~Баллада о грозовых крыльях~

      Истощенное последними событиями сознание возвращалось медленно и, откровенно говоря, нехотя. Я прекрасно его понимала. По ощущениям меня будто каток переехал. Несколько раз. Очень медленно и с особым изощрением. Голова раскалывалась, пересохшее горло пекло, а металлический привкус крови вызывал рвотный позыв. Но все это было незначительным по сравнению с общим подвешенным состоянием. В буквальном смысле. Какому садистскому уроду пришло в голову подвесить меня на крюк? — «Не делай вид, будто не знаешь ответ на этот вопрос, — ехидненько протянул внутренний голос, временно подменяющий вредного чертенка. — У него было достаточно времени для изобретения особо извращенных пыток. И, похоже, он решил воплотить их в реальность». — «Если таким образом, ты попытался меня утешить, то вышло у тебя хреново». — «Хорошо, если тебе от этого станет легче, то можешь воспринимать это как своеобразные ролевые игры с ноткой БДСМ, — он с легкостью согласился с моими словами, но его попытка воодушевления только больше нагнетала обстановку. — Как у тебя с ролью сабмиссива? Опыт есть?» — «Иди к черту!» — в сердцах послала временного помощника. — «С удовольствием. Если бы знал, где он, скотина, шляется. Выполнять его обязанности мне не улыбается». — «Поэтому ты решил отыграться на мне?» — «Я это ты, Ника. Такова наша натура». — «Ага, я — это ты, ты — это я, и никого не надо нам, — мысленно пропела строчку из старой песни. — Нет уж, не нужно проецировать на меня свои дурные повадки». — «Ты можешь отрицать свою сущность, но в скором времени тебе придется вернуться к ней, — таинственно произнес внутренний голос, избавляя от своего эфемерного присутствия.       Почему у меня сложилось впечатление, будто он знает больше, чем говорит? И точно больше, чем известно мне самой. Вот вам и внутренний диссонанс. К тому же о скрытой сущности как-то упоминал Люцифер. Число желающих лицезреть мою истинную натуру с каждым днем увеличивается. Да что там, я сама среди их числа. Только откуда это странное чувство, словно ничего хорошего из этого не выйдет? И то, что сокрыто где-то в глубинах моей души, лучше не беспокоить?       Тихий шелест крыльев в абсолютной тишине прозвучал пугающе громко. Не без усилий разлепив веки, сощурилась от приглушенного лунного света. Постепенно глаза привыкли к скудному освещению, и я смогла рассмотреть место своего заточения. Насколько позволяло подвешенное состояние. Узкая бойница под самым потолком освещала небольшой участок, в центре которого я находилась, погружая остальное пространство в полумрак. Изучение камеры и возможных способов освобождения с треском провалилось. — Вижу, подготовленное для особых гостей помещение пришлось тебе по вкусу, — из окутанной мраком части комнаты ко мне шагнул Мальбонте.       В серебристом свете луны он был так похож на Бонта, что на одно мучительно долгое мгновение мне показалось, будто это и правда он. Но приподнятые в недоброй усмешке губы и прожигающие ненавистью черные глаза быстро развеяли мои сомнения. — Больше, чем твоё специфическое отношение к гостям, — подняла голову, скрывая за саркастичной улыбкой горечь разочарования. Не стоило делать резких движений. Онемевшее тело окатило волной боли. — Впрочем, с моей стороны было глупо рассчитывать на иной исход. — Но ты все же надеялась, — заключил он с едва уловимой ноткой сочувствия, чем несказанно меня озадачил. — Надежда — обманчивое чувство Ника. Оно заставляет тебя ожидать того, чего в принципе никогда не произойдет. В независимости от сложившихся обстоятельств или силы твоего желания. — Если ты пришел поделиться своей мудростью, то хочу тебя расстроить, — сделала паузу, пытаясь смочить пересохшее горло накопившейся слюной, но накапливаться было особо не чему. — Ты нашел не самого отзывчивого слушателя. А если это одна из попыток причинить мне боль, то лучше найди сборник песен Максим или последний хит Моргенштерна. Иначе меня не пронять, — от воспоминания о последнем даровании отечественного шоу-бизнеса по телу прошел озноб. — Ты должна быть благодарна за щедро подаренные минуты жизни, — Мальбонте приблизился непозволительно близко. Благодаря моему положению мы оказались практически на одном уровне. — Ты не первый, кто говорит о долге и щедрости. Щедрый бессмертный! Это же полный оксюморон! — возмущенно фыркнула, ловя свое отражение в глазах Мальбонте. — И знаешь, что: кому должна — всем прощаю. — Меня всегда привлекала твоя несгибаемая сила духа, — неожиданно произнес полукровка. Черты его лица смягчились, ненависть во взгляде испарилась. Подняв руку, он провел тыльной стороной ладони по моей щеке вдоль шеи, останавливаясь на ключицах. — Чем яростнее ты сопротивляешься, тем интереснее будет процесс. Не разочаруй меня. — Скажи, тебя случайно Люцифер не кусал? Или биполярное расстройство — болезнь всех сильных мира сего? — вопросительно изогнула бровь, не без удовлетворения наблюдая за сменой эмоций на суровом лице.       Закрыв глаза, он сделал глубокий вдох. Неужели упоминание о сыне Сатаны действует на него, как красная тряпка на быка? Что эти двое Бессмертных не успели поделить? Или песочница оказалась для них слишком мала, не вмещая непомерное эго одного и чрезвычайное тщеславие другого? — Если хочешь прожить еще несколько минут, воздержись от упоминаний этого демона, — отступив на шаг, предостерег Мальбонте. При чем последнее слово прозвучало как самое грязное ругательство. — Понятно. Его имя будет нашим стоп-словом, — воодушевленно кивнула, чем вызвала тихий рык со стороны полукровки. Похоже, он представил, как я со стоном произношу имя красноглазого, и ему это не понравилось. — Ты все-таки жаждешь умереть, — взяв себя в руки, произнес он, обходя меня по кругу. — Когда твоя жизнь измеряется минутами, какая разница, когда это произойдет, — хотела пожать плечами, да положение не позволило. — Минутой раньше или позже. — Смерть — это конечная остановка, дарующая освобождение. Ты будешь вечность испытывать неописуемые муки, искупая вину, но это не дарует тебе долгожданное спасение, — угрожающе изрек негодяй, останавливаясь за моей спиной. — Потому что я не собираюсь убивать тебя. — Да, да! Ты будешь пытать меня ночью и днем, двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, без перерыва на выходные и праздники, — не прониклась обещанием вечного истязания. — Сладкий, а ты не думал, что подобное времяпровождение тебе быстро наскучит? — За время, проведенное в заточении, я успел подготовить для тебя нечто особенное, — подтвердил предположение внутреннего голоса Мальбонте. — Для его воплощения потребуется немало времени, и я буду наслаждаться каждым мгновением. — Восхищаюсь твоим рвением. Но меня не так просто сломать. — Не стоит меня недооценивать, — тихий проникновенный голос прозвучал возле самого уха. Горячее дыхание защекотало кожу. Руки Мальбонте легли на мою талию, крепко сжимая и притягивая к себе. — Сломать можно кого угодно, — ослабив хватку, он ласкающим движением провел ладонями вверх вдоль позвоночника, останавливаясь возле основания крыльев. — Для начала отобрав самое дорогое, — предчувствие чего-то ужасного сжало сердце в ледяные тиски.       Мозг буквально вопил об опасности, требуя бежать, не оглядываясь. Но идеи, как освободиться из хватки полукровки и, что более важно, избавиться от подвешенного состояния, не предлагал. И очень жаль.       Пальцы Мальбонте сомкнулись на крыльях. Хватило одного резкого рывка, чтобы мир перед глазами взорвался острой вспышкой боли. Крик комом застрял в горле, по щекам потекли слезы. Окровавленные раны горели огнем. Обжигающая, словно лава, кровь стекала по спине, оставляя кровавые следы. Прикусив нижнюю губу, сдержала рвущийся наружу стон боли и отчаяния.       Мои малышки. Мои прекрасные своевольные крылья. После всего, что мы с ними пережили: первый невероятный полет, смелый отпор Ости, участие в Крылоборстве, охоту за змеем-искусителем и, что самое страшное бесчисленные посягательства Люцифера, он посмел отнять их. Самое ценное, что у меня было. ЕДИНСТВЕННОЕ, что я имела. — В чем дело, Ника? Разве не ты несколько минут назад утверждала, будто тебя не так просто сломать? — Мальбонте вновь предстал передо мной, держа в руках вяло поддергивающиеся иссиня-черные крылья. Сквозь пелену слез удовлетворение на его лице выглядело особенно жутко. — Но стоило подрезать крылья, и твой боевой дух испарился? — НЕНАВИЖУ! — прорычала сквозь стиснутые зубы, прожигая его взглядом. — Значит, мы испытываем схожие чувства, — зло усмехнулся полукровка, откидывая крылья в сторону. Испачканные кровью пальцы сомкнулись на щеках, вынуждая смотреть в горящие презрением глаза. — Это только начало, Ника. Я заберу все, что ты так любишь.       Комната погрузилась во мрак. Единственный источник света исчез вместе с Мальбонте. Обессилено опустив голову, тихо заскулила от отчаяния. Страх, горечь, обида, отрицательные чувства разрывали меня изнутри.       Молодец, Ника. Твой план по спасению ущемленных и угнетенных потерпел феерический провал. Последние в лице Мальбонте не прониклись твоими благородными потугами и решили выместить на тебе весь накопившийся гнев и ненависть. Что вполне логично. До Шепфа попробуй доберись. А ты вот рядышком. К тому же сама прыгнула в руки, как последняя идиотка.       Чувство жалости к себе стало последней каплей. Волна злости смыла прочие эмоции, оставив после себя концентрированный, ничем не разбавленный гнев. С каких пор я позволяю кому бы то ни было обращаться с собой подобным образом? Да узнай об этом чертенок, сгорел бы со стыда за свою подопечную! О, дедуля Фрейд! Сдается мне, их биполярное расстройство — заразная штука. Вот и меня накрыло. — Что с тобой произошло, Ника? — тихий шепот, больше похожий на шипение, заставил вздрогнуть. Перед глазами вспыхнули алые нити, прорезая мрак, словно кровеносные сосуды. Тьма вокруг них начала сгущаться, приобретая человеческую форму. — Откуда эта слабость? — продолжал тем временем неизвестный гость. — Только взгляни на себя! Сломленная, обессиленная, жалкая, — с каждым словом сотканная из мрака фигура подходила ближе, пока не приблизилась вплотную. — Разве такой я тебя создал? — Создал? Да кто ты, черт подери, такой? — нетерпеливо дернулась, вызывая новый приступ боли. — Твои слова ранят меня, дитя, — неизвестный поднял руку, убирая прядку волос с моих глаз. — Ведь ты прекрасно знаешь, кто я. — Если бы знала, разве стала спрашивать? — слова прозвучали резко, но что поделать, близость подозрительного субъекта меня напрягала. Волоски на руках стали дыбом, сигнализируя о надвигающейся опасности. — Чтобы получить ответ на свой вопрос, тебе нужно вернуть то, что утрачено, — загадочно произнес сумрачный тип, выпрямляясь. — Вспомни, кто я, Ника, — посоветовал он, особой тягучей интонацией выделяя моё имя. — И для чего ты здесь. Иначе потуги зарвавшегося юнца покажутся тебе нежнейшими ласками.       Насколько я осталась равнодушной к угрозам Мальбонте, настолько сильно меня впечатлило обещание неизвестного. Наверное, в глубине души я верила: несмотря на причиненную боль, полукровка не сможет нанести мне непоправимый вред. Все-таки прав он был, говоря об обманчивой природе надежды. А вот угрозы этого существа внушали ужас, заставляя кровь стыть в жилах. Одно его присутствие пробуждало животное чувство страха, которое я заметила не сразу, охваченная любопытством. Если подумать, даже Шепфамалум не внушал мне такой трепет. А ведь неизвестный гость был всего лишь тенью, отголоском кого-то реального и ужасающего.       Пока я анализировала слова таинственной сущности, алые нити, пронизывающие объект анализа, начали пульсировать, периодически вспыхивая ярким светом. — Что происходит? — сощурила глаза от особо яркой вспышки.       Незнакомец не ответил. Его силуэт дернулся, теряя человеческую форму. Сгусток мрака, сверкающий алыми нитями, устремился ко мне, окутывая непроницаемым слоем с головы до пят. Ну все, вот и печальный конец никчемной жизни обычной девочки Ники. По воли судьбы или злой шутки богов, угодившей в эпицентр разборок эпического уровня. Горло сдавило спазмом, воздух заканчивался, затрещали кости. Из последних сил я дернулась в сторону и…упала с кровати.

***

      Просыпать ничком на полу стало для меня обычным делом, а с некоторых пор твердо вошло в привычку. Но что вообще произошло? Затуманенный после сна разум отказывался выдвигать какие-либо идеи. Приятная тяжесть за спиной подсказывала, что крылья на месте, а все произошедшее было просто дурным сном. Слава Будде, Ктулху, Шиве или кто там поспособствовал моему пробуждению от кошмара.       Нет, ну приснится же такое! Смерть Сатаны, Цитадель и освобождение Маля. Как такое вообще могло прийти мне голову? Подсознание, ты где такого понабралось? Подсознание благоразумно молчало, как и чертик, который давно должен был отпустить едкий комментарий касательно сюжета бредового сна. В груди шевельнулся червячок сомнений, больше смахивающий на змейку тревоги. — Ты так и будешь лежать, уткнувшись носом в пол? — насмешливо поинтересовался знакомый голос, подтверждая мои опасения. — Так это был не сон! — застонала в голос, аккуратно переворачиваясь на спину. В поле зрения появился с интересом наблюдающий за мной Мальбонте. Он стоял в нескольких шагах от меня, скрестив руки на груди. — А самый настоящий кошмар. — Я тоже рад тебя видеть, — усмехнулся полукровка, протягивая мне руку. — Рад меня видеть? — удивленно заморгала, отказываясь воспринимать его слова всерьез. Нет, от них, конечно, веяло сарказмом, но после пережитого во сне, я была уверенна, что никогда не услышу от него нечто подобное, даже в шутку. — А ты точно Мальбонте? — Похоже, ты сильно ударилась головой при падении, — устав ждать, пока я соизволю принять предложенную помощь, он насильно поднял меня с пола, усаживая на кровать. Присев рядом, ощупал мою голову на предмет повреждений. — Травм нет. Чувствуешь себя как?       Пребывая в полном охеревании (прости, Господи, по-другому не скажешь) от его действий, не сразу уловила суть вопроса. Да и какие, к чертям вопросы, когда он находится так близко, меньше, чем на расстоянии вытянутой руки. В бездонных черных глазах сквозит беспокойство, которое после испепеляющей ненависти я не предполагала увидеть. В ожидании ответа, Мальбонте опустил руки на кровать в непозволительной близости от моих бедер, и мне стало неуютно. Не от его действий, а от собственных эмоций. Восторг предвкушения трепетной бабочкой забился в груди.       Да во имя всех известных богов! Что со мной происходит? Где этот вредный черт со своими ехидными и вразумительными речами, когда он так нужен? Воспоминание об утраченной частичке немного отрезвил разбушевавшееся сердце. Разум воспрял, беря контроль над ситуацией. — Чувствую себя прекрасно, несмотря на старания некоторых, — едко огрызнулась, вспомнив, как он обошелся со мной в темнице Шепфамалума. В ответ на высказанное замечание, Мальбонте вопросительно изогнул бровь, явно не понимая, что я имею в виду. — Уже забыл, как совсем недавно пытался сломать все косточки в моем теле? — Ах, ты об этом! — оттолкнувшись от кровати, он поднялся на ноги. — Не думал, что ты настолько злопамятна. — А ты ожидал, что я, как порядочный христианин, подставлю другую щеку? — настала моя очередь удивляться его наивности. — Нет, это не в твоем характере, — спокойно заметил Мальбонте, глядя на меня сверху вниз. — На самом деле я надеялся, что ты будешь умнее и не станешь ворошить прошлое. — Предлагаешь понять, простить и забыть? — возмущенно фыркнула, поражаясь, с какой легкостью полукровка меняет свое отношение.       Значит, он меня чуть не убил, а я должна махнуть рукой и сказать: «все в порядке, с кем не бывает»? Да он совсем совесть потерял! — «В этом вы с ним похожи, — хихикнул внутренний голос. — Забыла про собственные грешки?» — «Молчать! Временным штатным единицам слова не давали», — рыкнула на него. Хотя в чем-то он был прав.       Не внутренний мир, а кладезь мудрости какой-то. Теперь понятно, почему я вечно совершаю дурацкие поступки и попадаю в нелепые ситуации. Вся гениальность досталась им. — Предлагаю не провоцировать бессмертного, от которого зависит твоё благополучие, — несмотря на мои претензии, Мальбонте оставался спокойным даже через чур, и это меня напрягало. — Ты ведь не хочешь перебраться в менее уютную комнату?       Ну вот и угрозы пошли. А мне, как говорится, крыть нечем. Тем более прожитый кошмар был еще слишком свеж, чтобы я добровольно поменяла мягкую перекину на ржавый крюк. — Нет, меня и эта прекрасно устраивает, — вздохнула, принимая его условия. Мальбонте скупо улыбнулся, но в его глазах вспыхнул победный блеск. Не желая лицезреть миг его триумфа, обвела взглядом комнату и, наткнувшись на одну невероятную деталь, открыла рот от изумления. — Это что, мой шкаф?       Внешне самый ценный предмет интерьера ничем не отличался от обычной мебели, но я была полностью уверенна, что это он. Едва заметно кивнув, Мальбонте подтвердил мои мысли. Не задумываясь, как буду выглядеть в его глазах, вскочила с кровати и побежала обнимать самого лучшего стилиста. — Родной мой, я так по тебе скучала! — прижалась щекой к шероховатой поверхности. В ответ тихо скрипнула дверца. Не успела нарадоваться воссоединению, как в голове созрел вопрос: как он его забрал? — Мы что, сейчас в школе? — оторвалась от обнимашек и посмотрела на полукровку. — Нет, Ника, мы не в школе Ангелов и Демонов, — ответил он таким тоном, будто я спросила, почему небо голубое, а трава зеленая. — Тогда где мы?       Вместо ответа Мальбонте в приглашающем жесте указал на стеклянную дверь, ведущую на балкон. С неохотой оторвавшись от шкафа, прошествовала мимо него в предложенном направлении, (Слава Богу, вполне приличном) и обомлела. Комната находилась под крышей высокой башни, которая была частью удивительного черного замка. С этого места открывался чудесный вид на парящие вокруг острова и поражающие воображение перламутрово-розовые облака.       Я даже смогла разглядеть загон с субантрами, но их количество вызывало вопрос. В тот памятный день, когда одна из них оставила мне на память шрам, их точно было больше. Вглядываясь в очертание загона, неосознанно провела пальцами по плечу с отметинами от когтей. Жгучее желание сорваться туда, и выщипать этим курицам-переросткам перья вытолкнуло прочие благоразумные мысли. — Теперь ты убедилась, что мы не в школе? — раздался за спиной голос Мальбонте, возвращая к реальности. — Признайся, ты конфисковал замок у Дракулы? — отложив план мести, повернулась к нему. — Перешел по наследству, — невозмутимо ответил он, подходя к перилам. — Хочешь сказать, вы с ним родственники? — пришлось снова возвращать на место отвисшую челюсть. — Комната в твоем распоряжении. Приведи себя в порядок и спускайся к ужину, — полукровка наглым образом проигнорировал мой вопрос и ловким движением перемахнул через перила.       Мгновения спустя мощной поток воздуха заставил отступить на шаг. С невероятной скоростью Мальбонте взмыл вверх, расправляя бордово-черные крылья. Он, наконец, получил свободу и мог в полной мере насладиться ее возможностями. Ласково проведя рукой по иссиня-черным перьям, искренне радовалось тому, что их потеря оказалась всего лишь дурным сном.       С большим наслаждением наблюдала за полетом Мальбонте, воспринимая его восторг как собственный. На долю секунды мне захотелось плюнуть на все и, взмахнув крыльями, присоединиться к нему. Узнать, какого это — рассекать воздух вместе с ним? Ловить потоки ветра или, сложив крылья, камнем лететь вниз, чтобы в самый последний момент раскрыть их и, резко набрав высоту, воспарить над облаками, любуясь закатом.       Тряхнув головой, отогнала представшие перед глазами образы. Сейчас не самое подходящее время. Да, Мальбонте смягчился по отношению ко мне. Даже каким-то невероятным образом смог перенести сюда шкаф. Милое проявление заботы. Но в то же время оставался напряженным и отстраненным. Советовал забыть о прошлом и не ворошить его. Но весь вид полукровки говорил о том, что он ничего не забыл. И ничего не простил. Если не разберусь с его тараканами, рано или поздно иллюзорный кошмар станет реальным.

***

      Время, проведенное в душе, показалось самым счастливым. Избавиться от последствий пребывания в темнице Шепфамалума хотя бы физически было верхом блаженства. О моральном осадке старалась не задумываться. Хватит с нас и одного эмоционально нестабильного бессмертного в границах ближайших окрестностей.       Несмотря на кардинальные изменения в жизни, некоторые вещи оставались прежними. Например, шкаф, который успел подготовить новый наряд. Судя по его выбору, стилист прибывал в весьма скверном расположении духа. Черные джинсы с завышенной талией, такого же цвета топ с открытыми плечами и длинными рукавами. В дополнение к образу шли закрытые босоножки на высокой шпильке. Сантиметров тринадцать, так точно. Отлично. Теперь не придется сильно задирать голову, чтобы взглянуть в бесстыжие глаза Мальбонте.       Укладывая волосы в отражении зеркала, заметила на кровати бордовую коробочку. Открыв ее, не смогла сдержать восхищенный возглас. Внутри лежал черный бархатный чокер с серебристой подвеской в виде солнца. Искусно выполненный кулон говорил о таланте мастера и его преданности своему делу. Не говоря о прекрасном вкусе «таинственного» поклонника. Чокер идеально дополнил образ, и это натолкнуло на одну мысль. «Таинственный» поклонник успел побывать в комнате и, увидев наряд, изъявил желание его дополнить. Мелочь, а приятно.       Спуститься к ужину решила методом Мальбонте, только через перила не прыгала. Наряд не располагал к занятиям физическими упражнениями. Облетев окрестности, отметила неповторимый стиль замка. Черный цвет придавал ему нотку таинственности с оттенком опасности. Он был меньше школы, но занимал практически все пространство острова. Вот тебе и захолустный подпольный лагерь. Все-таки прогресс не стоит на месте, и это место — яркое тому подтверждение. Нет, здесь, конечно, не Кремниевая долина, но и на свалку больше не смахивает.       Пролетая над внутренним двориком, чуть не оказалась на земле раньше времени. Поток ветра от спикировавшего сверху архидемона отбросил в строну. Пришлось экстренно снижаться. Рядом приземлился виновник возможной аварии. Архидемон с азиатской наружностью был мне знаком, правда имени его не помнила. Хмуро оглядев меня, он строго изрек: — Мальбонте ждет тебя. — Какой забавный почтовый голубь, — насмешливо протянула, склонив голову набок. — А оплату за свои услуги зернами берешь или крошками хлеба? Что нынче в цене?       Должна отдать ему должное, угрюмый тип абсолютно равнодушно отнесся к моей издевке. Даже как-то снисходительно. И это меня задело. Словно он ожидал подобного выпада с моей стороны. Неужели сразу решил, что ничего вразумительного от меня ждать не стоит? А я только подтвердила его ожидания. О, великий Локи. Твоя последовательница потерпела неудачу, опозорившись на ровном месте. — «Просто в основном ты встречала людей, у которых есть чувство юмора либо его зачатки, — впервые попытался утешить внутренний голос. — А у этого субъекта оно заводскими настройками не предусмотрено».       Ну, если на эту ситуацию взглянуть с такой стороны, то голос прав. Но я не верила, что существуют люди, у которых отсутствует чувство юмора. Даже если они бессмертны. Нет, теперь я просто обязана вывести его на чистую воду.       К счастью, архидемон не мог читать мои мысли, поэтому не догадывался о коварном плане, который созревал в моей голове. Как оказалось, для избежание мести ему не требовалась телепатия. Он просто молча развернулся и направился к высоким двустворчатым воротам. Нет, ну что за наглость! Ладно, Ники, остынь. У тебя еще будет достаточно времени, чтобы восстановить свою репутацию. А пока стоит узнать, что сегодня подают на ужин.

***

      Посреди просторного обеденного зала находился длинный дубовый стол, за которым собрались последователи местного вождя революции. Когда только собраться успели? Впрочем, неважно. Мало ли сколько времени я спала. Может, недели прошли. Во сне время течет совершенно иначе. — «Главное, чтобы не годы», — снова хихикнул через чур возбужденный голос.       Цыкнув на него, обвела взглядом присутствующих, отмечая, что никого из них не знаю. В принципе, размеры стола не позволили рассмотреть всех, а подходить ближе как-то не хотелось.       За время, пока я изображала статую, сопровождающий меня архидемон успел занять одно из мест за столом, и единственное свободное оказалось по правую руку от восседавшего во главе Мальбонте. Чтобы занять его, придется пройти под пристальными взглядами присутствующих. — «Ничего красавица. Пять минут позора, и ты в дамках», — подбодрил меня внутренний хохмач. — «План по унижению на сегодня выполнен. Обойдемся без шоу программы», — откинув волосы на спину, подняла подбородок и гордо прошествовала к противоположному концу стола. — «Стареешь куколка, угасает в тебе дух авантюризма», — вздохнул в ответ голос и затих.       Да и мне стало не до него. Заметив моё приближение, Мальбонте отвлекся от беседы с худощавым блондином и, чуть заметно усмехнувшись, поднялся. Остальные последовали его примеру, чем несказанно меня удивили. Нормы этикета в исполнении нечистой силы? Не каждый день такое увидишь.       Весь путь к цели я не сводила глаз с Мальбонте: несколько верхних пуговиц на черной рубашке небрежно расстегнуты, руки в карманах брюк, на лице дьявольски обольстительная улыбка. Босс мафии при своей свите, ничего не скажешь. Только его одежда натолкнула меня на мысль о заговоре. Иначе с чего шкафу предлагать мне total black наряд? Надеюсь, Мальбонте не угрожал ему, обещая отправить на дрова.       Между тем, полукровка медленно прошелся по мне взглядом, останавливаясь на кулоне. В его газах промелькнуло удовлетворение. Шагнув на встречу, он отодвинул для меня стул. Надо же, как в лучших домах Парижа, ей Богу. — Очаровательна, — тихо прошептал Мальбонте, едва касаясь губами волос.       Одно единственное слово, предназначавшееся лично мне, вызвало небывалую волну удовольствия, словно в мозгу сломался датчик контроля над выделением серотонина. Наверное, плавая в волнах блаженства, я выглядела очень глупо, иначе с чего блондину напротив, смотреть на меня с таким презрением. Его реакция привела меня в чувство. Выпрямив спину, приняла самый царственный вид, на который была способна. Мальбонте успел вернуться на свое место и, кивнув остальным, щелкнул пальцами.       Скатерти-самобранки у них не было, но полукровка в роли Хоттабыча был неплох. Пустовавший до этого стол наполнился всевозможным произведениями кулинарной мысли. Любопытно, в школе еду готовили повара-ангелы. Неужели он смог переманить парочку? Очень удобно.       Несмотря на разнообразие выбора, есть не хотелось. Худощавый субъект напротив, продолжал бросать на меня косые взгляды, ковыряясь ложкой в своей тарелке. При Мальбонте он не решался взглянуть на меня прямо. Через несколько минут поняла, почему.       Его сосед слева, поймав мой взгляд, ответил сальной улыбкой. По его глазам видела: он уже не только мысленно раздел меня, но и успел сменить парочку поз. Это было настолько очевидно, что я вспыхнула от возмущения, примеряясь, чем запустить в извращенца. Довольный произведенным эффектом, он склонился к приятелю и что-то прошептал, после чего они дружно заржали. В общем, что я могу сказать? Сбивать собою колонны должно быть больно. Да и горящая плоть, покрывающаяся волдырями — удовольствие не из приятных. Даже если ты бессмертный.       Когда любитель сальных шуточек вместе со своим приятелем вылетели из-за стола, я не смогла сдержать улыбку удовольствия, но в момент возгорания крыльев потрясенно выдохнула. Они сгорели в доли секунды, осыпавшись пеплом на пол. Затем огонь перешел на тело, пожирая плоть, словно сухие дрова. Отвратительный запах распространился по залу. Крики отчаяния эхом отбивались от стен. Но никто не обращал на них внимание. Более того, остальные делали вид, будто ничего не происходит, словно за их спинами не мучаются в агонии товарищи. — Прекрати! — перевела взгляд на спокойного, как удав, Мальбонте. Поставив локти на стол, он сцепил руки в замок и положил на них подбородок, с равнодушным видом наблюдая за страданиями своих последователей. В его глазах плясали языки пламени, пожирающие несчастных. — Да, они провинились. Но наказание слишком сурово.       Мальбонте молчал. Хладнокровие, которое он демонстрировал в этот момент, поражало. А я не знала, как на это реагировать. С одной стороны, он заступился за меня, проявив благородство, но с другой — его методы переходили все границы. — ХВАТИТ! — от моего крика зал вздрогнул. С крыльев сорвалась молния, ударяя в потолок. На стол посыпалась каменная крошка.       В помещении наступила долгожданная тишина. Собравшиеся за столом с удивлением посмотрели в нашу сторону. Даже блондин оторвался от своей тарелки и, не скрываясь с интересом изучал меня. — Наконец-то, — Мальбонте откинулся на спинку стула, положив руки на подлокотник. — Я думал, ты продержишься меньше. — Хочешь сказать, что все это эксперимента ради? — произнесла на одном дыхании, открывая и закрывая рот от возмущения. — И они страдали только из-за того, что тебе было интересно, сколько я смогу выдержать?       Во мне закипала злость. Да какой он лидер после этого, если вот так просто обрекает своих людей на мучительную агонию. Просто эксперимента ради! И эти хороши! Их друзья испытывали такие мучения, а они даже глазом не моргнули.       Чем дольше думала об этом, тем быстрее злость перерастала в ярость. Черт, да я так не злилась, даже когда он забрал мои крылья. Пребывая во власти эмоций, почувствовала знакомый прилив силы. Готова поклясться, что глаза застелила привычная черная пелена. Темная аура накрыла нас с Мальбонте. Блондин не успел среагировать, как остальные, которые, подгоняемые инстинктом самосохранения, подорвались со своих мест и отошли на безопасное расстояние. В итоге в куполе тьмы нас осталось трое. Я, мрачнея с каждой секундой, довольный, как мартовский кот, Мальбонте, и взволнованный блондин, имя которого я не успела узнать.       Обстановка накалялась. Перед глазами все еще плясали языки пламени, вызывая новые приступы ярости. Энергия волнами разносилась по залу, сметая все на своем пути. Столовые приборы, стулья отлетели в сторону, колоны покрылись трещинами, с потолка не то что крошка сыпалась, целые булыжники падать начали, но, натыкаясь на темную сферу, отскакивали в сторону.       Стены зала покрылись внушительными трещинами, пропуская в помещение лунный свет. Похоже, придя к выводу, что я достаточно натворила, Мальбонте подался вперед, взял стул, на котором я сидела, за подлокотник и придвинул к себе. Я хотела отстраниться. Отбросить все, что мешает, и высказать, что думаю о его методах наказания. Но он взял меня двумя пальцами за подбородок, не давая отвернуться. Вынуждая посмотреть в глаза, такие же черные, как и мои собственные. В них не было страха, как у остальных, только восхищение и удовлетворение. — Достаточно, Ника, — вернул мне мои недавно сказанные слова, мягко проведя большим пальцем по нижней губе. Этот жест показался мне до того знакомым, что я озадаченно моргнула, немного успокаиваясь. Замок больше не трясло. — Ты и так произвела на них впечатление. Как я и рассчитывал. — Что? — постепенно утихающая злость накатила с новой силой.       Так он все это еще и спланировал, мерзавец! Видя, что последние слова возымели не совсем правильный эффект, Мальбонте склонился ко мне, впиваясь в губы жестким, властным поцелуем. На мгновение я растерялась. Сфера темной энергии уменьшилась, сконцентрировавшись вокруг нас. Но я этого не заметила, полностью отдавшись чувствам. Обжигающая волна возбуждения разлилась по телу, выталкивая из головы все посторонние мысли. Пальцы Мальбонте зарылись в мои волосы, оттягивая голову назад. Горячие губы прошлись вдоль шеи, слегка прикусив кожу возле пульсирующей жилки. Из груди непроизвольно вырвался стон наслаждения. Оставив легкий поцелуй на месте укуса, он убрал руку и, едва касаясь губ, произнес: — Моя воинственная девочка готова защищать тех, кто не достоин даже ее взгляда.       В груди бешено колотилось сердце. Внутренний голос молчал, не рискуя показываться. Все-таки мудрости ему не занимать. В таком состоянии мне было абсолютно наплевать на его слова, на окружающих. Все, чего я хотела — снова почувствовать губы Мальбонте на своей коже. Но деликатное покашливание сбоку развеяло магию момента, возвращая с небес на землю. Выдохнув, Мальбонте отстранился, снова откидываясь на спинку стула и принимая прежний равнодушный вид. Только его рука все еще сжимала мою ладонь.       Степень разрушения впечатляла. Еще немного и колоны, удерживающие своды замка, рухнут, роняя на нас потолок. Мне стало неловко. Надо же было так разбушеваться. Зато блондин больше не смотрел на меня с презрением. Наоборот, его вид выражал полный восторг. Правда, после тихо рыка Мальбонте он больше не рисковал смотреть на меня в открытую. Остальные так и вовсе в нерешительности сгруппировались в темном уголке, посчитав его одним из самых безопасных мест. Только два обугленных тела лежали возле стены, хрипло дыша.       Заметив мой печальный взгляд, Мальбонте, не меняя выражения лица, снова щелкнул пальцами. По залу прокатилась волна энергии, возвращая ему прежний вид. На месте стонущих тел стояли абсолютно здоровые виновники произошедшего и удивленно моргали. Да я сама выпала в осадок, не припоминая за полукровкой такой силы. — И ради чего все это было? — встретилась с ним взглядом, подавляя новую волну злости. Его скрытые мотивы выводили меня из себя. — Ради уважения, — просто произнес он, большим пальцем выводя круги на моей ладони. — Слышала что-нибудь о зле во благо? Ты Непризнанная, — полукровка выделил непонятной интонацией мою теперешнюю сущность, — а значит в их глазах отброс, второй сорт. Никчемное отребье незаслуживающее оказанного тебе внимания. Мне было в радость, напомнить им давно забытую истину: все не то, чем кажется на первый взгляд.       Да он просто чертов преступный гений! Прекрасно осознавая настрой своих людей по отношению ко мне, решил исправить его самым понятным методом. Преподав важный урок, через боль. Не могу сказать, что была согласна с таким подходом, но отрицать его эффективность не стала. — Не боишься, что этот «маленький» бунт выйдет тебе боком? Ведь он мог стать для них плохим примером. — Они не настолько глупы, как ты думаешь. И прекрасно понимают, какими будут последствия за неповиновение, — спокойно произнес Мальбонте, даже не взглянув в мою сторону.       Поразмышлять над тем, что таким образом он возвысил меня над прочими, и, несмотря на приобретённое уважение, с этим тоже придётся бороться, ведь не каждому по душе выскочки, не успела. Его рука больно сжала мою ладонь. До этого бесстрастное лицо исказила гримаса боли. Закрыв глаза, Мальбонте угрожающе зарычал: — ВОН!       Толпившиеся в углу ангелы и демоны покинули зал за долю секунды. Даже блондин испарился, стоило моргнуть. Подумав, что это относится и ко мне, поднялась чтобы уйти, но Мальбонте, дернул меня на себя. Не удержав равновесие, приземлилась к нему на колени, а он словно этого и ждал. Обвив руками мою талию, прижал к себе с такой силой, что я не могла вздохнуть. Уткнувшись носом в изгиб его шеи, слышала тихое рычание над ухом. Тело полукровки оставалось невероятно напряженным, словно под руками был не живой человек, а кусок гранита.       Спустя пару минут находиться в неудобной позе мне надоело, да и он как-то подозрительно затих, перестав перебирать пальцами мои волосы, и больше не рычал. Аккуратно отстранившись, подняла голову, встречаясь с ним взглядом. Душа ушла в пятки от страха. Я уже сталкивалась с проявлением его ненависти, но сейчас был особый случай. Сейчас весь его вид источал крайнюю степень бешенства. Брови нахмурены, глаза пылают яростью, а губы сжаты в тонкую линию. В таком состоянии ему ничего не стоит меня придушить, и я не была уверенна, что он так не поступит. Но вместо того, чтобы потянуться к моей шее, он оттолкнул меня и, подорвавшись со стула, стремительно покинул зал. Я же в недоумении застыла в стороне, пытаясь понять причину резкой смены эмоций. Мальбонте, что же с тобой происходит?