Я попал в героиню отоме-игры!!!

— Так и знал, что найду вас здесь. Денис мало что смыслил в военном деле, но нельзя было не признать, что Вайолет был чрезвычайно догадлив, хотя и производил впечатление идиота. Он закрыл книгу, зная, что парень все равно не отстанет. — Нашел, — подтвердил он. — Вам не надоело сидеть в библиотеке в такой замечательный день? — Нет. — Я так и знал, — картинно вздохнул Вайолет. — Как же повезло, что я пришел, иначе вы бы так и не узнали, что сегодня в городе — ярмарка! — Ярмарка? Там будет что-то необычное? Необычнее, чем перерождение в другом мире, несколько смертей, встреча со слугой смерти, жизнь во дворце и предназначение спасти мир? — Еще бы! Ведь сегодня торговцы, артисты и прочие попрошайки попытаются показать все, на что они способны, ради инвесторов. Инвесторов? Слышать такие рассуждения от Вайолета было так непривычно, что Денис решил, что кто-то подсказал ему. — Инвесторов? — уточнил он. — Да. Меценатов, извращенцев, торгашей — инвесторов! Наш Орден будет охранять порядок на ярмарке, это тоже своего рода выступление. — А ты не должен быть с ними? — Нет. Это будет дурным тоном, если командир будет стоять в одном ряду с подчиненными. Я буду присматривать, конечно, но это не помешает мне показать вам все самое лучшее, что там есть. Ярмарка… Наверное, для жителя средневековья это весело, но Денис видел в своей жизни кое-что покруче. Вайолет обеспокоенно поглядывал на Спасительницу. Она была сложной девушкой. Ее не прельстили сладости, красочные выступления, песни и сверкающие камни. Она на несколько минут остановилась у лавки с книгами, но почти все эти издания уже были в библиотеке дворца. Денис присел на скамью, отдохнуть. Ему удалось отослать Вайолета за мороженым, что было крупной удачей, потому что среди всей этой мещанской пестроты самым ярким пятном был сам магистр Ордена, непрерывно мелькавший у него перед глазами. — Вижу девица молодая, позволь, девица, погадаю, — прозвенел голос у него над ухом, и Денис испуганно отдернулся. В его прошлой жизни ничем хорошим такие фразы не заканчивались. Он обернулся и увидел гадалку. Она была закутана в столько цветастых тряпок, что среди них с трудом угадывалось ее лицо, но Денис вдруг почувствовал нечто знакомое в ее движениях и в змеином хитром взгляде. «Ты!» — чуть было не воскликнул он, быстро вспомнив, что в этой реальности они еще не встречались. Если, конечно, это был тот самый «он». За всеми этими тканями было сложно разглядеть лицо или фигуру. — Отойди от нее, если тебе дорога жизнь, — раздался стальной голос Вайолета. Он положил руку на эфес, а в другой руке держал стаканчик с мороженым, политым, судя по цвету, клубничным вареньем. — Все легально, господин полицейский, — заявила гадалка. — Подожди, Вайолет, — сказал Денис. Ему вдруг стало интересно, чем эта встреча обернется на этот раз. — Это обычный шарлатан, — пренебрежительно сказал Вайолет. — Магии, которая может предсказать будущее, не существует. Вся деятельность классифицируется как фокусы, и вы не можете вводить посетителей в заблуждение, утверждая, что ваши пророчества являются достоверными. Это обычные фокусники, леди. — Тогда позвольте показать вам фокус, — засмеялась гадалка. — Показывай, — разрешил Денис. Она подвела их к своему столу, накрытому желтой тканью, расшитой черными звездами. Карты замелькали в ее руках, складываясь в сложный пасьянс. Потом она нахмурилась и подняла серьезные глаза на Дениса. Она выложила на стол первую карту. На карте было изображение короны, но чем больше Денис на нее смотрел, тем больше ее зубья напоминали оскаленные клыки. — Я вижу великое предназначение. Она покачала головой и сняла следующую карту. На ней был изображен меч, с которого капала кровь. — Я вижу врага, что идет за вами повсюду, как тень. Она достала третью карту, и ее глаза прищурились. Поднялся ветер и вырвал колоду из рук гадалки. — Какая незадача, — рассмеялась она. — Фокус не удался, так что придется… Вайолет недослушал ее и обнажил меч. — Что ты делаешь? — Проверьте свой кошелек, леди. Денис опустил руку и понял, что кошель, висевший у него под плащом, срезали. — Шухер! — завопила гадалка, и поляна из разноцветных палаток вокруг начала покрываться туманом. Вайолет дернул Дениса за руку, утаскивая его прочь. Стража, наоборот, бросилась в гущу. — Что произошло? — спросил он, слегка запыхавшись. — Пока она гадала, ее подельники срезали у вас кошелек. — Мне жаль, — сказал Денис. — Это мне жаль. — Но ведь деньги были твои. — Это мелочи. Вы подверглись нападению из-за меня. — Он усадил Дениса на одну из скамеечек возле помоста, на котором выступал хор. Людей вокруг было немного, и по заунывной музыке было понятно, почему. — Здесь уже должно быть безопасно. Главное, не выходите за пределы площади. Я скоро вернусь. Вайолет исчез. Если Денис хоть что-нибудь понял об этом человеке, то… — Можешь не скрываться, я тебя узнала, — сказал он. Молодой человек с серебряными волосами, прикорнувший на соседней скамейке, заинтересовано поднял голову. — А ты не так проста, как кажешься. — Ты же горишь желанием что-то мне сказать, — уточнил Денис. — Или, может, хочешь вернуть кошелек? — Денис почему-то думал, что серебряноволосый парень очередной лорд, принц или хотя бы магистр чего-нибудь. Он обладал сильной магией, а это дар, который передают по наследству и взращивают веками, а оттачивают десятилетиями практики. — Не хочу, — покачал он головой. — Хочу показать кое-что. — Как тебя зовут? — Реон. — Леон? — Нет, Реон. — Так почему ты воруешь кошельки, Реон? — Если у кого-то слишком много золота, значит, у кого-то его вовсе нет. — То есть ты воруешь у богатых и раздаешь бедным? — Можно и так сказать. Денис покачал головой. — Не верю. Ты просто шарлатан. — Ты так говоришь, как будто знаешь меня вечность. — Просто вижу по твоим глазам. Реон холодно посмотрел на Дениса. — То, что тебе предназначено спасти мир, не значит, что мир должен лежать у тебя в ногах. Но ты, похоже, уверена в обратном. — Полагаю, я должен отдать это тебе, — он бросил карту. На ней была изображена рука, сжимающая довольно детализированное сердце. — Это Амор Мортас. В прямом положении она означает смерть, а в перевернутом — любовь. Не знаю, какой стороной она повернулась в первый раз, забавно, но это единственная карта в колоде, для которой положение не существенно важно. Эта карта значит, что ты балансируешь на тонкой грани. Стоит перейти черту — и твоя судьба тебя настигнет, один и тот же человек может стать твоей любовью или твоим врагом, один и тот же поступок может перевернуть твою судьбу. Реон исчез, как будто его никогда не было.

***

Далеко-далеко, среди черного под черным грозовым небом моря, на черной скале стоял замок из черного камня. Он был окружен черным лесом, а снег на его крышах, стесняясь быть белым, обращался в черный пепел. Жители страны Тьмы ненавидели белый цвет и даже природе приходилось соблюдать их условия. На самой вершине башни были покои с панорамными витражами, через которые в комнату едва проникал черный свет, но это не было проблемой для их жителя. Все были привычны к темноте, и даже свечи зажигали только в особо траурных случаях. На огромной кровати (с черным балдахином) лежал человек. У него были длинные черные волосы, черные глаза, аккуратные черные когти, черные рога и серебряная мантия, в которую он зябко кутался. Здесь всегда было холодно, и даже проклятый огонь был черным, не греющим. Он выглядел ужасно тонким и хрупким, для того, кто держал в ужасе всю Светлую Империю. Должен был держать. — Ваше темнейшее Величие, — раздался скрипучий голос. — Я слышу человека. Это Сторм. Говорил черный ворон, приютившийся на одном из столбиков. — Открой ему, — приказал Повелитель Тьмы. Пока еще Повелитель Тьмы. Ворон взмахнул крыльями и арка, заменявшая в покоях дверь, замерцала. В арку прошел человек. Он был невысок, но черные, как сама тьма, волосы и черные глаза говорили о том, что в его крови не было примесей светлых по крайней мере тысячу лет. Он носил плащ багряного цвета, показывающий его статус Советника. — Ваше Темнейшество. — У нас нет времени на ритуалы, Сторм. Мое время дорого. Говори, зачем ты пришел. Повелитель Тьмы хрипло закашлялся. Это выглядело жалко. Он должен был во что бы то ни стало сохранить остатки своих сил до Ночи Врат, иначе он сгниет в этом склепе заживо, и его бывшие слуги станцуют на его костях. — Пришло послание от Миракла. Мне удалось скрыть его от Совета. Повелитель благосклонно кивнул. — Читай. Ворон спланировал вниз и сел на плечо Сторма. — Успешно проник во дворец. Ее призвали. Всплесков в силе не обнаружил. Продолжаю наблюдение. Он захватил клювом письмо и квадратный платок размером с ладонь. На платке было изображено лицо довольно красивой девушки, со светлыми волосами и синими глазами. — Ваш вид наполняет меня отчаянием… сильнее, чем мне бы хотелось, — заметил Сторм. — Твой эгоизм делает тебе честь, — кинул подачку Темнейший. — Впрочем твой длинный язык, — он снова закашлялся, утомленный долгим разговором, — это компенсирует. Когда он ушел, ворон хлопнул крыльями и опустился на пол. Его глаза блеснули сталью, и он обратился человеком, очень усталым и с похвальными синяками под глазами. Такова цена Темной силы. Он сел в кресло и задумчиво уставился на Темнейшество. — Вы слишком благосклонны к нему. Я начинаю ревновать. — Он мой самый верный, кхе-кхе, шпион, бестолковая птица, кхе-кхе. И его преданность ослабляет его. Он не доживет до Ночи Врат, — прохрипел Темнейшество. — Так вы его жалеете? — Я ненавижу его. Его слабость отвратительна. Ворон взял в руки платок. — Что мы будем делать с этим? — Миракл должен убить ее. — Но никому еще этого не удавалось.* — Да, его положение безнадежно. Но я запрещаю тебе ему помогать, мой дорогой брат. Победит он или проиграет, это будет мне на руку. — Твой разум слабеет, — сочувственно заметил Ворон. — Я должен буду занять твое место, когда ты умрешь. — Не мечтай, — прохрипел Темнейшество. Каждое слово давалось ему со все большим трудом, и Ворон это знал. — Или я заподозрю тебя в измене. Ворон засмеялся хриплым, каркающим смехом.