Долг платежом красен

***

— Итак, что же ты хотела нам рассказать? — спросил Като, когда на следующий день мы встретились с Хеби на её месте работы.       В отличие от меня девушка была свежей и отдохнувшей, как майская роза. Или может это умело нанесенная косметика скрыла все следы беспокойства. Как бы то ни было, я этой ночью долго не могла сомкнуть глаз, обдумывая ситуацию в банке. А также размышляя о судьбе Юми, отомстившей преступникам, но так и не получившей желанного успокоения. А как будет в моем случае? Что будет со мной, когда я перейду опасную грань, наказав человека, подло поступившего с Хитоми? Почувствую ли я удовлетворение от мести или пустота так и останется пустотой? Да ещё и объятия Камбэ никак не выходили из моей головы… В общем, мыслей было много, и когда с утра пораньше Като постучал в мою дверь, я с трудом сползла с кровати и, наскоро собравшись, поехала с ним в ювелирную лавку.       Когда мы добрались до места, чёрный Кадиллак уже стоял на парковке. Как выяснилось, его владелец не стал заходить в лавку, а ждал в машине. Завидев нас, он неспешно вышел и сдержанно кивнул. Да тут, похоже, все выспались кроме меня. — Доброе утро, — зевнула я.       Парень окинул внимательным взглядом мой потрёпанный вид, но ничего не сказал. Дайске вообще вёл себя до раздражающего обычно. Как будто и не было вчера тех тёплых уютных объятий. Видимо, мы оба тогда действовали на эмоциях, а потом, хорошенько поразмыслив, пришли к выводу, что нужно сохранять прежнюю дистанцию. Хотя, если честно, мне было от этого несколько обидно.       Парни бодро поднялись на крылечко и толкнули дверь. Като придержал её для, сонно плетущейся следом, меня. — Привет! — протянула Хеби при виде нашего трио. — О! Кажется кому-то нужен кофе, — заключила она, взглянув на меня. — Жизненно необходим, — подтвердила я её предположение. — Как говорится: «кофе не роскошь, а средство передвижения». — Кому-то ещё сделать? — спросила Цуцудзи, улыбнувшись. — Как раз на днях прикупила кофе-машину для работы.       Парни отказались, а Хеби скрылась в служебном помещении и вскоре вернулась с двумя фарфоровыми чашками кофе — для меня и для себя. — Я не знала сколько сливок и сахара класть, поэтому сделала как себе, — сказала она, протягивая мне чашку с ароматным напитком.       Я благодарно кивнула. Мне сейчас было решительно всё равно, сколько там чего лежит, лишь бы немного взбодриться. Вот тут-то Като и задал упомянутый выше вопрос. — Возможно, Юко уже рассказала, что я ходила к господину Такимото, — охотно ответила Хеби. — Даже не знаю, что меня на это дёрнуло. Наверно, захотелось в Нэнси Дрю поиграть, — самокритично фыркнула она, признавая, что это было не самым мудрым её решением. — Несколько неосмотрительно идти к человеку, который, вероятно, убил собственную жену, — резонно заметил Хару. — Это да, — не стала спорить Цуцудзи. — Боюсь, благоразумие не мой конёк. — Теперь понятно, почему вы с Юко поладили, — заметил, молчавший до этого, Камбэ.       Я бросила на него сердитый взгляд, но парень лишь небрежно облокотился о стойку и скучающе стал смотреть в окно. По-моему, он просто придирается. Я ведь рискую только когда это действительно необходимо. Ну, почти всегда… — Итак, — невозмутимо продолжила Хеби, — Такимото попросил меня посмотреть кое-какие безделушки, сославшись на то, что в наследство он не может вступить, пока не окончится следствие, а деньги на похороны жены нужны уже сейчас, — сказала она. — Вот там, в рабочем кабинете, я и заметила кое-что. — Что именно? — почти равнодушно уточнил Камбэ. Хеби неспешно, с присущей ей элегантностью, сделала глоток кофе и ответила: — У него на столе был набор конвертов с тиснением в виде короны. Помните, на благотворительном балу госпожа Такимото ещё размахивала фотографиями?       Я кивнула — этот эпизод слишком отчётливо врезался в мою память, чтобы его забыть. — Когда она швырнула фотографии, те разлетелись по залу. А конверт, в котором, видимо, они находились до этого, спланировал к моим ногам, — пояснила Хеби. — Я тогда запомнила его довольно чётко. Он был точно таким же, с короной в уголке. Хотя я и не знаю, может быть таких конвертов по Токио пруд пруди. Хотела потом поискать информацию, но как-то не до того было. — Он же не совсем идиот, брать конверт из своего кабинета для убийства жены? — неуверенно заметила я, вертя в руках чашку. После кофе думалось значительно лучше и жизнь вновь обрела краски. — Но впечатление сильно умного человека он тоже не производит, — вздохнул Като. — К тому же, может и впрямь таких конвертов до кучи канцелярских магазинах. И он вовсе не из кабинета. — Сейчас выясним, — нахмурился Камбэ и коснулся клипсы. — ХЕУС, проанализируй среди улик, прикрепленных к делу Такимото, конверт с тиснением и выясни, где он был приобретён. — Выполняю, — раздался механический голос ИИ. — У тебя уже и доступ к уликам есть? — изумилась я.       Камбэ самодовольно хмыкнул, всем своим видом показывая, что доступ у него далеко не только к ним. — Кстати, — вспомнила вдруг Хеби, обращаясь ко мне, — что за Пандора, о которой ты тогда орала в банке? — О котором, — на автомате поправила я, привыкнув думать о неизвестном в мужском роде. — Хм-м, насколько помню из мифов, Пандора была женщиной, — задумалась Цуцудзи, постучав пальчиком с изящным маникюром по нижней губе. — Впрочем, тебе виднее, — не стала спорить она.       Ну не объяснять же ей, что Древняя Греция здесь вовсе ни при чём. Но как вообще ответить на её вопрос? Посвящать Хеби в детали и рассказывать об этом психопате Пандоре мне совсем не хотелось. Не хватало втягивать ещё кого-то в это опасное предприятие. — Тайна следствия, — пришёл мне на выручку Хару и вдруг неожиданно чихнул. — Простудился, что ли? — забеспокоилась я, с тревогой взглянув на парня. — Наверно, — кивнул тот. — Вчера довольно ветрено было. А мне пришлось срочно ехать по одному делу, которым наш отдел просили заняться. Заходить за теплыми вещами времени не было. — Полагаю, кроме тебя готовностью никто не отличился, — невольно улыбнулась я, припомнив как наш отдел любит побездельничать. — В точку, — кивнул тот. — Данные проанализированы, — произнёс тем временем ХЕУС. — Конверт был из набора, заказанного в одной из типографий Токио. Вывожу адрес на экран планшета.       Камбэ бросил взгляд на экран, на всякий случай фиксируя адрес в памяти. Впрочем, ехать туда, скорее всего нам и не придётся. Дайске сказал, что набор был заказан женой подозреваемого пару месяцев назад. — Значит, Такимото и впрямь идиот, — вздохнула Хеби, покрутив на руке браслет-змейку. — Кроме конвертов ничего подозрительного не было? — спросила я. Та лишь покачала головой. — После разговора в кабинете он настоял на том, чтобы мы отметили сделку о продаже украшений шампанским, и я ещё минут двадцать слушала про свою красоту и ангельский характер, — фыркнула Цуцудзи, выразительно закатив глаза.       Я задумчиво кивнула. Теперь всё сходилось. Было понятно, откуда взялась та помада на бокале. Приди мы чуть раньше и застали бы Хеби у подозреваемого. Мы попросту разминулись с ней.       Попрощавшись с Хеби, которая всё-таки вручила мне коробочку с серьгами в качестве подарка, и выйдя на парковку, мы решили обсудить ситуацию. — Нужно сообщить в Первый отдел то, что мы узнали. Пусть допросят Такимото ещё раз, — предложил Хару. — Нет, — чуть качнул головой Камбэ. — Нужно ехать к нему прямо сейчас, пока Пандора не добрался раньше и не замёл следы. — Думаешь, он понял, что мы что-то знаем? — задумчиво спросил Хару. — Но ты ведь проверил лавку Цуцудзи на наличие жучков, когда хозяйка уходила за кофе. — А откуда Пандора всегда всё знает? — резонно возразила я. — Камбэ прав, нужно ехать, пока этот псих не добрался раньше. — Прилетит нам от начальства за такую самодеятельность, — покачал головой Като, — но ещё одну смерть я себе не прощу. Юко, мы сегодня оба на машине, с кем поедешь, со мной или с Камбэ?       Я призадумалась. Впрочем, мои размышления были недолгими — после того как парень ещё пару раз чихнул, я весьма однозначно определилась. — Прости, Като, — улыбнулась я, — ты, конечно, мой любимый сосед и всё такое, но я поеду с Камбэ. Болеть — не самое любимое моё занятие.

***

      Если я и надеялась, что Камбэ поднимет разговор о произошедшем накануне, то зря. Ехали мы в полнейшем молчании. Парень, высунув локоть в окно, лениво вёл машину одной рукой, глядя исключительно на дорогу перед собой, так что я видела лишь его невозмутимый, равнодушный профиль. Хотела бы я знать, что творится у него в голове, ведь мне же не показалось, что между нами пробежала искра? Порой возникало ощущение, что Камбэ играет со мной, как кот с мышью: то дразнит и не отпускает, но напускает на себя настолько холодный равнодушный вид, что невольно думаешь: а не сама ли я всё себе придумала? Разбираться в этом не хотелось. Можно было бы, конечно, спросить напрямую, но услышать ответ было, честно говоря, страшновато. Да и в нынешних обстоятельствах, всё это было не совсем уместно. Сейчас, чтобы поймать Пандору, нужно было действовать как одна команда, а не осложнять всё выяснением отношений.       Лишь припарковавшись у дома Такимото, Дайске вдруг повернулся ко мне и, окинув чересчур внимательным взглядом, от которого неровно забилось сердце, сказал: — Юко, протяни руку.       Я заинтригованно протянула ладонь, подчиняясь этой уверенной просьбе. Камбэ взял моё запястье, мягко провёл по нему пальцами, отчего по коже пробежали тёплые мурашки, и… пристегнул наручником к рулю. — Камбэ, что ещё за шутки? — возмущённо воскликнула я, совершенно не ожидавшая такого поворота. — Мы разве не идём к подозреваемому? — Мы с Като идём, а ты остаешься в машине, ради своей же собственной безопасности, — невозмутимо заметил он. — И что я тут буду делать? — заныла я, надеясь разжалобить своего куратора, чтобы не пропустить самое интересное. — Умирать со скуки, пока вы ведёте допрос? — Можешь включить радио, — милостиво разрешили мне, и уже открыв дверцу, Камбэ прищурился и, указав на наручник, строго сказал, разбивая слова на слоги: — Не снимать. А затем, как ни в чём не бывало, вышел из машины. — Подумаешь, — хмыкнула я, обижено поджав губы. — Я ведь могу не снять, а стянуть его с запястья. Интересно, это будет считаться?       Правда, стягивать наручник я тоже не стала. Во-первых, обдирать кожу, чтобы выскользнуть из наручников, было как-то неохота. Во-вторых, если ослушаюсь, Камбэ опять заставит возиться с бумажками, а это было неохота вдвойне. Или придумает ещё что похуже.       Заскучать я, правда, не успела. Успела лишь примерить сережки, подаренные мне Хеби и, посмотрев в водительское зеркальце, признать, что вкус у неё что надо, и украшения, выполненные в виде миниатюрных цветочков, идеально сочетаются с браслетом. В общем, это всё, что я успела, потому что вскоре дверь дома открылась, и из неё довольно резво выскочил сам хозяин, побежав вдоль дороги, в надежде добраться до своей машины, припаркованной неподалёку. Следом появились Камбэ и Като, притом последний слегка прихрамывал. Допрос явно пошёл не туда. Что у них там вообще произошло? А главное, я ничем не могла помочь парням — чтобы стянуть или открыть наручники нужно было время, а его как раз и не было. Или всё же, могла?       Дождавшись, когда мужчина поравняется с Кадиллаком, я резко открыла переднюю дверцу. Встретив неожиданную преграду на своём пути, тот при полном ускорении влетел в неё и рухнул рядом как подкошенный. Замешательство парней при виде этой сцены было недолгим — через пару секунд Като, придавивший поверженного преступника коленом, уже застёгивал наручники на запястьях Такимото. — Видишь, — тем временем ослепительно улыбнулась я Камбэ, — какая я послушная подчиненная. Я не снимала наручники и не выходила из машины.

***