Гаснут звезды

Феликс так сильно нервничает, что не может есть целый день. Кажется, положи он в рот хоть кусочек — и его сразу вырвет. Хёнджина сегодня в университете нет, но от этого легче не становится. Они договорились, что после занятий Феликс поедет сразу к нему, не теряя времени на заход в общежитие и переодевание. В этом есть некий смысл: занятия у Феликса заканчиваются сегодня поздно. Но проходят они для него бесполезно. Он едва ли вслушивается в лекции преподавателей, не утруждает себя ведением записей, отдавая всю свою энергию на подавление панического ужаса, который скручивает внутренности. Ещё утром Хёнджин прислал поздравительное сообщение, заставив Ликса нервно кусать губы. Сегодня ровно три месяца, как они решили быть вместе. За это время Феликс более чем свыкся с мыслью о том, что он и Хёнджин пара. Джинни, как наедине называет его Ликс, больше не далёкая несбыточная мечта. Не объект, который можно наблюдать только издалека. Звезда в небе погасла. Исчез её холодный свет. И теперь Феликс может видеть человека, который прятался за этим светом. Хёнджин оказался восхитительным. Нет, Ликс и так прекрасно знал: Хёнджин идеальный. Но он никогда не мог подумать, что тот так раскроется перед ним. Он словно выбрался из своего замкнутого пространства, стал более общительным, улыбчивым. И ещё очень заботливым. Ликс старается отдавать ему больше, чем получает сам. Старается показать свои чувства Хёнджину, чтобы тот не сомневался. Знал, его любят. Феликс не произносит вслух таких громких слов, хотя чувствует: он готов. И настраивает себя сказать это сегодня, возможно, не получив такого же в ответ. Любовь и влюблённость разные вещи. Феликс отчётливо это понимает и разделяет. Поэтому уверен в своих чувствах. Теперь хочется знать, что об этом думает Хёнджин. Помимо этого, Ликс не может не думать, почему Хёнджин решил пропустить занятия. Подобное он практикует редко, хотя все преподаватели с лёгкостью закрывают на его пропуски глаза, стоит только ему сказать о необходимости иметь время на подготовку своих проектов. Экзаменационная работа Хёнджина ещё «в процессе», как он сам выразился. И больше Ликс не спрашивал. Так вот, Хёнджин остался дома, чтобы подготовиться к сегодняшнему вечеру. Раньше такого не было. Обычно они просто шли в какой-нибудь ресторанчик, чтобы взять еду и напитки на вынос, ужинали у Хёнджина дома под очередной сериал, который никто не смотрел. И что Хёнджин готовит? Собираются ли они сегодня сделать последний, самый важный шаг? Что ответит Хёнджин на признание Феликса? Все эти вопросы скручивали внутренности Феликса, поднимались вверх по горлу, вызывая тошноту. Он пил много воды, стараясь как-то избавиться от этого ощущения. И ждал вечера. В голове мелькает мысль уйти с последних пар, чтобы иметь время зайти в общежитие и переодеться, но пропуски Феликса не останутся без последствий, поэтому приходится сидеть в душной аудитории. Уже в автобусе Ликс откидывается на сиденье, закрыв глаза и вслушиваясь в музыку, что играет в наушниках. «Успокойся, — говорит он сам себе, — это же Хёнджин». Вероятно, тот нервничает ничуть не меньше. Они пройдут через это вместе, станут ближе, и именно об этом стоит думать. Уже в городе Феликс покупает бутылку вина. Не самое дорогое, но продавец убеждает, что в этом ценовом сегменте эта марка самая лучшая. Ликс просит упаковать бутылку в красивую упаковку, при этом нервно покусывая щёку изнутри. Дорога от магазина до дома Хёнджина занимает как-то совсем мало времени, словно Ликс добирается до него в прострации. Возможно, так и есть. Хёнджин впускает его внутрь и встречает на лестничной площадке. Одет он совершенно просто: тёмно-синие спортивного кроя штаны с широкими резинками на лодыжках и свободная белая футболка. Его светлые волосы собраны в низкий хвост, а короткие пряди, как обычно, падают на лоб и обрамляют лицо. Ликс замечает на нём лёгкий макияж, только когда тянется за поцелуем. — С праздником! — говорит Ликс и протягивает бутылку вина. Он быстро стягивает ботинки, куртку и университетский пиджак. В квартире царит полумрак. С облегчением Ликс отмечает, что нигде не видно зажжённых свечей. Только у окна мягким светом горят гирлянды, оставленные ещё с корейского Нового года. С кухни приятно пахнет специями, Феликс сразу идёт проверить, что там. — Вино очень кстати, — говорит Хёнджин. — Я купил гранатовый сок, не зная, как ты относишься к алкоголю. — Спросил бы. Феликс видит большое глубокое блюдо, в котором лежат креветки, которыми ранее хвастался Хёнджин. Они уже сварены, лежат в массе из специй и соусов, с большими кусочками апельсина и каких-то листьев. — Увидел рецепт на YouTube, решил попробовать. Хёнджин стоит за спиной и смотрит на творение рук своих из-за плеча Ликса. — Выглядят пугающе и вкусно одновременно, — комментирует Феликс. — Это как? — Чем креветки больше, тем страшнее их брать есть, — поясняет Ликс, замечая в духовке на противне разложенные овощи. Да, Хёнджин очень хорошо подготовился. — Ты всё это делал сам? — не верит Ликс. — Зачем тогда раньше мы покупали всё готовое? — Это разовая акция, — смеётся Хёнджин. — Тем более ты никогда не узнаешь, с какого раза у меня это получилось. — Разве в этот раз у нас что-то особенное, а не просто ужин? — Феликс пытливо смотрит на Хёнджина. Сам Ликс немного успокоился, кажется, он зря себя накрутил. И почему он разочарован? — Просто захотелось приготовить это для тебя. — Мне достался идеальный парень! — Ликс притягивает Хёнджина за руки к себе и легко целует в щёку. Хёнджин внезапно смущается, о чём свидетельствует едва заметный розовый цвет на скулах. Феликс смотрит на него и не может наглядеться. — Ты очень красивый, — тихо говорит он. Комплимент легко слетает с губ, смущая Хёнджина ещё больше. — Прекрати! — просит он. — Почему? — Его смущение веселит Ликса, придаёт уверенности. — Просто прекрати. И вообще, пошли кушать, ты наверняка голодный! Хёнджин выпутывается из рук Феликса, и тот отпускает его. — Как прошёл твой день? «Очень нервно», — хочется ответить Феликсу, но он сдерживается. — Обычно. А кушать действительно хочется. Чем помочь? Феликс в квартире Хёнджина ориентируется легко, быстро достаёт тарелки и палочки, раскладывает на столе, за которым они будут ужинать. За окнами уже наступают серые сумерки, а в квартире Хёнджина тепло и уютно, размеренно мелькают огни гирлянд и приятно пахнет специями. У Хёнджина нет бокалов под вино, а из обычных кружек пить не хочется, поэтому они достают стаканы красивого бирюзового цвета. Хёнджин достаёт тонкие латексные перчатки, чтобы есть креветки не пачкая рук. Ликс возится с бутылкой вина. Штопора у Хёнджина тоже нет. Взяв нож, он старается протолкнуть пробку в бутылку, зажав её коленями. — Осторожно, — предостерегает Хёнджин. Он несёт блюдо с креветками и с опаской смотрит на манипуляции Ликса с ножом. — Я уже так делал, всё нормально. — О. Определённо у этого есть какая-то тёмная история? Феликс смеётся. — Ничего такого. Просто иногда кто-то из друзей воровал алкоголь у родителей, и мы старались его открыть в каком-нибудь тайном месте. Вот и всё. — Штопор захватить с собой никто из вас не догадывался? — Иногда это было слишком палевно. Наконец упрямая пробка падает в бутылку, и Феликс победно вскрикивает: — Готово! Он быстро разливает вино по стаканам, ждёт, когда Хёнджин сядет на своё место. — С третьим месяцем нас! — С третьим месяцем нас! — повторяет Хёнджин. Они делают по глотку вина и быстро целуются в губы. — Пробуй креветки, пока они не остыли. Феликс надевает приготовленные перчатки и берёт одну креветку, выворачивает панцирь, чтобы достать мясо. На вкус немного остро, мясо упруго ощущается на зубах. Хёнджин выжидательно смотрит на него. — Очень вкусно. Немного остро, но мне нравится. Феликс запивает соком острые ощущения на языке. Он решает не злоупотреблять вином. Если он — они — на что-то решатся, то пусть они будут трезвыми. Хёнджин счастливо улыбается и тянется за креветкой для себя. — Я очень переживал. Готовка вообще не моё. Но я умею чётко следовать инструкциям, поэтому у меня получилось. — И я очень благодарен, — заверяет его Ликс. Хёнджин вполне мог купить эти креветки, если что-то подобное продают в этом городке. Но он решил их приготовить сам. Для Феликса. Подобные жесты надо ценить. Хёнджин, беря пример с Ликса, тоже не пьёт вино, лишь сделав глоток в самом начале их ужина. Они едят овощи, Феликс рассказывает, как в очередной раз поцапался с Минхо. — Серьёзно, он и раньше был невыносим, но теперь, когда они с Джисоном словно одно целое, чудовище с двумя головами, он стал вдвойне невыносим. — Он же тебе нравился, когда был моим парнем, — смеётся Хёнджин. — Он выглядел идеальным. И он не был твоим парнем. — То есть сейчас он уже не идеальный? — Почему мы вообще говорим о Минхо? — возмущается Феликс. Они уже съели большую порцию креветок и овощей. Ликс лениво откинулся назад, чувствуя себя сытым и довольным. — Он и сейчас идеальный, — всё же признаёт он. — Но это не значит, что он не может меня раздражать. Но теперь он не имеет к тебе никакого отношения, и этим фактом нравится мне даже больше. Просто они с Джисоном попадаются на глаза за не самым приятным для посторонних наблюдателей занятием. У них точно отсутствует всякий стыд. Ладно я. Но их могут увидеть Чонин и Сынмин! — А ты переживаешь за их душевное спокойствие? — усмехается Хёнджин. Он тоже откидывается на своём сиденье и тянется всем телом. Ликс жадно наблюдает за этим. — Я за своё переживаю, — отвечает он. — У них есть свои комнаты, но они вечно занимают общую. Им ещё везёт, что их ни разу не застал Чан. Он бы точно не стал церемониться. — Почему я слышу в твоём голосе зависть и обиду? — подкалывает его Хёнджин. — Что? — фыркает Ликс возмущённо. — Да они постоянно вместе. И им, кажется, очень хорошо вместе. И всё такое. — «Всё такое»? Ликс внезапно краснеет, но разговор заходит именно в ту плоскость, в которой Ликс и хотел поговорить с Хёнджином. Тогда почему он сейчас робеет? Его рука дёргается, чтобы взять стакан с вином, но он быстро её отдёргивает. — Мы вместе уже три месяца, так? — говорит Ликс. Он не смотрит на Хёнджина. Понимает, что так неправильно. И вообще подобные разговоры надо вести смотря в глаза. Но сейчас он не в силах взглянуть в лицо своему парню. Впрочем, он и так чувствует, что Хёнджин напрягся, заинтересован и немного испуган. Он слишком хорошо его знает. И это успокаивает, так как точно понимает: Хёнджин не будет над ним смеяться. — Да, — подтверждает Хёнджин. — И я долго думал обо всём. О нас. И как нам хорошо вместе. Ликс бросает быстрый взгляд на Хёнджина. Тот смотрит в ответ, чуть сведя брови. — И… Чёрт, это так сложно. — Просто скажи, — подбадривает его Хёнджин. — Это же я. — Да, ты, — Ликс нервно смеётся. — Так вот. Ты и я. Я просто подумал, что мы можем… — Феликс! Просто скажи. — Я думаю, мы готовы к большему! — говорит он и смотрит на Хёнджина. Он хочет видеть его реакцию, какой бы она ни была. Это важно для него. Хёнджин не сразу понимает, о чём речь, это видно по выражению его лица. А потом он облегчённо выдыхает и мягко улыбается. Ликсу становится чуть легче. — Я правильно понимаю, что ты говоришь про секс? — спрашивает Хёнджин. Ликс находит в себе силы только кивнуть. — Что ж, хорошо. — Лёгкий смешок. — Тогда вот тебе моё признание: я тоже думал об этом. — Какое облегчение, — Ликс улыбается.Тугой узел в животе ослабевает. — Да, облегчение, — соглашается Хёнджин. — Дело в том, что я думаю об этом достаточно давно. — И сколько? — Примерно месяц. Если честно, я хотел поднять эту тему ещё на прошлом нашем празднике. Но всё никак не мог решиться. Мне казалось, это слишком быстро. И мои желания разочаруют тебя. — Как они могут разочаровать меня? — Не сами они, а как быстро они появились. Мне бы не хотелось, чтобы ты думал обо мне неправильно. Феликс смотрит на свои руки. Пальцы сцепились в замок. Хёнджин выжидательно молчит. Наконец Ликс определяется со словами, которые хочет сказать: — Я люблю тебя, Хёнджин, — говорит, поднимая взгляд. Глаза Хёнджина округляются, а рот немного приоткрывается от удивления. — Я и доверяю тебе, — договаривает Ликс. — И я не могу подумать о тебе неправильно. — Нам следовало обсудить это раньше, — соглашается Хёнджин, ещё немного шокированный. — Спасибо, что подождал. Феликс прекрасно понимает, что заговори об этом Хёнджин ещё месяц назад, Ликс не мог бы дать хоть какой-то чёткий ответ. Он бы испугался и точно не был уверен в своих желаниях. Но сейчас ему кажется, время самое подходящее. Они оба, как выяснилось, готовы. — Ты поэтому…. — Ликс указывает рукой на стол. — Да, — смущённо отвечает Хёнджин. Он хочет поправить волосы, как всегда делает, если нервничает. Но они сейчас забраны в хвост, поэтому он только делает хуже. — Но потом я опять струсил. Мне показалось слишком рано. — Мы такие трусишки, — смеётся Ликс, чтобы немного расслабить обстановку. — Да, — соглашается Хёнджин. — И я рад, что тебе хватило смелости. Я же просто думал положиться на случай. И плыть по течению. — Да я чуть не умер! Весь день думал о предстоящем разговоре. Думал, по дороге сюда хлопнусь в обморок, — признаётся Ликс. — Но это не так важно, как то, что у меня нет опыта. — Он опять чувствует, как загораются румянцем щёки. Но сейчас, когда они начали делиться своими тайными чувствами, говорить становится легче. Лицо Хёнджина снова вытягивается в удивлении. Ликс начинает чувствовать стыд, хотя совершенно не должен. Он снова опускает взгляд, не желая видеть в глазах Хёнджина разочарование. — Ты чего? — Тот тут же подскакивает к нему, вставая рядом с ним на коленях, стараясь заглянуть в лицо. — Эй. — Он мягко за подбородок приподнимает голову Феликса. Ликс, закусив губу, смотрит на Хёнджина. — Почему ты расстроен? — Я не расстроен, — невесело улыбается Ликс. — Я боюсь, что ты расстроен. И разочарован. — Почему я должен быть разочарованным? Феликс не хочет выставлять себя ещё полным неудачником, который не набрался интимного опыта к двадцати годам, но это же Хёнджин. Кому он может открыться, как не ему? — Я ничего не умею. Я, если честно, вообще не представляю, что и как делать. И это может быть большой проблемой. Мне хочется, чтобы тебе со мной было хорошо. Хёнджин смеётся. Он целует его в лоб, потом в обе щёки, кончик носа. — А с чего ты взял, что у меня есть опыт? — говорит Хёнджин, смотря в глаза Феликсу. Теперь наступает его черёд улыбаться. — Ты говорил, у тебя были отношения. И не одни. — Да. Но я никогда не доходил до самого конца. Я никогда не чувствовал, что мне нужно это именно с тем человеком, с которым я встречался на тот момент. И я рад, что не стал торопиться. Теперь… — Он берёт обе ладони Феликс в свои руки. — Мы пройдём через это вместе. На равных условиях. У Феликса сердце заходится от осознания, что и он будет у Хёнджина первым. — Ты хочешь сделать это сегодня? — спрашивает Ликс. — Если ты хочешь. — Да. — Ликс выглядит слишком счастливым для такого момента. — Мы должны что-то обсудить перед тем, как начать? — Ты хочешь ещё немного смущающих разговоров? — усмехается Хёнджин. — Мне кажется, всё должно решиться в процессе. Как ты думаешь? — Наверное. Ликс до этого особо не думал. Он больше полагался на то, что Хёнджин поведёт его. Будет направлять и руководить. Но, как выяснилось, Хёнджин тоже не особо опытен. Но в любом случае у него были отношения, в которых он явно не только держался за руки. Хёнджин явно замечает нервозность Ликса, решает взять всё в свои руки. Теперь его очередь проявлять инициативу. Он успокаивающе сжимает ладонь Феликса, а потом тянет его вверх, заставляя подняться. Они подходят к кровати, глядя на неё, Ликс краснеет, хотя до этого они уже несколько раз с Хёнджином просто лежали на ней, когда смотрели сериалы. Но сейчас она воспринимается как что-то интимное. Ликс садится на кровать, отползает на середину и ближе к изголовью. Хёнджин следует за ним, опираясь на постель руками и коленями. Создаётся впечатление, словно он крадётся за Феликсом, и он находит это очень волнительным. — Привет, — улыбаясь, говорит Хёнджин, когда они замирают, а он оказывается над Феликсом. Ликс думает, что подобная позиция его очень устраивает. И он явно не тот, кто хочет сегодня активных действий. Да и в своих фантазиях он всегда представлял Хёнджина сверху. — Привет, — тоже тихо отвечает он, улыбаясь. — Если тебе что-то не понравится или ты почувствуешь себя некомфортно, говори, пожалуйста, — просит Хёнджин. — Хорошо, ты тоже. Ликс ловит на себе взгляд Хёнджина. Тёмный, немного хищный. На его губах полуулыбка. Он наклоняется над Феликсом, медленно сокращая расстояние. — Ты такой красивый, Феликс, — шепчет Хёнджин. Ликс уже хочет вернуть комплимент, но губы Хёнджина накрывают его губы. Ликс принимает на себя вес Хёнджина, невольно простонав в поцелуй. Тело обдаёт жаркой волной от того, как близко они сейчас. Ликс обнимает Хёнджина, чертя на его спине узоры пальцами. Этот поцелуй несколько отличается от того, что было между ними раньше. Он глубокий, разжигающий желание, плавящий мозг. Ликс выгибается под Хёнджином, когда телесного контакта становится мало. Хёнджин отстраняется. Его дыхание, как и дыхание Ликса, сбито. Они часто дышат, при этом улыбаются, как придурки. — Я думаю, мы можем снять с тебя это. — Хёнджин проводит пальцем по ряду пуговиц на рубашке Феликса. — Как ты на это смотришь? — Положительно. Феликсу трудно описать ощущения, которые он испытывает, наблюдая за тем, как длинные пальцы Хёнджина шустро расстёгивают пуговицы на его университетской рубашке одну за другой. Он немного стесняется своего тела, но Хёнджин смотрит восхищённо. Он расстёгивает рубашку полностью и помогает Феликсу снять её. — Ты тоже, — просит Ликс. Хёнджин выпрямляется и одним слитным эффектным движением стягивает с себя футболку. Они несколько секунд рассматривают друг друга, пока Хёнджин снова не накрывает Ликса собой. От того, как ощущается соприкосновение голой кожи, у Феликса кружится голова. Он чувствует, как сильно бьётся сердце Хёнджина. Почти в такт такому же сильному биению сердца Феликса. Они невероятно, невозможно сильно подходят друг другу. Ликс, отвечая на очередной жаркий поцелуй, внезапно успокаивается. Он доверяет Хёнджину, и сейчас ему совсем не страшно пройти с ним этот путь до конца.

***

Будит Ликса жужжание от вибрации телефона. Он не успевает открыть глаза, как жужжание прекращается, а под боком улавливаются осторожные движения. Открыв глаза, Ликс видит, что за окном стало совсем темно. В комнате, кроме маленьких лампочек гирлянды, другого источника света больше нет. По ощущениям, поздняя ночь. Завозившись, Ликс переворачивается на другой бок, чтобы увидеть Хёнджина. Тот смотрит на экран своего телефона. Заметив, что Ликс проснулся, он поворачивает к нему голову и улыбается. Ликс чувствует себя невероятно уставшим, но в то же время это очень приятное ощущение. После напряжения мышцы расслаблены, но отзываются лёгкой болью и при движении. Ликс прикусывает щёку изнутри, вспоминая, каким нежным и чутким был с ним Хёнджин, как боялся причинить ему боль, действуя максимально осторожно. Как сначала всё получалось не так хорошо, как они оба рассчитывали. Но им удалось быстро подстроиться друг под друга, и для первого раза, так думал Ликс, у них получилось очень хорошо. — Что там? — спрашивает Феликс. После сна голос хриплый и тихий. Ничего не говоря, Хёнджин тянется куда-то, а потом протягивает Ликсу стакан с водой. — Спасибо. — Это пишет Чан, — говорит Хёнджин. — Приглашает нас завтра на совместный вечер. Что-то типа пятничных вечеров, только в субботу. Они уже давно не собирались все вместе. С проведённого вместе Нового года всего пару раз и то неполным составом. Поэтому Ликс рад очередному сборищу. — Что скажешь? — спрашивает Хёнджин. — Я хочу прийти. Эй, а почему Чан спрашивает у тебя? — Я думаю, он знает, что ты тут. — Чёрт! — Ликс натягивает себе на голову одеяло от стыда. — Они в курсе! — И что? — смеётся Хёнджин. Действительно, и что?

***

Хёнджин и Ликс входят в общежитие с большими пакетами продуктов, которые купили в городе. На кухне они встречают двухголовое чудовище по имени Минсоны. Пока Хёнджин с Феликсом выкладывают продукты, они говорят между собой, но так, чтобы их слышали. — Как ты думаешь, они сделали это? — спрашивает Минхо, посмеиваясь. — Определённо, они сделали это. — Как быстро растут чужие дети, — продолжает Минхо. — Молодёжь сейчас такая распущенная, — поддерживает его Джисон. — Да, у них такой вид, словно они только что встали с постели. Ликс краснеет, потому что чёртов Минхо не так далёк от истины. — Вам заняться больше нечем? — К ним поворачивается Хёнджин. — Ещё одно слово — и никто из вас не притронется к тому, что мы купили. Эти продукты для тех, кто не лезет не в своё дело. — Ты не можешь быть таким жестоким! — Джисон хватается за сердце. — Займитесь собой, — советует Хёнджин. — Обязательно. — Рот Минхо растягивается в коварной улыбке. — Фу, — комментирует Ликс. — А вообще, мы очень за вас рады, — уже серьёзно говорит Минхо, и Джисон согласно кивает. — Я знаю, — говорит Хёнджин. — И именно поэтому никто из вас ещё не получил по морде за свои слова. — Защитник, — шикает Джисон тихо Минхо на ухо. И они оба хихикают. Ликс тут же кидает в них яблоко. Он промахивается, иначе кто-то из парней обязательно получил бы синяк. Неизвестно, чем бы всё это кончилось, но на кухню входят Чан, Чанбин, Чонин и Сынмин. — О, вы уже здесь? — радуется Чан. — И даже принесли еды. — Ничего особенного, — говорит Ликс. — Острые куриные лапки! — Чанбин заглядывает в пакет, до которого ещё не дошли руки. — И это «ничего особенного»? — Так, вы двое, — командует Чан, смотря на Минхо и Джисона. — Доставайте тарелки и бокалы. — Эксплуатируй их, Чан. Может, будут поменьше болтать. Минхо и Джисон синхронно поворачиваются и показывают Ликсу языки. Ликс заливисто хохочет. Он счастлив.