Гарри Поттер и проблемы опекунства

В это Рождество Мерлина и Италий не было. Зато всё ещё был Сириус, по которому Джино безумно соскучился. С ним было тепло и весело. Он рассказывал о своих приключениях в мудрёных джунглях и столкновениях с местными шаманами, от которых еле уносил ноги. Поттер слушал его с восхищением, проникаясь атмосферой диких и опасных приключений. — Вау! Я бы хотел туда, — мечтательно протянул он в конце праздничного вечера. — О, даже не думай, — Артур, весь ужин сидевший надувшись, как мышь на крупу, резко мотнул головой. — Это на Блэке можно всё испытывать, как на лабораторной крысе... — Эй! — возмутился Сириус. — ...а ты слишком ценен, — спокойно завершил Кёркланд, не обратив внимания на недовольный писк. Его тяжёлый взгляд как будто пришиб Джино, возвращая с небес на землю и напоминая, что он не имеет права на ту жизнь, которую хочет. Мордредово пророчество лишило его этого, и сейчас размениваться на свои желания он просто не может. Поттер сник, и Сириус, увидев это, нахмурился. — Эй, пойдём, — он взял крестника за руку и потащил одеваться. Завершить вечер можно играми в снежки или лепкой фигуры из снега, благо, строительного материала хватало. Главное — отвлечь мальчика от этого мрачного настроения, и тут Блэк был мастером. Он устроит Поттеру настоящее Рождество. — Почему Артур такой? — спросил Джино, когда они только вышли на улицу. — Эм, я не знаю. Если говорить о людях, то они причиняют боль другим обычно, когда и сами несчастны. Но насколько он человек, я просто не могу сказать, — ответил Сириус. Поттер ненадолго задумался, но быстро отвлёкся. Артур наблюдал из окна за теми двумя, что дурачились со снегом внизу, и мрачно потягивал из бокала шампанское. У самого на душе говняно, ещё и мальчонке чуть не испортил праздник. — Что-то ты и вправду сегодня злой. — А ты что тут делаешь? Мне казалось, тебе есть с кем проводить этот день и тем более вечер и ночь, — огрызнулся Кёркланд, даже не оборачиваясь. — Алекс немного занят. Волшебный Союз должен последовать за магловским, но понятия не имеет, как это делать, он занят решением некоторых вопросов, которые... волнуют всех участников процесса, — обтекаемо выразился Оливер, приближаясь к окну. На стекле отражался уставший, впавший в хандру Артур. А Оливер... Оливер отражался блёкло, будто призрак, его почти не было видно. — Они могут не выдержать, знаешь? Просто... исчезнут. Распадутся. — Ты предлагаешь мне это заранее отпраздновать? — резко спросил Англия. — Ты же не будешь рад, — мягко заметил Оливер. — Исчезнет угроза. Возникнет другая, но с ней можно будет справиться легче. Возможно, возродятся те, кого Иван когда-то убил. Я их не знаю, может, кто-то окажется хуже. Говорят, что знакомое зло лучше... — Артур... Плечи Кёркланда опустились. — Надо смотреть на вещи реально. — А ещё можно признать, что тебе будет больно. Тебе уже сейчас больно. — Не думаю, что этот ублюдок заслужил, чтобы я горевал из-за него, — мгновенно вскипая, ответил Артур. — Он натворил много херни. Пусть скажет спасибо, что я не желаю ему смерти. Потому что если бы желал — действительно бы способствовал. Маргарет говорила так громко, но ведь я на самом деле ещё ничего не делал из того, что мог. — Артур, мне больно. Значит, больно и тебе. — Мне нравится, как ты отрицаешь, что являешься отдельной личностью, — язвительно отозвался Англия. — По сути и не являюсь, — Оливер рассеянно смотрел на забавы волшебников. — Я то, что ты в себе отрицаешь. Что создаёт в тебе такие сильные противоречия, что ты это однажды перестал бы выдерживать. Ты стараешься следовать пути разума и отрицать своё сердце, но оно полно сильных чувств. Ты боишься их выражать, но у меня проблем с этим нет. Ты боишься войти в раж, когда проливаешь кровь, но это часть меня. Ты любишь и ненавидишь одновременно, но лишь я могу вольно менять своё поведение в зависимости от того, что преобладает. Ты не один такой особенный, так у всех. Мы лишь зеркала, Артур. Англия тяжело вздохнул и упёрся лбом в холодное стекло. — Слишком много и сложно говоришь. Я ещё с Альфредом сегодня пил, мозги вообще не варят. — Бедняжка, — издевательски протянул Оливер, мгновенно сбрасывая с себя хандру. — Заткнись.

***

Альфред ждал приезда Артура. Тот обещал, что приедет к Новому Году, а Рождество проведёт с Оливером. Это было странно, обычно он не высказывал желания находиться рядом с магической Англией, но, видимо, в этот раз ему было что-то нужно от своего отражения. В общем, Джонсу до этого дела не было. Артур и Кику были единственными, с кем он имел устойчивое, стабильное общение. Воспользовавшись своим положением после Второй Мировой и ролью в этой войне, Америка выстроил удобную экономическую систему, в которой был основой, и встроился в политическую на одной из наиболее выгодных позиций. Это делало его ключевой фигурой, без которой обойтись было сложно, если ты часть цивилизованного мира, но вот в личном плане Альфреда, мягко говоря, не жаловали. Был ещё кое-кто, кто соглашался его терпеть, но это было исключением. Япония немного зациклился на нём после своего поражения, Англия никогда бы не смог окончательно отринуть воспитанника, а все остальные относились к Джонсу с прохладцой, как бы тот ни старался понравиться всем. Но сложно нравиться всем сразу, а в случае, когда ты имеешь твёрдые собственные убеждения, это просто невозможная задача. Америка имел, а потому имел и проблемы с тем, как отчаянно ему не хватало общения. Были свои люди, но ведь это совершенно не то. Обычный человек никогда не поймёт. А Альфред жутко нуждался в том, чтобы быть понятным. Чтобы делиться тем, что сам понимает, что его впечатляет, новыми идеями и мыслями. Это было ему необходимо, как воздух, но никто с этим считаться не собирался. А жаль. Раздавшийся в дверь стук он воспринял с энтузиазмом. Артур всё же решил прийти пораньше? Джонс побежал к двери чуть ли не вприпрыжку. Вот только... — Привет, а... Альфред проглотил все слова и заткнулся, увидев, кто перед ним. Даже в самых страшных снах к нему эта страна не приходила! — Б-б... — Здравствуй, — глухо отозвался Николай, кутавшийся в меховое пальто. Фиолетовый вязаный шарф, выглядывавший из-под него, скрывал нижнюю половину лица и рот, отчего его было слышно ещё хуже. Но Америку от этого больше проняло. Как будто сцена из фильма ужасов! — Беларусь, а ты... Ты что тут делаешь? — сглотнув, спросил Джонс. Арловски подался вперёд, и Альфред шарахнулся назад. Беспрепятственно войдя в дом Америки, Николай окинул открывшийся ему дом мрачным взглядом. — Теперь я буду жить тут, — обронил Николай. Альфред мысленно заорал. Он точно герой фильма ужасов! Спустя два часа, когда Джонс забился в свою комнату, отдав дом на растерзание Николаю, затрезвонил телефон. Альфред подскочил и подбежал к нему. — Д-джонс слушает. — М-м, Альфред, боюсь, нашему правительству всё же не светят рождественские каникулы... — О-о-о, отлично! — взвизгнул Америка. — Буду ждать тебя тогда у себя! На работе! Сейчас же выезжаю! — Нет, ну, таким энтузиазмом я не пылаю, — ответил Артур, удивляясь. Обычно по этому поводу Джонс выдерживал твёрдую позицию: отпуск священен. — Как будто я не знаю, что ты будешь у себя торчать... Давай ко мне, я уже выезжаю! — Эм, ладно, если ты так настаиваешь, — Англия зевнул. — У тебя всё в порядке? Ты какой-то нервный. На кухне что-то громыхнуло, и Джонс подпрыгнул на месте от страха. Он быстрее инфаркт получит, чем избавится от Беларуси! — В-всё отлично! Просто замечательно! Я тебя жду. — Выглядишь прямо отвратительно, — вынес вердикт Артур, увидев Альфреда. Причёска его была взлохмачена, одевался тот небрежно, на скорую руку, так, как совсем не привык. Выполняя обязанности внутренние, Джонс старался придерживаться дресс-кода. — Артур, я тебя умоляю, давай отсюда года три вылезать не будем, — заканючил Америка. — Чего? — Артур приподнял брови. — Мх, ну... Я... Мы... У меня катастрофа, — взвыл Альфред. Зная склонность бывшего воспитанника к некоторому драматизму временами, Кёркланд преисполнился скептичности. — На твой дом должен упасть метеорит? — Беларусь решил у меня поселиться, — выпалил Джонс. — А, ну, почти... Что? Это не одна из твоих тупых шуток? — Нет, — Альфред всхлипнул. — Артур, мне страшно. Я буду ночевать здесь. — О господи. Это начало конца света? — Кёркланд опустился на соседний стул. Что вообще происходит? — Он заявил, что хочет отдалиться от России, так как из этого ничего хорошего не выйдет, — прошептал Джонс, будто боясь, что его услышит Николай и разозлится за болтливость. — Либо он сошёл с ума второй раз, либо, не знаю... — Ты его случаем не кусал недавно? А то все эти разговоры мне что-то напоминают, — съязвил Артур, старательно избегая слова "независимость", он всё ещё продолжал харкать кровью, когда его произносил. — Это не смешно! — закричал Альфред, подскакивая. — С ним реально что-то случилось! — Неужели вспомнил свой родной язык? — Артур, прекрати плеваться ядом. Что мне делать?! — Джонс всхлипнул. — Мне страшно. Он страшный! Ты его видел?! Мстительный дух из ужастика! — Брат Брагинского? Ещё бы. Было бы странно, будь он милым душкой. — Но ведь Оля нормальная, — заныл Альфред. — Она самая нормальная из всех троих, — кивнул Кёркланд. — С ней хотя бы иметь дело можно. Но сейчас не об этом. Сейчас о том, что ты, раз уж провозгласил себя светочем свободы и демократии, должен помогать тем, кто к тебе тянется. Сам виноват. — Помогать?! Как с Николаем вообще можно разговаривать?! — Я думаю, тут, как с диким животным, важно не показывать страх. — Артур, мне вообще не до твоих острот! — Терпи, сам просил совет, — Кёркланд развёл руками. — Он, ну, когда не зациклен на своей одержимости, даже кажется вполне обычным и адекватным. Поскольку ты ему нужен, он тебе не навредит. Поэтому давай, работай на благо человечества. — Ты хочешь от меня избавиться, да? — сник Альфред. — Да, но я найду способ получше. Выше нос. И давай наконец займёмся делом, потому что отпуск реально никому из нас не светит, — посерьёзнел Артур. Джонс, помрачнев, кивнул.

***

— Рон возмущался, что подарки вышли слишком дорогие, — хихикнул Драко. Ребята уже возвращались в Хогвартс после каникул. Разумеется, они списывались. Малфой описывал шикарные приёмы, которые устраивала его семья в честь праздника, Поттер лишь писал, что у него всё отлично, Уизли жаловался на одиночество и компанию Кровавого Барона, Забини комментировал, но сам, подобно Джино, ничего не рассказывал. — Ничего, привыкнет, — отозвался Блейз. В этот раз все снова ехали втроём в одном купе, ещё и запечатав дверь с помощью заклинаний, чтобы никто не побеспокоил. — Кстати, Драко, в тот амулет, что ты мне прислал, добавили нужные чары. Отдашь сегодня Рону. Мальчик протянул неприметный кулон Драко. Забрав его, тот кивнул. — Ладно. А что ты ему подарил, кстати? — Несколько интересных книг, — уклончиво ответил Забини. Малфой пожал плечами, не став углубляться. Втягиваться после каникул в учёбу было несколько мучительно, но это сглаживалось тем, что рядом наконец были друзья. Особенно был счастлив тому Уизли. Но в конце первой учебной недели произошло нечто довольно странное. На пятничном ужине ребята разговорились. — Мне нужно что-то, что зазнайка Грейнджер ещё не трогала своими руками, — Уизли уткнулся лбом в стол. Джино, Драко и Блейз рассмеялись. — Вам смешно? Я читаю дополнительную литературу, и она в моей голове озвучивается голосом этой гриффиндорки! Потому что цитаты оттуда я уже слышал! — Хорошая память, я не замечаю, — хихикнул Забини. — Мне кажется, ты просто слишком зациклился на этом, вот и начало казаться всякое, — миролюбиво заметил Поттер. — Но она настоящая заноза, это факт, хотя, признаю, стало полегче, но, Мерлин, она всё ещё смертельно всем надоела, — важным тоном заявил Малфой. — О, у нас появился специалист по общественному мнению? — рассмеялся Джино. — Вы как хотите, а я зайду к Флитвику. Спрошу что-нибудь более-менее редкое, но полезное, то, до чего Грейнджер ещё не добралась, — мстительно зашипел Рон. — Флитвик? Хм, — задумался Драко. — А ведь я слышал от отца кое-что довольно любопытное. Вы слышали о парных или групповых заклинаниях? Остальные покачали головой. Внезапно Блейз поднял голову. — Кажется, меня зовёт Снейп. Хорошего вечера. Мальчик исчез буквально за мгновение. — Время до отбоя ещё есть, сходим в башню Флитвика? — предложил Драко. — Я хочу узнать, будем ли мы проходить эти чары... Ну, уж очень интересно! — А я попрошу что-то из углублённого курса, — закивал Рон. — Тогда, кажется, выбора у меня нет, и я иду с вами, — улыбнулся Джино. Профессор был рад такой тяге к знаниям. Не желая занимать много времени, так как вот-вот отгремит сигнал отбоя, полугоблин ответил коротко. Когда троица уходила, к Флитвику зашёл ещё и Блейз. — О, подождёте меня? Я скоро, — попросил Забини. — Без проблем, — улыбнулся в ответ Рон. Мальчики вышли за дверь и остановились у лестницы. — Почему не будем проходить групповые чары? Это же такие сильные заклинания можно творить! — заныл Драко. Ему тоже порекомендовали литературу, но ведь самой интересующей его вещью оставалась практика. — Сам слышал: слишком сложная магия. К тому же в большинстве своём групповые заклинания — часть темномагических ритуалов или ещё каких-либо запрещённых практик, — Поттер пожал плечами. Если ему повезёт увидеться с Мерлином... — Да и тебе порекомендовали пару книг. Может, летом мы спишемся и выберемся на тренировку куда-нибудь? — А ведь идея хо... — Спасибо, что подождали! — Блейз вышел из кабинета Флитвика. Мальчики тут же направились вниз по лестнице: времени оставалось мало. Они уже зевали и передвигались довольно вяло. — А ты чего к нему заявился? — спросил Малфой спустя некоторое время. — Да Снейп попросил кое-что переда... Забини резко оборвал фразу, когда лестница начала двигаться. Драккл их дери! Они меняют направления так хаотично, что никто до сих пор не смог выстроить никакую систему, расписания изменений просто не существовало. — Что?! Куда?! — Рон крепко вцепился в перила. Лестница блуждала, перестраиваясь, и в итоге наконец остановилась. — Внизу теперь тупик. Что за... — Джино устало вздохнул. — Ладно, а наверху... Он обернулся. — Может, мы сможем выйти туда и перейти... — Я не хочу тебя расстраивать, но это запрещённый коридор, — глухим голосом отозвался Блейз. — Я как знал, что однажды придётся туда заглянуть... — Предлагаю подождать здесь, — выдвинул предложение Поттер. — Если нас поймают на нарушении правил... — То есть, угроза умереть для тебя — уже шутки? — язвительно отозвался Малфой. — Тем больше причин туда не лезть, — пожал плечами Рон. — Мяу, — донеслось снизу. — А ведь уже отбой, да? — уточнил Блейз. — Это миссис Норрис. Нам конец, — драматично взвыл Рон. — Тише ты! — шикнул Джино. — Наверх! — Но... — Быстро! Встретить Филча, отвратительного завхоза школы, никто не хотел. Это было малоприятным опытом, мягко говоря. Поэтому все ринулись наверх. Кошка следовала за ними по пятам, и как бы Джино не любил кошек, но сейчас конкретно этот комок шерсти он ненавидел. — Там же тупик, откуда они там вообще... — бурчал себе под нос Драко, услышав скрипучий голос Филча, доносящийся снизу. — Может, он и сквиб, но кое-какие права должность в замке, мне кажется, ему обеспечивает, — высказался Забини, задыхаясь от быстрого бега. У него физподготовка оказалась ни к чёрту. Страха нагоняли вспыхивающие по пути факелы, освещающие заросшие паутиной и покрытые пылью статуи, изображающие монстров или людей, скрючившихся в муках. — Где они, милая, говоришь? — спросил Филч где-то совсем рядом. Одурев от страха, Джино, бежавший впереди, начал дёргать первую попавшуюся дверь. — Закрыта! Чёрт! — он быстро достал палочку и направил на дверь. — Алохомора! Он даже не успел полностью открыть дверь, как его начали пихать внутрь спешащие сокурсники. В итоге четвёрка быстро проникла внутрь и закрылась, прилепившись к двери и подслушивая. Филч потоптался по коридору и ушёл, расстроившись, что никого в этот раз поймать не смог. Драко, Рон и Блейз облегчённо выдохнули, когда звук его шагов наконец утих. — Ребят, — глухим голосом позвал Джино. — У нас проблемы. Ему стоило списать всё на живое воображение и простейшую галлюцинацию. Определённо, это была галлюцинация. Он хотел, чтобы так было. Потому что реальность оказалась слишком жестока. Причина запрета на посещение этого этажа стала сразу кристально ясна. И когда остальные обернулись, они тоже поняли, в чём дело. Им в глаза смотрел гигантский пёс, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары вращающихся безумных глаз, три носа, нервно дёргающихся и принюхивающихся к незваным гостям, три открытых слюнявых рта с жёлтыми клыками, из которых верёвками свисала слюна. Пока пёс сохранял относительное спокойствие и только принюхивался к ним, уставившись на них всеми шестью глазами. Но Джино знал, что единственная причина, по которой они пока ещё живы, — это то, что их внезапное появление застало пса врасплох. Но, кажется, до него уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало напоминающее отдалённые раскаты грома низкое рычание, вырывавшееся из трёх пастей. Драко дёрнул за дверную ручку. В мгновение ока ребята выскочили за дверь, захлопнув её за собой, и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Лестница снова сменила место дислокации, и теперь они могли беспрепятственно добраться до подземелий, что они и сделали. Это заняло у них чуть больше минуты, так сильно они спешили в родные пенаты. Уже в своей гостиной, где никого, к счастью, более не было, они рухнули на кожаный диван и пытались отдышаться. Лёгкие разрывало от перенесённых нагрузок, но легче всего пришлось Поттеру. Говорить пока не хотелось. Этот кошмар вообще было желание не обсуждать, а забыть. — Что они себе, интересно, думают? — Рон первым обрёл дар речи. — Надо же додуматься до такого — держать в школе этого пса. Этой твари явно надо поразмяться, а не сидеть взаперти. Блейз согласно кивнул и откинулся назад. Ему всё ещё было очень плохо. — Полностью согласен. Но, кажется, я знаю ответ. — Ты что-то заметил? — Драко повернулся к нему. — Не заметили, на чём стоял пёс? — нахмурился Забини, что-то напряжённо обдумывая. — Э-э-э, на полу? Возможно. Может, на костях тех, кого успел сожрать до нас, — нервно отозвался Уизли. — Нет, он стоял не на полу, а на люке. Он там что-то охраняет, — ответил Блейз. — Охраняет? Но что? — заинтересовался Драко. — Так, нет, — замотал головой Рон и поднялся. — Забудем об этом. Сегодня мы могли умереть. Или, что ещё хуже, вылететь из школы! Он ушёл, а остальные трое с недоумением смотрели ему вслед. — Ему надо пересмотреть приоритеты, — подал голос Блейз. — Ладно, ребят, но пойти спать — действительно хорошая идея. Спокойной ночи. Он скрылся следом за Роном, и Драко с Джино, переглянувшись, поплелись к себе. — А знаешь... Было даже классно, — внезапно выдал Поттер. Малфой резко обернулся к нему, останавливаясь. — Ах, ну, я имею в виду... Я не хотел умирать, если что, но проучиться в школе первый год и никуда не угодить — это же, ну, отстой. Было страшно, но... весело. Мне так кажется. Драко ухмыльнулся. — Я думал о том же, если честно. Мы же слизеринцы, наша задача — не остаться невинными, а сделать так, чтобы нас никто не засёк. Сегодня это у нас получилось. — Вообще никаких идей, что может храниться под люком? — лукаво улыбнулся Джино. — Увы. Но можно ведь спросить. Думаю, моему отцу будет интересно узнать об этом. Он может кое-что подсказать. — О, если можно запросить подсказку, я тоже могу. Только вопрос, как сильно я за это огребу, — задумался Поттер. Рон, переодевшись в пижаму, залез в кровать. Сегодня он пережил настоящий ужас. Если бы Филч их поймал, их факультет лишился бы кучи баллов, потому что их было четверо, все четверо со Слизерина, и этот факультет многие недолюбливали. Хотя в том, что Филч ненавидит всех одинаково, можно было почти быть уверенным, но... — Хэй. Ты испугался? Вопрос Блейза настиг его через полчаса. Кажется, оба так и не смогли уснуть. Вертелись в своих кроватях и делали вид, что всё в порядке, но... нет. — Мы все испугались, — мрачно ответил Уизли. — Если тебя не испугала трёхголовая собака, я не знаю, что с тобой не так. Забини вздохнул. Кажется, кому-то неприятно признавать свой страх... Даже если этот страх, вроде как, не стыдный. — Да, конечно. Мы все испугались. — Прости, я немного... Мне не по себе, — виноватым голосом признался Рон. — Но и, признай, если бы нас исключили, это было бы отвратительно. Смерть лучше, чем позор. Это точно. — Но этого не случилось. И не случится. Уж кто-кто, а наш брат всегда сумеет выкрутиться, — заметил Забини. — Настоящего слизеринца не исключают из-за Филча, Филча увольняют из-за него. Рон рассмеялся этой шутке с большой охотой, как и Блейз. Это разрядило нервную обстановку, и мальчики наконец расслабились. — Точно. Кажется, семья слишком сильно на меня влияет, — шутливо заметил Уизли. — Я думаю об этом слишком прямолинейно, но я же не гриффиндорец, чтобы бояться нарушать правила, да?