Хроники Саргаара. Медовый поцелуй

Саргаар встретил ее… летним небом. Точно такое же летнее небо, солнце, трава. Никакие вурдалаки стаями не бегали, хищные птицы в небе не кружили, ведьмы на метлах не летали и в жертву никого рядом с порталом не приносили. Пахла нагретая солнцем трава, лениво кружились бабочки, самые обычные, не плотоядные. Портал стоял на небольшой поляне, с трех сторон окруженной лесом, тоже самым обычным. Гостям словно намекали, что дорога отсюда будет только одна. Хотя, присмотревшись, Сильфия заметила уходящую в лес тропинку, протоптанную десятком ног. – Добро пожаловать в Саргаар, Темные Земли, оплот некромантии, нежитеведения, обитель вампиризма и царство коварных личей, – Сильфия попыталась успокоить себя хотя бы звуком голоса. Получалось плохо. А тут еще из травы кто-то хихикнул. Сильфия схватилась за меч, принялась дергать его, пытаясь вытащить из ножен. – Вам помочь? Из травы восстал первый образчик местной нежити: бледный упырь, черноволосый и ушастый, как полагается приличному эльфу. И, как полагается неприличной нежити, сразу потянул руки к телу Сильфии. Вернее, к ее руке. Придержал ножны, без малейшего напряга вытащил меч и вручил девушке. – Только не порежьтесь, – заботливо сказал он и улыбнулся. Клыки у этого эльфийского упыря были. Но не такие впечатляющие как на картинках про вампиров. И страха пугало, одетое в стянутую с ближайшей изгороди робу, не внушало: высоченный, как и всякий эльф, тощий, бледный, с какими-то рунами по всему лицу. Довольно миловидный, этого Сильфия не могла не признать, засмотревшись на глаза вежливого упыря: синие как летнее небо, они внезапно сменили цвет на ярчайшую зелень, потом посветлели до цвета свежего салата, затем вновь потемнели как море перед грозой. В общем и целом, опасения упырь не внушал. Хотя обычно на нежити и не висит таблички с указанием уровня опасности. – А вам вообще зачем меч, прекрасная… воительница? – уточнил он и опасливо отвел руку Сильфии с этим самым мечом подальше от себя. – Дорожных бандитов тут почти нет. – Всех в нежить обратили? – не подумав, брякнула Сильфия. Эльфийский упырь с охотой закивал. Мол, да, обратили, кого не обратили, тех я лично сожрал, лежал и переваривал в тени, пока одна наивная девица из портала не выскочила. – Так вы куда путь держите? Сильфия аккуратно засунула меч обратно в ножны, потом решила признаться. Надо же с чего-то начинать поиски, почему бы не со знакомства с образцом местных жителей. – Я ищу некроманта. – Ага, тогда вы точно явились в нужное место, – эльфийский упырь прищурился как-то так, словно про себя ржал как три породистых паладинских тяжеловоза. – А зачем вам некромант? – Мне нужна его помощь в поиске… одной… одной девушки, – Сильфия с трудом заставила себя это выговорить, язык заплетался, отказываясь выдавать связную речь. Она молча ругала себя, пыталась выдавить вслух приготовленную речь, которую многократно репетировала, с красочными описаниями, убедительными аргументами, а получалось только беспомощно бормотать: – Пропала… И вот… А я… Однако эльфийский упырь выслушал ее очень внимательно, потом о чем-то задумался, постоял памятником самому себе пару минут и кивнул. – Ладно, я в общих чертах понял, что девушка пропала, а вы того, и вот она там, а вы тут. И еще меч. А некромант вам зачем? – Мне сказали, что она умерла. Что пропала на задании. Она была наемницей. И не вернулась. А я ждала. Потом стала искать, – Сильфия решила говорить небольшими предложениями. – Приехала. Ходила в храмы. Сказали молиться. Потом посоветовали идти к некромантам. Пришла сюда. – А почему сюда? – эльфийский упырь откуда-то, не иначе как из воздуха, вытащил свернутый кулем лопух, полный земляники, и предложил Сильфии. – Мне сказали, что в Саргааре некроманты добрые. Внутренний паладинский конь снова заржал, однако вслух упырь даже не хмыкнул. – Что ж, интересно. Как вас зовут, прекрасная воительница? – Я не воительница. Милеада была воительницей. А я просто… Просто швея, – Сильфия взяла ягоды и принялась по одной отправлять в рот. Сладкая земляника помогла прийти в себя. – Я Сильфия. – Тай, – упырь поклонился. – Очень рад знакомству. Ну что ж, пойдемте искать некроманта. Знаю я тут одного, который наверняка вам поможет. Сильфия сперва ощутила, как внутри всплеснулась радость, потом нахмурилась. Такое странное бескорыстие было неловким. Не может быть такого, что ей сразу же при появлении в Саргааре встретился добрый и учтивый упырь, который любит кормить ягодами всяких странных девиц, вывалившихся из портала. И у которого как раз есть под рукой знакомый некромант, который точно ей поможет, вот бросит все свои важные дела и побежит помогать. – Заманиваете куда-то? – уточнила она. Упырь посмотрел на нее и кивнул. – А у вас все равно выбора нет, – беспечно сказал он. – Саргаар – владения короля-без-королевства. Тут укрываются беглые преступники, бродит нежить, земля свободы, в общем. Более-менее оседло живут только в Вэрдене. – Графство Вэрден? – уточнила Сильфия. – Кажется, это тут единственный оплот живых? – Ага. То есть, конечно, тут еще полно всяких городов, городков и деревенек, но пешком до них идти далеко. Да и некроманты, которые в тех деревнях живут, вам ничем особо не помогут. Умений не хватит, да и они гостей не любят. – А ваш знакомый некромант… Что он попросит за помощь? Упырь задумался, потом принялся чесать уши. Сильфия про себя отметила длину когтей, сделала вежливые полшага назад, просто на всякий случай. Мало ли, этот упырь просто остроту когтей на своих ушах проверяет. – Зашьете ему мантию, – наконец, сообщил упырь. – Или новую сошьете, раз швея. – И это все? – несказанно удивилась Сильфия. Эльфийский упырь принялся чесать уши еще активнее, Сильфия даже перепугалась, что он сейчас когтями ухо себе перепилит или снимет кожу начисто. – А что еще с вас взять? – наконец, уточнил он. – И вообще, что вы планировали отдавать за помощь? – Крови нацедить, – призналась Сильфия. – Я все еще невинна. Может, волосы остричь. Упырь обошел ее кругом, изучил косу, красивую, светло-русую, за которой Сильфия тщательно ухаживала. И покачал головой. – Не пойдет. Можете швеей подработать, моему… кхм... знакомому некроманту этого действительно хватит. Косы, хвосты, рога и копыта он сам при нужде добудет. Сильфия напомнила себе, что порталы в Саргаар свободно открыты, а тот, которым она воспользовалась, так и вообще бесплатный и содержится в порядке. И что нежить оттуда не разбегается. И некромант действительно может за помощь запросить всего лишь пошив новой мантии. Но внутри все равно ворочалось сомнение. Потому что не бывает такого, что по первому желанию все само собой падает в руки. – А он вообще хороший некромант, ваш знакомый? Профессионал? – уточнила она на всякий случай. Эльфийский упырь опять посмотрел со смешинкой во взгляде. – Никто из заказчиков не жаловался. – Не успевали? Рядом с этой нежитью было почему-то на диво легко. И слова с языка сами слетали. – Предлагаю все-таки переместиться в более подходящее для разговора место, – упырь огляделся, потом залихватски свистнул. На свист из ближайшего подлеска нехотя выбрался единорог. Настоящий единорог, черный как сама ночь, с серебряной гривой и серебряным же хвостом, с перламутровым витым рогом и томными с поволокой глазами. Упырь легко поднял Сильфию за талию, усадил на спину единорога, несказанно заинтересованного ближайшим необглоданным кустом. Потом наклонился, протянул руку. Из травы выскользнула длинная кривая ветка, видимо, выломанная в качестве дорожного посоха. – Вы же не против немного проехаться со мной в обнимку? – светски осведомился упырь. – Ничуть. В Саргааре следовало быть чуточку наглее, чем обычно, ничему не удивляться и быть готовой ко встрече со всем, что ей приготовило королевство, это Сильфия уяснила сразу же. К тому же, Милеада… Эльфийский упырь везет Сильфию к некроманту, который сможет сказать, что Милеада жива – иного выбора Сильфия для себя не допускала. Надо быть готовой хоть мантии шить, хоть на единорогах кататься, хоть на ближайшем кладбище копать материал для опытов, попутно обсуждая сравнительные достоинства разных лопат. Упырь оказался у нее за спиной практически мгновенно, стукнул единорога пятками. Тот оторвался от вдумчивого обгладывания куста, порысил по тому, что с некоторой натяжкой можно было счесть дорогой. Упырь помалкивал, Сильфия тоже не спешила заводить светские беседы, поглощенная тем, чтобы рассматривать окрестности и искать то, чем Саргаар отличается от других королевств. Как назло, никакой нежити тут и в помине не было. Сильфия даже слегка засомневалась, что вообще прибыла в нужное место. Лес как лес: деревья шелестят, мелкие зверушки бегают, вроде как живые. Потом путь впереди накрыла тень, огромная и несколько зловещая. Сильфия подняла взгляд и едва не завизжала. В небе проплывал дракон. Настоящий дракон, серебряный, громадный, устремленный в какое-то ему одному ведомое прекрасное будущее. – Можете рассказать про вашу подругу? – отвлек ее от восторженного визга упырь, которого дракон ничуть не волновал, пока не облегчался им на головы. – Она наемница. Пропала примерно год назад, может, чуть больше, – Сильфия попыталась собраться с мыслями. – Пообещала мне принести несколько красивых ракушек, после чего исчезла. Я пыталась найти ее отряд, но никто не знал, с кем она отправилась на задание. Меня пустили только в ее комнату, сказали, что я могу забрать что-нибудь на память. Милеада из гильдейских, у них ничего своего нет… Я хотела взять одежду, но потом забрала меч. Его могли отдать. Он ее запасной, Милеада к нему привязана. – Этот, которым вы пытались от меня защищаться? – уточнил упырь. – Да. Еще у меня есть прядь ее волос и лоскут от ее бинтов, я забрала, когда Милеада была ранена, припрятала на всякий случай. Это ведь обычно просят некроманты? – Обычно да… О? Восклицание над ухом Сильфию не порадовало. Вышедшие на дорогу несколько мужчин – не порадовали тем более. Выглядели они как те самые дорожные бандиты, недоеденные упырем. – Кошелек или жизнь? – оскалился один из них. – А в кошельке много? – прохладно поинтересовался упырь, спрыгивая на дорогу. – Но я, конечно, предпочитаю жизнь. Все ваши жизни. Угроза от тощего пугала в заляпанной и заштопанной кое-как мантии разбойников не впечатлила, судя по тому, что под нос упырю сунули ржавый, но все еще достаточно грозно выглядящий меч. – Почему люди не понимают добрых слов, – посетовал спутник Сильфии. По воздуху заструилось нечто черное, словно ожившая тьма. Сильфия сглотнула, разглядывая эльфийского упыря, свой дорожный посох преобразовавшего в боевую косу, черную и даже на вид внушавшую желание немедля развернуть единорога и мчаться к порталу, не оглядываясь. Милеада сама найдется как-нибудь и пусть только упрекнет, что подруга испугалась эльфийскую нежить с во-от такенной косой – которая на затылке, Сильфия лишь сейчас рассмотрела длиннющую косищу мало не до упыриных пяток, украшенную перышками, бусинками, серебряными цепочками и чуть ли не еловыми шишками и птичьими гнездами – и во-о-от такенной косой, громадным изогнутым лезвием на длинном древке, со зловещим гудением рассекающим воздух. – Это… того… – заблеял разбойник. Упырь крутанул оружие, лезвие прошило воздух, без малейшего напряга рассекло ржавый меч. Сильфия старалась дышать через раз, впечатленная ничуть не меньше, чем разбойники. Хотя, тех больше пугало то, что здоровенную косу упырь без малейшей натуги вращал одной рукой, а Сильфию – что мантия подозрительно потрескивала и норовила расползтись, а ехать на одном единороге с голым или даже полуголым дохлым эльфом будет не очень комфортно. – Так мы проедем? – поинтересовался упырь, закидывая косу куда-то себе за спину, где она и канула в воздух, исчезнув без следа. – Да, конечно, – забормотали разбойники. Упырь запрыгнул обратно на единорога и стукнул того по боку пяткой. Разбойники почтительно отошли подальше в лес, где и затихли. Сильфия немного опасалась, что те ударят в спину, но этого не последовало, демонстрация силы была достаточно впечатляющей. – А вы прекрасно владеете оружием, – отметила Сильфия. – Приходится, – горестный вздох упыря поколебал воздух вокруг и тишину леса, мгновенно разразившегося страшным воем и клацанием. – Стражник? – попыталась угадать Сильфия. – Палач, – без особой охоты ответил упырь. – Судья и палач, так будет вернее. Не то чтобы я любил отнимать жизни, но иногда приходится. Не все так понятливы, как эта банда. Единорог без единого понукания ускорил бег, переходя на галоп, лес по бокам слился в единую темную полосу с просветами светлых полос, то ли опушки, то ли молодые деревья, Сильфия рассмотреть не успевала, сосредоточившись на том, как бы не вылететь под копыта единорогу. Упырь придерживал ее, но достаточно вежливо, всего лишь не давая сползти набок. А потом лес как-то неожиданно закончился, сменившись… кладбищем. Сильфия вздрогнула, сообразив, что за белые плиты лежат по бокам от тропинки, по которой единорог вышагивал как на параде. – Подданные графа Вэрдена, – пояснил упырь ей в затылок. – Большинство из них смертные, которые обязаны графу жизнью, так что они смирно лежат под этими плитами, готовые в любой момент подняться и защитить Вэрден ценой своих не-жизней. – А там тоже подданные? – несколько наивно уточнила Сильфия, указывая вбок. Мрамор двух статуй, изобразивших стоящих бок о бок мужчин, заставлял прижмуриваться, зачарованный на слепящую белизну. Один – в развевающейся мантии, с перехваченными тонким обручем волосами, длинными как у сопровождающего Сильвии, небрежно придерживал посох с ромбовидным навершием; второй – мрачный, глядящий вдаль, не убирал руки с древка боевой косы. – Ксан Тиар, лорд-дознаватель королевства светлых эльфов, тот, кто видел любые мысли и читал души всех встречных. Иллени Арджа Вэрден, правитель Саргаара, повелитель жизни и смерти, – несколько скучной скороговоркой отчитался упырь. – Отец и отчим нынешнего графа Вэрдена. – Нынешнего? А что… Случилось? – Несчастный случай, в результате которого оба погибли. Ксан случайно убил Иллени, разорвал свою душу, поняв, что натворил, – все тем же тоном опытного экскурсовода, который в десятый раз за день рассказывает одну и ту же заученную историю, отчеканил упырь. Сильфия снова посмотрела на статуи, потом моргнула, сообразив, что ее смутило. – То есть, граф Вэрдена – он же и король Саргаара? – Я же сказал, Вэрден – единственное место во всем королевстве, которое более-менее соответствует общепринятым понятиям "нормальной" жизни. Большинство порталов на Саргаар расположены вблизи графства Вэрден. Единственный приличный замок стоит здесь же. Так что да, граф, он же король, он же еще любой титул, который восхочется, хоть барон, хоть герцог, а уж земли приписать можно все, которые есть во владении. Герцог Мертвой Топи, как вам? Сильфия передернула плечами. – Не очень здорово. – Ага, – беспечно сказал упырь, – мне тоже не нравится. Так что вот… Граф Вэрден – тот самый некромант, который постарается вам помочь. – А как графство стало королевством? – О, ну тут интересная история, – упырь оживился, если это слово вообще было к нему применимо. – Изначально тут было королевство светлых эльфов, вернее, его окраина. Вообще, ветвь Вэрден – вторая от королевской светлой, так что рискнувшего изучать некромантию королевского родича сослали в мелкую деревушку на берегу речки, даже названия не было. А потом выяснилось, что удержать огромную территорию светлому королю не под силу, а вот его брат вполне себе набрал силу, основал аж целое графство… Герцогом решил не называться, мол, слишком близко к трону, а граф – как раз посерединке лестницы титулов, графов этих полно, внимания на еще одного не обратят. И понемногу оказалось, что заболоченная земля, куда стекались разного рода проходимцы, черные маги и прочие монстры, не подвластна светлому эльфийскому правителю, а вот Вэрден вполне ее удерживает, головы всем страждущим весело откручивает, опять же, всякие моровые поветрия держит под неусыпным надзором. В общем, прошло лет так примерно тысячи четыре, королевства разделились и на картах и политически. А графство Вэрден осталось. Понемногу границы светлого королевства отодвигались, а с другой стороны графство прирастало различными… м… землями, которые охранялись магией Вэрденов. И как-то так само собой вышло, что огромнейший кусок материка превратился в королевство свободных. – Свободных? Упырь кивнул. – Саргаар – это Темные Земли, но это название пошло не от того, что здесь повсюду нежить. Раньше "темными" назывались различного рода наемники, разбойники, нищие, просто колдуны, которые не ходили в церковь, но умели лечить наложением рук. И они все ушли сюда, в Саргаар, расселились, поняли, что никто не гонит, налоги не требуют, а правитель Саргаара если и заглядывает, то только познакомиться. И полторы тысячи лет назад, когда некроманты острова Лафиннилиар решили со своего острова высунуться, выяснилось, что светлые ничего не могут им противопоставить. Люди, эльфы, дварфы, стихиалии… Они все готовились к смерти и забвению, когда в битву на Великанских Камнях ворвалась армия Саргаара. Заклинания Сиэри Вэрдена обращали вспять магию Лафиниллиара, разумная нежить Саргаара была сильнее лафинилииарской, ну а еще Темные Земли приютили драконов. И когда начался Час Ночи, силы Лафинилииара были испепелены, заморожены, сожраны, в общем, победа была наша. Сильфия восторженно слушала, перед глазами разворачивалась картина того, как из порталов вылетают грозные крылатые владыки небес, вселяя надежду в сердца светлых. – А что такое – Час Ночи? – спохватилась она. – Крылья драконов закрыли небо, – пояснил упырь. – Света солнца не было видно, наступила темнота. Так и назвали. Потом граф Вэрден увел войска, даже не попрощавшись, от награды отказался и часть порталов разрушил, чтобы не лезли с благодарностями. Ничего от светлых Саргаару было не нужно с самого основания. – И что, никогда правителям Саргаара не хотелось стать королями? – удивилась Сильфия. – Ну, чтобы трон, корона и обращение «ваше величество»? – Трон есть, корон полно, а обращение… Светлые именуют, этого хватает. Да и, если так подумать, монеты с профилем не чеканятся, а бегать и каждому доказывать, что ты и есть король… Зачем? Кладбище осталось позади, единорог вынес их к зеленому безмятежному лугу, где-то далеко заканчивающемуся деревней. Сильфия отсюда могла рассмотреть аккуратные домики, даже не черные, вполне себе белые, с цветными крышами. А потом повернула голову и замерла. – Добро пожаловать в сердце Саргаара, цитадель некромантии, – упырь захихикал. – Пристанище повелителя нежити, владыки мертвых, короля безродного сброда.