advocate

Тишина, опустившаяся на квартиру Сакусы на следующий вечер, была непривычной, почти звенящей. Она давила на уши, становясь почти осязаемой. Воздух, обычно наполненный ароматом готовящейся еды или приглушёнными звуками телевизора, теперь был неподвижен и стерилен, как в музее после закрытия. Киёми рассеянно перекладывал папки с документами на столе, будто пытаясь заглушить этой незначительной деятельностью наступившую пустоту. Каждый щелчок застёгиваемого файла отдавался в тишине неестественно громко. Внезапный резкий и настойчивый звонок в дверь, прозвучавший как выстрел, заставил его вздрогнуть и вывел из тягостного раздумья. За порогом стоял Ацуму, словно вихрь, готовый ворваться в застывший мир. За его спиной виднелась огромная, набитая под завязку спортивная сумка, а в руках он балансировал с двумя бумажными пакетами, от которых исходил волнующий, аппетитный запах жареного теста и соевого соуса. — Привет, сосед! Вносим немного уюта и цивилизации в твоё аскетичное жилище! — бодро, с преувеличенной театральностью провозгласил блондин и, не дожидаясь приглашения, уверенно переступил порог. — Держи, привез суши и тот самый рамен из заведения, которое с придыханием описывал твой братец. Говорит, ты его обожаешь, но себе никогда не закажешь. Сакуса, не ожидавший такого стремительного напора, молча отступил, пропуская ураган под именем Мия в свою прихожую. Он с некоторым недоумением наблюдал, как сеттер с лёгкостью освоился в пространстве: аккуратно, куда более тщательно, чем можно было предположить, расставил кроссовки, развесил куртку и деловито, будто бывал здесь сотню раз, проследовал на кухню, безошибочно угадав её расположение. — И с какой стати ты решил, что я ещё не ужинал? — спросил Киёми, следуя за ним и ощущая, как домашняя тишина с треском рушится под натиском этой энергии. — Оми-Оми, у тебя на лице крупными буквами написано «сегодняшний рацион — юридические документы на первое и горькие мысли на второе», — парировал Ацуму, уже расставляя разноцветные контейнеры на столе с видом фокусника, извлекающего кролика из шляпы. — А это нездоровая пища для души. Вот рамен — дело другое. Итак, где мои будущие апартаменты? Покажи, куда приткнуть мой нехитрый скарб. — Во-первых, это не «апартаменты», а диван в гостиной, — поправил его Сакуса, указывая рукой в сторону просторной, но нарочито аскетично обставленной комнаты с минималистичным серым диваном. — Во-вторых, правила просты и нерушимы: никакого бардака, мытьё посуды сразу после еды, душ строго не дольше пятнадцати минут, и никакой громкой музыки после десяти. — Ух, как строго, прямо казарменный устав, — просипел сеттер, изображая преувеличенный испуг и прижимая руки к груди. Но в его глазах читался неподдельный азарт, блеск охотника, принявшего вызов. — Принял к сведению, капитан! Буду стараться не подвести. Первый вечер прошёл, на удивление, почти идиллически спокойно. Они ели привезённую еду, сидя за одним столом, изредка обмениваясь короткими, отрывистыми фразами о предстоящей игре или последних новостях лиги. Ацуму, вопреки всем ожиданиям, вёл себя образцово-показательно: не разбрасывал вещи, не включал на телефоне буйные видеоролики, не пытался заполнить тишину бесконечным потоком слов. Он даже помыл посуду сразу после ужина, правда, так, что Сакусе позже пришлось незаметно пройтись по тарелкам губкой ещё раз. На следующее утро Киёми проснулся от непривычных звуков и запахов. Доносившийся с кухни лёгкий звон посуды и несомненный, дразнящий аромат свежесваренного кофе заставили его насторожиться. Он лежал несколько секунд, прислушиваясь, пытаясь осознать, что происходит за пределами его спальни. Осторожно выглянув в коридор, он увидел следующую картину: Ацуму, сосредоточенно хмуря брови и ворча себе под нос, изучал инструкцию на коробке с овсянкой, а на плите уже побулькивал чайник, наполняя воздух влажным теплом. — Ты что здесь делаешь в семь утра? — недоверчиво спросил нападающий, опираясь о косяк двери. — Провожу кулинарный эксперимент в рамках программы «Сделаем из Оми-Оми человека, завтракающего как цивилизованное существо», — не отрываясь от чтения, ответил блондин. — Говорят, овсянка с ягодами — это полезно для тонуса и суперсилы в прыжке. Хочешь присоединиться к гастрономическому опыту? Сакуса, чей стандартный завтрак обычно состоял из протеинового коктейля, хотел было отказаться, но соблазнительный аромат кофе пересилил. Он молча опустился на стул за кухонным столом, наблюдая, как его временный сосед с видом великого алхимика пытался совместить хлопья, кипяток и замороженную смесь ягод. Получившаяся густая масса выглядела более чем сомнительно, но на вкус оказалась… на удивление съедобной. Именно в этот момент, когда Киёми делал первую осторожную ложку, зазвонил его телефон. На экране светилось имя Мотои. Услышав в трубке спокойный голос брата, Киёми на мгновение растерялся, чувствуя себя школьником, пойманным за запрещённым занятием. — Привет, просто проверяю, как ты. Всё в порядке? Не скучаешь? — спросил либеро. — Всё… абсолютно нормально, — немного запинаясь, ответил Сакуса, его взгляд невольно упёрся в спину Ацуму, который с комичной серьёзностью размешивал в кастрюле подозрительного вида субстанцию. — Всё как всегда. — Ты странно звучишь. Уверен, что ты там один? — Мотоя, знавший брата как облупленного, уловил нотку напряжения. — Абсолютно, — слишком быстро и немного сдавленно выпалил Киёми, почувствовав, как предательский румянец заливает его уши. Он поймал на себе насмешливый, полный понимания взгляд Мии, который тот бросил ему через всё кухонное пространство. — Просто… с утра голова не варит, ещё не проснулся. Спасибо, что позвонил. Закончив разговор, он положил телефон на стол с таким видом, будто это была раскалённая картофелина. — Лжец, — беззлобно, почти напевно констатировал Ацуму, поворачиваясь к нему с полной ложкой овсянки. — Скорость и высота тона твоего «абсолютно» выдали тебя с головой, как плохой блеф в покере. Не думал, что наш невозмутимый Оми-Оми так плохо владеет искусством дезинформации. — Просто не хочу лишних вопросов и нравоучений, — буркнул Сакуса, с усилием отодвигая наполовину пустую тарелку. — Особенно пока не ясно, выдержишь ли ты здесь все семь дней, не устроив апокалипсис. — О, так ты сомневаешься в моих способностях к домоводству? — сеттер театрально приложил руку к сердцу, изображая глубокую обиду. — Увидишь. Я ещё тебя приручу, как самого строптивого и дикого из своих пасов. Сделаю из тебя образцового домовладельца. Эта фраза повисла в утреннем воздухе кухни, наполненная странным, двойным смыслом, который заставил Сакусу на мгновение замереть. Он лишь покачал головой, сделав вид, что не заметил подтекста, но внутри него что-то отозвалось — нечто среднее между привычным раздражением и щемящим любопытством. Ацуму тем временем уже схватил свою сумку и направился к выходу, насвистывая какую-то бодрую, навязчивую мелодию из рекламы. — Ну что, на тренировку вместе, сосед? Или ты обычно делаешь драматическую паузу у порога? — обернулся он на пороге, и его знаменитая ухмылка в потоке утреннего света казалась особенно ослепительной и вызывающей. Сакуса молча кивнул, натягивая куртку. Он бросил последний взгляд на свою квартиру. Пустота, давившая на него ещё вчера, внезапно рассеялась. Она теперь была заполнена не гнетущей тишиной, а ощущением начала чего-то нового, непредсказуемого, немного сумасшедшего и, возможно, даже не такого уж плохого. Вызов был принят, и игра началась.