Горный хрусталь

      В комнате сюнжана всегда уютно, а выпить чашечку чая за неторопливой беседой одно из приятных времяпрепровождений в Облачных Глубинах. Любимый чай брата молочный улун. Сичэнь грациозно заваривает его и между тем приступает к разговору.       — Ванцзи, я позвал тебя по важному делу.       — По какому? — уточняет Лань Ванцзи.       — Через две недели состоится собрание в Ланьлине, — ещё одно плавное движение рук, и вот уже перед ним стоит пиала с чаем. — Хочу, чтобы от имени нашего клана поехал ты с супругом.       Лань Ванцзи готовился к чему угодно, но конечная просьба его всерьез удивляет. Не похоже на брата. Почему же он сам не отправится в клан Ланьлин Цзинь?       — Но почему не ты?       Сюнжан разглядывает вид за окном. Вряд ли его действительно что-то заинтересовало в сегодняшней погоде, но паузу он выдерживает приличную. Невольно заставляет понервничать. Лань Ванцзи не присущи нервничать. Что же сейчас скажет? Сичэнь поправляет рукав ханьфу и спокойным голосом выдаёт:       — Я буду готовиться к помолвке.       Вот так вот. Одна фраза, а положение дел меняет кардинально.       — Значит, всё серьёзно?       — Да.       — Ты же его не любишь.       Или Ванцзи не заметил, что его брат начал испытывать чувства к другому человеку?       — Представители сильнейших кланов очень редко вступают в брак по любви, Ванцзи, ты ведь знаешь…Но я сделаю всё, чтобы этот союз был приятен каждому. Не Хуайсан вскоре перешагнёт порог Облачных Глубин в новом статусе.       — Пусть так и будет. Я и Цзян Ваньинь поедем в Ланьлин.       Тихие и размеренные дни в родном клане часто являются предвестниками сюрпризов. Предстоящая помолвка брата один из таких сюрпризов. Сичэнь рассказал новость будучи в хорошем настрое, может сюнжан и вправду доволен? Лань Ванцзи не остаётся ничего, кроме как продолжать пить чай.       Через некоторое время в дверь настойчиво постучали, что не свойственно обычно в Гусу. Здешний уклад жизни не терпит поспешности.       — Войдите, — кажется, сюнжана не смутило такой действие со стороны соклановцев. Дверь тотчас открыли.       — Добрый день, Цзеу-цзюнь! Добрый день, Ханьуган-цзюнь!       — К чему такая спешка, Лань Ян?       Как у его брата это получается? Всегда с теплотой приветствовать людей. Не зря он является главой Гусу Лань. Только он и достоин.       — Извините, Ханьгуан-цзюнь, ваш супруг упал в обморок, его доставили к целителю.       Второй раз за день сказанное приводит его мысли в ступор. Если это сюрприз, то неудачный.       — Уже иду.       Лань Ванцзи не помнил, как встал, тело самого направило его к нужному помещению. Медлить нельзя. По звуку раздающихся шагов он понял, что сюнжан последовал за ним.

***

      — Что с ним? — спросил он, едва переступив порог больничных покоев. Лань Сичэнь не стал заходить в комнату, остался снаружи. Лань Ванцзи мысленно поблагодарил брата, его поддержку он и на расстоянии получит, а вот то, что скажет доктор о состоянии Цзян Ваньиня, лучше услышать ему одному. Всё равно целитель потом отдельно расскажет и его брату. Глава клана всегда в курсе положения дел.       Доктор поклонился и приступил к объяснению.       — Организм ослаб, но не критично. Как он себя чувствовал в последние дни?       Лань Ванцзи не знал, как ответить на этот вопрос. Вроде нет? По крайней мере за собой он не замечал изменений в супруге. Тем временем доктор уже задал следующий вопрос.       — Что он ест? Питание какое?       — То, что в Облачных Глубинах нам готовят.       — Надо менять рацион. Ханьгуан-цзюнь, так как ваш супруг не заклинатель уже, то ему тяжело жить на одном веганском образе жизни. Нужно вводить мясо в рацион. Тем более он омега и в будущем может родить, поэтому необходимо укреплять здоровье. И больше прогулок на свежем воздухе.       — Спасибо вам, доктор.       Целитель тактично оставил его с супругом наедине, напоследок сказав, что составит рекомендации по питанию для Цзян Ваньиня. Лань Ванцзи присел на стул, не отрывая взгляда от лежащего Ваньиня. Тот выглядел очень бледно. Наверное, он не лучший супруг. Допустил, чтобы Цзян Ваньину стало плохо. Медленными движениями он дотрагивается пальцами до рук Ваньина. Будь у его мужа по-прежнему золотое ядро, он немедля передал ему духовной энергии. Но кожа мужа холодная, а отголосок даже самой слабой духовной силы не почувствуешь и в помине.

***

      Снова холодно. Цзян Чэн медленно открывает глаза, помещение вокруг другое. Где он? Не похоже на Цзинши.       — Ты упал в обморок. Целитель тебя осмотрел.       Цзян Цэн поворачивает голову в сторону звука. Лань Ванцзи сидит на стуле подле кровати. Надо что-то сказать, разбавить неловкое молчание, но ничего дельного на ум не приходит. Как не вовремя. Супруг выглядит уставшим. Сколько он спал?       — Понятно, — надо подниматься. Не может же он вечно лежать.       — Не вставай пока, сейчас принесут еду.       Неловкое молчание. Даже в брачную ночь такого молчания не было. Хотя… тогда ситуация обстояла хуже. Он ждал брачную ночь. Предвкушал. Готовился с помощью найденных книг, которые вообще оказались в доступе после войны. И, конечно же, переживал. Но ничего не случилось. Лань Ванцзи просто лёг спать. Цзян Чэн в нервном состоянии снимал все украшения, искренне не понимая, что пошло не так. За ним явно числятся проступки в прошлой жизни, раз в этой небеса не на его стороне.       Ему ничего не оставалось, кроме как дождать утра и поговорить с Лань Ванцзи. Той ночью Цзян Чэн глаз не сомкнул, прислушивался к каждому шороху. Ханьгуан-цзюнь встал до рассвета. Он дал ему время на утренние процедуры, прежде чем начать разговор.       — Ханьгуан-цзюнь, я считаю нам нужно завершить супружеский долг…       Лань Ванцзи будто и не услышал его, или сделал вид, но комнату он покинул стремительно. Это будет долгий путь. И конец представал в расплывчатом виде. Цзян Чэн подошёл к шкафу, где покоилось свадебное ханьфу. Кажется, цзецзе ошиблась, когда сказала, что он будет блистать в свадебном наряде. Блистал может и в глазах других, а взгляда Ханьгуан-цзюня уже хорошо, если удостоился. Глубоких вдох. Сегодня он никуда не выйдет, будет медитировать.

***

      — Ты уже три дня не покидаешь покои.       Цзян Чэн отложил книгу, которую начал читать сегодняшним утром, и медленным взором окинул стоящего на пороге комнаты Лань Ванцзи. Цзинши за эти дни успела ему полюбиться тем, что она была свободнее его прошлых личных покоев. Это, наверное, единственное, что порадовало с ознаменованием нового этапа в жизни — супружество.       — Я не выйду отсюда без метки.       — Что?       — Я не выйду отсюда без вашего укуса.       Ответа не последовало. Впрочем, ничего нового. Ему нужно научиться привыкать к этому. Принимать как обыденность.       — Вы можете посчитать меня несносным, Ханьгуан-цзюнь. Пусть так. Но я знаю, что последует, когда я переступлю порог комнаты и все в клане заметят, что на мне нет вашего запаха. Каким бы праведным не был клан Гусу Лань, но слухи имеют свойство плодиться, — с каждым произнесенным словом Цзян Чэн внимательно наблюдал за реакцией Лань Ванцзи, чтобы в случае чего знать, в какую сторону уводить разговор, но тот стоял перед ним как высеченная статуя без малейшего проявления эмоций. — Сегодня об этом говорят внутри Облачных Глубин, завтра во всем клане, а послезавтра уже и Поднебесная знает. Цзян Ваньинь, потерявший способности заклинателя, да к тому и без метки, не признанный собственным супругом! Вы такой мне участи хотите?!       — В Облачных Глубинах нельзя шуметь.       Цзян Чэн усмехнулся. Если небеса не помогут ему, то он в шатком положении, ибо эту игру он не в состоянии вести один.       — Значит, так это теперь называется?       — Цзян Ваньинь.       — Что?! Зачем вы тогда отправили ко мне гонцов с вопросом о предстоящей свадьбе, если… Я потерял много чего в этой войне, семью и соклановцев, нажитые моим кланом связи и деньги, и самое главное — золотое ядро. Но у меня всё ещё есть статус, и я здесь не для того, чтобы пятнать свою репутацию. Я по-прежнему Цзян Ваньинь, представитель клана Юньмэн Цзян, ныне ваш законный супруг. Я не какой-то наложник, чтобы разгуливать посреди Облачных Глубин без метки!       Это стало последней каплей, он просто не мог не заплакать. Какой ужас. Но как можно достучаться до человека, когда тебя изначально не хотят слышать? Цзян Чэн сильнее сжал книгу в руках и через мгновение со злости отбросил. Он потом пожалеет, что не проявил уважение к источнику мудрости. Предательские слёзы!       — Оставьте меня.       — Это всё ещё моя комната.       — Отлично! А я думал, что она теперь наша!       Цзян Чэн ненавидел это. Всё должно быть не так! Счастливый брак идёт по-другому сценарию. Там нет места отчаянию и слезам от безысходности. Там всё иначе обстоит между людьми. Он уже было развернулся спиной к Лань Ванцзи, как тот настойчиво схватил его за локоть.       — Что ещё?       — Это будет больнее, чем если бы ты по-прежнему обладал духовной силой.       — Что…       — Оголи плечо.       Руки Цзян Чэна дрожали, когда он последовал указанию Лань Ванцзи. Что он старался, так это не отрывать взгляда от Лань Ванцзи. Возможно, именно сейчас он увидит проблески хоть каких-то живых эмоций.       — Крови будет немного.       — Знаю…       Лань Ванцзи грациозными движениями развязал налобную ленту. Цзян Чэн смотрел и не понимал, что тот хочет сделать. Это впервые, когда он видел Лань Ванцзи без белоснежной ленты клана Гусу Лань. Очень непривычно. И нельзя не признать, что ему так идёт. Он такой другой, такой домашний, если можно так назвать. Лань Ванцзи поднёс ленту к его лицу, и ловкими движениями накрыл глаза. Цзян Чэн только собрался возмутиться его действиями, как в кожу пронзились острые клыки.       Он не видел ничего из-за повязанной ленты и что было дальше Цзян Чэн помнил смутно. Возможно, ненадолго он вознёсся на небеса.

***

      — Цзян Ваньинь?       Его имя.       — Ваньинь?       Его зовут?       — Ваньинь?       Ему в руки что-то дают? Цзян пытается сфокусировать взгляд. Кажется, он надолго задумался.       — Цзян Ваньинь, позвать вновь доктора?       Наконец-то он чётко видит комнату. Лань Ванцзи по-прежнему сидит возле него, и с обеспокоенным взглядом протягивает ему суп. Да, точно, до этого говорили про еду.       — Я покормлю тебя. Твои руки дрожат.       Правда? А он и не заметил. Почему его не предупредили, что супружеская жизнь будет состоять из неловких ситуаций? Цзян Чэна давно никто вот так не кормил с ложки. Он старается смотреть куда угодно, кроме Лань Ванцзи, но, как назло, супруг буквально впился в него взглядом, сложно не почувствовать на себе. Суп вкусный. За время того, как он пребывал в обмороке, в Облачных Глубинах сменили повара? До него не сразу доходит, что это куриный бульон. Он чуть не подавился.       — Эм, Ханьгуан-цзюнь, ты принёс мне мясной суп?       — Ешь, не отвлекайся.       — Хорошо.       — Тебе доктор назначил новую диету, — через некоторое время следует объяснение.       По окончанию приёма пищи Цзян Чэн не может не поинтересоваться, когда можно будет покинуть больничную палату. Ответ Лань Ванцзи радует. Этим же днём.

***

      В один из тех дней, когда большую часть времени он проводит в цзинши, никуда не выходя, раздаётся стук в дверь. Цзян Чэн отвлекается от дел и велит войти. Это из старших адептов клана. Кажется, его зовут Лань Дуянь. Со стороны вошедшего следует обязательный поклон.       — Добрый день, господин Цзян Ваньинь! Ханьгуан-цзюнь просил вам передать.       Цзян Чэн берёт посылку. Интересно, что же такое Лань Ванцзи решил преподнести ему.       — Спасибо, ты можешь идти.       Как только адепт покидает кабинет, Цзян Чэн разворачивает посылку. Новые парадные ханьфу? Но с чего вдруг? И не одно ханьфу, тут целый набор роскошных одеяний, хоть каждый вечер выходи в свет. На одном из нарядов вышиты серебристые фениксы. Как красиво. Он всегда хотел свадебное ханьфу с золотистыми узорами в виде фениксов. Но такие узоры было тяжело вышивать самому, поэтому при подготовке к свадьбе сошлись с сестрой на варианте в виде золотистых линий. Лань Ванцзи, конечно же, не знал об этом, но приятно думать, что это специально для него.       — Ты получил мой подарок?       Он и не заметил, когда Ханьгуан-цзюнь успел войти в цзинши. Цзян Чэн смотрит на него и понимает, что за полтора года брака так и не научился понимать своего безэмоционального супруга.       — Все ханьфу очень красивые. Мне они нравятся, спасибо. В Облачных Глубинах намечается мероприятие?       — Нет. Мы поедем в Ланьлин Цзинь как представители от клана.       Вот оно как обстоит. Он давно не был в Ланьлин Цзинь. И ещё бы с радостью не появлялся там, лишь не видеть напыщенного павлина, хотя стоит признать война их всех изменила, и глупо отзываться о многих исходя из ученических времён. Это всё в прошлом.       — И я рад, — прервал его раздумья Лань Ванцзи.       — Что рад?       — Я рад, что подаренные ханьфу понравились.