Лжецам нужна хорошая память

      “Я жила в этом городе с самого рождения. Однако, не помню, чтобы в детстве у меня были друзья. Пока в садике все дети играли вместе, я сидела в углу в полном одиночестве, потому что не понимала, что мне нужно сделать, чтобы привлечь их внимание. Каким-то образом они находили общий язык, общались, делились игрушками… Для них всех, уверена, это было прекрасным временем. Для всех, кроме меня.       В начальных классах это не прошло, а дальше становилось только хуже. В средней школе я была объектом травли, и мне ничего не хотелось менять. Синяки, ссадины, обзывательства… Я терпела лишь потому что на меня обращали внимание. Хоть какое-то. Я была грушей для битья, ну и пусть, хотя бы не пустым местом.       Однако, неожиданно кто-то обратил на меня иное внимание. В отличие от меня, эта девушка была ухоженной и красивой. Я, совсем не ухаживающая за собой тогда, приняла ее за идеал красоты. Только вот ее внешность не мешала другим оскорблять эту девушку. Каждый день она едва слышно плакала в кабинке туалета, а потом выходила. Поправляла макияж, зачеркивала очередную надпись “Лола – шлюха”, написанную на стене маркером, и натягивала счастливую улыбку. Я, прячущаяся от обидчиков в соседней кабинке, наблюдала издалека за этим концертом. И каждый раз осознавала, что мы с ней, в общем-то, похожи. – Скажи, почему ты плачешь? – один раз я осмелилась спросить ее об этом. Не видя ее лица за стеной кабинки, я была смелее в своих словах. – Потому что люди ненавидят меня. И тебя тоже, верно?       Я шумно выдохнула. – Верно. И мне понятно, почему ко мне так относятся, но вот… К тебе-то почему они так жестоки? Ты ведь такая красивая. – Ох, дорогуша, – ее голос звучал грустно, – Людям не важно, как ты выглядишь, и как себя ведешь. Им нравится толпами гасить тех, кто ходит в одиночку. – В одиночку, значит?...       После этого разговора мы обе осознали, что нам выгодно будет объединиться. И пусть нас никогда не интересовали одни и те же вещи, мы стали хорошими подругами. Лола была той, кто научил меня ухаживать за собой и подбирать одежду. Раньше я ходила в чем попало, могла не мыть голову неделями, не следила за походкой и осанкой – благодаря ней я стала другим человеком. И, когда нас стало двое, мы стали сильнее.       Мы больше не плакали в кабинках туалета. Мы смеялись, обсуждали мелочи, писали на стенах обидные надписи о тех, кто обижал нас раньше. Тогда все изменилось. Тогда все стало хорошо.       Но, мне пришлось уехать. Родители решили, что переезд в большой город даст мне больше возможностей, но даже не спросили, хочу ли Я этого. Я была бы рада просто остаться рядом с Лолой, но они думали иначе.       Наша с ней связь разорвалась сразу же, как я пошла в старшие классы. Однако, благодаря ей, мне было легче. Теперь я знала, что люди хотят слышать от меня, и как я могу им понравиться.       Меня любят все, и я люблю всех. Я смеюсь, и мир смеется мне в ответ.       Но в душе я все равно осталась собой прежней. Навязанная кем-то модель поведения не делала из меня другую личность. Из антисоциальной неудачницы я лишь превратилась в лгунью.       Это ведь никогда не была я. Когда я смеюсь, мне не смешно. И мир отвечает мне таким же наигранным неестественным смехом. Но я не глупая, поэтому запоминаю каждую сказанную мной мелочь, чтобы не разрушать свой образ. Пока другие утопают в океане собственной лжи, я комфортно плыву на лодке. Потому что у меня хорошая память.       Если говорить насчет Эдгара… Я думаю, вы догадались, что я вижу в этом парне за последней партой себя из прошлого. Точно так же не знающего, чего хотят слышать люди, и как с ними подружиться. И мне совсем не хочется, чтобы он прошел такой же путь. Я была дружелюбна к нему для того, чтобы все знали, что он не один. Я знала лучше всех о том, что никто не тронет его, пока я существую”.       … Так почему он отплатил мне этим? Какого хуя я сейчас задыхаюсь? Какого я вижу его улыбку?... Такую же страшную, какая была у моих обидчиков. Полную нехороших намерений.       Я же просто.. хотела.. помочь.