Часть 20. Омут памяти
27 июля 2022 г., 22:43
Призраки прошлого настигли Мальбонте как никогда кстати. Болезненные воспоминания о прошлой жизни, ворвавшись в сознание, словно прикосновение раскаленной кочерги, вернули его к реальности. Напомнили о том, кто находится рядом с ним и что произойдет, если он не усмирит добродетельные порывы Светлой половины.
Присутствие Ники нарушало и без того шаткий баланс между Светлой и Темной стороной. Пусть Бонт подчинился, позволив Малю одержать победу, но достигнуть внутреннего равновесия так и не удалось. Одна из половин неизменно брала верх, и эти противоречия разрывали его изнутри. Двойственность ощущений сводили Мальбонте с ума.
Темная половина жаждала запереть виновницу всех бед в темнице и продемонстрировать, чему он научился за тысячелетия практики под руководством Шепфамалума. Светлая, наоборот, стремилась защитить, огородить от любых опасностей и в первую очередь от себя самого.
Едва различимый силуэт девушки показался из тени аллеи, вынуждая Мальбонте с силой сжать перила. Камень под его пальцами дал трещину. Он находился на балконе одной из башен, но даже с такого расстояния точно знал, что это была она. Пробуждённый воспоминаниями, Маль требовал сорваться к ней и придушить на месте, не заморачиваясь на особо извращённые истязания. Наконец, удовлетворить многовековую жажду мести. Но Бонт пытался подавить это желание, воскрешая в памяти ее улыбку, нежные прикосновения и искреннее беспокойство за него. За обе его половины.
Пламя Тартара, до чего же наивна Светлая сторона, раз действительно считает, будто эти образы помогут ему усмирить гнев Маля. Нет, он не верил в ее искренность. Не верил, что за ее действиями нет никакой подоплеки.
Пусть она вела себя так, словно не помнила о своей роли в тех роковых событиях. Но Мальбонте помнил. Все до мельчайших подробностей. Горечь предательства и боль утраты, несмотря на огромный промежуток времени, оставались свежи в его памяти.
День за днем, находясь в темнице Шепфамалума, он прокручивал этот момент снова и снова, не давая угаснуть гневу. Подпитывая тьму внутри себя. Физические пытки Темного Бога казались ему жалкими потугами по сравнению с душевным самоистязанием.
Каждый раз, возвращаясь в тот день, Мальбонте напоминал себе, к чему приводит слепая вера. И каждый раз клялся остатками своей души, что больше не позволит кому бы то ни было завоевать его доверие. Проникнуть в мысли, забраться под кожу, стать важной частью жизни, как это сделала она.
Слишком поздно он осознал, насколько стал зависим от нее. Та легкость, с которой Ника смотрела на мир и прежде всего на него, без страха и упрека, подкупала. Пожалуй, не считая родителей, она была единственной, кто не видел в нем монстра.
Родители. Мама и папа. Они до последнего пытались оградить его ото всех. Непродолжительное время, которое он провел с ними, отпечаталось в памяти, окрашенное отчетливым оттенком отчаяния и тревоги. Слезы матери, которые он видел чаще, чем улыбку, и вечно хмурый вид отца, заложили первые зерна ненависти к Шепфа. К его законам и порядкам. К восхваленному и почитаемому балансу добра и зла. Равновесию во всем.
Мальбонте зло усмехнулся, вспоминая полный тоски взгляд матери во время очередного прощания. Ради безопасности они с отцом периодически оставляли его в одном из тайных мест. Никаких друзей, никаких игр и веселья. Приятных слов и теплых объятий родных. Только бесконечные скитания и одиночество. С одной стороны, он прекрасно осознавал причину вечного гонения, ведь для Серафимов был словно бельмо на глазу. Словно физическое доказательство несоблюдения самой главной заповеди. С другой — не мог смириться со своим положением изгоя только из-за того, кем он являлся.
Именно в тот период, когда зерна ненависти начали давать первые ростки, а отчаяние родителей достигло апогея, появилась Ника. Она стала настоящим лучом света в непроницаемом, как ему казалось, мраке жизни. Благодаря ей он увидел мир в ином свете. Наполненный звуками смеха, радости и веселья. Которых ему так не хватало.
Именно Ника показала ему, что значит жить полной жизнью. Не цепляясь за прошлое. Не съедая себя бессмысленными тревогами и опасениями. Научила наслаждаться каждым прожитым днем. Заставила забыть, кем он является. С каждой встречей он привязывался к Нике все больше и больше. Он растворялся в ней, и это совершенно его не пугало. Все же Мальбонте был юн и через чур наивен. Поэтому с такой легкостью отдал ей свое сердце. Это его и погубило. Как говорят смертные: «любовь слепа». Погрузившись слишком глубоко в пучину чувств, он не заметил надвигающейся опасности. Не придал значения изменениям, происходившим вокруг него.
Картинки прошлого вновь замелькали перед глазами. Стиснув зубы, Мальбонте саданул кулаком по перилам, разбивая их на куски. Каменные глыбы полетели вниз, но он не обратил на это внимания. Поглощенный воспоминаниями о событиях давно минувших дней.
Каким же наивным глупцом он был. Предают все, даже самые близкие. Стоило ожидать, что человек, вознесший его на вершину блаженства, сделал это не из благих побуждений. А исключительно ради собственной выгоды. Из-за его слабости пострадали родители. Из-за его чрезмерной преданности он потерял их. Мотнув головой, Мальбонте отогнал видение искаженных от страдания лиц родных.
Но даже после всего пережитого он стремился к ней. Больше всего желая вновь увидеть ее, прижать к себе, почувствовать те эмоции, которые могла подарить только она. Как же долго Темный Бог выбивал из него эту привязанность. Сколько раз ломал кости и силой раздирал изнутри. Сколько раз заставлял забыть о своем обещании. Он держался. Чертовски долго. Но когда ему позволили увидеть родителей, проживающих жизнь простых смертных, что-то внутри надломилось. Забытый на время росток ненависти ожил. Каждый год до самого конца он разрастался все больше и больше, пока в последний день жизни родителей не окутал его сердце ядовитыми лианами. Они отравляли сознание, показывая, как могла сложиться жизнь, если бы он воспротивился нахлынувшим чувствам. Возможно, жизнь без Ники была лишена радости, но родные были живы, и они были с ним.
Вскоре проросшая ненависть дала первые плоды, затуманив разум так сильно, что Темному Богу не составило большого труда сломить его волю. Под «чутким» руководством Мальбонте превратился в виртуозного истязателя. Бесчисленное количество истерзанных и поглощенных душ не могли утолить его голод. Ему нужна была Ника. Он жаждал видеть ее глаза, когда в конце мучительно долгих пыток он вырвет сердце из ее груди. Как в свое время это сделала она.
Однако стоило ей появиться в обители Шепфамалума, и он понял: былую привязанность не искоренит ни тысячелетние заключение, ни поглотившая его ненависть. Мальбонте по-прежнему тянуло к ней. О, как он ненавидел себя за это. За минуты слабости, позволявшие Бонту брать верх и проявлять заботу по отношению к самому ненавистному существу. Даже сейчас он бился внутри, противясь кровожадным намерениям Маля. Нет, бушующие половины его сущности окончательно сведут Мальбонте в могилу. С этим нужно что-то делать. Успокоить Тьму и Свет, отдалившись от источника их волнения. Выходить за пределы защитного контура опасно, но он готов рискнуть.
— Ты покидаешь замок? — озвучил его мысли вышедший из тени демон.
В ответ полукровка лишь кивнул. Расправил крылья и, словно что-то решив для себя, не оборачиваясь, произнес хриплым голосом:
— Отвечаешь за нее головой, Белиал.
Взмахнув крыльями, Мальбонте скрылся за облаками. Мощный поток воздуха мог пошатнуть любого, но щуплый на вид парень остался стоять на месте. Лукавая улыбка не сходила с его лица. Проводив полукровку взглядом, он подошел к краю разрушенного балкона, с задумчивым видом наблюдая за тем, как несколько демониц окружают предмет его защиты.
Поручение Мальбонте было довольно расплывчатым. Без четко оговоренных рамок, поэтому ему просто необходимо убедиться, что девушка останется жива. Пусть и слегка потрёпана. Хотя, если вспомнить о недавнем происшествии, то переживать о своем здоровье стоит как раз нападавшим. Что ж, еще раз увидеть ее необычную силу будет приятным бонусом и справедливой платой за последующее наказание.
***
Цитадель В темном углу камеры светлый силуэт Главного Советника выглядел причудливым бликом. Тяжелые кандалы, сковавшие запястья, тянули к земле, но он демонстрировал впечатляющую выдержку, оставаясь стоять прямо с чуть приподнятым подбородком и прежним бесстрастным выражением лица. Только впалые щеки, серость кожи и залегшие тени под глазами выдавали истинное изнуренное состояние Советника Эрагона. Из всех членов совета он оказался самым стойким. Его коллеги уже давно склонили головы, сломленные волей противника. — Даже скованный цепями, ты выглядишь так, будто держишь ситуацию под контролем, — насмешливый голос нарушил тишину. — Это ужасно раздражает. — Тебя раздражает не это, а истина, скрытая в твоих словах, — сиплым голосом ответил Советник. — Мир вокруг меняется, но только не ты, Эрагон, — обладатель голоса сделал шаг вперед, но мрак все еще скрывал его силуэт. — Поэтому ты оказался в таком плачевном положении. Удивительно, как мог один из сильнейших приемников Шепфа не предвидеть такой исход? Может, возраст берет свое? — Ты заблуждаешься, если полагаешь, что твои помыслы были мне неизвестны. — Если Мудрейший из Мудрейших знал о надвигающейся беде, почему не предотвратил ее? — Все в этом мире подчиняется воле Создателя. И я не исключение. — Как это на тебя похоже, Эрагон! Оправдывать собственную слабость желаниями Шепфа, — собеседник приблизился к прутьям решетки, выходя из тени, но мрак двигался вслед за хозяином, не позволяя посторонним разглядеть его. — Но если предположить, что твои слова правдивы, то у твоего Создателя извращенное чувство любви к своим детям, раз он позволил отобрать столько жизней. — Похоже, у нас с тобой один порок на двоих, — беспристрастно произнес Советник, слегка сутулясь. — Ведь ты тоже перекладываешь вину за свои деяния на нашего Создателя. — Шепфа не мой Создатель и никогда им не был. В отличие от прочих, мне об этом известно. Демоны же, как стадо баранов, покорно съедают ту ложь, которую вы лицемерно называете истинной. Впрочем, мне сложно винить их в этом. Ведь сказку о важности равновесия вкладывали им в головы с пеленок. — Баланс важен. Он — основа мироздания. Без него мир рухнет. Печально, что ты этого не понимаешь. — И снова лицемерие во всей его красе, — усмехнулся неизвестный. Мрак, окружающий его, уплотнился, приобретая форму щупальцев. Одно из них потянулось к Советнику. — В Балансе, как своеобразном рычаге давления заинтересованы только Небеса. Как-никак он помогает вам держать в узде демонов, превознося детей Шепфа над другими. Но Баланс никогда не был основой, так же как Шепфа и Шепфамалум не были создателями всего сущего, — щупальца окутали Советника с головы до пят, оставив узкий промежуток для глаз. Приподнятый над землей Эрагон не издавал ни звука. В его глазах плескалось непонимание. — Разве ты не знал? Существование Темного Брата не является главной тайной Небес. Ваш почитаемый «Творец» забыл упомянуть о том, что в самом начале не было ни Света, ни Тьмы. Был только Хаос. Щупальца плотнее сомкнулись вокруг Главного Советника, причиняя тому неописуемую боль. С силой приложив о землю, они вынудили его встать на колени. Неизвестный, молча наблюдающий за мучениями Эрагона, повернулся на звук распахнувшейся двери. В темницу вошел один из бывших Советников в сопровождении нескольких субантр. Хищные птицы волокли под руки бесчувственное тело Серафима. Приблизившись к собеседнику Эрагона, Советник опустился на одно колено, склонив голову: — Ваше поручение выполнено. — А девчонка? Вы сделали все необходимое? — Мы оставили ее там, где Вы приказали, — не поднимая головы, ответил Советник. — Прекрасно, — удовлетворённо протянул неизвестный, разглядывая безмолвную ношу субантр. — Ты понятия не имеешь, у кого идешь на поводу, — раздался за спиной едва различимый голос Главного Советника. Щупальца отступили, и, приложив усилия, он смог приподняться, с сожалением глядя на своего собеседника. — На поводу? Как раз наоборот, дорогой Эрагон. Удушающие оковы, наконец, спадут, и вскоре такие, как я, смогут ощутить дурманящий вкус свободы. Мир, каким ты его помнишь, исчезнет. Настанет наше время.***
Школа Ангелов и Демонов Некогда величественный комплекс, служивший оплотом знаний для отпрысков Ангелов и Демонов, а также надежным пристанищем для Новообращённых — лежал в руинах. Лишь небольшая часть зданий оказалась не затронута разрушительной силой нападавших. В их числе башня, в которой некогда удерживали Бонта. Теперь же в ее стенах обитал другой узник. Люцифер стоял перед дверьми комнаты, разукрашенной ярко светящимися рунами, сдерживая яростное желание устранить ничтожную преграду на своем пути. — Так и знала, что мы найдем тебя здесь, — из темноты коридора вышла Мими в сопровождении Дино, Ади и Сэмми. — Может, хватит торчать здесь истуканом? — Ты знаешь, что произойдет, если я попытаюсь нарушить границы этой комнаты, — зарычал в ответ демон, гневно сверкая глазами. Напоминание о его бессилии неприятно задело самолюбие будущего Владыки. — Только она может войти в эту чертову дверь, не причинив вреда Уокер. — И как назло, мы понятия не имеем, куда чудовище уволокло нашу красавицу, — горько хмыкнул Ади. — Ты все еще не чувствуешь её? — поинтересовался Сэмми у застывшего Люцифера, кладя руку на плечо рыжеволосого демона в знак поддержки. — Энергия Ники довольно изменчива, — ответил вместо него Дино. — Мне редко удавалось почувствовать её, когда она находилась в стенах школы, а на таком расстоянии это просто нереально. — Тем более в компании… Мальбонте, — согласно кивнула Мими, с трудом произнося имя древнего «чудовища», которым в детстве пугал отец. — Его энергия с легкостью скроет её. Она может быть где угодно. Шепфа, а вдруг он убил Ники? — напуганная ужасной догадкой брюнетка прикоснулась ладошкой к губам. — Брось, Мими, даже такому, как он, не под силу убить эту рыжеволосую дрянь, — усмехнулся Люцифер, своеобразным образом утешая подругу. — Эй, что ты имеешь против рыжих дряней? — встрепенулся Ади, задетый словами сына Сатаны. Иллюзий по поводу своего характера он не питал, поэтому произнесенные слова принял на личный счет. — После смерти отца забыл, что такое хорошая трепка? — Что ты сказал? — угрожающе спокойно произнес Люцифер, шагнув к нему. Исходившая от него сила волнами расходилась по комнате, вынуждая горящие на двери руны предостерегающе замигать. — Умерь пыл, иначе погубишь Вики и нас вместе с ней, — преградил ему путь Дино, кивая на руны. — Проклятье! — выдохнул демон, обернувшись на дверь. Глубоко вдохнув, он подавил набирающий силы гнев. — Следи за языком, иначе я вырву его из твоей глотки. На озвученную угрозу рыжеволосый отреагировал тихим рычанием. Видя его состояние, Сэмми взял демона за руку, удерживая от необдуманных действий. — Может, обратимся к Адмирону? Вдруг ему известно, как мы можем отследить Нику? — поспешила перевести тему Мими, пока ситуация не вышла из-под контроля. — Винчесто не сможет нам помочь. Он отправился вслед за Ребеккой, — ответил Люцифер, вновь переведя взгляд на закрытую дверь. — А Геральд с Мисселиной? Или Фенцио? — при упоминании имени бывшего престола лицо Ади перекосило так, будто его заставили совершить благой поступок. — Преподаватели оказывают помощь пострадавшим и пытаются навести порядок в этой суматохе, — покачал головой Дино. — Им точно не до нас. — Что же нам делать? Мы не можем оставить Вики взаперти, — всхлипнула брюнетка. Безвыходность положения заставляло ее сердце сжаться от боли. — Да и Ника сейчас не в лучшем положении, — согласно кивнул Сэмми. — В тот раз Мальбонте был настроен не слишком благодушно по отношению к ней. Кто знает, какие у него планы на нее. — Даже думать об этом не хочу, — замотала головой Мими, неосознанно прижимаясь к Дино в поисках утешения. Если остальные и заметили этот жест, то решили не заострять на нем внимание. — Что бы Мальбонте не задумал, это не стоит и десятой части того, что я сделаю с ней, когда найду, — кулак Люцифера практически опустился на деревянную поверхность, но он вовремя опомнился, останавливаясь в миллиметре от двери. — Если ты хочешь освободить Уокер, то Ника нужна живой и невредимой, — попытался образумить его Дино. Наплевав на запрет, ангел заключил демоницу в объятия. Привычный мир рушился на глазах. Смогут ли они выжить в меняющейся реальности? На фоне возникающих проблем нарушение запрета казалось ему меньшим из зол. — Живой, да, но не невредимой, — покосился на блондина Люцифер. Его взгляд не предвещал ничего хорошего для одной сумасбродной, Непризнанной, вечно влипающей в неприятности. — Если ты только пальцем ее коснешься… — Ади в негодовании дернулся в сторону красноглазого, но он поднял руку, останавливая его. Сосредоточенный вид сына Сатаны заставил демона замереть на месте. — Я знаю, где она, — наконец прервал затянувшееся молчание Люцифер. При этом огонь, загоревшийся в его глазах, пробрал до косточек присутствующих бессмертных.***
Мальбонте ушел достаточно давно, а я все никак не могла собраться с мыслями. Не хватало мне Люцифера с его переменчивым настроением, теперь и местный криминальный авторитет демонстрирует первые признаки циклотомии или это обсессивно-компульсивное расстройство? Черт ногу сломит в этих терминах. Может, отвести потенциального пациента к психологу? Пусть специалист займется определением диагноза. Можно и Люцифера за компанию захватить. Он поделится своими детскими травмами на почве жизни с отцом-тираном, Мальбонте расскажет о методах воспитания Шепфамалума. Психолог, выслушав их, скорее всего, решит прекратить свою профессиональную деятельность. Ну а я просто посижу в сторонке, спокойно попивая кофе. Во имя всех Святых, что угодно сейчас бы отдала за чашку кофе. — «О да, сейчас самое время думать о напитках, — саркастично протянул внутренний голос. — Тут у людей жизнь рушится, а ей чашку кофе подавай». — «Ты хотел сказать: у бессмертных жизнь налаживается, но перепутал слова?» — не смогла отказать себе в удовольствии поддеть вредный голос. — «Нет, я выразился так, как хотел, — фыркнул он в ответ. — Тебе пора заканчивать страдать фигней и скорее найти нашего неуравновешенного. Кто знает, до чего он дойдет наедине со своими мыслями. Сама же видела, Мальбонте был сам не свой, когда экстренно капитулировал». — «Я бы не назвала это капитуляцией, но ты прав, в таком состоянии он, как мнительная девица, может накрутить себя до предела. А оказаться в комнате из кошмара мне как-то не хочется». Покинув обеденный зал, вышла в пустующий внутренний двор замка. Странно. Куда все подевались? Ладно, может это и к лучшему. Никто не будет препятствовать поискам. Нда, тут я погорячилась. Стоило свернуть на теннисную аллею, и путь мне преградила компания из нескольких демониц. — Так это ты то безродное отребье, которое возомнило себя невесть кем? — скучающим тоном произнесла рогатая особа по центру. Интересно, они с Ости не родственницы? Уж больно похожи. Только если у воздыхательницы Люцифера аккуратные милые рожки, то у этой представительницы парнокопытных они больше смахивают на бараньи. Такие же причудливо закрученные. — Безродное отребье? Понятия не имею, о ком ты говоришь, — пожала плечами, предприняв попытку преодолеть импровизированную преграду. Разжигать конфликт не было никакого желания. Наверное, всему виной отсутствие чертенка, который ужасно любил ставить на место вот таких вот «выскочек» и был всегда за любой кипишь. Или ее нелепый выпад, больше смахивающий на школьный буллинг. Скорее всего, первое. Без чертенка подобные ситуации становились для меня неинтересными. Поэтому я предпочла просто уйти. Но назойливая демоница была другого мнения. — Не строй из себя дурочку, Непризнанная! — она схватила меня за руку, толкая обратно. Последнее слово из ее уст прозвучало как оскорбление. Но меня это не задело, даже наоборот, стало жутко смешно от абсурдности ситуации. — Мы знаем, чего ты добиваешься, хочешь стать его Королевой, но у тебя ничего не выйдет. — Не выйдет у меня стать первой девушкой на Марсе. А вот Королевой… — задумалась над интересным предложение рогатой, наигранно постукивая указательным пальцем по подбородку. — Собственно говоря, почему бы и нет! Хотя этот титул слишком мелкий. Лучше сразу Богиней, — уверенно заключила несколько секунд спустя и, смерив демониц пренебрежительным взглядом, продолжила: — А вы, как я полагаю, со своими ничтожными амбициями ему в постельные грелки метили? Если так, то хочу вас расстроить, высокомерные шлюхи не в его вкусе. От одной мысли, что в объятиях Мальбонте может оказаться кто-то из них, в душе закипала злость. О, дедуля Зигмунд, только не говори, что я его ревную! — Как ты смеешь, дрянь! — зарычала рогатая, наотмашь ударив меня по лицу. Подобного выпада я не ожидала или в глубине души надеялась, что успею увернуться. Не успела. Щеку обожгло, будто хлыстом прошлись. Нет, ну это она зря сделала. Издав утробный рык, бросилась на обидчицу, сбивая её с ног. В голове даже мысли не возникло применить дар, все же в большинстве своем он контролировал меня, а не я его. Вместо этого подчинилась инстинктам, с особым удовольствием выплёскивая накопившиеся отрицательные эмоции привычным бойцовским методом. Прижав демоницу к земле, не стала опускаться до обычного выдергивания волос. Подобные методы не помогут ей усвоить урок, а вот несколько ударов по лицу вполне закрепят простую истину: не стоит недооценивать новообращенных. Задним умом отмечая, что неосознанно перенимаю методы воспитания Мальбонте. Несмотря на свое положение, рассеченную скулу и бровь, рогатая не думала сдаваться. Во время очередного замаха она с невесть откуда взявшейся силой дернула меня за крыло, откидывая в сторону. И пока я не успела прийти в себя, несколько раз хорошенько саданула по ребрам. — Знай… — снова удар по ребрам, отбросивший меня на несколько метров, — своё… — рогатая приблизилась, пнув ногой по лицу, — место! Она занесла ногу для решающего удара, но я, наплевав на мучительную боль, резко перевернулась набок, сделав подсечку, которая в свое время помогла Мальбонте. Брюнетка упала на спину, хорошо приложившись головой о землю. Крылья, на которые пришёлся основной удар, противно хрустнули. Не став прибегать к её примитивному методу добивания противника, решила проучить «псевдокоролеву» по-другому: перевернув на живот, взялась за основание и без того пострадавших черных крыльев и с силой дернула на себя. По округе разнесся надрывный крик, наполненный болью. — В следующий раз я оторву тебе рога, — отбросив крылья в сторону, присела на корточки рядом с тяжело дышащей брюнеткой. Обхватив упомянутый символический аксессуар, приподняла её голову над землей. — Вполне возможно, вместе с пустой черепушкой, если там не появится хоть одна здравомыслящая извилина. Отступив от поверженной демоницы, сплюнула накопившуюся во рту кровь и грозно посмотрела на застывших в стороне подруг «горекоролевы». Выглядела я, должно быть, пугающе, так как попыток напасть всем разом они не предприняли, только вздрогнули и отошли на шаг от греха подальше. — Надеюсь, вы уяснили, кто ваша Королева? — произнеся это, просто рассчитывала закрепить полученный результат, как бы сказал Мальбонте, укрепить приобретенное уважение. Но я никак не ожидала, что они преклонят колени, покорно склонив голову. — У вас потрясающая способность располагать к себе бессмертных, — вывел меня из ступора незнакомый голос. Рядом с нами приземлился щуплый блондин. Кажется, это он сидел напротив во время ужина и гипнотизировал меня недружелюбным взглядом. — Перестаньте тут торчать и окажите, наконец, своей неуравновешенной подруге медицинскую помощь, — рыкнула на застывших в нелепой позе демониц. Стремительно подскочив на ноги, они подхватили рогатую под руки и уволокли в неизвестном направлении. Надеюсь, они так спешили в местный лазарет, а не избавиться от тела. Облегченно выдохнув, повернулась к новоприбывшему, ожидая увидеть его полный отвращения взгляд. Все-таки после драки вид у меня был не особо презентабельный. Тело ныло с непривычки, щеку саднило, по подбородку ручейком стекала кровь из рассеченной губы. Волосы растрепаны, одежда порвана, а в глазах горит не до конца утихшая жажда крови. Чудесная картина. Блондин, казалось, не замечал всего этого, потому как выражение его лица говорило о безмерном восхищении. Какой-то он странный. Что-то в нем настораживало. Но в таком состоянии понять, что именно, не могла. — Да, у меня талант налаживать отношения с подобными особя…ами, — успела вовремя исправиться. Не пристало Королеве унижать своих поданных. Тьфу ты! Да какая из меня Королева. Совсем запудрили мозги своими титулами. — Сильная, непоколебимая и отважная, — словно прочитав мои мысли, произнес блондин. — Вы просто созданы для этой роли. — И вы туда же, — со вздохом закатила глаза, не разделяя помешанность окружающих монаршими замашками. — Не знаю, что сейчас взбрело им в голову, но уверена, завтра меня ждет очередная нелепая попытка доминирования. — Вы заблуждаетесь, — покачал головой безымянный демон. Невзирая на характерную внешность, назвать его ангелом язык не поворачивался. — Неважно, сколько пройдет времени, день или столетие, пока вы не проиграете в поединке, для них ваш статус, как и титул, останется неизменным. — Хотите сказать, я только что выиграла поединок за титул Королевы в кулачном бою? — ошарашено уставилась на блондина и, получив положительный кивок, не смогла сдержать смех. Пострадавшие ребра тут же отплатили мне за издевательство волной боли. — Я понимаю ваши сомнения, — спокойно произнес демон. — И все же, хочу заверить, противостоять Аграт и ее компании осмелится не каждый. А вы умудрились отстоять свою честь без применения дара. Хотя соперница поступила иначе. — Аграт? — имя демоницы показалось смутно знакомым. — Сомневаюсь, что она применила дар, а вот с приложенной силой точно мухлевала. — Вот поэтому они и признали в вас Королеву, — усмехнулся блондин, подавшись ко мне, когда я согнулась в приступе кашля. — Вероника, вам нужно в лазарет. — Нет, — отстранилась от него, выпрямляясь, — мне нужен Мальбонте. Где он? С минуту демон молчал, изучая меня пристальным взглядом, после чего поделился нужной информацией.***
Лететь в потрёпанном состоянии было невыносимо больно. Крыльям вроде особо не досталось, но каждый взмах сопровождался мучительными ощущениями. — «И на какой черт ему забираться так далеко?» — материла на чем свет стоит несносного полукровку. Вынырнув из-под облаков, наконец, увидела интересующую меня цель: внушительных размеров остров с потрясающим водопадом. Сил практически не осталось, пришлось приземлиться возле входа в джунгли и дальше идти пешком. Чтобы добраться до точки Х, где находился ценный приз, пришлось изрядно попотеть, пробираясь сквозь густую чащу. Но мои страдания того стоили. Выйдя на относительно свободную площадку, увидела завораживающую картину: огромный водопад с примыкающим к нему озером, окруженный деревьями с высокими кронами, представлял собой прекрасное место для уединения. Освещенная лунным светом гладь выглядела по-настоящему волшебно и маняще. Так и хотелось окунуться в ее прозрачные воды. Однако вид обнаженного Мальбонте, стоявшего под бушующим потоком, заставил забыть о возникшем желании и замереть с открытым ртом. Благо он был по пояс в воде и вообще ко мне спиной. Но эти широкие плечи и напряженные мышцы слегка помутили мой рассудок. Стоп! Соберись, Ника! Ты здесь не для этого! Святые угодники, как же соблазнительно стекает вода по его спине, когда он выходит из-под потока. — Дьявол, он тут что, Режим Мудреца изучает? — пробормотала еле слышно, испытывая жуткий дискомфорт из-за бешено колотящегося сердца. Нда, похоже, несколько ребер все же сломаны. И откуда эти темные точки перед глазами? — У меня были подозрения, что ты назойлива, — неожиданно произнес Мальбонте, оборачиваясь. — Я называю это настойчивостью, — спокойно возразила. — Тем более нам есть что обсудить. — И ты считаешь, здесь подходящее место и время? — поинтересовался он, с грацией хищника приближаясь ко мне. А я, как безмозглая дурочка, завороженно наблюдала за каждым его движением. Каждым перекатом мышц, каждой каплей, стекающей по мускулистой груди. — «Да-а-а, давно у тебя мужика не было», — протянул внутренний голос, выводя из оцепенения. — «Сейчас не самый подходящий момент говорить об этом», — рыкнула на него, позорно краснея. — «Ну, не знаю. Образовавшаяся лужица слюней под твоими ногами утверждает обратное, — невозмутимо заметил он и словно этого было мало для того, чтобы я провалилась сквозь землю от стыда, продолжил: — Нужно было соглашаться на предложение Ади и Сэмми. Тогда мне не было бы так неловко за тебя сейчас». Пусть его слова звучали обидно, но они полностью соответствовали ситуации. Я действительно смахивала на нимфоманку, которую после длительного воздержания привели в стриптиз-клуб. Жалкое, должно быть, зрелище. Так нужно срочно брать себя в руки и начать хотя бы отдаленно походить на адекватного человека. Но это было чертовски трудно сделать, особенно в такой близости от Мальбонте. Тем более, когда он смотрит на меня таким выразительным взглядом в ожидании ответа. — Очень даже, — уверенно кивнула, вспомнив, о чем он спрашивал. — По крайней мере, сейчас ты не сможешь от меня сбежать, — полукровка вопросительно изогнул бровь. — Не в таком же виде, — многозначительно кивнула на обнаженную натуру, и мысленно поблагодарила Высшие Силы за наличие на нем плавок. Все же вода была кристально чистой, и я в полной мере могла оценить все достоинства стоящего рядом мужчины. — Тебе не нравится то, что ты видишь? — задал он неожиданный вопрос, повергая меня в ступор. Зато воображение среагировало молниеносно, услужливо подкидывая различные варианты нашего совместного времяпровождения в этом чудесном месте. Каждый из них был горячее предыдущего. Что-то не в ту степь забрела моя фантазия. Глубоко вдохнув, отогнала видения сплетенных в страстном танце тел и, сев на край уступа, опустила ноги в воду. Может так получится охладить пыл разбушевавшегося воображения. — А должно? — выдала первую порядочную мысль, пришедшую на ум. Воспользовавшись тем, что мы оказались с ним на одном уровне, Мальбонте вплотную приблизился ко мне и, подняв руку, коснулся разбитой губы. — Кто это сделал? — в его голосе прозвучала такая угроза, что будь я на месте Аграт, оперативно сменила внешность и место жительства. — Неважно, — не стала обрекать демоницу на жуткие муки. — Главное — они усвоили урок. — Лучше сама назови их имена, — обманчиво спокойным тоном продолжал полукровка, — и тогда, возможно, их наказание будет не столь суровым. В противном случае виновных ждет участь куда ужасней легкой забавы за ужином. — Не стоит так горячиться. Беднягам и так сильно досталось, — не стала уточнять, что некоторые пострадали больше морально, чем физически, и не заслуживают подобных страданий. — Ну что же, ты сама выбрала их участь, — он провел кончиками пальцев по моей щеке и, остановившись на подбородке, сжал двумя пальцами, приподнимая. — Аграт, Барбелла, Ишет и Нему будут наказаны в соответствии с их преступлением. Пожалуй, Белиала так же следует отчитать. — Что? — удивленно округлила глаза. — Постой, как ты узнал? Укус змея-искусителя даровал мне иммунитет от всех ядов, а также не позволял прочим заглянуть в мысли. Каким образом Мальбонте удалось так быстро раздобыть информацию? Неужели тот демон Белиал, кажется, успел во всем сознаться? Да нет, не мог же он добраться быстрее меня. В любом случае я бы встретила его на обратном пути. Нет, он здесь определенно не при чем. Тогда как? — Их энергия, Ника. Я до сих пор чувствую ее на тебе, — развеял все мои домыслы полукровка. — Хочешь сказать, что знаешь энергию всех своих последователей? — ошарашено моргнула, не веря, что подобное вообще возможно. Мальбонте лишь усмехнулся в ответ. Отпустив подбородок, он оперся руками о землю по обеим сторонам от моих бедер. На чистом автомате я развела ноги, и он, воспользовавшись предложением, шагнул ближе, оказавшись практически вплотную ко мне. Сглотнув, подавила жгучее желание податься вперед и поцеловать этого невероятного мужчину. Наверное, пошлые мыслишки отразились на моем лице, потому что стоило опустить взгляд на его губы, как он наклонился и осторожно коснулся невесомым поцелуем моих. Тихо застонав, все же не удержалась и, обхватив ладонями его лицо, углубила поцелуй. Язык Мальбонте по-хозяйски проник в мой рот, ладони заскользили вверх по бедрам. Сжав ягодицы, он привлек меня к себе. Блаженство накрыло с головой, увлекая в пучину невероятных ощущений. Каждое прикосновение Мальбонте ощущалось так остро, будто он касался не кожи, а оголенных нервов. Полностью отдаваясь во власть охвативших меня чувств, обвила ногами его талию и, плотнее прижимаясь к нему грудью, охнула от боли. Пострадавшие ребра не вовремя решили напомнить о себе. — Обещаю, их ждет медленная и мучительная смерть, — хриплым, но от того не менее угрожающим голосом произнес Мальбонте, приподнимая меня и увлекая за собой. Мы с головой ушли под воду, и он снова завладел моими губами. Бордово-черные крылья сомкнулись вокруг нас, заключая в своеобразный кокон. Возникло ощущение, будто мы парим где-то за границей реальности, где нет никого, кроме нас. Окружающий мир просто перестал существовать. А вместе с ним и все переживания: тайны прошлого и настоящего, боль и ненависть, друзья и враги — все это перестало быть важным. Только одурманивающие губы полукровки и его обжигающие прикосновения сейчас имели смысл. Только Мальбонте сейчас был действительно важен. — «Не нужно, Мальбонте, остановись! — внезапно услышала незнакомый голос у себя в голове. — Просто позволь мне уйти, — перед глазами в безумном вихре замелькали картинки, виски сдавило адской болью, будто их в тиски зажали. — Если сможешь, прости и знай, я не хотела, чтобы так вышло». Непонятное видение исчезло, а вот болевые ощущения вышли на новый уровень. Они волной прошлись по телу, после чего сконцентрировались где-то в районе сердца, требуя выхода. Дернувшись в сторону, я прижала руки к груди и закричала что есть мочи. В этот самый момент полукровка вновь приблизился ко мне, заключая в объятия. Сгусток энергии, вырвавшись на волю, взорвался с оглушительной силой. Остров дрогнул, деревья затрещали, а вода испарилась, заволакивая нас сизым паром. Подхватив меня на руки, Мальбонте взмахнул крыльями, поднимаясь в воздух. С трудом сделав вдох, положила голову на его плечо, с вялым удивлением отметив наличие рубашки. Когда он только успел? И сколько еще у него талантов? — Куда мы летим? — прохрипела едва слышно, не сдержав кашель. — Обратно в замок, — ответил он, даже не взглянув на меня. — Взрыв такой силы обязательно привлечет ненужное внимание. — «Не такой уж и мощный был этот взрыв», — мысленно фыркнула, выглянув из-за его плеча на удаляющийся остров. И надолго (да ладно, не так уж и долго, всего-то до замка) потеряла дар речи. Большая часть острова обрушилась, а та, что осталась, лежала в руинах. — «Да мать, конспирация не твой конек», — вздохнул внутренний голос. А я, уткнувшись носом в изгиб шеи Мальбонте и вдыхая его запах, попыталась вспомнить хотя бы один фрагмент из загадочного видения.
