Свидание на закате

— Еще раз. Черствый голос с легкой хрипотцой вновь раздался над просторами Ли Юэ. Рука в перчатке с анемо глазом Бога уже в сотый раз за этот день запустила механизм. Мишени, так точно и усердно сконструированные Хранителем Облаков, задвигались, принимая в себя новые морозные стрелы. Гань Юй с силой натянула тетеву, прерывисто выдыхая и отпуская натяжение. Точно в цель. Но почему-то казалось, что суровому учителю будет мало даже если адепт три сотни раз попадет в красную точку в центре деревянного круга. И она никак не могла понять, что же делает не так, раз ее в очередной раз заставляют мозолить тонкие пальцы. Тело девушки вспотело, грудь неспокойно дышала, пытаясь выровнять дыхание вперемешку с непрекращающимся потоком стрел в сторону конструкции. Солнце уже клонилось к закату, моментами высвечивая из-за высоких скал. Одно мгновение — и луч светила перекрыл девушке обзор своим светом. Стрела засвистела, с невероятной скоростью преодолев приличное расстояние, но минула мимо задуманной цели с нарисованными красными полосками. Девушка с голубыми волосами и замысловатыми рожками разочарованно выдохнула, упав на колени и приводя дыхание в норму. Это был провал. Сяо прикрыл глаза, выдыхая носом и останавливая действие механизма. Он спрыгнул с высокого каменного уступа, почти неслышными шагами подходя к своей подчиненной и поднимая ее лук с земли, чтобы поставить, оперев на камень. — Достаточно. Думаю тебе стоит хорошенько отдохнуть после сегодняшней тренировки. — Парень с темными локонами сложил руки на груди, смотря на девушку сверху вниз. — Прошу простить меня, учитель. Не знаю, что на меня нашло и я. — Гань подняла глаза, поднимаясь на ноги и заводя руки за спину, сцепляя их в замок. — Все в порядке. Я учту эту ошибку в наших будущих встречах, но сейчас, тебе нужен отдых. Они негромко обговорили детали их следующей встречи, перед тем как разойтись. Гань Юй, эта девушка-адепт, живущая и работающая среди людей, как человек. Она всегда вызывала странные и местами даже незнакомые чувства у якши. Он не понимал какого это — делить свою жизнь и личность на два разных «Я». Не видел в этом рациональности и смысла, ведь адепт должен жить и вести себя как адепт. А иначе это считалось для него словно персик пытается залезть в кожуру огурца. Извращение. Но с другой стороны: наблюдая за людьми и их жизнью из окон различных домов, читая их судьбы из поколения в поколение, видя как растут дети и стареют родители — все, благодаря этому, приобретало для него новый оттенок временной ленты. Он видел отражение человеческой нации в глазах лучницы. Он следил за тем, как она двигается на модный, того времени, манер. Как постепенно ее одежда сменилась с древних тканей с защитными талисманами, на тонкую и такую развратную, по мнению якши, полупрозрачную ткань с искусными узорами и утяжками на талии. И последнее, пожалуй, выводило его больше всего. Сяо думал что это непозволительно, чтобы одежда адепта позволяла видеть столь стройные и прекрасные ноги. Чтобы обувь легким очарованием привлекала к себе взгляды, вынуждая поднять взор выше и выше, дабы остановиться на предбедренной косточке, возможно даже, смело нагнуться, чтобы разглядеть еще больший кусок чужого тела… И эта возможность выводила адепта из равновесия. Он не позволял себе подобные зрительные утехи во время диалогов. Во-первых, его могли неправильно понять, а во-вторых, он сам не любил, когда его чувства начинали преодолевать отметку разумного и завладевать душой и телом. Конечно, нельзя было отрицать, что одежда самого якши также не была плотным и драпированным балахоном. Но он оправдывал себя тем, что безрукавная майка помогала эффективнее владеть копьем, а открытая спина для более чуткого ощущения ветра или же злобного дыхания врага, приближающегося с тыла. Работало это для его совести или нет — он до сих пор не решил. Громко сглотнув, Сяо отвел глаза, взял свое копье в руки и, сухо пожелав доброй ночи, испарился во тьме. «Исчез. Как и всегда…» — подумала девушка, провожая остатки темного дыма в воздухе. Та повернулась, убирая лук и стрелы в колчан. Ей еще предстояла дорога до дома, и сытный ужин, чтобы завтра с полными силами вновь приступить к обязанностям главного секретаря Цисин. Но в ту ночь быстро уснуть ей никак не удавалось. Она все никак не могла понять в чем же была ее ошибка на тренировке, что Сяо, этот воин, остался недоволен ее результатами. Прокручивая моменты с их встречи, ей все же удалось сомкнуть глаза, хотя образ копейщика так и не вышел из головы до конца. Якша двигался быстро, минуя земли деревни Цинце, и приближаясь к территории Тростниковых островов. Ночь, на удивление, была спокойна, хотя это и не давало повода расслабиться окончательно. Он ступил на террасу Ваншу, пряча копье за спиной и облокачиваясь на перила. Воздух был свежим и теплым. Ночь абсолютно вступила в свои права, уводя большую часть людей в сон. Однако, были и те, кто предпочитал иные развлечения в этот час. Сяо прикрыл глаза, отдавая концентрацию слуху. Внизу, на летних уличных террасах, слышался шум и мужской смех. Кто-то явно перебрал с крепкими напитками, потеряв счет времени и трезвого ума. Чуть выше, в главной зале постоялого двора, шуршало перо, которым писали письма и задачи на день грядущий. Управительница часто засиживалась допоздна, разбираясь с делами своего бизнеса. Еще выше, в одной из комнат, шумело теплое одеяло и слышались сладкие вздохи и стоны двух людей. Это заставило адепта вновь сменить точку внимания на что-то иное. «Ох уж эти люди.» — подумалось адепту, который уже великое множество раз заставал народ Ли Юэ в самых нетипичных и, порой, даже личных и непристойных ситуациях. И даже не смотря на такой опыт в познании человеческой жизни и анатомии, он до сих пор продолжал удивляться и каплю смущаться, становясь свидетелем подобных сцен. Сяо отошел в другую часть гостиницы, поднялся по стволу дерева, ловко влезая в небольшое и скрытое окно комнаты под крышей. Это был его скромный, но уютный угол тишины и покоя. Он разулся, сняв тяжелые элементы одежды с пояса, лег на постель и прикрыл глаза. В голове вновь так неразумно и безвольно промелькнули девичьи ножки в колготках. Мысль сама дорисовала упругие бедра, легкую белоснежную накидку и широкий таз с удивительно тонкой талией. Якша цыкнул, открывая глаза и проследовав к кувшину с прохладной водой. Напиток помог остудить разгоряченные мысли, но вновь возвращая в голову недавно вызревший вопрос: почему он вообще думает об этом? Сяо не был противником всего плотского, особенно в отношении людей. Пусть делают что хотят, ведь это их мир и, в конце концов, естественный способ размножения. Это казалось ему нормальным и он даже, в какой-то степени, интересовался подобными развлечениями людей. Ему удалось пару раз постичь это «человеческое» чувство наслаждения от физической разрядки. Но этого было достаточно, чтобы забыть и более не обращать внимания на подобные жизненные инциденты людей. До того момента… В ту ночь было душно, а изнуренное, после очередной битвы, тело требовало своего отдыха и момента спокойствия. Сяо часто приходил к тому далекому озеру в глубине Заоблачного Предела. Там почти никогда не было людей, а чистая вода помогала привести разум в порядок, восполняя внутренний баланс кармы и чистой души. Но якша никак не ожидал, что именно в тот день к его компании захотят присоединиться. Он любезно поделился местом, укрывшись по другую сторону скалы, чтобы не смущать своего соседа по ванне. Он не беспокоился, что это будут люди из города, он чувствовал, что это кто-то из адептов. Был даже уверен в том, что это Шень Хэ — одна из учениц Хранителя облаков. Ведь он ни раз замечал, что та тоже любит принимать водные процедуры именно в этом месте, а потому, не смел смущать девушку своим присутствием. Тем более, что светловолосая копейщица нисколько не тревожила ум Охотника на Демонов. — Ай-яй-яй... ухх холодная. — раздался шорох одежды, всплеск воды и якша замер. «Этот голос. Это? Гань Юй?» Сяо тихо сдвинулся плечом к краю скалы, поворачивая голову и в ту же секунду пожалев о своем действии. Он ожидал увидеть все что угодно. Ну ладно, «почти» все что угодно. Но никак не подумал, что тонкий стан девушки-адепта, которая подняла руки, чтобы заколоть высокий хвост, окажется буквально в метре от него самого. Позвоночник изящной линией светился мягким лунным светом, очерчивая стройную талию и аккуратную грудь, которую до этого Сяо удавалось видеть лишь прикрытой «неправильной» одеждой. Зрачки того расширились, якша в одно мгновение схватил свои одежды и выскочил в кусты, не желая более приводить себя в порядок. Та ночная встреча, хоть и осталась его секретом, но она же вынудила его пересмотреть свои взгляды на тело других. Вернее, на тело одной конкретной особы. И если в его случае это были не люди, то адепты. Образ обнаженной по пояс лучницы еще пару ночей не выходил у того из головы. А излюбленное озеро пришлось поменять на другое, дабы не терзаться ненужными воспоминаниями. И все же… эта история что-то вскрыла в темноволосой голове. Посеяла зерно интереса, которое хоть и казалось якше извращением, но все же жило внутри него. Он не сразу понял, как следует к этому относится. Какое-то время даже наблюдал за поведением людей, за их особыми, как он сам называл, ритуалами между парочками, перед тем как те уединялись в спальне. Но все эти цветы, сладкие подарки или побрекушки были чужды адепту. Главный урок, который он вынес из своего исследования, так это то, что подобные встречи должны приносить эмоции. Их следующая тренировка прошла в ином формате, по задумке Охотника. Они закончили раньше обычного, а Сяо, как бы невзначай поднял свой взор на закатное небо. В тот вечер это явление было поистине прекрасным. Облака отдавали теплым желтым и рыжим цветами, в то время как пушистая каемка светилась пурпурно-розовым блеском. — Сегодня особенно красивое небо, — проговорил парень, неотрывно глядя на уходящее солнце. Может это было и не совсем то, как обычно вели себя люди, но Сяо и не считал себя человеком. — Да, такой закат увидишь нечасто, — девушка хоть и удивилась подобной романтике со стороны своего наставника, но все же была не против тоже полюбоваться этим временем суток. Сяо краем глаза посмотрел на Гань Юй. Он ненадолго залюбовался профилем этой особы, отмечая яркий розовый блеск в глазах и теплую улыбку на губах. Мягкий изгиб рога на голове и то, как голубые пряди двигались на ветру. — Если ты хочешь, мы можем еще раз посмотреть закат, — скрывая неуверенность в своих действиях, начал тот, — завтра, на горе Аоцан. Он был готов как к принятию его предложения, так и к отказу. Все-таки этот эксперимент был направлен в первую очередь на то, чтобы понять свои собственные чувства. А уже потом развлечься и приятно провести время перед очередной битвой в ночи. Но девушка согласилась, чем вытащила мелкую улыбку на лице копейщика, перед тем как тот вновь испарился в воздухе. Гань, в отличие от якши, который также являлся ее учителем, была более эмоциональной особой. Она долго гадала, что вызвало в душе немолодого воина такие нежные чувства. Впрочем, думала она скорее не о том, что кроилось в потемках души этого парня, а о том, сколько эмоций он вызывал в ней самой. Девушка давно заглядывалась на этот ровный стан, широкие, крепкие плечи и сильные руки. Она много раз делала попытки сблизиться с адептом, возможно, именно из-за этих попыток он и принял ее предложение потренировать лучницу в свободное время. Но когда ум девушки стала все больше занимать должность при людском укладе жизни, работа и разные поручения, то все меньше она думала о таинственном силуэте юноши, сражающимся со злом уже пару тысяч лет. И все же, каждый раз, когда они встречались, ее душа словно открывалась, пуская внутрь свежий горный воздух. А золото мужских глаз никак не отпускало и буквально топило в своей густоте. Гань Юй не рассчитывала, что когда-то ей повезет, и она сможет зажить жизнью, имея рядом с собой партнера. Прямо как те люди, которые окружали ее каждый день. Эта мысль не могла не вызвать печальную улыбку на лице девушки. Все-таки, она и не адепт, и не человек. Она и то и другое, а Сяо… Сяо вряд ли согласится разделить с ней радости среди смертных, даже если это будут скромные ужины и мягкая постель после тяжелого рабочего дня. И все же, предложение проводить вместе еще один заход солнца вновь заставило сердце биться чаще, рождая новую надежду на еще более крепкую дружбу. В тот вечер, они сидели на упавшем дереве, в полуметре друг от друга и почти неотрывно смотря на уходящее за горизонт светило. Может этот закат и не был таким же красивым, как в прошлые дни, но главное было то, что рядом с ней был еще один персонаж. И это делало ситуацию еще более особенной и уникальной. Даже если Сяо не считал, что это было своего рода свиданием, Гань точно была в том уверена. — Ах, Ке Цин, каждый раз, когда я вижу его, я не могу себя сдержать! Девушка с рожками на голове плотно прижимала листы бумаги к груди, топая каблучками на месте, словно настоящая козочка. Она в очередной раз провела остаток дня с тем, о ком лелеяла ее душа уже почти сотню лет и этот восторг переполнял ее. — Не могу выразить, как я рада за тебя, подруга. Но, все же, напомни. Вы опять ходили смотреть на закат? — Еще одна работница Нефритового дворца закончила подписывать новый контракт, внимательно смотря на свою собеседницу. — Мгм! И в этот раз он даже подвинулся ко мне чуть ближе обычного, наши плечи едва не соприкоснулись друг с другом, — казалось, что Гань вот вот растечется в сладкую лужицу только от мысли, что ее плечо может с кем-то соприкоснуться. — Но... кхм, не пойми меня не правильно. Но тебе не кажется, что это уже продолжается довольно долго. То есть, вы месяц буквально сидите и смотрите на закат. И все? — Не месяц, а три недели! — Возбужденно поправила ту, — Но, вообще-то, я понимаю о чем ты. И я иногда тоже думаю, что мне бы хотелось чего-то еще. Ну, ты знаешь. какого-то движения. — Ке Цин понимающе кивнула, терпеливо выслушивая речь, — Проблема только в том, что он не любит когда все развивается слишком быстро. Ему непривычна эта ситуация, и я боюсь нагрубить ему своими желаниями. — А ты не думала, что он просто не совсем знает, что нужно делать дальше? Или может быть он просто ждет ответной реакции от тебя? Как бы позволения, на дальнейшие действия. Эта мысль дала движение уже лично в голове самой Гань Юй. И она же зародила идею, как можно было бы подойти к адепту еще на пару шагов ближе. В очередной вечер девушка пришла на указанное место, завидев, что ее спутник уже ожидает ее там на привычном месте. Парень поднялся, разворачиваясь к гостье лицом и приветствуя. Но тут же удивленно нахмурился, обнаружив сверток на руках у той. — Я тут подумала, ты ведь любишь миндальный тофу, верно? И я принесла двойную порцию, чтобы угостить тебя им здесь, пока мы смотрим закат. — Это необычный ход с твоей стороны. Хм… — якша на минуту замолчал, присаживаясь на траву и наблюдая за тем, как девушка распаковывает блюдо и две пары палочек, — Тебе наскучило это времяпровождение в тишине? — Вовсе нет! — встревожилась та, — дело скорее в уникальности каждой нашей встречи. Я подумала это поможет разнообразить и улучшить их. — Каждый день — это новый неповторимый момент времени, и заход солнца тоже уникален в своем роде. — черство настаивал адепт, принимая палочки в руку. Он не был абсолютно уверен в том, что нужно конкретно делать для придания их встречам еще большей «уникальности». Но идея с перекусом была ему по душе. Глядя на закат, он думал о том, что рано или поздно придется вводить новый этап в их встречах. Ведь подобные посиделки не давали ему того, чего он желал получить изначально — ответы на вопросы. И как истинный воин, он лишь занимался получением новой информации и разработкой плана. И он никак не ожидал, что девушка опередит его с этим. — Сяо, можно я... — неловко начала та, придвинувшись к парню и, подцепив кусочек тофу своими палочками, придвинула его к чужому рту. Она не была уверена в своих действиях, но в тех романах, которые главный секретарь любила читать перед сном, парочки довольно часто кормили друг друга сладким. Это казалось ей милым. Якша не сразу понял, смотря то в нервно дергающийся зрачок напротив, то на сладкий кусочек еды, протянутый в его сторону. «Это странно.» — подумалось ему, но он все же принял подношение, захватив тофу губами и проглатывая. Ему не пришло ничего другого в голову, кроме как повторить действие своей же подруги. Он так же взял отломанный кусок, протянув его ко рту Гань Юй. Та с улыбкой приняла яство, довольно прожевав. Кажется, этот вечер действительно стал уникальным. Сделав шаг вперед, идти назад Сяо уже не смел. Они вновь молча сидели на траве, оперевшись спинами о бревно, и смотря перед собой на закат. Парень вспоминал, что люди часто любят трогать друг друга за странные для него места. Он не понимал, зачем они этого делают, но решил, что если Гань живет среди человеческой нации, то, наверное, ей должно быть это тоже приятно? Темноволосый парень придвинулся ближе, снял перчатку с правой руки и аккуратно положил на ногу, чуть выше колена, своей подруги. Девушка смутилась, опустив голову и заметно покраснев. Но и смущенная улыбка не укрылась от чуткого взгляда юноши. Значит, угадал. Он на пробу легко сжал ножку в обтягивающей ткани, погладив ее большим пальцем и сам для себя удивился, что это, и вправду, довольно приятно.