Хроники Саргаара. Медовый поцелуй

Замок возвышался сгустком Тьмы, громадный, окутанный легкой туманной дымкой. Трепет и уважение он и впрямь внушал, антрацитово-черный, окруженный широким рвом. Множество башен, увенчанных стреловидными крышами, устремлялось в небеса, пытаясь проткнуть шпилями облака. Гнетущее впечатление от этой громады слегка разбавляли силуэты летящих драконов на каждом окне. Сильфия представила себе, как красиво эти очертания смотрятся по вечерам, если в комнате есть свет. А потом единорог подъехал поближе, развернулась еще часть замка, глухая, без единого окна, зато окутанная покровом светлой магии, явно защитным куполом. – И сколько мне тут искать вашего графа? – ужаснулась Сильфия. – На полное знакомство со всеми закоулками у вас уйдет примерно месяц, – упырь наслаждался произведенным впечатлением. – На поиски графа… хм, думаю, за полгода разыщете. – Так долго? – Граф имеет свойство очень быстро передвигаться по своему замку, – упыря замешательство Сильфии забавляло. – Но вы же поможете мне его найти? Упырь спрыгнул с единорога, помог Сильфии спуститься. – Я не каждый день вижу графа, но постараюсь при встрече задержать его, чтобы вы успели догнать, – глаза снова сменили цвет. – Но вам лучше обратиться к его Лорду и Леди, у них лучше получится его изловить. – Лорд и Леди? – Леди Семи Свечей Смерти, самая искусная из убийц Саргаара, устраняет всех неугодных правителю, – упырь предложил Сильфии руку. – Лорд Часов, королевский шпион и телохранитель, занимается примерно тем же самым, только в пределах замка. На самом деле, они милейшие создания, так что не пугайтесь. – А какую должность при короле Саргаара занимаете вы? – полюбопытствовала Сильфия. Упырь небрежно хмыкнул. – Голос совести, подписывалка бумаг и шлепалка королевских печатей. Что ж, позвольте поприветствовать вас в замке Вэрден, – он выпустил Сильфию, отошел на пару шагов и изящно поклонился. – Добро пожаловать, дама Сильфия. Из главной двери выскользнула девушка в белоснежном струящемся платье, поплыла по воздуху, не касаясь ногами плит, то ли выражая презрение к миру, то ли стараясь быть повыше, чтобы соответствовать росту упыря. Сильфии она кивнула как старой знакомой. – Добрый вечер, дама. Прошу за мной, комната приготовлена и ожидает вас. – Меланда Атайя, домоправительница замка, – обронил упырь. – Немного неживая, что не мешает ей быть одной из самых красивых девушек Саргаара. А вон та бледная тень – Тарланиэль. Бледная тень оказалась эльфом, молча поклонившимся. Сильфия отметила, что на шее у Тарланиэля красуется изящный серебряный ошейник, напоминавший причудливый узор изморози на стекле. Внезапно очень захотелось потрогать его волосы, напоминавшие серебристый шелк, с легким отливом синевы на концах, но Сильфия сдержалась, испугавшись этого странного порыва. Тарланиэль улыбнулся, взглянул повнимательнее, в голове сразу прояснилось, словно порыв ледяного ветра коснулся висков, освежив. – Еще где-то есть главный конюший Рэлиан, но он обычно проживает в деревне, так что с ним вы познакомитесь попозже, – упырь осмотрелся, потом улыбнулся и развел руками. – Вроде познакомил со всеми. Если что-то понадобится, обращайтесь ко мне или к Меланде, или к Тару, или вообще к любому, кого встретите. Меланда терпеливо ожидала, пока Сильфия немного придет в себя, парила над землей и дружелюбно улыбалась. Сильфия других девушек Саргаара пока что не видела, но признавала, что Меланда и впрямь была красива, такой светлой нежной красотой, которая больше подходила бы жрице Света, нежели домоправительнице некромантского замка. Распущенные волосы цвета свежего меда ниспадали до талии, кроткая и ласковая улыбка внушала успокоение, разве что синева глаз была несколько неживой, словно клабищенские огоньки мерцали, но даже при этом Меланда была лучом солнца. – А когда я смогу увидеть графа? – неловко уточнила Сильфия, окончательно приходя в себя. – Когда отдохнете, – упырь кружил около Тарланиэля, пробовал того когтями, оставляя крохотные царапины на лице и шее. Меланда тихо фыркнула в сторону этих брачных игр и полетела вперед, соразмеряя скорость с шагами Сильфии. Внутри замок был совершенно не таким, каким Сильфии представлялись логова некромантов. Да, в основном черные, серые, темно-зеленые и темно-синие тона, слегка разбавленные золотом; да, стоящие навытяжку у дверей паладинские доспехи с огоньками в прорезях шлемов, кое-где чуть погнутые, на парочке зазубренные пробоины – видимо, когда-то здесь кипела битва Света и Тьмы. Но зомби по коридорам не сновали, вурдалаки на потолке не сидели, да и в целом о профессии владельца замка ничего не сообщало. – Ваша комната, – Меланда остановилась возле одной из дверей. – Вам нужна помощь с приведением себя в порядок? – Какая… О, нет, я справлюсь. – Хорошо. Когда разденетесь, оставьте одежду у двери в купальню, позвоните в колокольчик, слуги придут, освежат ее. Или, если вам угодно, я могу дать вам одно из своих платьев, – Меланда снизилась, встала рядом с Сильфией. Она оказалась не такой уж и невысокой, конечно, не тот эльфийский упырь, но и среди знакомых Сильфии мало было девушек, которые могли бы соперничать в росте с домоправительницей замка. Синий взгляд пробежался по Сильфии, что-то прикидывая – то ли, как будет смотреться платье, то ли как удобнее положить наивную и доверчивую дурочку на алтаре – затем Меланда кивнула. – Да, вы немного более внушительны, но шнуровка сделает свое дело, если вам так угодно. Сильфия не сдержала улыбки. Так тактично ее еще никто не называл. Булочкой – было, колобком тоже, даже с коровой сравнивали по размеру груди. Что поделать, работа швеи способствует легкой внушительности фигуры, а еще те сдобные булочки, которые приносила Милеада из лавки, тоже внесли свою долю. – Думаю, если вас не затруднит, я хотела бы остаться в своей одежде, – Сильфия вспомнила, что от нее ожидают ответа. – Хорошо. Позвоните в колокольчик, – Меланда снова поднялась в воздух и полетела вперед, оставляя гостью в коридоре. – Ужин подадут, когда вы будете готовы. Но можете не торопиться, от голода здесь больше никто не умирает. Сильфия толкнула дверь, стараясь не думать о словах Меланды. К чему будете готовы? Примете ванну, переоденетесь во все чистое, а то правила жертвоприношения, знаете ли, не допускают немытых жертв. Потом остановилась на пороге и ахнула, оглядывая комнату. Та была огромна, наверное, размером даже больше всего домика Сильфии, стало даже немного неуютно от такого пространства, однако после Сильфия собралась с духом и сделала шаг вперед, позволяя двери закрыться. Наверное, так выглядят покои какой-нибудь королевской особы: бархатная обивка мебели, дорогие ткани, которые Сильфия в руках держала лишь пару раз, а как было бы здорово что-нибудь сшить из такой. Вот из этой, темно-синей, получилась бы прекрасная рубашка по последней столичной моде: узкий воротник-стойка, неширокие манжеты. Воображение само дорисовало еще и кисти рук, бледные, с длинными пальцами заканчивающимися черными когтями. – Ой… Сильфия потрясла головой и приказала себе перестать думать об упыре в рубашке, сшитой из портьеры в гостевой комнате. И отправилась на разведку дальше, с наслаждением щупая все подряд. Даже если за ней сейчас наблюдают и вовсю смеются, пускай. Она не могла оторваться от поглаживания кресел, перебирания всяких мелочей на туалетном столике – настоящее зеркало, Свет Всеблагой, не мутное, без трещин, еще и в узорчатой оправе с зелеными камнями – открывала шкатулки, нюхала содержимое всех флаконов, немного посидела на мягчайшей тахте. В общем, вела себя как провинциальная дурочка, хотя никакого смущения почему-то не приходило, словно все было… правильно. И ее будто специально отправили сюда, в эту роскошную комнату, где было полно всяких вещиц. Может, проверяли, не стащит ли гостья что-нибудь? Сильфия хмыкнула про себя: не дождутся, вот что-что, а честности в ней было достаточно. Да, она тоже хотела бы стать обладательницей такого зеркала, или вон той золотой пузатой шкатулки на львиных лапах, или вон тех хрустальных граненых флаконов. И вот от такого кресла не отказалась бы, наверняка, шить, сидя в нем, удобнее, чем моститься на табурете. Но все равно, воровать ради этого? Нет, может быть, когда-нибудь ей повезет, она сможет получить выгодный заказ и тогда уже купит себе что-то подобное. «Ванна», – вспомнила Сильфия. И направилась искать означенную, сгорая от любопытства. В королевском замке явно не стоит большая деревянная бадья, куда нужно вручную таскать воду. – Ой… – это слово грозило стать самым часто повторяемым. Ванны не было. Вернее, была, огромная каменная чаша, куда следовало спускаться по ступеням, полная голубоватой проточной воды. Сильфия быстро распутала перевязь, отложила меч на один из низких красивых столиков, туда же пристроила и свою небольшую дорожную сумку. И стала раздеваться, пытаясь решить, где оставить одежду. Пачкать кресло не хотелось, но побросать все на пол, заставив слуг поднимать, тоже невежливо. Наконец, она постелила рубашку на кресло, решив, что так будет лучше, а уже сверху водрузила все оставшееся. Сапоги скромно пристроила около ножки кресла. И отправилась в купальню, едва не забыв позвонить в колокольчик. – Как же хорошо, – пробормотала она, едва спустившись в воду. Та мягко и приятно обнимала тело, словно баюкая в огромных ладонях. Сильфия добралась до небольшой ниши, где стояли различные баночки и флаконы, принялась изучать их. К счастью, мыльный состав опознавался сразу же, плотная зеленая масса с запахом хвои, леса и безумных приключений, иначе это назвать Сильфия не смогла, что-то такое, пряное, острое и щекочущее внутри. И только сейчас, обнюхивая мыло, стоя по пояс в горячей воде в освещении магических огоньков, кружащихся над этой самой водой, она позволила себе слезы, которые упрямо загоняла внутрь столько времени. Они просто прорвались сами собой, брызнули. Потому что Сильфия так и не думала, что делать, если граф скажет, что Милеада действительно мертва. То есть, он не скажет, потому что она жива. Но все равно. На смену слезам пришла легкость. Сильфия выдохнула последние остатки плача и вспомнила, что на ужин ждут только ее. Внутри поселилась бесшабашная удаль: даже если она будет этим самым ужином, плевать, главное, успеть у графа уточнить судьбу Милеады. Жаль только, что волосы будут долго сохнуть, но если открыть окно, может быть, ветер поможет просушить их быстрее. Сильфия рьяно принялась за помывку, затем смыла с себя пену, промыла волосы. И посмотрела на полотенце, вернее, мягчайшее полотнище, в которое ее можно было завернуть несколько раз. И воду оно впитывало замечательно, проблема сушки волос исчезла сама собой, видимо, на чарах тут не экономили. – Здорово. Одежда ее, сухая, чистая и отглаженная, уже дожидалась хозяйку. Сильфия оделась, взялась за щетку, провела пару раз по волосам и уставилась на себя в зеркало, отмечая, что выглядит так, словно не изводила себя весь год мыслями о пропавшей подруге. Глаза сияли, кожа чуть ли не мерцала, словно у аристократки, никогда не знавшей работы тяжелее подъема веера. А волосы Сильфии никогда в жизни не были такими ухоженными. Все-таки хорошо быть королевской гостьей. Но пора было идти на ужин, невежливо заставлять хозяев ждать. Словно заслышав ее мысли, в дверь вежливо постучали. Сильфия поспешила открыть. – Ой… – уже привычно сказала она. На пороге стоял скелет, отполированный до белоснежности, похожий на сахарную игрушку. В глазницах горели синие огоньки, пару раз мигнувшие: он словно осматривал Сильфию. Затем умудрился отвесить поклон, и сделал шаг назад, приглашая следовать за собой. – А как вы не рассыпаетесь? – шепотом спросила Сильфия. Скелет, к ее удивлению, поднял руку, ткнул в сочленение костей на бедре, полыхнула маленькая искра. Магия, ну конечно же. Сильфия только сейчас задумалась, что без ее применения кости должны были рассыпаться. Мало поднять скелет и отмыть от земли, нужно ведь еще, чтобы он двигался и выполнял назначенную ему работу. – А говорить вы тоже умеете? – Да, госпожа, – голос у скелета был приятный, низкий, с легким эхом. – Прошу вас следовать за мной, вас уже ожидают. Сильфия поторопилась за провожатым, почти не отвлекаясь по пути на рассматривание убранства коридоров, на живые доспехи, на деловито снующие туда-сюда по стенам тени, не принадлежащие ни Сильфии, ни скелету. В конце концов, у нее еще будет возможность все это рассмотреть, а если и нет, то чудес на сегодня было уже предостаточно. В столовой, на удивление небольшой, Сильфию уже ждали. Со своих мест при ее появлении поднялись эльфийский упырь и Тарланиэль. Меланда осталась сидеть, лишь приветливо улыбнулась. Сильфия обвела взглядом помещение, залюбовавшись сочетанием темно-синей эмали и серебра. Столовая напоминала чем-то море перед грозой, потемневшее, с белыми барашками волн, взбитых ветром. – Прошу вас, давайте приступим к трапезе, – почти взмолился упырь. – Я голоден. А потом вы можете тут все потрогать, пощупать, обнюхать и отломать на память кусок стены. Он успел переодеться из залатанной мантии в новую, украшенную вышивкой стрелолиста по рукавам и вороту; распустил косу, заплетя лишь боковые пряди так, чтобы они сдерживали всю густую непокорную массу волос. Сильфия немного полюбовалась на него. Потом перевела взгляд на Тарланиэля и постаралась не покраснеть – под ухом у того темнел красноречивый след любовных ласк. И Сильфия прямо сейчас могла поставить свою душу против медной монетки, что губы и зубы туда приложил этот самый упырь. – А граф не составит нам компанию? – неловко уточнила она, поспешив сесть напротив Меланды. – Граф Вэрдена? – уточнил упырь. Сильфия кивнула. Почему-то не покидало впечатление, что внутренний паладинский конь уже не просто ржет, а катается, взбрыкивает ногами и хрипит. – Боюсь, что уже не составит, – грустно сказал упырь. – Он, понимаете ли… – Ужин? – вежливо уточнил Тарланиэль. Он произнес одно лишь слово и то негромко, но Сильфию пробрало морозом, показалось, что она стоит на самом краю пропасти, откуда тянет ледяным холодом. – Перестань, Льдинка, – с отчетливым неодобрением произнесла Мел. – Правила приличия, знаешь ли, предписывают не промораживать гостей насквозь, даже если у тебя плохое настроение. – Спасибо за напоминание, Светлячок, – огрызнулся, иначе и не скажешь, Тарланиэль. Впечатление было таким, что сейчас эти двое схватятся за лежащие на столе вилки и ножи и начнут их метать друг в друга. Однако под всем этим проскальзывало еще что-то такое, чему Сильфия не могла найти названия. Словно эта парочка ругаться привыкла и наслаждалась этим. – Тар. Мел, – упырь тоже голоса не повышал, но кусок рыбы, наколотый на вилку, словно сам собой оказался во рту Меланды. – Сильфия, что предпочитаете: мясо, рыбу? Есть чудесная оленина, есть прекрасный гусь. Морское что-то, – он оглядел стол, словно сам не знал, что туда поставлено. – В общем, не стесняйтесь, берите, что хотите. Вино. Вода. Хлеб, свежайший, только что из печи. Стол был заставлен подносами, блюдами и мисками ровно настолько, чтобы можно было не перегибаться за лакомым куском через всю столешницу. И места для тарелок тоже хватало. А еще вилок было ровно две, ничем не отличимых друг от друга, видимо, если возжелается попробовать мясо, а потом рыбу. – Мне бы… мяса. Птицу, – немного неловко сказала Сильфия, оглядывая стол. Да, все было безумно красиво и умопомрачительно пахло, но с первого взгляда было неясно: вот эти ломти, политые алым соусом, это олень, кабан, гусь или морской гад? А вон там в миске, похлебка с овощами или что-то иное? Упырь мгновенно выложил на тарелку Сильфии несколько кусков мяса, сопроводил их тушеными овощами, придвинул кубок, за который Сильфия сразу зацепилась взглядом, любуясь тонкой цепочкой рун на ободке. – Вина? – уточнил упырь. – Немного, – Сильфия решила, что надо все в жизни пробовать, в том числе, королевское вино. Упырь послушно налил ей половину кубка, затем вернулся на свое место. – Что ж, всем приятного аппетита. За ужином на разговоры не тянуло никого. Меланда небольшими кусочками ела рыбу, выглядя при этом так, словно ей все равно, что там перед ней. Немертвая, вспомнила Сильфия. Тарланиэль больше налегал на мясо, не забывая подкладывать упырю на опустевшую тарелку все, что было поблизости. Тот послушно поглощал. Сильфия мимоходом удивилась, как в такое тощее тело вообще влезает столько еды, но решила не уточнять: ест, не давится, что еще нужно. Скелеты-слуги бесшумно сновали рядом, унося опустевшие подносы, меняя тарелки, наполняя кубки. Наконец, упырь положил вилку. Тарланиэль и Меланда мгновенно от своей еды отвлеклись. Сильфия опустила глаза вниз и поняла, что ее тарелка чиста, а последний кусок занял место в желудке ровно так, чтобы приятная сытость притупляла бдительность. – Что ж, приступим, наверное, к делу? – упырь поднялся. – Идемте. Мне нужны меч вашей подруги и бинты с ее кровью. Вы очень предусмотрительны, раз прихватили все. – А как же… – Сильфия растерялась, потом сквозь легкий алкогольный дурман в мозгу стали проступать смутные подозрения. – Вы тоже некромант? – Высшей категории, – без стеснения кивнул упырь. – А почему тогда вы не помогли мне там, у портала? Зачем надо было тащить меня сюда? – Сильфия совсем растерялась. – Я есть хотел, – с улыбкой ответил упырь. – А после сытного ужина заниматься поисками души намного приятнее. Сильфия поднялась, поймала улыбку Меланды, немного приободрилась. Ну, некромант, бывает. Может, они все тут некроманты? Королевский двор как-никак. – Нет, – усмехнулся упырь в ответ на вопрос. – Тар больше по части ледяной магии и сюрпризов с песком. Меланда отлично владеет мечом и магией портального перемещения. Ну а я – некромант. В компании не хватает разве что мастера огненных заклинаний, но иногда я думаю, что можно наступить Меланде на подол – и готов великолепный специалист. Итак, напомните, вашу подругу надо найти? – Мне надо знать, что она жива. – То есть, надо ее НЕ найти? – уточнил упырь. – Ладно. Берите меч и ее кровь. Сильфия метнулась в комнату, схватила меч, переворошила сумку, вытащила бинты и вернулась. Упырь подпирал плечом стену и скучающе ковырял когтем дырку в гобелене. Гобелен отчаянно сопротивлялся. – Готовы? Что ж, тогда прошу за мной. Далеко идти он не собирался, завел Сильфию в соседнюю комнату, отличавшуюся разве что цветом портьер – здесь они были черными – уселся посреди ковра и взял в руки бинт. Сильфия, не зная, куда себя девать, опустилась в кресло, стараясь не слишком сильно пялиться на упыря, закатившего глаза под черепушку и стригущего ушами в воздухе. Лучше отвлечься хотя бы на эти самые портьеры, ощупать их, посмотреть, как обметан низ, изучить, как пришиты кисти. В этом она хотя бы что-то понимает, опять же, можно почерпнуть что-то новое. – Что ж, есть одна хорошая новость и две плохих, – жизнерадостно сказал упырь. – Хорошая – ваша подруга живее всех живых. Первая плохая – за приключениями она пошла не абы куда, а в пещеру к дракону, где ее со всей командой и заточило в ловушку. Вторая плохая – сначала вы сошьете мне мантию, а уже потом будем продумывать спасательную операцию. – Вам мантию? – оторопело уточнила Сильфия. – Мне, – весело сказал упырь. – Королевскую. Сильфия моргнула пару раз, а потом до нее все-таки дошло. И сказать в момент осознания того, что этот упырь и есть король Саргаара, по совместительству граф Вэрден, она смогла только одно. – Ой…