ты: «Лучше сбегу от проблем, чем попытаюсь их решить». Если хотите, то сидите. А я лучше пойду побуду «разумным взрослым» и посмотрю, как там мама. — Диего. Сядь, — слишком твёрдо и сурово для самого себя сказал Лео. Он не сводил хмурого взгляда сощуренных глаз с брата. Уже собравшийся уходить Диего обернулся. Похоже, он, как и Каролина, слегка опешил от такой резкой перемены. Но она была недолгой, ведь на лице Лео почти сразу расплылась прежняя расслабленная ухмылка, а его мышцы покинуло напряжение. — И отдохни. Обрасти делами и заботами ты всегда успеешь. Продолжая странно коситься на брата, Диего молча сел по другую сторону от Каролины. Она слышала, как он недовольно вздыхал, но не говорил ни слова. Как и Лео, который прикрыл глаза и удовлетворенно подставлял лицо под тёплые лучи солнца, медленно скрывающегося за горами. Странные они оба. Каролина откинула голову назад. Так спокойно. Совсем не как в громыхающей то ли от своего медленного разрушения, то ли от грома Касите. — Почему именно сюда? — вдруг спросил Диего. — Ты и правда abuelo. Совсем старый стал, что аж память отшибло? — приоткрыв один глаз, хохотнул Лео. Он громко ойкнул, когда ему на голову приземлился увесистый кулак брата. — Да ладно, ладно. На старость не обижаются… Да хорош драться через Каролину! Это же всегда было нашим местом. Мы тут и с Аделаидой буквы учили, и вдвоем на руку Каролины дули, когда мы за ней не уследили, помнишь? И с родителями тут сидели — созвездия рассматривали. — Хм, точно… В голове всплывали смутные воспоминания, которые почти сразу ускользали. От этого становилось грустно. Каролина, в отличие от близнецов, почти ничего не помнила о тех временах, когда они не были разделены недосказанностью, горем и стенами. Лина положила голову на плечо Лео. Она бездумно водила по плетению браслета на его жилистой руке. Взглянула на Диего: он тоже был где-то глубоко внутри себя, покручивая такой же браслет. — А ведь забавно вышло с Мирабель. «Не говорим о Бруно, не говорим о Бруно!» А тут на тебе: и видение, и упоминание, — Лео гортанно рассмеялся, но, взглянув на поникших брата и сестру, нахмурился. — Только не говорите, что вы из-за этого такие смурные. Ответом ему послужило их общее молчание. Лео тяжело вздохнул. Думал, как же их расшевелить. Каролина это знала, даже не смотря на него и не читая его мыслей. Лео перехватил её руку своей, а другой щёлкнул Диего по макушке. — Так вот из-за чего вы так яростно ругались. — С чего ты взял, что мы ругались? — недовольно скривился Диего, отмахиваясь от назойливой руки брата. — Как будто я тебя не знаю. Только скажи о папе, так Диего сразу бесится, как тот конь без кобылы. Lo siento, estrellita. Обычно наш папенькин сынок мне всё выговаривает. — П-папенькин сынок? — вырвалось у Каролины с нервным смешком. Это и правда звучало как плохая шутка. После всего того, что она услышала от Диего об их папе, не верилось, что у него с ним были такие отношения. Того же Лео она могла легко представить в этой роли. Диего же, как казалось, всегда был намного ближе к их маме. В конце концов только она могла его по-настоящему успокоить и всегда знала, что ему нужно. Каролина нахмурилась и осторожно посмотрела на Диего. Похоже, это было правдой, очередной вещью, которая была неочевидна только ей. Уши Диего заалели, а сам он возмущенно открыл рот. Но не найдя слов, он лишь громко цокнул и, скрестив руки на груди, отвернулся от брата и сестры. Рука Каролины потянулась к его плечу, но резкий толчок в бок её остановил. Лео быстро помотал головой, недовольно скривившись. «Не надо. Ты этого упрямого барана всё равно не перешибёшь, да и имеет право он злиться. Любит он папку страшно, всё детство от него не отлипал, у него даже первое слово было «papí». Поэтому и обижается сильно. Представляю, что он мог тебе сказать, но не думай, что он и правда так сильно его ненавидит. Если б ненавидел, то не носил бы браслет, который папка нам на пятилетие сплёл. Видишь?» — Лео широко улыбнулся, слегка покрутив рукой. Потом указал на такой же на запястье брата. Каролина вернула ему улыбку, коротко кивнув. — Это не значит, что я не обижен на него и когда-нибудь смогу найти оправдание ему, — неожиданно для обоих проворчал Диего, так и не повернувшись. — Найти себе оправдание будет его заботой, — хохотнул Лео, пихнув брата в плечо. Тот снова что-то недовольно проворчал, но всё же вернулся в прежнее положение. А когда братская рука в одобрительном жесте легла ему на плечо, даже не отпихнул, как обычно делал, когда был не в духе. — Думаешь, он сможет придумать что-то стоящее? Да и вернётся ли он когда-нибудь? — По крайней мере, я надеюсь, что он жив и здоров. Мне будет достаточно какой-то…определённости, понимаете? Что он сбежал, потому что его достала абуэла или потому что нашёл себе новую пассию. Хотя при любом раскладе мать его убьёт: в первом случае за то, что оставил её один на один с абуэлой, а во втором… хотя нет, до такого он точно бы не дошёл. — А разве нет варианта, чтобы мама его не убила? — спросила Каролина, и близнецы хитро переглянулись, протянув одновременно: «Нет!» Каролина рассмеялась вместе с ними. Ох, если бы они и мама знали правду. В части с абуэлой Лео был как никогда близок — стоит отдать ему должное. Только всё было сложнее. Как близнецы отнесутся, что он это сделал, чтобы защитить Мирабель? От их собственной абуэлы, общины, люди в которой каждый день улыбались им. Как к этому отнесётся мама, осознав, что он всё это время был ближе, чем можно себе представить? У Каролины был только один способ это выяснить. — Мальчики, мне нужно вам кое-что сказать. И это действительно важно, — теперь они оба смотрели на неё. Каролина комкала потными руками подол своего платья, делая его ещё более мятым, чем раньше. Она кусала губы, собирая жидкие остатки воли. трепет и страх, ютящиеся в груди, мешали ей начать разговор. — Лина, позволь украсть несколько минут от твоей намечающейся речи, — осторожно попросил Лео, когда она только смогла настроиться. Каролина облегченно вздохнула и коротко кивнула. Опасный разговор откладывался на несколько минут, но ощущалось это сродни отсрочке казни. Лео взял её за руку, слегка проводя большим пальцем по ладони. Заметил, что она нервничает, или пытался собраться сам? — Что ж, времена стали тревожными, без определенного будущего для всех нас. Кто знает, что будет завтра? Да даже через несколько часов? Может, Касита прямо сейчас рухнет и мы ничего не сможем с этим сделать. Но к чему это я? Не для того, чтобы жути нагнать. Я хотел сказать, что даже если у нас отнимут и дом, и дары, то, пока у меня не отняли именно всех вас, я думаю, что смогу это пережить… — Да куда ж ты денешься, tonto? Кто нас сможет разлучить? Мы же la familia Madrigal! Нами быть никогда не было просто, но мы всегда справлялись. И продолжим справляться, — руки близнецов лежали на плечах друг у друга, заключая Каролину в некое подобие объятий. Она не смогла сдержать внезапного всхлипа. Теперь они снова смотрели на неё: всё ещё грязную, взлохмаченную, с плохо сдерживаемыми слезами на глазах. — Мальчики, вы…! Как вы можете быть такими?! — закрыть лицо ладонями ей не дали удушающие объятия с обеих сторон. Близнецы прижались лбами к её вискам, их руки были на спинах друг друга. Они любят её. Такая, казалось бы, очевидная вещь заставила пару слезинок скатиться по щекам. «Вот бы мама и папа тоже были здесь», — промелькнула в голове мысль, которая до сегодняшнего дня казалась неисполнимой мечтой. Но теперь Каролина не собиралась оставаться безмолвной и безвольной. Она сделает всё, чтобы её семья смогла воссоединиться. Но для начала ей нужно было избежать удушения. Каролина слегка постучала по рукам братьев. — Я, конечно, люблю вас, но п-полегче… — Ой, да, да, — Лео со смешком отстранился, влажными глазами глядя на брата и сестру. Они все были в полном беспорядке, но кто мог осудить их за это? — Просто люблю тебя, hermanita, поэтому могу не сдержаться в некоторых моментах, ха-ха. Да, и тебя тоже, старший брат, несмотря на всю твою придурь. — Кто бы говорил, pendejo. Это не я придумал со второго этажа прыгать. Но всё же соглашусь с тобой в одном, — Диего звонко шмыгнул носом, держа глаза поднятыми к небу. Явно старался не дать волю слезам. Каролина с Лео переглянулись, но сдержали понимающий смешок. Только чтобы не засмущать ещё больше их «стойкого и непоколебимого» hermanito, — я тоже вас люблю. Каролина, лучше говори, что хотела, пока я окончательно не развел сырость, — он произнёс это очень тихо и быстро, а уши Диего продолжили гореть, выдавая его с потрохами. Каролина тихонько хихикнула. Приятно было осознавать, что за маской непоколебимости и решимости, которую Диего обычно носил в городе, скрывается их с Лео сентиментальный и чувствительный старший братик. А видеть его таким было особой привилегией. «Которой я бессовестно пользуюсь, потому что я его dulce hermanita, — вспомнила Лина, вытирая мокрые глаза и глубоко вздыхая. — Надеюсь, это поможет мне убедить его не убивать папу, по крайней мере, до того как он объяснится». — Прежде всего я скажу, что это очень важно, и желательно, чтобы вы меня не перебивали. И, скорее всего, вам это не понравится. На самом деле па… — Юх-х-ху! — громко раздалось со стороны Каситы, заставив всех троих крупно вздрогнуть. Лео и Диего вскочили на ноги. И тут же застыли на месте. Переглянулись друг с другом и без слов кивнули. — Лина, посмотри-ка и скажи, что у нас не массовая галлюцинация. Каролина, нахмуренная от странной перемены в настроении близнецов, тоже поднялась на ноги, стараясь не наступить на подол. — Что случи-и-и-лось?! — она так и застыла с открытым ртом. Касита и её окрестности буквально утопали в тысячах бромелий, агав и другом множестве растений, которые Каролина ещё не смогла разглядеть. Конечно, их дом всегда был самым красочным и богатым на количество цветов, но это всегда были флор де майо всех оттенков розового. И точно никогда не росли огромные пальмы и лианы. Откуда-то сбоку нервно хохотнул Лео, поворачивая сестру за подбородок в сторону города. Все дома были покрыты теми же растениями, пестрели теми же оттенками синего. — Всё‐таки не галлюцинация, — заключил Лео, громко хохотнув и запустив руку в волосы. Каролина медленно кивнула, но протерла глаза на всякий случай. Всё это было таким непривычным, странным, но таким… красивым. — Это же… Иса? — Каролина обеспокоенно поджала губы. Конечно, это было дело рук Исабеллы. Но что сподвигло её на подобный взрыв эмоций? Гнев? Радость? Что-то иное? Но это точно было результатом разговора с Мирабель, и Каролине нужно срочно найти её. Диего, явно заметивший её обеспокоенный взгляд в сторону Каситы, ободряюще положил руку ей на плечо. — Она самая. Идём.

******

Как и ожидалось, весь патио был усыпан цветами, лианами, кактусами, а наверху всей этой цветастой кучи громко заливались смехом Мирабель и Исабелла. Каролина облегченно вздохнула. Чувством, сподвигнувшим Ису на всё это, была радость. Их разговор прошел хорошо — это подтверждал яркий свет свечи. Как будто буйство природы было тем, в чем она нуждалась. Каролина кинула быстрый взгляд на картину на втором этаже, закрывающей тайный проход. «С удачным видением, пап». Лео громко присвистнул, продолжая почесывать затылок, пока осматривал патио. Диего же стоял рядом с ним со скрещенными на груди руками и слегка посмеивался. Его смех вторил смеху сестёр, казалось, Касита смеётся вместе с ними. — Иса, а можно это всё буду убирать не я? — спросил Лео, и Исабелла удивленно вскрикнула, но глаза её засветились ярче прежнего, стоило ей увидеть близнецов. Она, замаранная в пыльце и грязи, с запутанными волосами, резво подскочила на ноги. Цветочным вихрем пронеслась и прыгнула на старших, крепко обнимая их за шеи. Пыльца с её платья испачкала их, но близнецам не было до этого дела. Они крепко обняли кузину в ответ. — Мальчики! Вы можете представить?! Это я сделала, я способна на такое! А что я ещё могу?! — возбужденно тараторила Иса, пока Лео и Диего тепло улыбались, смотря на неё. Каролина облегчённо вдохнула аромат новых цветов, такой свежий и приятный, прежде чем сама оказалась в объятиях. — Получилось, Лина, получилось! Свеча сияет, трещины ушли! — счастливо смеялась Мирабель. Каролина тоже хохотала, заражённая её смехом. Кузины отступили друг от друга, переплетая пальцы. — Ты такая молодец… — Так-так, а вот и наша виновница торжества, — Мирабель неловко засмеялась, когда Диего оказался рядом с ними. Совершенно спокойный и даже забавляющийся от всей ситуации, хоть и нагнал на себя строгости. — Что ж, ну и что ты скажешь в своё оправдание? Прежде чем Мирабель успела открыть рот, Каролина встала между ней и братом. Она слегка прокашлялась и сцепила руки в замок перед грудью: — Я должна сказать. Мы с Мирабель вместе влезли в башню папы и нашли видение. И я совсем немножко вывела из себя маму. Поэтому в этом всём есть и моя вина… — Твоя сестра! — одновременно крикнули Лео и Исабелла, указывая пальцами друг на друга. Что ж, Лина ожидала всего чего угодно, но не этого. Вместо упрёков и хотя бы какого-то возмущения, все трое старших просто хитро улыбались, толкая друг друга. Диего же с плохо сдерживаемой улыбкой упёр руки в бока и помотал головой. «Madre de dios, а я уж начал думать, что Каролину обошло это стороной!» — прочла она его мысли. — Значит, нам теперь нужно думать, как прикрыть ещё и тебя, помимо Миры. Удружила, hermanita, нечего сказать, — старший легонько ткнул Каролину в лоб, тем самым окончательно вгоняя её в ступор. И все вокруг засмеялись над выражением её лица. — Или ты думала, что мы оставим вас двоих наедине с гневом абуэлы? Каролина быстро помотала головой. Брат кивнул и, потрепав волосы на её макушке, отошёл обратно к Лео и Исе. Отмереть Лина смогла, только когда Мирабель слегка постучала ей по плечу. Каролина задумчиво потёрла висок, но когда Мира взяла её за руку и ободряюще улыбнулась, сжала её ладонь в ответ. Пожалуй, самое тяжёлое было только впереди, но они будут не одни. — Знаешь, Иса, а мне даже нравится твой новый взгляд на украшение Каситы, — задумчиво протянул Лео. Он обернулся вокруг своей оси и, с видом превередливого покупателя на рынке, почесал подбородок. — Да? Тебе нравится? — Конечно, стало как будто больше жизни! — Эй, ценитель искусства, у нас тут есть что обсудить и если ты… — Что здесь происходит?! — раздалось со стороны входа. Каролина ощутила, как холод пробежался по её позвоночнику, почувствовала, как напряглась рука Мирабель, услышала, как испуганно вздохнула Исабелла. Абуэла стояла в дверях, с ужасом рассматривая патио и их самих. Близнецы и её кузины измазанные в цветастой пыльце, её платье и волосы, собравшие всю пыль застенья — всё это было страшным кошмаром абуэлы, не говоря об их доме. За бабушкой маячили остальные члены семьи. Все они тоже были, мягко говоря, в шоке. Каролина с детской надеждой искала среди них маму, но лишь поджала губы. Где же она? — Бабушка! Всё в порядке, не стоит волноваться! Мы спасаем магию! — рука Мирабель выскользнула из её лаони. И Каролина знала, что должна была идти вместе с ней, но странное оцепенение охватило её ноги. Она хотела сказать что-то, но привычный ком в горле будто напоминал о её роли в семье. Только не сейчас, не когда она нужна Мирабель! — О чём ты говоришь? — если у абуэлы и были остатки терпения, то теперь они иссякли совсем. Она не сводила испепеляющего взгляда с Мирабель. — Посмотри на наш дом! На свою сестру! Каролина наблюдала, как цветы исчезают из-под её ног, потом как Исабелла пытается оттереть лицо от пыльцы. Внезапно в висок снова ударила боль, заставляя Лину сморщиться. Но почему именно сейчас?! Она жалобно посмотрела на Диего. Тот тоже, видно, боролся с оцепенением, но намного успешнее сестры. Его лицо потемнело, пальцы подрагивали. Каролина почувствовала эту дрожь, когда он ободряюще погладил её по спине. «Всё будет хор…eres débila…не пережи… ты не сможешь защитить, даже себя…» — тёплый голос Диего смешался с уже знакомой насмешкой другого. Каролина зажмурила глаза. Нужно просто не смотреть. Тогда она не будет слышать этого. — Абуэла, послушай, — Мирабель пару раз глубоко вздохнула и, несмотря на напор бабушки, продолжила стоять на своём. Она делала это, хотя знала, что вряд ли сможет противостоять ей одна. Каролина почувствовала, как рука Диего соскользнула с её спины. Сердце протяжно заныло. Она осталась позади, как бы сильно ни хотела стоять рядом с Мирабель и Диего, так же, как он, ободряюще сжимать её плечо. Она осталась стоять с зажмуренными глазами, трясясь от напряжения и страха. — Исабелла, не была счастлива… — Разумеется, она была несчастна! Ты ей помолвку сорвала и, считай, жизнь сломала! — Так она только этого и ждала… Она должна была поддержать Мирабель, не дать абуэле обвинить её во всех бедах их семьи. Но как же страшно сказать что-то против. Единственный раз, когда абуэла направила свой гнев на Каролину, случился десять лет назад. С тех пор Лина молчала, делала всё, лишь бы абуэла была ею довольна. Но ведь если она продолжит молчать и бояться, то ничего не изменится. Они все останутся глубоко несчастными: Мирабель, Долорес и Исабелла, её родители… Всё станет только хуже, если она не переступит через собственную трусость и эгоизм. «Думаешь, ты сможешь что-то изменить? Наивная niña. Ты сможешь сделать только хуже, потому что на большее ты не способна. А хотя знаешь… Давай! Разрушь свой образ хорошей девочки, разочаруй свою бедную и несчастную абуэлу ещё больше! Давай же, усугуби положение!» — голос становился всё тише и тише, видимо, её дар был на грани угасания. Но Каролина наконец-то смогла понять кому он принадлежал. «Я больше не позволю тебе сеять в моей душе сомнения в самой себе. Тем более когда мне есть, что сказать», — Каролина подняла голову и открыла горящие решимостью глаза. Мирабель тоже не желала сдаваться, как будто не слыша голоса абуэлы: — Свеча горит ярче, только посмотри! Я не зря в видении тио, я спасаю наше волшебство! — пыталась достучаться до неё Мирабель. Да только их абуэла была глуха к любым словам. Каролина встала около Мирабель, снова переплетая пальцы их рук. Ей было не страшно. А внутри всё содрогалось от усталости, вовсе не из-за крика бабушки. — Немедленно прекрати это, Мирабель! — дело было плохо. Стоило абуэле поднять голос, как, казалось, фундамент застонал под ногами. Касита только почувствовала себя лучше, как новый виток раздора снова ударил по ней. Это заметили все. Все, кроме абуэлы. — Трещины! Они появились из-за тебя и из-за твоей зависти к дару Антонио. — Но это не так! — То, что ты не получила дар, не даёт тебе права вредить семье! Должно быть, Каролина впервые чувствовала в себе поднимающуюся ярость. Абуэла прекрасно знала, как тяжело далась Мирабель вчерашняя церемония, прекрасно знала, как сильно она любит Антонио, но всё равно надавила на это. Постаралась, чтобы стало побольнее. — Это уже слишком, абуэла, — похоже Диего разделял праведную ярость сестры. Он тяжело дышал, его сощуренные глаза ни на секунду не отрывались от бабушки. Несмотря на это, он достаточно мягко отодвинул Мирабель к себе за спину. — Ты должна хотя бы выслушать её, прежде чем обвинять во всех наших бедах. — Даже не пытайся её выгораживать! Ты что, не понимаешь, что все наши беды начали происходить с её милости? Луиза потеряла свой дар после разговора с ней, она совсем запутала Исабеллу! Посмотри хотя бы на свою сестру, какой она стала после одного дня проведённого с ней! Откуда-то сбоку послышался громкий треск. По дальней стене ползла внушительная трещина. С потолка осыпалась штукатурка. Лео, хмуро косящийся на абуэлу, отошёл к стене и громко хлопнул по ней. Трещины исчезли без следа, но Каролина впервые видела, насколько серьёзен был брат. И как он скривился от использования собственного дара. — Даже твой собственный отец ушёл из-за неё. — Правильно, абуэла. Свали выбор взрослого человека на пятилетнюю девочку. Насколько же мудрое решение, я восхищен, — ядовито прошипел Лео, заделывая ещё одну трещину. Он не собирался взывать к её здравому смыслу, подобно Диего. Тот же продолжал тяжело дышать, изо всех сил стараясь не сболтнуть лишнего. Каролина тоже не собиралась этого делать. Она прекрасно знала правду. Знала точно, что в этом всём нет вины Мирабель. Лина сжала руку кузины и встретилась взглядом с её, в котором стояли слёзы. Каролина знала ещё кое-что. Она не позволит Мирабель одной нести их общую ношу. — Если ты хочешь обвинять Мирабель, то обвиняй и меня тоже, — это было твёрдо и чётко, как она и хотела. Абуэла перевела шокированный взгляд с Лео на неё. «Что ж, похоже, быть разочарованием особая семейная черта. И пускай», — Каролина глубоко вздохнула и продолжила. Внутри всё дрожало от страха. Она не верила, что делает и говорит это перед абуэлой, — Мы вместе пошли в папину башню, мы вместе нашли видение, вместе собрали его. Получается, это и моя вина тоже, я тоже навредила семье, хотя и дар у меня есть. Но, по правде говоря, меня уже от него… — Не надо, Каролина, — Мирабель осторожно потянула её за руку, заставляя посмотреть на себя. Каролина тяжело дышала, горькая правда до сих пор крутилась на языке. Кузина обошла их с Диего, встав перед абуэлой. От её слов, даже треск перестал быть таким громким. Дом замер от ожидания продолжения. — Ты ошибаешься. Ты ошибаешься насчет всех нас. Я всегда останусь для тебя паршивой овцой, не так ли? Какие бы усилия я не прилагала, — говорила Мирабель, а трещины ползли уже по каменной кладке пола. Всё становилось хуже. Каролина оглянулась на свечу. Казалось, её огонь держался из последних сил, чтобы не затухнуть. Лина перевела беспомощный взгляд на Лео. Он не справлялся. — Как и Луиза не будет достаточно сильной, как и Исабелла не будет достаточно идеальной, и будь твоя воля, Каролина бы вообще перестала говорить, лишь бы не выдать какой-либо неудобный тебе секрет. Тио Бруно ушёл из-за того, что ты видела в нём только худшее! — Бруно не было дела до этой семьи! В хаосе треска и скрежета дома, раздался громкий удар по дереву, чьи-то размеренные шаги, плохо сдерживаемый смех. Его обладательница медленно спускалась со второго этажа. На лице горела широкая улыбка, а взгляд не отрывался от Альмы. Каролина еле слышно выдохнула. Облегчение заполнило её, а из груди вырвался громкий всхлип: «Мама!» Взгляд Рейны на мгновение переместился со свекрови, чтобы быстро осмотреть своих детей. Она коротко кивнула им с более искренней улыбкой. «Mis hijos», — дар Каролины ослаб настолько, что мысли матери были еле слышны. — Рей, — мама пропустила мимо ушей тихую мольбу тиа Пепы, даже не посмотрела на неё. Взгляд Рейны был прикован к Альме. Стоило матери выйти на свет, как Каролина смогла увидеть, насколько сильно сжаты её кулаки, как напряжено её лицо, хоть на нём и была улыбка. Она была зла, очень зла. Трещины подбирались всё ближе и ближе к угасающему свету свечи. Казалось, что они уже полностью захватили всё, что было в тени. Разрастались от каждого шага. Одна поползла прямо под ноги Рейне. «Плохая примета», — медленно пронеслось в голове Каролины. Она отступила от очередной трещины, которая разрасталась уже под её ногами. «No pises una grieta, o le romperás la espalda a tu madre». Каролина никогда не была слишком суеверной. Но когда их дом буквально трещал по швам и рисковал вот-вот рухнуть им на головы, лучше перестраховаться. Лео, как никто другой, понимал, что им нужно прекратить. Приход матери сделает только хуже, особенно после того, что сказала абуэла об их отце. Лео быстро пихнул Диего, призывая его помочь, а сам подскочил к их маме. — Мам. Мама, послушай меня, por favor. Я понимаю, что ты злишься, но сейчас не стоит этого делать. Если вы и продолжите ругаться, то… Рейна осталась непреклонна. Она отодвинула сына лёгким движением руки, не сводя глаз с абуэлы. Плохо дело. Рейна не слышала никого, кроме грохочущего гнева и обиды внутри себя. — Lo siento, что прерываю ваш увлекательнейший разговор, но я больше не смогла слушать этот бред, — её голос, такой грубый и жёсткий, напугал Каролину, заставил её отшатнуться к Диего. Он даже близко не походил на тот, который был во время её ссоры с мамой. Тогда она была не настолько в бешенстве, как казалось. Диего крепко прижал сестру к себе за плечи. Как будто тоже испугался. — И я не могу понять, как вы можете говорить подобное, когда мы обе знаем, насколько сильно Бруно была дорога эта семья. — Дорога? Он бросил эту семью, бросил своих детей, отказался от собственного дара. Потому что ему всегда было плевать на благополучее семьи и он думал только о себе! — абуэла упрямо топнула ногой, отчего под ней расползлась новая трещина. Несмотря на все старания Лео, их становилось всё больше и больше. Рейна равнодушно закатила глаза, только её кулаки, сжатые до побеления пальцев, выдавали её состояние. — Хорошо, представим, что он принёс то видение вам. Как бы вы поступили, скажите честно? Не начали бы обвинять его в очередном ужасном видении? Не сделали бы из Мирабель изгоя в этом «чудесном и прекрасном рае» из-за того, что эта дрянная свеча не соизволила выдать ей дар? Ах да, ведь именно этим вы и занимались всё это время, даже и видение не нужно было! Обстановка накалилась до предела. Трещали опорные балки, пол под ногами ходил ходуном. Абуэла смотрела на Рейну глазами полными ненависти: — Как ты смеешь меня обвинять? Ты и представить не можешь, чем я пожертвовала ради этой семьи! — Вы правы, не могу. Зато я вижу, что вы сделали с этой семьей, — прошипела Рейна. Самый настоящий кошмар. Каролина не могла отвести глаз от свечи. Она жутко коптила, пламя стало совсем слабым. Всю её жизнь все твердили, что свеча — символ жертвы её абуэло, что она была тем самым даром, который позволил ей, её братьям и кузенам появиться на свет. Теперь же он почти исчез. Диего отвернул её от свечи и медленно помотал головой. Каролина не понимала, что он ей хотел сказать. — Можете думать и говорить обо мне всё, что угодно. Я знаю, что у вас на это множество причин. Но я не позволю вам и дальше лгать о Бруно. Несмотря ни на что, он мой муж. — Разве он достоин твоей собачьей преданности? Если бы он любил тебя, разве бросил бы?! — Мама, абуэла, я вас прошу, прекратите! — крикнул Лео. Что с ними было бы без его дара? Он тяжело дышал, прижимая кулак ко груди и болезненно морщась. Сколько у него ещё осталось сил? — Он любит нашу семью! — Мирабель снова стояла перед абуэлой. Трещины прорезали пол между ними. — Я люблю нашу семью! Мы все любим нашу семью! И ты единственная, кому нет ни до кого дела здесь! Это ты разрушаешь наш дом! — Не смей так говорить! — Волшебство гибнет из-за тебя! Огромная трещина расколола дом на части. С крыши начала сыпаться черепица. Стены, двери — всё начало разрушаться на глазах. Лео грязно выругался и с силой ударил двумя руками по полу. Остатки его волшебного дара с трудом сдерживали стремительные разрушения, но самая большая трещина всё же подбиралась к комнате абуэлы, к свече. Диего резко вскинул голову и оттолкнул Каролину к Рейне. Он еле успел поймать падающие обломки и откинуть их сторону — Если вы думаете, что я долго так смогу, то вы ошибаетесь! Убирайтесь отсюда! — гаркнул Лео, не сводя глаз со свечи. Из его носа хлынула кровь, а на лбу вспухла вена. От напряжения он весь дрожал. Трещины были всё ближе и ближе к свече. Мимо Лео пронеслась Мирабель. Она хотела спасти свечу. — Мира, стой! — Mierda, — Диего пытался притянуть Мирабель обратно, но его дар ослабел. Ослабел так же, как дары Исабеллы и Камилло. Они тоже пытались помочь Мирабель спасти свечу, но трещины разрушили их двери, лишили магии. Касита из последних сил пыталась их спасти от падения на плитку патио. — Иса, Ками, вон! Мама, уходите, живо! — Вы тоже, Диего! Я не позволю вам остаться тут! — крикнула мама. Диего схватил мать за руку, смотря ей в глаза, провёл рукой по дрожащему плечу Каролины. — Мы вернёмся. Вдвоём вместе с Мирабель. Целые и невредимые, слышишь? Я обещаю, мама. Рейна поджала дрожащие губы, крепко сжав предплечье сына и руку дочери. Она и Каролина были беспомощны сейчас, ничем не могли помочь близнецам. Лео протяжно прорычал, а дом начал разрушаться быстрее. Но у Каситы были силы на то, чтобы вытолкнуть почти всю семью за свои пределы.

******

Их дома больше нет. Их волшебства больше нет. Каролина пыталась откашляться от пыли, держась дрожащей рукой за горло. Всё произошло так стремительно. Только что их вытолкнуло прочь из дома, Лина упала на мокрую траву, а потом дом рухнул. Каролина посмотрела на обломки и не смогла сдержать всхлипа. Так не должно было случиться. — Каролина, — горячие руки матери легли на её дрожащую спину. Каролина обернулась и в ужасе прижалась к ней. Рейна тоже дрожала, Лина чувствовала это по руке, гладящей её по спине. — Всё хорошо, моя девочка, всё закончилось. Я здесь, я рядом, — Каролина сморгнула слёзы в пыльное платье матери, когда ощутила поцелуй в макушку. Рейна отстранила её от себя, проводя рукой по щеке. Всё было позади, но у них остался ещё один страх. — Нам нужно найти мальчиков. Каролина судорожно кивнула, постаралась быстро вскочить на ноги, но они подкосились, и она упала обратно на землю. Когда мать помогла ей подняться, они вместе побежали туда, где раньше был их дом. Не осталось ничего, кроме обломков. Всё было разрушено. Рейна судорожно огляделась. — Диего! Диего всё ещё крепко прижимал к себе Мирабель, но, услышав голос матери, поднял голову. Касита успела защитить их, чем смогла. Её последний дар этой семье. Каролина упала рядом с Мирабель. Она хотела взять её за руки, но осеклась. В них было то, что осталось от их свечи. Простой огарок, по которому и не скажешь, что он нёс в себе магию когда-то. Но это не важно. Главное, что волшебство успело спасти их. Кто-то положил руку на плечо Каролины. Тиа Джульетта. Каролина кивнула и, не зная, как поддержать Миру, просто поцеловала её в висок. «Всё будет хорошо», — прозвучало это не многообещающе, потому что слёзы снова подкатились к глазам. Кого она обманывала? Ничто больше не будет как раньше. Каролина вытерла глаза рукавом, подходя к Диего и маме. Рейна крепко прижимала к себе сына, поднимая глаза к небу. — Gracias a Dios, ты цел, — она поцеловала его куда-то в глаз и прижалась своим лбом к его. Но вдруг резко начала оглядываться. Каролина застыла, а внутри всё похолодело. Почему здесь только Мирабель и Диего? — Где твой брат? — Я… я сказал ему защитить Мирабе… Его д-дар исчез, он ничего не мог сделать… Но он т-толкнул меня к ней… Я думал, что он… рядом, — Диего задышал очень часто, глаза его были широко раскрыты. Он судорожно огляделся. Но встретился взглядом с матерью, обессиленно захрипев. — Мам… Каролине показалось, что мама перестала дышать. Она и сама с трудом могла вздохнуть, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота. Рейна резко встала, беспомощно огляделась по сторонам. Лицо её было жутко белым. Глаза как будто впали внутрь и бешено бегали из стороны в сторону, но вокруг было совершенно пусто. Ни одного следа Лео. Мама сорвалась с места. — Лео! Диего тоже вскочил на ноги, пока подтягивались другие члены семьи. Кто-то положил руку на плечо Каролины. Кажется, это был тио Феликс, она не могла точно вспомнить. — Что случилось? Все целы? — Л-л-лео… Мы не знаем, где… он… он… — рыдания готовы были вырваться наружу. Каролина прикрыла рот рукой, громко всхлипывая. Нет, нет, она не должна отчаиваться раньше времени. С ним всё в порядке, это же Лео. По‐другому и быть не могло. Феликс, видя состояние племянницы, взял её за дрожащие плечи. Он нашёл жену взглядом. Пепа тут же оказалась рядом, к её ногам прижимался всхлипывающий Антонио. Пепа приняла содрогающеюся Каролину из рук мужа, прижимая её к себе. — Каролинита, всё хорошо. Не переживай, mi corazón, — голос её дрожал, из глаз текли слёзы. Только теперь они не могли перерасти в дождь. Рейна пыталась прислушаться, но в ушах был лишь бешеный стук её сердца. — Лео! — звала она, но надежда услышать его голос, найти среди обломков целым и невредимым с каждой секундой угасала. Она упрямо мотала головой. Нет, они найдут его и он будет жив. Её Лео будет жив… — Мама! — сердце ухнуло вниз. Она медленно обернулась. Диего, Луиза и Феликс общими усилиями откинули огромный обломок. Его завалило. Рейна почувствовала, как по её щекам текут слёзы. Она не была готова к этому. Она боялась того, что её ждало. Там был её сын. Рейна сорвалась с места. Лео лежал на спине. Его глаза были закрыты, но из приоткрытого рта слышалось тяжелое дыхание. Он был жив. Рейна старалась не смотреть на его ноги, неестественно вывернутые. Она огладила его лицо, провела рукой по кудрям, с ужасом чувствуя влагу. — Нет, нет, нет… Лео слабо приоткрыл глаза. Диего, замерший с другой стороны от него, крепко сжал его руку. Лео попытался сжать её в ответ, но был слишком слаб. Он смотрел на свою мать, силился что-то сказать. — М-мама… — Тише, тише, ничего не говори. Мы сейчас поможем тебе. Всё будет хорошо, только не закрывай глаза. — L-lo siento, мама… Я н-не спра-авился, — прохрипел он и болезненно зажмурился. Его дыхание будто стало реже и тяжелее. Рейна обессиленно всхлипнула. Она ничем не могла помочь собственному сыну. Он мучился, а она ничего не могла сделать. Слёзы капали на его рубашку. — Ты молодец, mi chico fuerte y valiente. Только не закрывай глаза, por favor… — Мам… — прохрипел он, прежде чем снова нахмуриться от боли. Глаза медленно закрылись. Его лицо расслабилось, стало безмятежным и спокойным. Диего с ужасом сжал его руку, которая безвольно повисла. — Нет… Лео, сыночек мой, нет, — прошептала Рейна. Все чувства внутри пропали, не осталось ничего. Это не могло быть правдой, это был всего лишь дурной сон. Она не могла потерять своего ребёнка. Она не могла поверить, что это происходит. Рейна положила руку на его грудь и мягко толкнула. Как бы сильно она не ждала, что её сын очнется, откроет глаза. Но он так и остался неподвижен.