И взойдёт солнце…

Сопение. В просторной богато обустроенной спальне слышно лишь тихое сопение девушки, на чьё лицо мгновение спустя приземляется навязчивый лучик солнца. Оно всегда приходит так не вовремя, просачиваясь через узкий зазор между занавесками. Века Инукай раздражённо подрагивает, после чего та медленно открывает свои янтарные очи, зажмуриваясь из-за яркого света солнца. Девушка вчера легла непривычно поздно, но на то была уважительная причина — занятие любовью с её бесценной Харуки. Иске нехотя встаёт с кровати, а далее с ноткой агрессии закрывает эти чёртовы занавески до конца, обещая себе, что впредь не забудет так делать перед сном. Девушка берёт в руки свой смартфон, дисплей которого показывает 13:34, отчего Инукай приподнимает бровь. — Ох, неужели я так долго спала? — задалась вопросом она, кладя телефон с множеством всплывающих уведомлений на тумбочку. — Всё равно чувствую себя вымотано… Девушка идёт в ванную, надеясь, что хотя бы поток прохладной воды сможет пробудить её от полусонного состояния и хоть немного взбодрить. Водичка, конечно, помогла, но не так, как хотелось бы. Иске сушит свои мокрые розовые локоны феном, периодически направляя поток горячего воздуха на лицо, но это помогает всего на мгновение, после чего снова наступает навязчивая усталость. Она не может понять причину, даже прокрутив события вчерашнего дня. «Причиной усталости может стать недосып, неправильная диета, физическая усталость, или же… если организм восстанавливается. Вздор, ничего такого со мной не происходило не то что вчера, а вообще за последние две недели…» — раздражённо подумала Иске, заваривая себе ароматный мятный чай, параллельно доставая из шкафчика гель для ногтей. — «Погодите-ка… неужели секс с Харуки настолько сильно отразился на мне, что аж все силы высосал… Если подумать, мы делали всё настолько страстно, резко и агрессивно, что такой вариант нельзя исключать…» Размышления так и продолжались, а мыслей о вчерашнем половом акте становилось всё больше. Потихоньку она уже начинала краснеть от такого, ведь в голове всплывали воспоминания о том, как обнажённая Сагаэ стонет, кричит, извивается, прося свою возлюбленную проникнуть глубже. Инукай встаёт изо стола, шагает по коридору в ту самую спальню, где она вчера лишила любимую девственности. Едва не прикоснувшись к ручке двери, Иске на мгновение засомневалась, но после всё же дёрнула её, открыв дверь. — М-м?.. — удивилась Иске, наблюдая за такой картиной: пустая, полностью растрёпанная и испачканная пятнами кровать, разорванные верёвки, и отсутствие одежды Харуки на полу. — Ах, точно, она ведь на работе… Совсем забыла. Девушка с розовыми локонами смущённо глядит на весь этот бардак, попутно вновь вспоминая вчерашнее. Совершенно иные объятия, совершенно иные поцелуи, совершенно иные взгляды и действия. Вчера всё было по-другому. Наполнено страстью, любовью и возбуждением. Девушки буквально опьянели от друг друга, и тот эффект усиливался при каждом обжигающим тело касании. Иске возвращается в реальность и решает, что такого бардака её перфекционизм не допустит, поэтому стоит убраться. Иске испытывала усталость оттого, что их с Харуки тела и разум со вчера потратили слишком много энергии. Такой страстный, наполненный любовью половой акт просто не мог не отнять сил, но если Инукай в целом мучилась лишь от моральной усталости, то Сагаэ приходилось иметь дело и с физической. — Харуки! Давай быстрее! — слышен громкий голос одной из коллег, которая разгружает большие партии стеклопакетов. — Да иду я! — чуть возмущаясь, отвечает девушка, которая буквально через минуту донесла очередной набор материалов. — «Чёрт, как же тело ноет!» Девушка с бордовыми волосами чувствует себя не лучшим образом, из-за вчерашнего все мысли сейчас лишь о нависшей над ней ухмыляющейся возлюбленной Иске, а тело мало того, что болело, так ещё и было покрыто множеством видимых следов. Харуки едва не опоздала утром на работу, слава богу её организм уже и без будильника просыпается в определённое время. Во рту был свеж вкус слюнок Инукай, которая вчера бесчисленное количество раз сплетала их мокрые язычки воедино. Одна только мысль об этом заставляла девушку покраснеть, но про работу она тоже не забывала. Все здесь трудятся как в последний раз, со дня на день этот долгострой закончится и всем строителям выдадут зарплаты вместе с премиями. Харуки здесь местный силач, которому надо поддерживать свою репутацию, постоянно таская грузы в три, а то и в четыре раза больше чем её коллеги. Больше всего сейчас Сагаэ волновало то, как спрятать позорные следы на теле в виде раскрасневшихся укусов, припухших засосов и покрывшимися засохшей кровью царапин. Можно было списать последнее на то, что она поранилась во время работы, но были проблемы, во-первых, с засосами и укусами, а во-вторых, с их расположением. Те находились прямиком на шее, идя вниз к началу груди, а именно эти места форма здешних разнорабочих не закрывала. Губы были потрескавшимися, искусанными, а вообще, уголки могли от малейшего раздражения начать кровоточить. Те, кто занимался настолько страстным и даже «агрессивным» сексом, сразу поймут, как Харуки заимела такие вот метки. Ей удавалось как-то маневрировать между случайных взглядов, постоянно беря сумасшедшее количество материалов, несмотря на жуткую боль во всём теле. Она не хотела смущаться и краснеть прямо перед своими коллегами, рассказывая, что её вчера жестоко трахнула её девушка. Вечер приближался, и только когда прозвучала долгожданная сирена об окончании рабочей смены, она смогла вздохнуть с облегчением. «Да! Чёрт побери, я справилась и даже не попалась! Ай да я!» — радовалась Харуки, устало присев на стопку досок. — «Иске, я люблю тебя, но прошу, больше не заставляй меня так краснеть!» Рабочие один за одним уходили переодеваться, но вдруг послышался знакомый Сагаэ женский голос: — Эй! Хару-чи, ты чего тут сидишь? — поинтересовалась Мисаки Май, близкая подруга Харуки с работы. — Ты сегодня вела себя так… ну странно. Ты в порядке? Девушка подошла к сидящей Сагаэ, присела рядом и тут же заметила то, что та пыталась весь день скрыть. Харуки рефлекторно прикрыла начало груди и опустила голову так, чтобы хоть чуть-чуть скрыть наличие следов. Май, естественно, забеспокоилась, но решила для начала послушать ответ подруги. «Чёрт, Май, как же ты не вовремя…» — промелькнула мысль у Сагаэ, но она сразу привычно улыбнулась. — Да пустяки, ничего особенного, просто вымоталась! — Ох, правда? — изогнув бровь, спросила черноволосая. — Ну да! Буду я тебе врать, с ума сошла? — Конечно… кхм. Просто я знаю тебя уже несколько лет, и то, как ты выглядела сегодня, обычной усталостью назвать нельзя. Ты как будто думала о чём-то, параллельно стараясь что-то скрыть. — Май, тебе не кажется, что ты ищешь скрытый смысл там, где его нет? — Ты сейчас напоминаешь мне мою сестру Мэй. — Твоя сестра Мэй носит повязку на левом глазу и выглядит как жуткая девочка из какого-нибудь аниме. Чем я могу её напоминать? — Я только хотела возмутиться, но вспомнила, что сама её так описываю… — Хах, вот видишь, закрыли тему! — Нет-нет, ничего мы не закрывали. Так ты хочешь сказать, что ничего сейчас от меня не утаиваешь? — Да. — Подними голову. — На кой? — Подними голову и дай мне посмотреть на все твои прекрасно выглядящие засосы, которые ты так старательно закрывала весь день! Харуки словно призрака увидела, поняв, что подруга раскрыла весь её план по скрытию всех следов. Она тут же непроизвольно покраснела, ведь перед ней была не абы кто, а такая же лесбиянка, знающая, как все эти метки появляются на коже девушки. Май нахмурилась, но далее чуть улыбнулась, когда Сагаэ всё же приподняла свою голову вверх, давая рассмотреть покрытую засосами шею. — Матерь божья, твоя девушка как пантера себя ведёт в постели, да? — словно ценитель живописи, рассматривая картину, высказалась Мисаки. — Как давно вы вместе и почему я об этом не знала? — Н-нет! И с чего ты вообще взяла, что это сделала девушка?! — возмутилась смущённая Харуки, недовольная всеми этими рассматриваниями. — Это же очевидно. Ни один парень не будет встречаться с девушкой, которая сильнее него. — Да вы что, сговорились?! Почему это понятно всем, кроме меня?! — Короче, не томи, отвечай на вопрос. — Мы вместе две недели… — Целых две недели! Ого, Харуки, у нас будет повод отпраздновать! Блин, я и не знала, что ты тоже по девушкам! — Не кричи ты! Чего орёшь? Мне сейчас не до празднований… — Ладно-ладно. Подруга, хватит уже дуться, расскажи тёте Май о своих проблемах. — Господи, хорошо, только не называй себя больше тётей Май! Румянцы на щеках Сагаэ стали намного заметнее, а сама она прикрыла личико ладонями. — В-в общем, мы вчера сделали это… Слова за слово, и мы начали целоваться, параллельно всё перешло в постель, где она связала мне руки, ноги, завязала чёрной тканью глаза… — с небольшими паузами рассказывала Харуки, чувствуя себя максимально неловко. — Н-ну и… начала меня… кхм… Ты поняла! Черноволосая внимательно слушала каждое слово подруги и даже сама покраснела, представляя, какой сильной девушка должна быть, чтобы подчинить такую, как Сагаэ, в постели. Май откашлялась, а после высказала своё мнение по поводу всей ситуации. — Ого, да она у тебя любительница БДСМ… Чёрт, это был ваш первый раз, но занимались этим так, словно ежедневно как кролики спариваетесь… — сказала она, ловя угрожающий взгляд Харуки. — Кхм, извини, пошутила. Я, конечно, понимаю, что вся эта тема со следами после секса безумно смущает и заставляет беспокоиться о мнении окружающих, и готова поспорить, вы обе со вчерашнего вечера думаете о вашем сексе, но в чём, собственно, проблема? — П-проблема в том, что я стесняюсь показаться в таком виде… Мне не нравится такое внимание… Да, мне стыдно, это ты хочешь услышать? — Нет, это я прекрасно знаю и вижу. Просто мне кажется, что ты раздула проблему из ничего, но слушай, Хару-чи, я всё-таки твоя лучшая подруга, поэтому не могу просто бросить тебя одну. Но исходя из нынешней ситуации, могу предложить тупо забить на их мнение, и неважно, в каком виде ты появляешься! — Тебе легко говорить, ты-то у нас актриса… — В который раз повторяю, забудь об этом, я уже давно завязала с актёрством. — Да брось, у тебя ведь отлично получалось! Ты почти попала в тот фильм, как его… — «Мечта девочки-зайки». — Точно! Тебя ведь обскакала тогда другая Май и взяла главную роль! Блин, как же её… Вспомнила, Май Сакурадзима! — Пожалуйста, давай не будем вспоминать о Май Сакурадзиме и её успехах в качестве актрисы. — А помнишь… — Всё! Проехали! — Хех, ты такая милая, когда злишься… — Стой, я тут подумала… А чего ты стесняешься? Япония — довольно толерантная страна, тут косо на однополые отношения не смотрят, тем более столько манги и аниме на эту тему вокруг. Ты пассив, она актив, зачем стыдиться меток, оставленных твоей альфой? — Май… я… Вообще-то, я актив… Мы об этом говорили с ней буквально через несколько дней после того, как стали парой… — Ч-что?! Т-ты актив?! Какого хрена тогда на тебе следы засосов и укусов?! — Не ори, твою мать, иначе я тебя сейчас заткну! Мисаки недоумевающе глядела на свою подругу, которая, в свою очередь, сначала злилась, но теперь просто опустила свой взгляд вниз. — Слушай, я… не знаю, я должна быть уверенной, сильной, должна быть для неё альфой… — с грустью прошептала Харуки. — После вчерашнего я думаю, правильно ли я поступила, отдавшись ей как пассив? Май прекрасно знала, кто такая Сагаэ, и видела, что сейчас той необходим именно её совет. Приобняв девушку, она начала говорить. — Хару-чи. Не сомневаюсь, что твоя девушка — просто чудо! И знаю, что наверняка ты дала себя… кхм… только потому, что слишком сильно любишь её, и поддалась возбуждению. Такое бывает, и не стоит из-за этого опускать носик, слышишь? — улыбаясь, молвила Мисаки. — Но сегодня ты должна показать ей то, что ты главная в ваших отношениях. Тут не идёт речь о власти. Она должна знать, что может быть с тобой слабой, что есть ты, за чьей сильной спиной можно спрятаться. Только тогда ты станешь полноценной альфой и ваши отношения совершат длинный шаг вперёд! — Думаешь, я справлюсь?.. — Конечно! Я даже не сомневаюсь в тебе, Хару-чи. Ты сможешь сделать всё с любовью и покоришь тем самым сердце своей ненаглядной заново! — С-спасибо тебе, Май… Девушки молча обнялись, пока Харуки пыталась переварить все полученные советы и понять, как же ей показать такой, как Инукай, кто главный в их отношениях. Девушка никак не могла забыть вчерашнюю ночь, но даже это не возбуждало так, как мысль, что она может трахнуть Иске. Подумав ещё немного, Харуки решила сделать кое-что очень смелое… Ближе к вечеру, после небольшой прогулки, Иске решает принять горячую ванну, тем самым окончательно смыть уже отступающую усталость. Уже сидя в горячей водичке, она слышит, как кто-то поднимается по лестнице вверх, и понимает, что это её возлюбленная вернулась с работы, ибо только она имеет ключи от её дома. Инукай улыбается, ведь очень соскучилась по пропадающей целый день Сагаэ, поэтому решает, что первым делом поцелует её, когда выйдет из ванной. — Любимая, как прошёл день на работе? — поинтересовалась Иске, прикрыв глазки и запрокинув голову назад. — Я очень скучала, знаешь ли. Харуки сильно переживала, стоя за дверью, но постепенно уверенность сама появлялась и помогала девушке совершить следующие действия. — Знаю, любимая, я тоже очень сильно желаю тебя увидеть, — с улыбкой произносит Сагаэ, внезапно открывая дверь в ванную. — Э-эй, ты чего? Я ведь моюсь! — возмутилась покрасневшая Инукай, сразу закрыв пикантные места. — Встань, Иске, я хочу на тебя посмотреть, — властно заявляет девушка с длинными бордовыми волосами. — Н-но я же абсолютно голая… — с этого момента Иске жутко краснеет, начиная едва ли не мямлить каждое следующее слово. — Что я там не видела? Девушке в ванне не остаётся ничего, кроме как покорно подчиниться своей альфе и подняться на дрожащие ножки. По её прекрасному, блестящему от воды обнажённому телу начинают стекают капли, в то время как сама Инукай еле сдерживается, чтобы не прикрыть интимные зоны. Сагаэ от такого вида непривычно сильно возбуждается, разглядывая сначала пышную грудь возлюбленной, постепенно идя глазками вниз к зоне между ног и прекрасной киске Иске. — Какая ты горячая у меня, любимая, — прикусывая губу заявляет Харуки, смотря, как её девушка умирает от стыда. Далее Сагаэ внезапно хватает изумлённую от такого Инукай и, словно невесту на первую брачную ночь, несёт в спальню. Девушке на руках ничего не остаётся, кроме как крепко схватиться за свою альфу, пока та не уложила её на мягкую кровать. Инукай краснеет ещё сильнее, когда Харуки без спроса соединяет их губы, начиная страстно её целовать. Теперь девушки поменялись местами, и пассив снизу может почувствовать на своей шкуре, какого это, когда твой язык нагло сплетают с другим, и тебе ничего не остаётся, кроме как жалобно скулить, глотая стремительно заполняющие ротовую полость слюнки. Сагаэ нежно гладит её мягкие бёдра, наслаждаясь упругой кожей, а далее совсем немного вонзает свои ногти в них. — М-м-м-мх! — мычит от боли Инукай, которая и слова из-за поцелуя вымолвить не может. — Тише, любимая, я не буду портить самую прекрасную кожу на свете, — игриво говорит Сагаэ, тяжело дыша после разорванного поцелуя, оставившего между ними тоненькую нить смешанной слюны. Девушка не медлит, сразу приступая ласкать большие груди возлюбленной своим ротиком, посасывая твердеющие от возбуждения соски и теребя их внутри своей ротовой полости языком. Иске от такого едва сознание не потеряла, ведь она имела крайне чувствительную грудь. Краснея, она осознаёт, что Харуки наконец поняла, кто здесь альфа, и теперь властно пользуется телом своей беспомощной и горячей самки. Девушка с розовыми локонами не прекращая стонет, но внезапно визжит, когда её любимая чуть прикусила ей затвердевший сосочек зубами. — А-ах! Любимая, б-будь нежнее… прошу… — Никогда ранее Инукай не была столь покорна, но что поделать, если она настолько любит эту девушку? — Тогда держись за меня покрепче, Иске, — со смешком и уверенно говорит Харуки, опускаясь вниз. Девушка без труда раздвигает своей партнёрше ножки, открывая себе доступ к прекрасному виду на мокрую от возбуждения вагину Инукай и на её узенький анус. Иске прикрывает свой рот ладонью, чтобы громко не кричать, ведь лишь горячее дыхание возлюбленной уже приятно обжигает эрогенную зону. Сначала внутрь входит средний палец, и делает это Харуки для того, чтобы лишить свою ненаглядную девственности. — Любимая, сейчас будет немного больно, — предупредила она, уперевшись прямо в девственную плёву, которая через мгновение оказывается разорвана. Иске не зря закрыла себе ротик, ведь оттуда беспрерывно доносятся приглушённые стоны, по тону которых альфа понимает, что её девушка начала получать удовольствие от процесса. Её киска начала выделять куда больше липкой смазки тогда, когда скользкий язык Харуки проник прямо внутрь влагалища, разрабатывая девственные стенки. Инукай прижимает любимую за затылок, тем самым показав, как сильно она желает достичь оргазма. — Х-Харуки… Ах!.. А-ах-х! П-прошу, сделай это… — тяжело дыша умоляет Иске, от которой такое явно не ожидаешь услышать. Сагаэ пальцем начинает теребить припухший клитор вкупе с ловким языком внутри влагалища, который прекрасно себя чувствует, массируя тугие стенки. Это быстро даёт результат в виде сильной дрожи всего тела Инукай. Та содрогается, а её тонкие пальцы рефлекторно хватаются за бордовые локоны. Девушка не сдерживает громкий крик во время оргазма, который переходит в нежный протяжный стон. Сагаэ же не перестала двигать языком даже тогда, когда та достигла пика, стараясь выпить абсолютно все любовные выделения Иске пока это возможно. Жарко. Обеим становится очень жарко, но потихоньку тела начинают остывать. Инукай прижимается к своей альфе, прикрывая глаза от усталости, и всё ещё не в состоянии перевести дыхание. — Любимая, тебе понравилось? — спрашивает Харуки, поцеловав ту в щёку. — Очень… — призналась Инукай, прижавшись ближе. — Чья ты девочка? — спросила девушка с бордовыми локонами. — Твоя… — наконец сказала Иске, но затем впилась ногтями в шею возлюбленной. — Но не делай так больше. Я серьёзно.