Долг платежом красен

***

      В Департамент ехали на машине Камбэ. Като присматривал сзади за Такимото, я же осталась на переднем сидении. Машину Хару пришлось оставить припаркованной неподалёку от дома задержанного. — Поверить не могу, что ты пристегнул Юко наручниками! — возмущался по дороге Като. — Она их всё равно снимает за полминуты, — равнодушно хмыкнул Дайске на это замечание. — Тогда зачем пристёгивал? — пожала плечами я. — Кстати, что у вас там произошло, и почему Като хромает? — Да наш подозреваемый, как услышал про конверты, сразу дёру дал, а по дороге тумбочку опрокинул, о которую я благополучно споткнулся, — пояснил парень и чихнул пару раз подряд. — Возьми-ка ты больничный уже, — сказала я, бросив на него взгляд в водительское зеркальце. — Отдел без тебя не загнётся. А если и загнётся, то это только их проблемы. — Его, значит, жалеешь, — хмуро бросил Такимото. — А мне травму нанесли и даже не извинились. — О чем это вы? — деланно изумилась я. — Я просто дверцу открыла, воздухом подышать. Кто ж знал, что вы в неё врежетесь? — Молчал бы уже, — хмуро взглянул на него Като, который после удара о тумбочку был не в самом радужном расположении духа. — Твоей жене хуже пришлось. Её травма оказалась несовместима с жизнью, а ты себя жалеешь. Её не жалко было? — осведомился он. — Не стреляла бы в меня, была бы жива-здорова, — огрызнулся Такимото. — И вообще, вы хоть представляете себе, каково мне жилось? Она же мне шагу ступить не давала, всё время контролировала, — заныл он. — Мне даже чтобы в бильярд поиграть, у жены отпрашиваться приходилось. А семейные обеды по субботам и вовсе пытка какая-то.       В общем, чем дольше я всё это слушала, тем больше меня переполняло негодование. В конце концов, чаша моего терпения переполнилась и я взорвалась, рассыпая искры благородного гнева. — Ах ты бедненький-несчастненький! — обернулась я через сидение. — Щас разревусь! Да у тебя самая большая проблема, что на обед выбрать: лобстера или стейк. Если так хотелось свободы, какого тогда ты женился? Ну и жил бы себе бедным и свободным. А то и рыбку съесть хочешь, и косточкой не подавиться. Так не бывает. — Заткнись! — возмутился женоубийца. — Кто тебе давал право меня оскорблять?! Сама ничем не лучше. Хорошо, наверно, с богатым любовничком? — он выразительно взглянул на Камбэ. — Живешь, проблем не знаешь. Ну вот, и этот туда же. Да когда уже нас с Камбэ перестанут за пару принимать?! — Рот закрой, тепло не трать, — от души посоветовала я, прищурившись. — Это я-то проблем не знаю?! Поверь, твои проблемы по сравнению с моими, это так, житейские пустяки. Да на том днище, где ты себя жалеть учился, я преподавала! Так что нечего тут ныть! Я тебя мигом опытом задавлю. В автомобиле воцарилась тишина. Парни заинтересованно следили за нашей перебранкой, решив не вмешиваться. — Ну ты даёшь… — наконец сказал Хару, качнув головой. — Что? — немного виновато откликнулась я. — Он меня выбесил своими жалобами. Камбэ усмехнулся и повернул на перекрестке к Департаменту.

***

— Ну хоть посмотреть дали, — вздохнула я, наблюдая за допросом.       Разумеется, проводил его Первый отдел, а наше трио стояло за зеркалом Гезелла, смотря «представление» оттуда. Впрочем, вскоре к нам присоединился Хошино, которого сменил напарник, играющий роль «хорошего полицейского». — Роль плохиша прям твоя роль, — заметила я, когда парень вышел к нам. — Не задумываясь бы «Оскара» вручила.       Рё хмуро взглянул на меня из-под длинной чёлки. И чего, спрашивается, злится? Я же вроде как комплимент сделала. Проигнорировав недовольный взгляд парня, я невозмутимо продолжила наблюдать за допросом. — У тебя были сообщники? — спрашивал тем временем полицейский у Такимото. — Советую отвечать честно. Если будешь с нами сотрудничать, сможешь уменьшить себе срок. — Нет, я действовал в одиночку, — мотнул головой мужчина. — Врёт как дышит, — возмутилась я. — Да он бы в жизни до такого плана не додумался! Ты гонишь, парень! — нараспев произнесла я, хотя, разумеется, по ту сторону стекла меня слышно не было. — Спокойно, — откликнулся Хошино, подавив смешок. — Проверим потом на детекторе. Мы продолжили наблюдение. — А кто тогда та женщина с фотографий? — спросил полицейский у Такимото. Вместо ответа мужчина вдруг болезненно поморщился и приложил руку к груди. — Что с вами? — заволновался полицейский. — Ничего страшного, просто сердце прихватило, — пожаловался тот. — Так бывает. Вы бы не могли подать мне мои таблетки?       Полицейский взял блистер с таблетками, изъятый до этого из кармана допрашиваемого и лежащий на столике рядом с остальными личными вещами, внимательно прочитал название, а затем передал его Такимото, подвинув к тому поближе стакан с водой. — А что, он сердечник, что ли? — дёрнула я Камбэ за рукав. — Я не помню такого в досье на него, — нахмурившись, откликнулся тот, взглянув на меня. — Ни о каких болезнях сердца речи не было.       Мы все переглянулись. Меня кольнуло нехорошее предчувствие. — Скорее, отберите у него таблетки! — заорал Като, и Хошино со скоростью метеора бросился в комнату для допросов. Но он опоздал. Такимото уже успел проглотить одну. — Скорую! Быстрее! — закричал Рё, пытаясь разжать челюсти подследственого, чтобы вызвать рвоту. Тот вырвался и захохотал. Дико, почти безумно. Меня пробрала дрожь от этого хохота. — Вам никогда не узнать, кто мой сообщник! — торжествующе заявил Такимото, кривя губы в ухмылке, а потом вдруг схватился за горло, задыхаясь от внезапного спазма. Мы ошарашено взирали на то, как умирает Такимото. Като опомнился и оттащил меня за руку от стекла. — Тебе не стоит на это смотреть, — сказал он. — Мы всё равно уже ничем не можем помочь…       Я кивнула, скорее больше на автомате. Смотреть как кто-то умирает было страшно. Страшно, когда человек мучается в агонии. Но… эта смерть не будила во мне больше никаких чувств. Гнев, сожаление, грусть — я ничего этого не чувствовала. Только пустоту. Но разве так должно быть? Погиб человек, пусть и назвать его хорошим было сложно. Может дело как раз в том, что в плане моральных качеств он не вызывал сострадания? Или я настолько привыкла к смертям вокруг себя, что становлюсь безразличной? Интересно, а как сами полицейские с этим справляются? Они же регулярно сталкиваются с убийствами… — Надо было допросить его в машине, — нахмурившись, произнёс, подошедший к нам Камбэ, прерывая цепочку моих мыслей. Очевидно, что он корил себя за это упущение. — Кто же мог знать, что он носит при себе яд, — мрачно откликнулся Хару. — Да кто же такой этот Пандора, что ради него умереть готовы?! — воскликнул парень и вдруг оглушительно чихнул и шмыгнул носом. Я всмотрелась в его лицо и нахмурилась. — Слушай, а у тебя, похоже, температура, — заметила я, протянув ладонь и коснувшись лба Като. — Давай-ка с работы отпрашивайся и иди лечись. Второй труп нам сегодня точно не нужен. — Нас всё равно скоро к начальству вызовут, — обречённо вздохнул тот, поправляя чёлку после моих манипуляций, — за нашу самодеятельность… А знаешь, я вспомнил сейчас одну деталь. Такимото был очень удивлён, когда мы с Камбэ сказали ему про конверты. — То есть его Пандора, что ли, подставил? — удивилась я. — Интересно получается…       Я задумалась. Странно всё это. Вообще всё. Мне казалось, Такимото дорожит своей шкуркой и не готов так легко расстаться с жизнью. Видимо, я ошиблась. Может Пандора ему кем-то приходится? Ну там сват, брат, в общем кто-то близкий, ради кого можно и умереть. А может всё гораздо проще и он просто испугался тюрьмы. Решил, что не протянет там после комфортной жизни в достатке. Это уже больше походило на правду. Но что за лажа с этими конвертами? Если бы Хеби не обратила на них внимание, мы бы так и не обнаружили эту связь, ну или не так скоро бы её увидели. А может Пандора хотел обратить на конверты наше внимание позднее, раз мы сами не догадываемся? В общем, сплошные догадки и домыслы. Мы всё ещё блуждаем во тьме…       Из допросной вышел Хошино. Мы вопросительно уставились на него, но парень лишь отрицательно покачал головой. Впрочем, по его выражению лица и так было понятно, что спасти Такимото не удалось, и тот скончался. — Совершенно не понимаю, какого черта происходит, — признался он, нервно сглотнув. — Более, чем странное дело. — Поверь, мы тоже… — задумчиво откликнулась я. Хошино ушел, а мы втроем задержались, чтобы обсудить ситуацию. — Странно умирать из-за конвертов, — заметил Камбэ. — У нас всё равно не было других доказательств. Да и отпечатков пальцев на конвертах не было. Найми он хорошего адвоката и тот разгромил бы все наши доказательства в пух и прах. — Ну да, он мог бы выставить всё так, что его просто подставили, и кто-то третий взял конверты, — кивнул Хару. — Погоди, а на что ты тогда рассчитывал, когда предложил поехать к нему? — На эффект неожиданности, — хмыкнул Дайске. — Этому парню явно не хватало выдержки. — Так и вышло, — кивнула я. — Он запаниковал и сам себя выдал. Что, кстати, будем начальству говорить? — Возьму ответственность на себя, — невозмутимо откликнулся Камбэ. — В конце концов, ты просто сидела в машине. Учитывая, что Като уже получал отстранение, последствия для вас будут хуже, чем для меня. — С каких пор ты стал таким благородным? — хмыкнул Хару и в его золотистых глазах блеснула ирония. — Помнится, раньше тебя такое особо не волновало. — Это не благородство. Это минимализация последствий, — флегматично приподнял бровь тот. — Если тебя уволят, а Юко посадят, противостоять Пандоре одной командой будет затруднительно, — пояснил парень. Мы были вынуждены с ним согласиться. Вот только никто из нас троих таких последствий точно не ожидал.

***

— Значит, вы утверждаете, что именно вы были ответственны за самовольное задержание субъекта? — заместитель главы Департамента была непреклонной. — Да, мэм, — кивнул Камбэ. Кроме нас троих здесь находились также шеф Такэй, Хошино и его напарник, проводивший допрос. — Значит так, — наконец огласили нам приговор. — Что касается Первого отдела… Инспектор Такэй получает выговор за халатность сотрудников. Рё Хошино также получает выговор за допущение смерти подозреваемого. Далее она назвала фамилию его напарника и отстранила того на две недели. — Потому что головой думать надо, когда подозреваемые просят личные вещи, — устало вздохнула женщина, поправив очки в тонкой оправе. — Да, мэм, — кисло сказали три голоса разом. — Теперь переходим к Отделу по предотвращению преступлений, — она постучала ручкой по столу и холодно взглянула на нас. — Инспектор Като… — Слушаю, мэм, — встал навытяжку тот и, не сдержавшись, громко чихнул. — Возьмите уже больничный… — покачала головой та. Я выразительно взглянула на парня. Хорошо хоть начальство не слепое, видит, что Хару уже на пределе работает. — Дальше вы, Камбэ, — женщина посмотрела на парня поверх очков. Тот спокойно выдержал её взгляд. — При всём уважении к вашей семье, — задумчиво сказала она, — вы отстраняетесь от следственной работы на неделю. Протокол недопустимо нарушать НИ-КО-МУ. Все свободны!       Сказать, что мы были ошарашены, значит, не сказать ничего. Чтоб Камбэ, да отстранили? Я точно не в параллельной вселенной нахожусь? — Мэм, — робко спросила я, — а что насчёт меня? — Ах да, консультант отдела Такатори Юко, — женщина пристально посмотрела на меня ледяным взглядом. — Понимаю ваше беспокойство, вы остались без куратора. Наслышана, кстати, о ваших подвигах. И лично я считаю вас бомбой замедленного действия, ставящей работу отдела под угрозу. — Вы несправедливы к Юко, — заступился за меня Хару, нахмурившись. — Странно слышать это от вас, инспектор Като, — прищурилась начальница, переведя взгляд на парня. — Я знаю, что вы всегда придерживаетесь буквы закона. В отличие от вашей девочки-консультанта. Она переменчива, как граница между правильным и неправильным. И когда вы её пересечете, то потеряете всё. Запомните мои слова. — Пока что нам удавалось сдерживать её порывы, — бесстрастным тоном заметил Дайске, — и эффективно работать в команде.       Не очень-то приятно было слышать такую оценку из уст начальства. Неужели она думает, что работая в отделе, я сделаю что-то, что им навредит? Но я искренне радовалась тому, что парни были на моей стороне, несмотря на все мои выкрутасы. — Что ж, надеюсь я ошибаюсь, — хмыкнула женщина. — Но я недоговорила. С другой стороны, раскрываемость и правда стала выше, и я не могу от этого просто взять и отмахнуться. Поэтому, Такатори, вы переходите работать в Первый отдел. Вашим куратором назначается Рё Хошино. — Что?! — в один голос воскликнули с ним мы, растерянно переглянувшись. — Только не это! — Это что, наказание? — возмутился парень. — Как я буду с ней работать? Я инспектор, а не дрессировщик. — Не устраивайте цирк в моем кабинете. Ещё одно слово, и я пересмотрю решение в отношении вас обоих, — строго взглянула на нас начальник Департамента. — Принято, — процедил Рё, хмуро взглянув на меня. — Уверена, мы с Хошино прекрасно сработаемся, — мило улыбнулась я ему, на что тот цокнул языком.       Неприятности с начальством мне точно не нужны, но дальнейшее пребывание в Департаменте, увы, не предвещало ничего хорошего. Честно говоря, я вообще не представляю, как мы с Хошино сможем работать вместе. — Ну что ж, приплыли, — кисло сказала я, когда мы вышли в коридор. Лица парней тоже были мрачнее тучи. — Юко, ты уж с ними полегче, — попытался разрядить обстановку Хару, первым нарушив молчание. — В Первом отделе неплохие ребята. Уверен, со временем вы поладите. — А ты оптимист, — вздохнула я. — Не знаю, что должно случиться, чтобы мы с Хошино поладили. Но я постараюсь ради тебя. — Постарайся лучше ради себя, — посоветовал Камбэ. — Не сработаешься с ними, Департамент может расторгнуть сделку насчёт тебя. — Да хватит уже её запугивать, — нахмурился Като. — Это просто констатация, — хмыкнул Дайске, всем своим видом показывая, что разговор закончен.

***

      Честно говоря, я совершенно не ожидала, что в Первый отдел меня вызовут уже на следующий день. Я как раз забежала к Като, у которого поднялась температура, когда мне совершенно неожиданно пришла СМС-ка от Хошино: «Для тебя есть работа», — гласила она. — «Жду в Департаменте». — Интересно, у него в роду лаконийцев не было, — озадаченно сказала я. — Очень кратко и ничего не ясно. Что за работа такая? — Юко, хоть мы с Камбэ и не можем за тобой присматривать напрямую, держи нас в курсе, — попросил Хару, поправляя компресс на лбу. — Мало ли. Вдруг Пандора решит воспользоваться твоим новым положением и подстроит какую-нибудь пакость, — он чихнул и шмыгнул носом. — Что-то боязно мне тебя одного оставлять, — покосилась я на парня, протягивая ему пачку бумажных платков, купленную в аптеке. — Да брось, врач же был, лекарства ты купила, не умру, — слабо улыбнулся Като. — Вот только врач прописал тебе постельный режим, да и таблетки на голодный желудок глотать не стоит, — нахмурилась я, скрестив руки на груди. — Нет уж. Кто-то должен за тобой присмотреть, пока меня нет. Я начала копаться в телефонной книжке мобильного в поисках подходящего человека. И тут моё лицо озарила широкая улыбка. — Юко, ну правда не стоит, — вяло завозражал парень. — Ну что я, маленький, что ли? — Ты хуже маленького, — засмеялась я. — Даже на больничный идти не хотел. Всё, написала уже. Помощь скоро будет. — Кому хоть написала? — Увидишь, — лукаво улыбнулась я. — Юко, что ты задумала? — занервничал Хару. — Ничего. Просто попросила о помощи. Честно, — замахала руками я.       Минут через десять во дворе раздался рокот мотора. Я выглянула в окно и поняла, что не ошиблась. Сузуэ уже снимала мотоциклетный шлем и направлялась к подъезду. Хару точно будет злиться на меня, но это для его же пользы. Потом ещё спасибо скажет. А то так и будет ещё лет десять вокруг да около ходить. А то, что он болеет, в данной ситуации только на руку — если будет от смущения краснеть и чепуху нести, это можно будет смело спихнуть на высокую температуру. — Привет! — открыла я девушке дверь, улыбаясь во все тридцать два и забирая у той фирменный пакет с фруктами. — Проходи, будь как дома. Извини, что так тебя сдёрнула. — Ничего страшного, госпо… то есть просто Юко, — засмеялась она, вспомнив, что я просила называть меня просто по имени. — Я была рада, когда ты написала и попросила помочь. Даже не глядя в сторону Като, я почувствовала его нарастающую панику. — А… Э-э… Здравствуй, Сузуэ… — выдавил он из себя и прошипел: — Юко, можно тебя на минуточку? Сузуэ с очаровательной улыбкой поздоровалась в ответ и прошла на кухню помыть принесенные фрукты, а я тем временем подошла к больному. — В чем дело? — невинно осведомилась я. — Зачем ты её пригласила? — шепотом спросил Хару. — Ты же знаешь, что она мне нравится. — Поэтому и пригласила, — спокойно ответила я. — Да не кипишуй ты. Расслабься и болей в свое удовольствие. И дай красивой девушке за тобой поухаживать. В конце концов, герои имеют право на маленькие радости в жизни. — Да ты в своем уме? Какое там расслабься? И вообще, вдруг я её заражу? — начал в панике искать аргументы парень. — Во-первых, у тебя простуда, а не грипп. Так что вряд ли. Или ты настроен на очень близкий контакт? — ехидно осведомилась я и тут же увернулась от брошенной в меня подушки. — А во-вторых, Сузуэ сказала, что делала прививку и у неё хороший иммунитет, — я невозмутимо вернула подушку парню. — Извини, меня Хошино ждёт. Так что расслабься и отдыхай. — Ну, Юко, я тебе это ещё припомню, — прошипел Хару мне в спину. — Сузуэ, я пошла! — игнорируя рассерженного парня, крикнула я. — Пожалуйста, позаботься о больном как следует! — Хорошо! — откликнулась девушка сквозь шум воды. И я без всяких зазрений совести вышла за дверь.

***