Гарри Поттер и проблемы опекунства

Мерлин очнулся от своего паломничества у озера Авалон лишь благодаря маленькому Туманному Альбиону. Он не был уверен в том, что ощущал время правильно, даже в том, что он вообще что-то ощущал всё это время, но сейчас он будто проснулся от затяжного, страшного сна, который к тому же даже не запомнил. Им было принято решение: сейчас же он возвращается в Камелот. И каково же было его удивление, когда небольшой город, который он помнил, исчез. Величественное королевство провело в последний путь свою королеву, Гвиневру, ещё год назад. Мерлин даже не смог сразу осознать тот факт, что милых его сердцу друзей, которые точно так же, как и он, ощущали боль от потери со смертью Артура, уже нет в живых. Все рыцари Круглого стола уже покинули этот мир. Кто-то пал в битве, кто-то умер своей смертью — уже наступил срок... Узнавая новости в одной из небольших таверн на окраине, волшебник внутренне холодел. Алкоголь чуть притуплял чувства, а душа просто не могла смириться. Она кричала: "Нет! Невозможно! Неправда!". Надрывалась в этом нечеловеческом крике. Но это уже не могло ничего изменить. Мерлин посетил все места, которые знал, в поиске хоть кого-нибудь живого. Кого-то из тех, кого он знал, уважал и любил, но все они уже покоились в хладных могилах. И каждую из них Эмрис оросил слезами. Потонув в своём горе тогда, он упустил остальных, кем дорожил. Никому из них он не оказал помощи. Тогда для всех них умер не только король, но и его слуга. Чувство вины осело на груди тяжёлым камнем, не позволяя свободно дышать. Опустившись на землю у могилы Гвиневры, Мерлин притянул колени к груди, обняв их руками, и уткнулся в них лицом. Почему он тоже не может умереть? Он уже попытался, но нет, он просто выживает каждый раз. Сейчас Эмрис даже не уверен, можно ли в принципе его убить, и это тяготило ещё сильнее. Он не уверен, что именно он достоин такой чести. Почему эту способность нельзя отдать кому-то другому? Он так устал... — Ты только раз за разом доказываешь, какой ты жалкий. Детский голосок сочился ядом. Мерлин резко поднял голову и увидел Альбиона. Яркие зелёные глаза глядели на него с презрением и гневом. Но почему-то Эмрису стало легче, когда он появился. Альбион — наследие Пендрагона, которое он должен сберечь любой ценой. — Ох, правда? И почему же? — Ты же маг, — презрительно сморщившись, выдал Артур. — Но ты даже не подумал, что твоему народу требуется помощь. — Моему народу?.. — Мерлин нахмурился. — Друиды! — выпалил Альбион. — Ради своего дорогого Пендрагона ты убивал жриц Старой Религии и друидов! В жрицы тебе не податься, но ты мог бы в конце концов вспомнить о друидах! Они ждут тебя, а ты то прячешься на Авалоне, то тут размазываешь сопли! — Я уверен, ты не понимаешь, что я чувствую, — вздохнул Эмрис. — О, ну, может, тем лучше? Чем ты можешь похвастаться? Любовь и дружба? Это того стоило, по-твоему? — недовольно пробурчал Альбион, склоняясь к Мерлину. — Сейчас ты просто разрушен, уничтожен. Я бы никогда не хотел ничего такого. Волшебник тяжело вздохнул, прикрывая глаза. — Думаешь, очутившись на моём месте, ты смог бы выбирать? Мальчишка нахохлился: — Конечно. Я смогу. Вот увидишь. Эмрис рассмеялся, а Артур, хмурясь, сжал кулаки. — Что ты ржёшь?! Сказал — смогу! Я не хочу быть таким же жалким, как и ты! — Эй, ты вообще имеешь понятие о вежливости? — Вот ещё, быть с тобой вежливым! Ты таких дел натворил! Волшебник пожал плечами: — Между прочим, если бы я не убивал всех тех, о ком ты так сейчас горюешь, ты бы так и не появился. — Поговори мне ещё! Исправь то, что наделал! — мальчишка упрямо топнул ногой. — Артур... — И не называй меня этим именем! — взвился Альбион. — Я не хочу! Я вообще не просил имени! Я спросил у братьев... — У тебя есть братья? — Не один же я живу на острове, — буркнул Артур. — Так вот, я их спросил, они сами выбирали себе имена! А ты, из-за тебя, из-за тебя я... — В этом имени нет ничего плохого, — мягко заметил Мерлин. — Если не хочешь быть похожим на короля, что создал тебя... — Р-р-р! — ...просто будь самим собой. Артуром самим по себе. Тут нет ничего такого. Альбион отвернулся, сложив руки на груди. — Неважно. Мерлин погрузился в раздумия минут на десять и всё же принял решение. Поднявшись с земли, он бросил последний взгляд на надгробие королевы. — Ты прав. Я должен исправить то, что было сделано. — То, что сделал ты, заметь. Эмрис покачал головой, всё же мальчишка был неисправим.

***

— А что это такое? — Артур еле успел отдёрнуть мелкое недоразумение от острого лезвия. — Это шпага. Будешь совать руки — останешься без пальцев. Боль и куча крови. — Круть! — восхитился неугомонный ребёнок. Англия потёр пальцами лоб: малыш Альфред был лишь источником лишних хлопот. Иногда Кёркланд думал, что лучше было бы позволить Франции забрать засранца. Но потом он вспоминал, сколько пользы приносит Новый Свет, и мгновенно забывал об этой дурацкой идее. Но справедливости ради, Артур никогда не любил детей. Просто их ненавидел. И если он и беспокоился за Альфреда, то не потому, что тот лишь мальчишка, не способный себя защитить. Этот мелкий говнюк на редкость сильный и быстрый, такими и взрослые не всегда бывают. Нет, скорее, привычка в те редкие моменты, когда Англия мог позволить себе отдохнуть, навещать подопечного его подвела. Расслабление и чувство спокойствия начало ассоциироваться с лепетом мальчишки, глядевшего на него, как на божество, а оттого и выросла какая-то ещё совсем слабая, но привязанность. — Я скучал. Где ты был в этот раз? — Альфред, как и в прошлые разы, крутился у его ног, перемещаясь с большой скоростью. Артур усмехнулся против воли, наклоняясь к мальчишке и ласковым жестом вороша его волосы. Они были намного мягче, чем у самого Кёркланда, а потому трогать их было очень приятно. — Посмотри на то, что я тебе привёз, и попробуй угадать. — Подарки?! Вау! — Альфред вихрем промчался ко входной двери. Англия фыркнул: отослать мальчишку всегда было просто. Налив себе воды из графина, он начал пить, когда услышал ехидный вопрос: — "Чем ты можешь похвастаться? Любовь и дружба? Это того стоило, по-твоему?" Британская Империя выплюнул воду и уронил стакан, мгновенно разбившийся на сотни осколков. — Мерлин? — он резко обернулся. Волшебник стоял совсем рядом и смешливо улыбался. — Ты слишком резко отреагировал, не находишь? Глаза Мерлина сверкнули золотым отблеском, и стакан с водой оказался целым. Спокойно стоял на столе. — Ты бы, бл... — Артур, замолкнув, зажал себе рот рукой и посмотрел в ту сторону, откуда раздавались шорохи, шум и детский голос. Если Альфред услышит, из него это даже розгами не вытравишь! — Ты бы хоть иногда для разнообразия предупреждал, что появишься! — Это как, оркестром? — скептично отозвался Мерлин. — Да брось. Тем более, ты всегда так смешно себя ведёшь... — Я тебе не шут! — взвился Артур. — Ай, перестань. Я вижу, ты решил отступиться от своих принципов, да? — Эмрис посмотрел туда, куда пару минут назад убежал мальчишка. — Всего лишь новая колония, — нахмурился Англия. — Эм, я видел, как ты обращаешься с колониями... — Тебе нужен доступ на Авалон? — резко прервал размышления Мерлина Кёркланд. — Э, да, было бы неплохо, — чуть удивился смене темы волшебник. — С твоей стороны было по-скотски закрывать его от меня. Не моя вина, что друиды погибли. Я реально делал, что мог. Но даже со знаниями людей... Основатели Хогвартса пытались мне помочь, но это оказалось бесполезно. Некоторые процессы не остановить, Артур. — Да, я это осознал. И признаю, что погорячился, — быстро ответил Артур. — Я могу пустить тебя на Авалон опять. — Ты должен это сделать. Но не увиливай от темы. — Замолчи, — отвернулся Британская империя. — Замолчи, если... — Нет, ты не будешь меня этим шантажировать. Даже не пытайся. Ты так много говорил, что привязываться к кому-то — признак слабости, но вот мы здесь, не так ли? — Мерлин мягко улыбнулся. — Я просто хочу иногда быть в месте, где от меня никто не требует ничего серьёзного, — Англия сложил руки на груди, отворачиваясь. — Дома. Это место, где тебе хорошо и комфортно, называется дом. Артур упрямо молчал, выражая своё несогласие. — Почему ты не хочешь это признавать? Нельзя же вечно быть таким закрытым, каким ты хочешь казаться. — Я думаю, что можно. Эмрис покачал головой: — Ты не можешь. Разве ты не заметил? И тут нет ничего плохого... И прежде, чем в него полетел стакан, Мерлин исчез. Ни в чём не повинный предмет врезался в стену и разлетелся. — Эй, я, кажется, слышал что-то... Ты разговаривал с кем-то? — любопытная мордашка Альфреда сунулась в дверной проём. — Кстати, ты ведь из Индии, да? — Не заходи! Тут осколки! — выпалил Артур. Стакан-то он кинул как раз рядом с дверью... Почему-то он не мог не обращать на это внимания. — Ты слишком волнуешься, ничего со мной не случится, — самоуверенно заявил Альфред, переступая порог. И зря ринулся Англия ему наперерез — не успел. — А-а-а-ау! Колется! — Беспокойное дитя, я же сказал — оставайся на месте! — распалялся Англия, поднимая мальчика на руки. Из правой ступни торчал крупный осколок, и по нему уже струилась кровь. Покачав головой, Артур унёс Альфреда в его спальню и усадил на кровать. К удивлению Артура, пока он вытаскивал осколок, обрабатывал и перевязывал рану, кстати, довольно глубокую, мальчик лишь изредка шипел, но не рыдал и не ныл. — Ты молодец, — признал он. — Даже не заплакал. — А толку плакать? Разве это помогает? Я пробовал, вроде бы нет, — весело ответил Альфред. Артур, вздохнув, ещё раз осмотрел ребёнка и несмело улыбнулся. — Ты прав. В таких случаях не помогает. — А когда помогает? — заинтересовался мальчик. — Когда сердце болит. Когда сердце болит, плакать надо. Но так, чтобы никто не видел, — Англия взъерошил волосы Альфреда. — А ты так делал? — Даже если и так, то никогда не признаюсь. И тебе лучше тоже этого не делать. — Но почему? — Потому что этим обязательно воспользуются и ранят тебя. Не стоит никому доверять, Альфред, понимаешь? Спустя много лет Артур подумает, что его совет был принят слишком близко к сердцу. Сложно иначе истолковать дуло ружья, которое направлено тебе в грудь. Сложно иначе истолковать враждебный взгляд своего подопечного. Сложно иначе истолковать: "Ты мне больше не нужен", брошенное будто бы специально для того, чтобы сделать ещё больнее. Америка — слишком хороший ученик. "В этом нет ничего плохого". Какой же, блять, бред. Мерлин — чёртов лгун! Англия был прав, прав с самого начала. Так как старшекурсникам было разрешено ходить по выходным в Хогсмид, многие младшекурсники заказывали у них что-либо, разумеется, не выходящее за рамки закона: сладости, безделушки и прочее. Именно к ним решил обратиться Джино, когда решил, что пора готовить подарки на Рождество всем своим. С подарками для Сириуса и Италий он разобрался быстро, а вот над тем, чем бы побесить Англий да как порадовать Мерлина, он голову ломал-ломал, но так и не смог придумать, решив это отложить на потом. — А у тебя сейчас большая семья? — Драко немного удивился, когда Поттер пожаловался на то, что готово не всё. — Мне ещё нужны подарки для моих друзей. — Они маглы? Тогда почему ты собираешься им дарить что-то магическое? Как насчёт Статута секретности? — Малфой нахмурился. Рон оторвался от письма, которое прислали ему родители. — И впрямь. С чего бы вдруг? — Они не маглы. Я же говорил, что у меня были, гм, учителя. Это они и есть, — Джино пожал плечами. — А, тогда ладно. А мне придётся остаться в школе, — вздохнул Рон. — И братьям тоже: родители уехали в Румынию, к Чарли. Он работает в драконьем заповеднике. Уизли очевидно было тоскливо: он не хотел оставаться один, ведь со всего Слизерина более никто не обратился к Снейпу по поводу того, что собирается провести рождественские каникулы в Хогвартсе. — Мы будем часто писать! — тут же нашёлся Драко, пытаясь ободрить друга. — Ты, главное, держись тут. — Я постараюсь, — промямлил Рон. — Я бы мог проводить время с братьями, но... Вверху и в учебном кабинете так холодно, что из спальни вылезать лишний раз — просто мука. — Кстати, о них. Они ещё не знают, что там в запретном коридоре на третьем этаже? — внезапно вспомнив, спросил Драко. Рон нахмурился: он провёл в прострации всю речь директора первого сентября, но позже Блейз пару раз говорил, что директор предупреждал, якобы на третий этаж вход заказан тем, кто хочет сохранить свою жизнь. — М-м, не то чтобы мы много разговаривали... Впрочем, если бы они что-то такое провернули, они бы точно мне сказали. — А тебе-то что? — фыркнул Джино. — Просто интересно, неужели и спросить нельзя? — Мордред с этим этажом. Кстати, вы решили, за кого будете голосовать? У нас сегодня вечером собрание по поводу лидера курса, — напомнил Уизли. — Я совсем забыл, — вздохнул Поттер. — А какие у нас варианты? — Панси, Теодор и Блейз, — отозвался Драко. — А, ну, тут и выбирать нечего. — Согласен, — кивнул Малфой. — Я тоже хотел выдвигаться, но потом подумал, что это куча лишней мороки. Блейз Забини был избран почти единогласно. Последние дни перед отъездом Забини коротал за шахматами с Роном. — А ты хорошо играешь, — заметил он. — Спасибо, — чуть смутился Уизли. — Правда, попрактиковаться получается нечасто. А на каникулах и вовсе будет не с кем. Кстати, поздравляю с неофициальным назначением. — Тут надо скорее сочувствовать. Официального статуса нет, а работы много, — Блейз повёл плечами. — Но это хороший опыт. С чего-то ведь надо начинать, верно? Рон усмехнулся и кивнул. — А у тебя какие планы на жизнь? — Боюсь, пока никаких. Я всё ещё думаю. И такая неопределённость меня начинает нервировать. Все вокруг, кажется, уже знают, чем будут заниматься. У твоей семьи сеть аптек и несколько проектов финансирования исследований, у других, в основном, похожее положение или заранее проложенная тропинка в политику. У меня нет ничего такого. — Рассматривай это, как возможность. На пустом листе можно написать что угодно, а вычеркнуть написанное и написать новое сложно. Думаешь, многие счастливы тому, что за них выбор уже сделан? — Да, наверное, ты прав, не все, — нехотя согласился Уизли. — Смотри на вещи проще. Отслеживай, что тебе нравится, где ты мог бы применить талант и заодно заработать. Прощание Блейза, Драко и Джино с Роном вышло довольно тёплым. Прозвучали обещания не забывать писать побольше. — Ты остаёшься на страже подземелий, не забывай, на тебя возложена честь! — попытался приободрить друга Малфой. Тот кивнул, улыбаясь. В поезде Блейз присоединился к Джино и Драко. — Можно узнать, что вы решили дарить Рону на Рождество? Не хотелось бы повториться, — попросил Забини. — Ну-у-у, — Поттер переглянулся с Малфоем, — у нас есть общий крупный подарок и куча мелких. — Я подарю разных сладостей из числа тех, что мне присылала мне мама и которые ему пришлись по вкусу, — ответил Драко. — А я светящиеся закладки с движущимися надписями, думаю, он оценит. А от нас обоих в качестве общего подарка — волшебная палочка, — объяснил Поттер, поднимая Грега с пола. Как тот опять выбрался из переноски, он не знал. Усадив кота на колени к себе, он погладил его по голове. — Зараза пушистая. — Палочка? Хм... — У Рона старая палочка, из неё аж шерсть единорога выглядывает, — фыркнул Малфой. — Ну, и Поттер попросил кое-кого из старшекурсников раздобыть каталог из Америки. — Мы с Драко сравнили наши палочки и решили, что американские по качеству будут лучше. К тому же они не зарегистрированы тут в Министерстве Магии никоим образом. — Заказ придёт на магловский адрес Джино, всё чисто, не подкопаться. — Да, я написал имя своего опекуна, — лукаво улыбнулся Поттер. К нему уже прилетело полное ярости и гнева письмо Артура. — Для американцев нет разницы, они прекрасно понимают, что волшебники могут жить и среди маглов. Им просто заплати, и всё сделают. — Довольно интересно. Важный вопрос: вы ему доверяете, так ведь? — серьёзно спросил Блейз. — Разумеется, что за вопросы? — возмутился Драко. — И вы должны понимать, что этим сможет воспользоваться кое-кто... довольно близкий к его семье, — обходительно выразился Забини. — И что ты предлагаешь? — Джино схватил за руку Малфоя, который уже хотел высказаться, тем самым успокоив. — Он должен быть защищён от ментальных вмешательств, — пояснил Блейз. — Проклятие Предателя крови даёт много неприятных эффектов, как, например, отсутствие устойчивости к ментальным воздействиям. Обычно вступает в дело защита Рода, но если она не активна, то никаких препятствий нет. Я узнал Рона за это время так же хорошо, как и вы, и я хочу продолжать с ним дружить, но вся эта ситуация, что сложилась вокруг тебя, Поттер... Сам понимаешь. Надо быть осторожными. — Тогда, получается, нам скорее повезло, что Рон в это Рождество не попадёт домой. В Хогвартсе защитой учеников от любых воздействий занимаются в том числе привидения. Кровавый Барон очень ответственный, он не позволит ему навредить. — Правильно рассуждаешь, Драко. Тогда решено, я займусь защитой его разума, — вызвался Блейз. На том, собственно, и порешили. — А будь мы нормальными детьми, обсуждали бы плюй-камни и квиддич, — вздохнул Драко. — Очень смешно, — хмыкнул Джино. — Я о таком не мечтаю уже полтора года. Бесполезно. — Так у многих слизеринцев. Среди нас основная часть — выходцы из аристократии, нам приходиться взрослеть рано, — Блейз пожал плечами. — Не так ли, Драко? — Не напоминай, — пробурчал мальчик, отбирая кота у друга под тихие возмущения того. Пушистый антистресс с мявком умостился у Малфоя на руках и поводил хвостом по его мантии, оставляя на ней шерсть. Как будто специально. Тот даже внимания не обратил, хотя Блейз и Джино похихикали над этим. — Дела Рода, светская жизнь, бизнес, связи... Во всё приходится вникать уже сейчас. Я с пяти лет на всяких приёмах тухну. — Я бы вам посочувствовал, но так себе выходит, — признался Поттер. — Ай, молчи! — Отдай моего кота, захватчик!

***

— Твою мать. Артур потёр виски и уложил голову на стол. Охуенный, блять, подарочек на Рождество. — А ты не хотел верить Тэтчер, да? А ты ведь такой старый, Артур, неужели ты не видел, как рушились такие государства? — Заткнись, Альфред, думаешь, мне станет легче от этого? — вяло огрызнулся Кёркланд. — Твою мать. — Ага. Нам скоро переселяться в бункеры? — Альфред. Заткнись. — Я серьёзно. Теперь ядерное оружие может быть пущено кем угодно и когда угодно, от радикалов до случайного растяпы. Красота же! — Лучше готовься принимать мигрантов. Надеюсь, они не перевернут тут всё вверх дном, — Англия поднял голову, но потом со стоном снова её опустил. — Твою мать. Если уж ты взялся за создание такого государственного образования, неужели нельзя предусмотреть нормальную процедуру... — Предусмотреть? Мы точно об Иване? Это не в его стиле, — фыркнул Америка. — Я тебя сейчас ударю. Правда. — Надеюсь, там обойдётся без гражданской войны, — Джонс полез в сейф Англии. — У тебя есть чего выпить? Я на трезвую голову как-то не особо. О, что это, сладости? — Альфред обратил внимание на пачку драже. — Пойдёт как закуска. А с чем оно? Артур, усмехнувшись, даже не препятствовал тому, что Альфред тут же сунул найденные им конфеты в рот. И уже через секунду начал отплёвываться. — Тьфу! Это что вообще, грязь?! Фу! Артур! — Это всевкусные драже из магической Англии. Как тебе? — милым тоном поинтересовался Кёркланд. — Отвратительно! Вечно ты тащишь к себе всякую волшебную дрянь! — возмутился Альфред, вытаскивая из сейфа бутылку с виски.