Свидание на закате

Их встречи продолжались еще пару месяцев. Но помимо уже привычных, даже традиционных, свиданий у упавшего дерева на горе, каждый из вечеров приносил что-то новое. Обычно инициатором углубления их «отношений» становилась Гань, часто беря с собой на вечер еду или вкусные угощения. Пару раз, разомлевший на теплом вечернем солнце, Сяо даже позволил той заправить прядь своих волос за ухо. Хотя он не видел в этом жесте какой-то романтики, но он все больше доверял этой девушке. Он уже не считал в ней какого-то очередного адепта, который по непонятной причине увязался за ним. Ему было спокойно видеть и находить лучницу рядом с собой, позволяя ей такие мелкие шалости. Гань же была только счастливее прежнего, каждый раз мягко касаясь плеча якши или же аккуратно поправляя его челку, заглядывая в туман золотых глаз. Кажется, она стала больше читать разных людских романов, подсматривая оттуда разного рода флирт: ненавязчивый и аккуратный. Словно боясь спугнуть свое счастье, девушка терпеливо подводила Сяо к каждому из этапов в их взаимодействии. Сначала просто присесть рядом, после погладить по ладони, и только потом полноценно взять за руку. Сяо, напротив, испытывал двоякие чувства от этого всего. В один момент ему показалось, что его эксперимент по изучению личных чувств перешел все границы, но так и не достиг финальной точки. Ему казалось, что коснувшись лучницы еще тогда, в вечер с тофу, он все поймет, и в очередной раз осознает, что людские вещи не для него. Но вместо потери интереса и спокойной, а главное равномерной, жизни адепта, он получил лишь еще больший кусок новых для него ощущений. Тонкая и такая неприличная, полупрозрачная ткань оказалась очень даже приятной наощупь. А шелковый волос голубого оттенка манил своей теплотой, открывая мягкую кожу шеи, которую хотелось погладить или коснуться губами. Руки девушки, что так заботливо убирали растрепанные волосы, уже стали чем-то почти родным, а не чужеродным и пугающим. Сяо терялся во всем этом. Он видел подобные «штучки» у сотни тысяч людских пар. Но одно дело видеть, а другое проверять на себе и чувствовать своими руками и кожей. Это было в новинку для парня, так что он всеми силами хоть и старался сохранять трезвость ума, но не мог отрицать того, что с каждой встречей его, казалось, давно мертвое, сердце начинало биться чаще. На одной из прогулок, пара шла по давно знакомой тропе, что вела к свежепостроенному храму в честь другого якши — Бронзового Воробья. Сяо любил ходить здесь, наблюдая прекрасные пейзажи вокруг и вспоминая о старых временах. Его новая причина бывать здесь чаще, была связана с новоиспечённой подругой, которая любила составить компанию копейщику. Они шли, иногда тихо переговариваясь и держась за руки парой пальцев друг друга. Парень остановился, когда завидел людей чуть поодаль, на, нижнем от них, холме. Незнакомые мужчина и женщина напоминали самих адептов, но в более раскованном виде. Те более тесно прижимались друг к другу, целуя руки и щеки партнера, ласково улыбались и явно цвели всеми красками души. — Хмф. люди. Опять так неприлично трогают друг друга в публичных местах. Еще и губами. — пробурчал якша, отпуская ладонь своей спутницы и складывая руки на груди. — Это называется «поцелуи», Сяо, — девушка не обиделась, встала напротив парня, иногда косясь взглядом на уходящую пару, — люди таком образом выражают свои чувства друг к другу. — Я знаю, что такое «поцелуй». Но я не вижу в этом смысла: матери целуют детей в лоб, когда те ударяются, а дети целуют родителей, чтобы выразить эмоции из-за нехватки словарного запаса. Но зачем это делать взрослым, когда они могут объяснить все, что чувствуют и без лишних движений. Гань внимательно его слушала, но с лица той не сходила улыбка. Ее не переставало удивлять то, как Охотник на Демонов все же много знает о людях, но при этом имеет такое множество неоднозначных вопросов в их поведении. Ее это не обижало, скорее, она желала показать ему тот мир, который ее принял и разделить его радости с ним. — Иногда словами нельзя выразить то, что у тебя на душе. К тому же. Это приятно. Сяо недоверчиво покосился в сторону спутницы. Он было задумался о том, что неужели адепт с кем-то могла целоваться. Но мысль не осталась надолго в голове, в отличии от родившегося желания на себе проверить, насколько это может быть хорошо в действительности. Парень смелым движением подошел к девушке, наклоняясь и сухо прикладываясь губами к чужим губам. Они оба не успели закрыть глаза и замешкались, являя собой легкий румянец на щеках. — Глупости. Вот я тебя поцеловал и это вовсе не так приятно, как казалось бы, — устало проговорил тот, прикрывая глаза. Этот поцелуй вновь напомнил ему о том разочаровании, которое он испытывал, пробуя на вкус людские привычки. — Но, может… — девушка, не сразу пришедшая в себя, тихо заговорила, подойдя ближе, — может, просто нужно по-другому? Ее щеки загорелись еще большим румянцем, особенно, когда копейщик неодобрительно посмотрел на ту сквозь припущенные ресницы. Однако, раз сказал А, то говори Б. Гань Юй мягко протянула руку Сяо на свою талию, сама же положив ладони на сильные плечи. Рвано выдохнула, прикрывая глаза и заводя новый, более чувственный танец губ в поцелуе. Сяо не сразу понял процесс, ему казалось это глупым, но через пару мгновений, что-то задвигалось внутри его души, и он осознал. Прикрыл глаза, крепче прижимая тело девушки к себе двумя руками, позволяя тонким пальчикам вить косы из его коротких волос. Поцелуй был смазанным и совсем неопытным, но до жути приятным. Настолько, что через пару мгновений парень был вынужден резко отодвинуть от себя спутницу, опуская голову и тяжело дыша. — Мне надо идти. Это было последним, что адепт услышала в тот вечер, перед тем как силуэт растаял в воздухе на ее глазах. Сяо было не по себе от такой реакции его тела и организма на подобные ласки. Ему было до жути непривычно, что часть тела, которую он использовал только в целях нужд, вдруг решит пойти против своего же владельца. Конечно он понимал, что подобные реакции чаще всего вызваны определенными мотивами, но пугало не это. А то, что ему действительно понравился этот этап отношений с Гань Юй и, да простят его Архонты, он захочет большего. — Это какая-то глупость, — шептал себе под нос Сяо, бродя по широкому холму и пытаясь осознать тот опыт, который получил сегодня. Ночь, до неприятного, была слишком спокойной. Демоны, как назло, не желали просыпаться, чтобы вступить в бой со своим противником и помочь ему отвлечься от мыслей. Яркие светлячки летали над травой и спящими цветами, где-то высоко в небе был виден Дворец Нин Гуан, закрывая собой луну и часть звезд. Сяо был одновременно и рад, что его эксперимент завел его в такой угол, и одновременно расстроен. Ведь он не планировал заходить настолько далеко. Кроме того, он не был уверен, что девушка согласится на подобное, ведь его знаний о людях все еще не хватало для того чтобы окончательно понимать, как вообще обстоят интимные дела внутри пары. Да и, честно признаться, он не мог точно сказать, в какой именно момент его интерес к личным ощущениям стал настолько глубоким и сконцентрированным на одной лишь персоне. И все же, любопытство встало поперек горла заснеженной стрелой. И чтобы доказать самому себе, что это не стоит его внимания, а жизнь людей не для него, Сяо решился-таки дать этому делу еще один шанс. «Глупый якша», — выругался тот перед тем, как двинуться в сторону дома Гань Юй. Девушка еще не спала, хотя на улице царила глубокая ночь, а большая часть города уже видела третий сон. Но адепт никак не могла сомкнуть глаз. В голове роился ком мыслей и переживаний о том, что произошло. Она поднялась с постели, чтобы уже в четвертый раз за ночь сходить на кухню и попить воды. Но когда вернулась в спальню, то мелко вздрогнула, обнаружив темный силуэт копейщика в окне. Яркие глаза золотом отливали в тишине, словно два огня в темном тоннеле. Сяо без лишних слов спустился на пол, ставя копье рядом с тумбой и молча проходя в сторону девушки. Она не говорила ни слова, хотя хотелось высказать многое: начиная с того, что парень делает в ее комнате и заканчивая смущающими мыслями о поцелуе возле храма. Но губы безмолвно задеревенели, покорно выдерживая паузу. Сяо тихо остановился рядом, проведя тыльной стороной руки по щеке девушки и спускаясь ниже по шее, ключицам и груди. Он остановился на линии живота, подняв взгляд на понимающий взор Гань Юй. Она и вправду все поняла. Касания парня были мягкими, нетипичными для него самого, до сладости нежными. Девушка позволила копейщику обнять себя, запуская свои руки за спину и прижимаясь грудью к чужой. Слова были ни к чему, хотя адепты и не были телепатами, но они все поняли все, что было необходимо. Гань неотрывно смотрела в лицо напротив, утопая в золоте глаз. Она не сразу ощутила, как крепкие руки приподняли ее над полом, а после резко переместили на мягкую постель. Та только вздрогнула от тени мужчины, нависшей над ней, но после добро улыбнулась, согласно кивнув. Сяо был благодарен, что ему не пришлось распинаться и объяснять чего он хочет. Все-таки пусть излишние дискуссии остаются людям, а ему хватит и пары взглядов. Их губы вновь соприкоснулись в мягком поцелуе. Пара закрыла глаза, наслаждаясь тишиной и теплом тел друг друга. Девушка заметила легкую нервозность и неуверенность своего партнера в его излишних движениях рук и дыхании. Та потянула завязки на спине якши и поднимая белую майку вверх, оголяя крепкий торс от лишней ткани и отстегнув мудреный пояс с его бедер. Маленькая курильница и маска тихо цокнули, упав на пол и оставшись там вместе с обувью. Сяо жарко выдохнул ощущая, как туман чувств начинает захватывать его тело. Он краем глаза проверил на месте ли копье, на случай если придется резко сорваться в бой со злом. Нефритовый коршун неподвижно стоял там, где его оставил хозяин, в то время как его самого утягивали в новый круг страстей. Якша недоуменно нахмурился: откуда у столь скромного адепта такой опыт в познании постельного дела? Он вновь открыл один глаз, скрытно осматривая комнату в поисках улик. И он нашел — весомую стопку книг с сопливыми названиями на корочке. — Так вот почему ты пропускаешь наши тренировки, читаешь непристойные истории, написанные людьми, — не без ухмылки прошептал тот, спускаясь к столь желанной шее, чтобы наконец попробовать ее текстуру на вкус. Гань на это только еще больше смутилась, тихо простонав от ласки и так и не найдя чем бы оправдаться. Ее зависимость от легких романов вскрылась на поверхность, максимально объясняя для Охотника откуда же у секретаря такие познания в любовных делах. Сяо только еще раз усмехнулся на реакцию девушки, резко стянув с той сорочку, оставляя лишь в нижнем белье. Он опустил свой взгляд на острые ключицы и мягкую грудь. В голове вновь всплыл тот вечер, когда он по случайности увидел девушку без одежды в воде. Он стянул с рук перчатки, осторожно, чтобы не навредить, сжал пальцами левую грудь, проведя большим пальцем по соску. «Такие мягкие. Как тофу.» — пронеслось в голове парня, и он не смог удержать себя, чтобы не попробовать губами на вкус. Может кожа и не была столь же сладкой и пряной, но упругость и ощущения от проделанного ему понравились. Но еще больше понравилось слышать густой женский стон сверху, заполонивший комнату и порождающий к новым действиям. — С-Сяо... Гань Юй не отставала от своего партнера, мягко оглаживая крепкие плечи и торс. Она не знала, когда еще предоставится такая возможность — изучить тело якши и погладить его везде, где хочется, а потому брала все сполна. Иногда стыд брал над ее разумом верх, очень не кстати припоминая гнев Рекс Ляписа за подобный разврат. Но мысли быстро возвращались в дальний угол, стоило мужским рукам проскользнуть вниз по животу, разливая теплое желание каждым своим касанием. Сяо не любил медлить. Он привык брать быка за рога и действовать так, чтобы его враг не опередил его самого и не поразил в бою. А потому уже давно укоренившиеся привычки рефлекторно сработали и здесь. Расстегнув пуговицы на штанах, парень быстрым движением стянул ненужное с себя, попутно оголяя и девушку под ним. Он жарко выдохнул в поцелуй, когда горячая, налитая кровью, плоть коснулась влажной промежности. Отвратительно. Отвратительно приятно. Совсем не так, как рукой, и это злило якшу еще больше. Да чтобы подобные человеческие штучки вводили его в туман страстей лишая всякой логики? Просто непозволительно для двухтысячелетнего адепта. Но его вновь вернули на землю, стоило девушке взять в руку горячий член, подвигаясь ближе и даря новый поцелуй. Похоже, этому врагу ему все же придется сдаться. Впервые в своей жизни. Но это поражение давало даже больше даров, чем все сотни и тысячи побед, что Охотник одерживал ранее. Он поддался искушению, пообещав себе, что это только на одну ночь. Да, если б он только знал… Горячее и влажное — так бы он описал первое, что почувствовал, когда некрупная головка проникла внутрь. Эта текстура не была похожа ни на тофу, ни на те сны, что он поглощал ранее. Это было что-то новое, то, что ему хотелось бы запомнить в самых ярких деталях. Прерывистый стон девушки, мягкость ее кожи и груди под крепким торсом. Хотелось большего. Сяо медленно, но верно продвигался внутрь лона, слушая все новые мольбы и вздохи со стороны лучницы. Якша вновь развернул голову в сторону копья, проверяя на месте ли оружие, и не пробудилось ли древнее зло на улицах города. Но было тихо, а мягкая ладонь развернула его лицо обратно к себе, вовлекая в новый поцелуй. Сяо вдруг осознал, что пожалуй это то, что он искал. Ответ оказался не в словах и не в логической цепочке действий. Он скрывался в ощущениях и топи нежности, которую он так часто отвергал. В той новой, только что родившейся, связи между парой. Возможно именно за это люди ценят такие моменты в своих жизнях. За новый поток тактильных ощущений друг друга, за возможность доставить удовольствие партнеру и почувствовать его дыхание на своей коже, лице, губах. Сяо двигался медленно, плотно прижимаясь к телу девушки, слегка вдавив ее в матрас. Ему нравилось смотреть на нее, как из-под розовых губ исходит все новый и новый стон, как свет от луны переливается в радужке глаза, как розовые щеки краснеют еще больше то ли от смущения, то ли от ситуации в целом. Парень ускорился, оперевшись одной рукой о кровать, второй проведя ладонью по голубым волосам и рогу, цепляя последний пальцами и не отпуская. Движения бедер и звуки, рождающиеся из-за соприкосновения бедер, мутили разум сильнее самого крепкого табака. Даже нескончаемая боль, причиняемая темной кармой, казалось, сошла на нет. — Не трогай рожки. — простонала девушка, переворачиваясь на живот, при этом еще больше подставляясь под удобный хват. Якша хмыкнул, отпустив рог и проведя рукой вдоль позвоночника. Ускорил движения, взявшись руками за мягкие бедра и следя за собственными движениями. Девушка под ним заметалась, все громче постанывая в подушку и чаще зовя верхнего по имени. Воину это льстило. И он подчинялся этому, приоткрыв рот и слабо рыча от своей новой муки — ожидания порции удовлетворения. Она не заставила ждать, когда якша принял более устойчивое положение и набрал скорость. Звуки мокрых шлепков, вперемешку с женскими стонами смешались в голове. Легкий скрип кровати, лай собак из открытого окна, все это соединялось в единый суп, что разлился из кастрюли и теперь приносил тепло по всему телу с головы до ног. Сяо вновь согнулся над телом, расставив две руки по обе стороны. Крупные вены проявились под кожей от напряжения, когда парень внезапно для самого себя пересек черту и содрогнулся, поджимая мышцы живота. Томная нега накрыла с головой не только его. Пара обессилено повалилась на кровать, дабы позволить легким привести дыхание в норму. Девушка первая прилегла на чужую грудь, задумчиво, но счастливо, перебирая свои же волосы пальцами. Сяо же молча смотрел в потолок, пытаясь осознать то, что с ним произошло. Мысль о том, что это удовольствие свойственно только людишкам, не показывала себя, хотя очень хотелось. Ведь парню так долго казалось, что стоит ему это попробовать, так он сразу разочаруется. Но этого не произошло. Ему было до безумного спокойно рядом с Гань Юй. Пускай и немного грустно, что он никогда не сможет разделить с ней жизнь людей. Все-таки город не для него. Но для себя он решил, что еще найдет свободное время, дабы побывать в гостях у адепта или сходить с ней на тренировку с луком в качестве учителя. Время, чтобы вновь почувствовать эту теплоту и нежность от одной только улыбки на лице синеволосой. Чтобы еще раз стать чуть ближе к людям. На улицах уже светало, когда мужской силуэт покинул комнату главного секретаря Цисин. Сяо не пожалел об этой ночи, а потому, оставил краткий поцелуй в лоб и записку с уже знакомым для них обоих текстом: «Жду сегодня вечером на нашем месте. Сяо.»