Муми-дол в отражении

Муми-тролль, как истинный эксперт, считал, что стоял прекрасный летний денек. Снусмумрик уже вернулся в Муми-Дол, разбив палатку в привычном месте у реки. Весь день светило яркое, теплое солнце, и дул легкий ветерок, приятно ероша шерсть и охлаждая кожу. Вся компания, а именно: Муми-тролль, Снусмумрик и Снорочка, Малышка Мю и Снифф отлично провели день, исследуя лесную чащу, играя в прятки среди деревьев (хотя Муми-тролль не мог отделаться от мысли, что все они - за исключением Сниффа - уже немного переросли подобные игры) и собирая дикую малину. Муми-тролль сорвал веточку сирени, и Снорочка заткнула ее себе за ухо. Позже они сидели бок о бок и обсуждали, как хотят провести это лето. Снорочка расчесывала волосы, Муми-тролль плел венок из акации, чтобы украсить шляпу Снусмумрика (хотя умолчал об этом, побоявшись, что Снусмумрик просто развернется и уйдет, если узнает), а Малышка Мю в относительно добродушной манере досаждала Сниффу. Все было почти как в детстве, когда они проводили вместе долгие летние дни, только теперь к ним, конечно же, присоединилась Малышка Мю. Почти как в детстве… Да не совсем. "Милый, может нам ненадолго уединиться?" – спросила Снорочка, взяв его за руку и с надеждой заглядывая в глаза. Ой-ой... Казалось, в последнее время ни минуты не проходило без того, чтобы Снорочка не попыталась привнести в их встречи немного романтики. И это уже начинало не на шутку пугать, учитывая, что у него так редко получалось быть романтичным. Даже если Снорочку все устраивало, все равно получалось как-то неуклюже, словно Муми-тролль не был до конца уверен в том, что делает. И, тем не менее, существовали определенные правила, которые джентльмен должен был неукоснительно соблюдать при общении с дамой, особенно такой хорошенькой, как Снорочка! Об этом он узнал из разных книг и рассказов Папы. Просто ему нужно было еще немного попрактиковаться, чтобы получалось более естественно. "Конечно, моя дорогая", – ответил он, перебирая в уме, чем бы таким романтическим можно было заняться вдвоем. – "Хочешь прогуляться?" Прогулки – это вроде бы романтично, подумал он. Малышка Мю, Снусмумрик и Снифф были поглощены спором о том, является ли поганка ядовитым грибом, и не заметили их исчезновения. Муми-троллю было немного жаль, что они ушли – ему было очень интересно, попытается ли Снифф съесть поганку, и одержат ли познания Малышки Мю в области ядов победу над опытом Снусмумрика в собирательстве. "Ах, как же прекрасен лес в это время года, не правда ли, Муми-тролль?" – спросила Снорочка, сжав его лапу. Сам Муми-тролль считал, что прав был Снусмумрик: раз он сказал, что поганки можно есть без опаски, то, скорее всего, так оно и было. В конце концов, Снусмумрику с детства приходилось выживать одному в дикой природе, и ему довелось побывать во множестве удивительных мест на юге, живя за счет местной земли. Наверное, такая жизнь была безумно интересной, но совершенно непростой! И тем поразительнее было, с какой легкостью Снусмумрик справлялся с этим. Муми-тролль не был уверен, что он сам бы справился. Но опять-таки, однажды ему пришлось пережить в одиночку целую зиму, когда он неожиданно вышел из спячки (правда, не без помощи Туу-Тикки и Предка). Да и вообще он взрослел и становился находчивее. "Знаешь, я всегда думала, что было бы здорово поселиться в лесу". Возможно, он мог бы попросить Снусмумрика научить его разводить костер и ставить палатку. Одним словом, приобрести базовые навыки выживания в дикой природе, как-то так. Конечно, он мог бы попросить и Папу, но в последнее время он начал сомневаться, что Папа так уж подкован в приключениях, как он говорит. Нет-нет, лучше спросить у Снусмумрика. "Малышка Мю рассказала, что позапрошлой зимой ты построил настоящий дом для Мюмлы и всех ее детей! Как ты думаешь, милый, у тебя получится построить и для нас что-то подобное?" Может, Снусмумрик позволил бы Муми-троллю сопровождать его в путешествиях. Конечно, конечно, ему иногда нужно было побыть в одиночестве, да, да, Муми-тролль это прекрасно понимал и уважал это желание! Но ведь одно маленькое путешествие не повредило бы... Просто чтобы Муми-тролль получил ценный опыт выживания в диких условиях. Ну и было бы здорово провести время со Снусмумриком. В последнее время они так редко оставались вдвоем... "Муми-тролль, если решишь построить нам небольшой домик, может быть, стоит сделать это в лесу, как ты считаешь?" Быть может, его дух приключений так впечатлит Снусмумрика, что тот не будет возражать против небольшой компании во время своих зимних странствий?! "Мне бы хотелось покрасить его в белый и розовый. А ты как считаешь, Муми-тролль?" Может, вместо прощального письма, которое уже стало их традицией, Снусмумрик попросит его… ну, нет, не попросит - это было бы слишком прямолинейно, - возможно, он упомянет вскользь о том, что раз Муми-тролль в последнее время плохо засыпает зимой, в таком случае, ему будет лучше присоединиться к Снусмумрику во время его странствий по югу. Ну, или, по крайней мере, они могли бы хотя бы где-нибудь побывать вместе… "Муми-тролль? Представляешь, как здорово нам будет жить вместе, в собственном доме?" О, это было бы невероятно захватывающе, но как он мог дать Снусмумрику столь необходимую ему свободу и при этом путешествовать вместе с ним столько, сколько Муми-троллю захочется? Возможно, если бы они проводили вместе всю оставшуюся часть года, зима не казалась бы такой суровой... – Муми-тролль! Я спросила, представляешь ли ты, что когда-нибудь мы будем жить вместе? – Конечно, Снусмумрик. Снорочка выпустила его лапу и возмущенно уставилась на него. Мысли Муми-тролля мгновенно опустились обратно на землю, под тяжестью осознания того, что он только что навлек на себя большие неприятности. – Серьезно?! – воскликнула Снорочка. – Ты опять за свое? – Снорочка, Снорочка, конечно же, Снорочка! – закричал Муми-тролль, пытаясь срочно исправить положение. – Конечно же, Снорочка, моя дорогая, моя любимая, ну конечно же! Ха-ха, а я что сказал? Какая дурацкая оговорка! Оба слова начинаются на те же буквы, понимаешь, дорогая? Ух ты, милая, сегодня ты прекрасно выглядишь, я уже говорил тебе? Снорочка даже не выглядела рассерженной, скорее разочарованной. И почему-то это было хуже всего, это было просто ужасно, и от острого чувства вины желудок Муми-тролля превратился в камень. "Пфф! В первый раз это, может, и была оговорка...!" – начала Снорочка. Муми-тролль снова попытался взять ее за лапу, но она сделала шаг назад, поджав хвост, и мех на кончиках ее ушей и мордочке стал окрашиваться в винно-красный цвет. Ой-ой-ой, скверный знак. Снорочка уже много лет случайно не меняла цвет. – Дорогая, я клянусь, что не понимаю, о чем ты, – сказал он. – Я уверен, что никогда раньше так не делал. – Пять раз. – Ну... – Только за это лето! – Ох, ну, может... Может, я заболеваю? Начинается заикание! Я спрошу маму и... Снорочка вспыхнула и, вытащив сирень из-за уха, со всего размаху швырнула ее в лицо Муми-троллю. – Я ухожу! – теперь она уже перешла на крик. С этими словами она развернулась и направилась прочь. – Снорочка, подожди! – крикнул он, но бесполезно было гнаться за Снорочкой, пока та пребывала в бешенстве. Муми-тролль знал это на собственном горьком опыте. Он вздохнул и со стоном повалился на траву, прикрыв глаза рукой. О горе, о беда, как же трудно быть юным влюбленным Муми-троллем! Ведь мужчины и женщины такие разные, как же можно не растеряться в столь опасных водах любви! Как же прекрасна эта трагедия! Как... трагически романтично и... и... И... так далее... и... тому подобное. ... Муми-тролль обнаружил, что его попытка драматизировать не доставляет ему того удовольствия, на которое он надеялся. Он совсем не чувствовал себя байроническим героем, слишком измученным и сложным, чтобы понять прихоти женщин. Вместо этого он просто-напросто чувствовал себя несчастным, в самом обычном смысле этого слова. А это было совсем не так интересно. Он снова принял вертикальное положение. Он искренне надеялся, что их спор хотя бы Снорочке доставил немного удовольствия. "Хахахахахаха! Ну и ну! Вот это драаааамаа!" – раздался сверху незнакомый голос. Муми-тролль поднял голову. "Я серьезно, что это только что было?" – проговорило странного вида существо, развалившееся на ветке прямо над ним. Оно было похоже на толстую розовую белку, только с длинными, прозрачными, как у стрекозы, крыльями. Одето оно было в плащ с цветочным узором, с большим карманом на животе, а ее акцент немного напоминал акцент Туу-Тикки. – Подслушивать не очень-то вежливо, знаешь ли, – строго сказал Муми-тролль. – Я тебя умоляю, вас весь лес слышал, – ответило существо, вспорхнув с ветки с тихим жужжанием. Оно стремительно подлетело к Муми-троллю и зависло у него над головой. "На самом деле ты оказываешь бедной девочке плохую услугу, знаешь ли. Не говоря уже о том, что и самому себе вредишь". – На самом деле это не твое дело, ты… Что ты вообще такое? – Я? Я просто мимо проходила, – ответило существо, небрежно махнув лапкой. – Я много путешествую и коллекционирую истории самых разных существ. В этой долине, судя по всему, много интересных экземпляров. Твоя история особенно пикантна, юный Муми-тролль, хотя ты уже и сам в ней запутался. – Могу тебя уверить, что понятия не имею, о чем ты говоришь, – сказал он, совершенно расстроившись. Неужели это существо следило за ними и беззастенчиво подслушивало их личные разговоры? Что за нахальная маленькая зверушка!? – Неужто ты совсем не понимаешь, о чем я? Но ты ведь должен знать. Хотя бы на интуитивном уровне, – ответила Мимопроходила, растянувшись на спине прямо в воздухе, закинув лапки за голову и лениво наматывая круги над Муми-троллем. – Я, правда, не знаю! – сказал он, следя взглядом за ее полетом. – Мы со Снорочкой просто... иногда ссоримся, вот и все". Она хмыкнула. – Бедная Снорочка. Ты не очень-то порядочно с ней поступаешь. И с бедным Снусмумриком тоже! – П-погоди! Что? – воскликнул Муми-тролль, его как будто ледяной водой окатили. – Причем здесь Снусмумрик? – Так ведь ему тоже от этого не сладко! Ты ведешь себя так, как будто они взаимозаменяемы! – Ну, это уж слишком! Конечно же, я не считаю их взаимозаменяемыми, - надулся Муми-тролль. – Я очень ценю их обоих. – Ну-ну, что-то не заметно. Сдается мне, что ты с ними обоими поступаешь довольно нечестно, – сказала Мимопроходила, и, вновь вспорхнув на облюбованную ветку, устроилась на ней, скрестив ноги, и задумчиво потерла подбородок. – А знаешь что? Я придумала, что с этим делать. Порывшись в своем плаще, Мимопроходила достала черный предмет, формой напоминающий перо. Муми-троллю внезапно стало не по себе. Что бы это ни было, вид его ему совершенно не понравился. – Итак... какую бы шутку с тобой сыграть? – проговорила Мимопроходила, выражение лица у нее было задумчивое, но голос весьма довольный. – Шутку? – Ага! – сказала Мимопроходила и принялась что-то писать прямо в воздухе. Чернила струились с кончика пера, складываясь в диковинные символы и буквы, которые Муми-тролль не мог прочесть. Глаза Муми-тролля распахнулись. В долине нечасто кто-то использовал магию, но Муми-тролль сразу понял, что это была именно она – магия. – А ну прекрати! Я прошу тебя, не надо никаких заклинаний или проклятий, я выслушаю все, что ты скажешь, только не... – начал Муми-тролль, и тут что-то брызнуло ему в лицо. Он отер его лапой, и обнаружил, что та вся стала черной от чернил. Мимопроходила разразилась истерическим хохотом, пряча перо обратно в карман. "Хахаха! Вот теперь другое дело! Желаю хорошо повеселиться, маленький Муми-тролль! Уж я-то точно повеселюсь!" – пообещала она, и, взмахнув изогнутым хвостом, исчезла в густой листве. Муми-тролль протер глаза, и взглянул на чернильные пятна на своих лапах. Бедная его прекрасная шерстка! Отмывать ее будет сущим кошмаром… как будто день и без того был недостаточно отвратительным. И тогда Муми-тролль сделал то, что делал всегда, когда попадал в беду. Он побежал за помощью к маме. **** – Ой-ой-ой, вот это пятна! – ласково проговорила Муми-мама. – Неужели посреди леса ты умудрился повстречать кальмара? – Нет, – ответил Муми-тролль, пока Муми-мама осторожно протирала его испачканный мех влажной тряпочкой, – это было какое-то... крылатое существо. Она вела себя еще нахальнее, чем Малышка Мю! Муми-мама хихикнула. – Не уверена, что такое возможно, – сказала она. – Но не волнуйся. В книге рецептов моей бабушки есть отличное средство, чтобы очистить мех. Сейчас я его приготовлю, и потом ты сможешь насладиться горячей ванной и позабыть об этом досадном происшествии. – Хм... – пробурчал Муми-тролль, раздумывая, стоит ли рассказать маме о словах Мимопроходилы, которые его так задели. Он был почти уверен, что она отнесется к этому с пониманием, и, будь он помладше, он не колебался бы ни секунды. Однако теперь он чувствовал себя неловко и очень смущался. Каждый раз, когда он пытался заговорить на эту тему, слова застревали у него в горле, как комок сосновых иголок. Он хотел поговорить об этом с мамой. Он должен был поговорить об этом с мамой. Он, правда, пытался, но... Мама пристально смотрела на него, но нужные слова никак не приходили. Муми-тролль готов был поклясться, что увидел, как на секунду на ее лице промелькнула тень огорчения, но она исчезла так же быстро, как и появилась. Мама поцеловала его в лоб и пригладила ему шерсть. "Я очень люблю тебя, дорогой, – сказала она таким тоном, что Муми-тролль даже не знал, как его истолковать. – Я приготовила пирог с малиной, которую вы сегодня собрали. После того, как примешь ванну, я разогрею тебе кусочек со свежими сливками". Муми-тролль оживился – мамины фруктовые пироги слыли лучшим десертом в Муми-доле. "Пойду-ка я приму ванну!" – сказал он и помчался вверх по лестнице, мгновенно позабыв о событиях прошедшего дня. За чашечкой горячего какао с малиновым пирогом, слушая рассказ Сниффа о том, как он все-таки съел поганку без последствий для своего здоровья, Муми-тролль успел забыть как о своей ссоре со Снорочкой, так и о коварной маленькой незнакомке. Однако, неведомые ему, каверзные события уже начинали разворачиваться. **** Снорочка проснулась в палатке. Что было странно, ведь она прекрасно помнила, как вернулась в мастерскую Снорка, чтобы переночевать у себя в комнате. Теперь же, однако, она лежала в спальном мешке и наблюдала над собой зеленое полотно палатки. Она села и обнаружила, что на коленях у нее сидит большая стрекоза. Обычно этого было бы достаточно, чтобы она подняла крик. Но сейчас вокруг не наблюдалось никого, кто мог бы стать свидетелем сцены ее трогательного девичьего испуга и броситься к ней на помощь, поэтому она не видела смысла в столь бурных проявлениях эмоций. Тем более она была слишком сонная, чтобы поднимать шум, поэтому просто стряхнула стрекозу… …маленькими розовыми пальчиками. Теперь-то Снорочка окончательно проснулась и, оглядевшись вокруг, заметила тусклый фонарь, зеленый плащ, брошенный как попало в изножье спального мешка, губную гармошку и остроконечную шляпу, брошенную сверху. Она ощупала себя и обнаружила, что стала гораздо меньше ростом и менее пушистой, чем раньше, а потом ее лапы коснулись головы. Вместо мягкой, прелестной челочки она нащупала жесткие каштановые волосы, которые, казалось, не мыли много лет. А вот теперь Снорочка закричала.