Мальчик в эмо фазе

— Сначала в соседки ко мне набилась, теперь ещё и в лавку устроилась. Не кажется, что тебя слишком много в моей жизни? — раздражённо бросил Эдгар, схватив с прилавка ключи. — Может у тебя атрофировался мозг и это ты видишь то, чего нет? — хмыкнула Кэм, снимая униформенную жилетку. Она оставила её в гордом одиночестве и, не торопясь, в таком же гордом одиночестве вышла из магазина. Пусть он подождёт — не закроет же вместе с ней. Хотя ему, должно быть, очень хотелось. Но Эдгар правильный, очень правильный. Кэм это знала. — Было очень грубо, кстати, — Эдгар дурашливо закатил глаза, закрывая дверь в лавку. Ключ упал в карман его узких джинс. Он явно демонстрировал своё неудовольствие во время нахождения с Кэм, но ей это даже нравилось. Укрощение строптивых — в какой-то степени её конёк. — И чем я тебе так не нравлюсь? — Кэм нагнала Эдгара после того, как на полпути остановилась завязать шнурки. Он её, конечно, ждать не стал. — Или в эмо фазе тебе вообще никто не нравится? — она подметила сползший полосатый шарф и открытый кусочек шеи Эдгара, тут же воспользовалась возможностью и ущипнула его. — Ты что творишь?! — Эдгар вздрогнул, резко развернулся. Прошипел ещё что-то про то, что у него не «эмо фаза», но Кэм не слушала и просто беззаботно шла дальше, сделав вид, будто ничего и не произошло.       Странное напряжение она чувствовала между ними уже давно. Эдгар так показательно надменничал в разговорах с ней, при этом так явно хотел ей понравится и просто из кожи вон лез, чтобы выглядеть крутым и недоступным. Что ж, Кэм приняла правила игры: Эдгар был прав, крутые и недоступные ей очень нравились. Каждый его выпад пробуждал внутри азарт. Он с охотой выбивал из неё ухмылки, украдкой наслаждался её реакцией на каждое его действие. Эдгар любил дразниться не меньше, но ни за что не признал бы этого в открытую. — Тебя так легко вывести из себя. В эмо фазе все такие чувствительные, или ты особенный? — Кэм выудила из кармана своих джинс ключи от их общей комнаты, первым пропустив Эдгара.       Даже несмотря на очевидную и ощутимую выгоду снимать квартиру вместе, нежели в одиночку — если бы Эдгар действительно ненавидел Кэм, то не стал делить с ней жилплощадь. — С чего ты вообще взяла, что у меня эмо фаза? — проворчал Эдгар, теперь недовольный тем, что его пропустили вперёд. Остановившись в прихожей, он скинул свои самые эмарские на свете кеды. — Ну как же. Даже я не посвящаю чёрному лаку на ногтях столько времени, сколько ты ежедневно. Мало того, на мой лак посягнул! — Кэм взяла Эдгара под руки, будто бы кружа в танце. — Ч-чего?! Ничего я не посягнул! Отвали! — Эдгар попытался вырваться из цепкой хватки, но Кэм не дала, повела за собой.       А Эдгар подчинился. — Что ты хочешь?! Ай! — эта нахалка с довольной лыбой уронила его на его же кровать, выбив из лёгких сдавленный вздох. — Ну… мне тут птичка нашептала, что мальчик в эмо фазе кое-кем заинтересовался, — хихикнула Кэм, присев на край кровати, упиваясь розовеющими щеками Эдгара, раскинувшегося на этой самой кровати. — Пф, это Колетт-то у нас птичка? Сейчас бы верить этой сказочнице! Это от неё ты таких словечек набралась? — Эдгар отвернулся, показав так всю свою величайшую на Кэм обиду.       Послышался тихий скрип пружин — Кэм забралась на кровать. — Она просто сказала, что неплохо бы проверить кое-что… — томный голос Кэм медленно приблизился к лицу Эдгара, а рука развернула его лицо за подбородок и заставила смотреть ей в глаза. Вторая ладонь по-хозяйски проскользила по обтянутому узкими джинсами бедру Эдгара, обогнув ремень.       Кэм внимательно наблюдала за сменой полутонов в чужих глазах. Он без слов умолял её продолжить, ей успешно удалось подчинить себе его разум, а остальное — дело времени. Эдгар был запретным плодом, который не терпелось сорвать. Эта его игра в кошки-мышки только подогревала интерес, и он точно знал, как набить себе цену. Ладонь пробралась под футболку, очерчивая чужие рёбра.       Эдгар зажмурился, едва заметно прикусил губу. — Что творишь?! Руки… холодные, — он шумно выдохнул, дёрнул свой шарф. — Прости, — Кэм ни о чём не сожалела. — Просто подумала, что тебя стоит немного охладить, — она расплылась в сладкой улыбке, приближаясь к смущённому Эдгару.       Он так несмело на неё глядел, это сводило с ума. Его маска серьёзного и недосягаемо мальчика треснула, и пошлая нужда стала просачиваться наружу. Эдгар перестал опираться руками, упал на подушку, лишь бы отстраниться. — Ты хочешь? — вопрос завис в воздухе, лишь звук шуршащей футболки прерывал тишину длиной в несколько мгновений.       Он знал ответ. Она тоже, просто издевалась, желая сорвать заветные слова лично с губ Эдгара.       Эдгар замялся. Он не мог и не хотел отказываться, но согласиться означало признать, что он чёртов мальчик в чёртовой эмо фазе! Ему до сих пор было стыдно перед самим собой за такие грязные мысли о Кэм и за не менее грязную игру, которую он позволил устроить на своей постели. Но стыднее всего было, наверное, за то, что ему это всё чертовски нравилось.       Вместо ответа на дурацкий вопрос Эдгар лишь схватил Кэм за ворот футболки, притянул ближе. Им удалось встретиться глазами в последний раз, прежде чем Кэм сама подалась вперёд, охотно отвечая на резкую инициативу Эдгара.       Он целовал как-то не слишком умело, но с большим рвением. Немного смазано, словно хотел что-то доказать. Шумно дышал, зажмурив глаза. Делал небольшие перерывы, чуть отстранялся, выдыхая в губы Кэм что-то нечленораздельное. Наверно, это было что-то вроде: «довольна, стерва?». Ему пришлось приподняться, чтобы достать до чужих губ. Но он готов, он был чертовски готов тянуться за ними хоть на край света. Эдгар упёрся локтем в матрас, другой рукой всё ещё сжимая ворот чужой футболки. Кэм выпустила руку из-под одежды Эдгара, нависла над ним тенью.       В последний раз оставив призрачный поцелуй на таких сладких и желанных губах, Эдгар откинулся на подушку, томно дыша. По телу пробегали электрические разряды возбуждения, на грудь давила жажда и похоть. Чёрт, как же он слаб. Готов кончить от одного поцелуя, да, Эдгар? Молодец, вот это сила воли. Он нашел в себе смелость серьёзно глянуть на нависающую сверху Кэм, однако его взгляд считался как умоляющий, особенно вперемешку с красными щеками. Этой чертовке было просто невозможно отказать. — Эмо мальчик не умеет целоваться? Как же так… — Кэм ухмыльнулась, мимолетно задевая край футболки Эдгара, провела рукой вверх, задрав её. Глаза всё ещё боролись в невыносимом зрительном контакте.       Она потянула его длиннющий шарф на себя, затем откинула куда-то на край кровати. Эдгар хотел цокнуть, но его недовольство растворилось во вздохе, когда Кэм снова коснулась холодными кончиками пальцев молочной юношеской кожи. — Грешно прятать такие изгибы, — без стеснения прошептала она, глаза жадно цеплялись за каждый уголок открывшегося торса.       Кэм задрала футболку ещё выше, нащупывая чужие соски. Эдгар возмущенно свёл брови, когда она стала покрывать влажными поцелуями шею, спускаясь ниже. Она была слишком, слишком хороша, чтобы быть правдой. Всегда игривая и недосягаемая, она действительно желала его. Эдгару слабо верилось, ибо поклонниц у него в жизни не было. Она заставляла его вжиматься в подушку и хныкать когда кончиком языка обводила ареолы сосков, когда её пальцы сжимали его тонкие запястья, когда пухлые губы касались ярёмной вены и когда её горячее дыхание обжигало за ухом.       Эдгар терялся в ощущениях, возбуждение напрочь отключило мозг и здравые мысли, он сам начал подаваться навстречу и отвечать на ласки. В эту секунду он нашёл свои ладони на талии Кэм.       Первый стон сорвался с губ Эдгара после того, как прыткие пальцы Кэм перешагнули пряжку ремня и сжали набухший пах. Просто… мерзавка. Она спустилась с поцелуями ниже, замерла у пупка, подняв на Эдгара изучающий взгляд. — Я же говорила. Мальчики в эмо фазе все чувствительные до невозможности, — вполголоса протянула она, хватаясь за пряжку в виде черепка. — А тебе что, есть с кем срав‐… — Эдгар замер, снова приподнялся на локтях, но быстро упал обратно, не в силах смотреть за её действиями. Он был чертовски уязвимым, и ему невероятно сильно хотелось вернуть себе контроль над ситуацией. С другой стороны… ещё больше хотелось, чтобы Кэм просто задушила его своими руками.       Кэм быстро освободила Эдгара от таких привлекательных узких джинс, пробежала рукой по внутренней стороне его бедра. Пользуясь тем, что он прикрыл рот рукой, закрыв себе обзор, она скользнула ему под бельё, касаясь эрогенных зон. Эдгар тут же содрогнулся всем телом, едва сдержал стон и прогнулся в спине, но Кэм одной рукой тут же уложила его обратно, снова нависла сверху аккурат над его лицом, наращивая темп второй. — Ты же не хочешь, чтобы нас услышали? Будешь хорошим мальчиком? — горячий шёпот раздался прямо над ухом. Эдгар до побеления костяшек сжал простыню, кусая палец в попытке сдержать новый неприличный звук. Кэм кончиками пальцев схватилась за его руку в фиолетовой митенке, убрав ту ото рта, заставляя его поднять на неё почти хнычущий взгляд. Он не мог сдерживаться. — Чёрт, Кэм, зачем ты это… — его слова растворились в сладком стоне, он клацнул зубами, не давая себе издавать лишних звуков. Как же, сука, было хорошо. И так же неправильно. — Не бойся, от меня не ускользнёт ни-че-го, — хмыкнула она, не сбавляя скорости. Кэм взяла Эдгара за подбородок, не оставив ему выбора, кроме как постоянно смотреть на неё. Он сморщился от влажных звуков, волосы упали на лицо, но Эдгар послушно смотрел прямо Кэм в глаза, приоткрыв рот, периодически кусая нижнюю губу.       Кэм наслаждалась видом такого Эдгара, что больше не смел огрызаться. Он был зависим от её рук и послушно стонал, только попроси. Она даже позволила себе периодически целовать его, упиваясь тем, как он мычал ей в губы. Как он вздыхал, сглатывая слюну, затем снова тихо стонал от одних лишь холодных рук Кэм, прищурив глаза. Ему больше не было стыдно.       Правда, она стала понимать, что больше он не продержится, когда Эдгар принялся хныкать и вздыхать чаще, сминая футболку Кэм.       Громко и слишком высоко простонав её имя в последний раз, Эдгар откинул голову назад в попытках отдышаться и прогнать из глаз звёздочки от наступившего оргазма. — Интересный опыт. Я просто хотела проверить насколько я тебе нравилась, ну и насколько ты чувствительный, — шепнула Кэм напоследок, выдохнув ему в ухо.       Очень нравится. Очень чувствительный.