Ленкина судьба

Лена не утерпела, тихо оделась после того, как Анька уснула, и пошла к себе домой. Она не смогла заснуть. После соблазнения девочки (если это можно было назвать соблазнением, и с чьей стороны?) она чувствовала себя странно. Конечно, было приятно с девочкой, чувствовать нежность, ласки, не было грубой агрессивности мужиков с их «палкой», которую они вечно хотят всунуть в тебя. (Хотя, как раз она и играла роль парня в сцене с Аней!) Но Лена чувствовала, что её собственная страсть не излилась в постель с девушкой, а наверное, только обострилась. Именно «палки» сейчас и хотелось, признала она себе. Она шла по пустынной улице (было часа 2-3 ночи, наверное) и даже не обратила внимания на единственную машину, ехавшую к ней навстречу. Пока не услышала знакомый голос. - Тарасова! Вот ты где! Что ты делаешь одна на улице ночью? - Ой, Богдан Игоревич! – Она вспомнила, что на свете есть другие люди – например, их директор. – Вы что, возвращаетесь из области? - Я вернулся давно. Мне позвонили, что несколько одиннадцатиклассников не вернулись домой. Понятно, был сильный дождь, и возможно, топать домой под проливным дождём было не лучшее решение, но родители бы хотели знать, где их дети. Домой позвонили только Проскуренко и Ершов. Ты вот куда идёшь, например? - Как куда, домой. - Садись, подвезу. Нашла развлечение гулять среди ночи. Лена улыбнулась и села рядом с водителем. Невысокий, коренастый и чуть начинающий лысеть рыжеватый директор не удержался и глянул на её ноги, когда она садилась. Короткая расклешённая юбочка, покачнувшись, обнажила ноги почти до трусов. Богдан Игоревич не смог не отметить красоту ножек ученицы. - Ты откуда? - Зашла к Тане, думала, она придёт домой. Но они где-то от дождя прячутся. - Дождя уже нет. - Так уснули. - Где? - Откуда мне знать? – бойко соврала Лена. – К какому-нибудь другу зашли. Перед её глазами встала сцена, когда Танина сестра постанывала под её ласками. Спят ли они, или парни мнут девчонок? Она даже улыбнулась при мысли, что в их классе случилось первое что-то похожее на оргию. - Вы что же, думаете, их кто-то подкараулил и произошло массовое убийство? – решила она подшутить над директором. – Не думаю, что пролилась кровь. (Ну разве что девственная, подумала она.) - Болтушка ты, Тарасова, - буркнул Богдан Игоревич, опять скашивая глаза на её голые ноги. Ты ж посмотри на эту вашу современную моду! Убить, может, не убьют, но есть такие люди, которые конкретно задерут эти тряпочки на той же Тане, на Полине Проскуренко, и... – он было смутился, потом решил пустить в ход сильное оружие, - и оттрахают их до потери пульса и до травм во влагалище! Вы же уже взрослые дылды, ходячий соблазн! - Ну прямо оттрахают, - возразила девушка. – Там же наши парни... - Вот парни и могут соблазниться, - проворчал директор. – Это, конечно, получше будет, но разве вы бы так мечтали о первом разе, чтобы потный парень, практически не раздеваясь, вставил в вас по пьяне? - Нет, конечно, вы же знаете, Богдан Игоревич, - с серьёзным тоном сказала Лена. – Но всё равно примерно так и происходит. Наши мечты кончаются случайным образом. Например, мне повезло, меня взяли на пляже, было тепло и сравнительно удобно... - Так ты уже не девочка? – директор проговорил сдавленным голосом. - Ой, Богдан Игоревич, если мы про это не говорим в школе, это же не значит, что оно не происходит? И потом, мы же тоже хотим, это не насилие... Ну или не совсем... - Ну а если насилие? Это же тяжёлая психологическая травма! - Поверьте, девочки умеют с этим справляться. - Да ну? - Богдан Игоревич ещё раз задумался, потом решил додавить «умную» Тарасову до конца. Он положил ей на бедро руку. – Вот к тебе пристаёт мужик. Как ты поступишь? Бедро было гладкое и такое нежное на ощупь, что директор чуть не зажмурился от удовольствия. Он ожидал удара по руке или по щеке. Но услышал только приятный голос. - А что, мне нравится такое внимание, да ещё и от Вас. - Нравится? – задохнулся директор. – Я же старый... - Ну какой Вы старый! Солидный это называется. И наверняка лучше мальчишек! «Это точно», - подумал директор, не убирая руки с ноги школьницы. Лена пододвинулась ближе к нему, при этом слегка отодвинув противоположную ногу и показав, наконец, край белых трусиков из-под юбки. - Давайте я Вам дам совет, хорошо? Богдан Игоревич чувствовал себя полностью сражённым. - Ну? - Не стесняйтесь. Только вот лучше всё же сначала девочку поцеловать. Так приятней, Вы не находите? И она подняла к нему лицо, положив руку на его кисть у неё на бедре. - А потом можно и гладить. Согласны? Директор замер, смущённый. Она серьёзно или издевается?