Не мы

Джинён открыл глаза, по началу не понимая, что его разбудило, и только через несколько похожих на вечность мгновений ощущая нечто теплое и мокрое на себе. Это нечто было достаточно тяжелым, чтобы раздавить его, а еще оно постоянно извивалось, не способное сидеть на месте и двигалось абсолютно непредсказуемо и неестественно. Джинён нехотя открыл глаза, и не без усилия сел, отчего два комка: бурый и белый – кубарем с него скатились, падая на белые простыни рядом с третьим серым пятнышком, посмотревших на двух других с явным осуждением. Джинён прекрасно знал этот взгляд, обозначающий «я вам говорил», он сам таким часто пользовался, хотя Марк в этом его немного, самую малость, переплюнул, ведь его осуждение было направлено на троих: Джексона, Джинёна и Джебома, в то время как сам Джинён мог осудить лишь двоих – Марк на его несчастье ерундой никогда не занимался. А теперь у них появился еще один участник анонимного клуба судей. Джинён устало упал обратно, все тело ныло, особенно в области шеи, где должна была стоять метка, но она больше не ощущалась, и он не мог понять почему. Нечто тяжелое снова попыталось залезть на него и Джинён не глядя потянулся к этому нечто, пальцами зарываясь в мягкий, слишком пушистый и теплый для их мест мех. Нечто радостно тявкнуло и мокрым носом ткнулось в его ладонь, к которой в ту же секунду подобралось еще что-то, чуть менее мягкое, но тоже живое. Джинён потянулся к нему, но это нечто нагло тяпнуло его за палец. Джинён отдернул руку и приподнялся, открывая глаза. На него смотрели со всей своей внимательностью три щенка, два из которых, не скрываясь, махали своими хвостами, а третий, словно стесняясь отчаянно пытался лапками удержать на месте свой с головой выдающий его своим счастливым вихлянием хвост. Дверь в комнату открылась и Джинён обернулся, сталкиваясь взглядом с Джебомом и тут же отмечая небольшую ранку на его щеке. Наверняка под черной водолазкой ран было еще больше. - Проснулся? - Разбудили. – Джинён снова откинулся на подушку, расслабленно наблюдая как Джебом подходит к нему и садится рядом на кровать, ладонью останавливая щенков в их намерении запрыгнуть к нему на ноги. – Как прошло? Джебом за шкирку оттащил от себя бурого щенка и поднял глаза на Джинёна. Его правая бровь поползла вверх. - Мне интереснее тебя послушать. – Он взглядом обвел копошившихся в покрывале щенков. – Ты хоть знаешь, в каком шоке все были, после твоих слов? Джинён рассмеялся, прикрывая рот ладонью. - Но что поделать, хён, - в уголках его глаз собрались морщинки. – Я ради них через смерть прошел. Джебом вздохнул, ожидая подобного ответа, и ладонью уронил белого щенка на бок отчего тот обиженно затявкал – его будущий лидер не дал ему зубами вцепиться в ухо его бурого собрата, когда тот всего несколько секунд назад сделал то же самое с его хвостом и теперь счастливо сидел, прикидываясь ничего не знающим. Джебом потрепал белого за ухом и Джинён улыбнулся, щурясь. - Уже привязался к ним, да? Джинён знал, что да. Его альфа, несмотря на ходящие вокруг него ужасные и зачастую кровавые слухи был тем еще добряком, а сердце у него, Джинён мог поклясться собственной жизнью, было безразмерным. Однако Джебом не ответил, просто убрал руку и молчаливо уставился на своего омегу, которого еще недавно всего в крови подхватывал с грязной земли и сломя голову нес к лекарю, и которого не мог судить или упрекать. Никогда не мог. - Как ты себя чувствуешь? – Теперь брови Джинёна взлетают вверх, но уже через секунду он хитро щурится. - Как себя может чувствовать мать трех непоседливых щенков? – Джинён откидывается назад и с головой скрывается под одеялом. – Жутко устал. Он не будет спрашивать о том, что стало с остальными из стаи, если даже лидера смогли ранить на этих проклятых переговорах, как и не будет упоминать, что больше не чувствует метки и хоть какой-нибудь связи с Джебомом. А Джебом умолчит о том, что чуть не умер вчера из-за того, что в середине ожесточенного боя их с Джинёном связь оборвалась, как и не будет говорить о том, едва не разорвал в клочья своих сородичей, пока мчался домой, и о том, что появись Джинён перед ним хоть секундой позже, могло случиться непоправимое. Что именно, Джебом старался даже не думать. Тишина между ними затягивалась, и ни один желал этого, но сделать что-либо они просто не успели: жуткий грохот и придушенный визг привлек внимание обоих – Джинён стянул с головы одеяло, едва не подскакивая с места, но был вовремя остановлен чужой ладонью, а Джебом едва успел удержать Джинёна, готового сорваться и спустить на нет, как всегда, работу лекарей, на месте и сам повернулся на звук, источник которого они оба долго не могли определить. - Хён, их двое. – Джинён смотрел на двух стоящих у края кровати щенков, медленно соображая и собирая воедино картинку происходящего. Он поднял напуганный взгляд на Джебома. Тот понял и склонился с кровати, после чего потянулся за чем-то внизу, и уже через секунду в его руке брыкаясь лапками висел бурый щенок, обиженно поскуливающий. Джинён следуя непонятному инстинкту перевел взгляд на спокойно чешущего ухо белого, в отличии от своего серого собрата, нисколько не заинтересованного в происходящим. Картинка мира собралась воедино, вызывая тихий вздох обоих волков. Джинён упал на подушку и закинул за голову руки, Джебом осторожно поставил напуганного щенка на кровать и немного повозившись лег рядом с омегой, поочередно переместив всех щенков в безопасное пространство между ними. Джинён скосил глаза, поражаясь, как бережно альфа перетаскивает чужих в общем-то щенков и как довольно при этом выглядит. Похоже, ему пора ревновать. - Хён… - Джинён столкнулся взглядом с Джебомом и решил не продолжать, видя, что его уже раскусили. Джебом слишком хорошо знал его характер, поэтому Джинён проглотил неприятный комок наигранной ревности и осторожно перевернулся на бок, внимательно наблюдая за щенками. – Нам стоит дать им имена и узнать откуда они. Хотя бы это мы можем для них сделать. Джебом лег к нему лицом, продолжая одной рукой играть с щенками, а другую заводя за голову. - Разве ты уже не сделал достаточно? В его словах не было осуждения или злобы, Джинён знал это, но все равно испытал дискомфорт, хотя бы потому что больше не мог с уверенностью утверждать, что Джебом чувствовал или, о чем думал. Непроизвольно он дотронулся до шеи, в том месте, где когда-то была метка, убеждаясь, что больше там ничего нет. За его движением внимательно наблюдал Джебом, и когда их взгляды столкнулись, Джинён слишком резко отдернул руку, напугав щенков. Они оба поняли. - Прости. – Джинён засмеялся, пытаясь спрятать свои страхи, но сердцем понимая, что выходит у него из рук вон плохо. О том, что теперь они официально не пара, он и вовсе старался не думать. А стоило бы. В деревне каждая молодая омега, да даже беты хотели заполучить себе в пару лидера. И теперь это место было свободно. Джебом прекрасно знал его страхи, как и прекрасно был осведомлен обо всех взглядах, которые прожигали ему спину и когда-то очень сильно выводили из себя его пару, его Джинёна, а то что подле него может быть только он, Джебом не сомневался никогда. Только как убедить в этом омегу, он не знал. - Нам стоит придумать им имена. – Джебом переводит тему, и Джинён цепляется за эту идею просто чтобы не думать, чтобы не переживать и не бояться. - И правда стоит. – Он широко улыбается и смотрит на Джебома, хитро прищуриваясь. – Нужно придумать нашим детям красивые имена. Лучшие имена для лучших альф. У Джебома дважды дергается глаз, Джинён замечает это и не может сказать, что не удовлетворен такой реакцией: на словах «нашим детям» и «лучшим альфам». И эта реакция даже оправдана. Джебом не хочет ни с кем конкурировать, а наличие детей, как и претендентов на роль вожака заставит. Джинён едва не смеется, зная эту черту своей пары и полностью понимая, что происходит в его голове. Но он сдерживается и просто тянется к альфе ближе, укладываясь на чужом плече. Скрипя сердцем Джебом соглашается. - Да, мы должны. - Как насчет Ёнджэ? - Ёнджэ? Ты серьезно просто взял и соединил наши имена вот так? Еще и свое имя впереди поставил! – Джэбом пытается выглядеть недовольным, но улыбка выдает его с головой и поэтому он сдается, притягивая к себе Джинёна, отчего тот слега щурится из-за боли, и целует в волосы, едва не зарываясь в них носом. С тихим вздохом он соглашается. – Мне нравится. Но для кого?... Джинён смотрит на трёх щенят, внимательно следящих за их взрослым разговором, будто понимающих, что сейчас речь идет о них, и уверенно гладит серого пальцем. - Пусть он и громкий, но самый безобидный из всех трёх. Джебом кивает, соглашаясь и тянется к белому щенку, подхватывая того и притягивая ближе. Оставшийся позади бурый жалобно скулит. - Этот пусть будет Бэмом. - Кем? – Джинён отвлекается от Ёнджэ и на несколько секунд зависает, подыскивая в голове подобное слово. – Не думаю, что встречал такое имя. - Ты и не мог. –Джэбом улыбается и ерошит чужую шерстку. – Один из волков как-то рассказывал об одной из восточных стай, мы с ними никогда не встречались, так у них подобные имена распространены. Джинён снова задумался и кивнул соглашаясь. Бэм явно был не из их краев, скорее из мест южнее, если судить по его шерсти, но даже так, Джинёну чего-то не хватало. - Может тогда Бэм-Бэм? - А? – Джебом поднял на него растерянный взгляд. – Почему? - Его не примут в стаю, если в имени только один символ. Джебом вздыхает, вспоминая об устоях и правилах стаи, которые, несмотря на роль их защитника, терпеть не мог, и отпускает щенка, протягивая руку к последнему пока безымянному чаду. - А этого как назовем? Джинён смотрит на альфу и пожимает плечами. Он не знает. Джебом пожимает плечами в ответ. Они оба не знают, поэтому одновременно поворачиваются к щенку, радостно виляющему хвостом. Джинён вздыхает и протягивает раскрытую ладонь, предлагая щенку ткнуться в нее носом, что тот и делает. - Наше всё и ничего одновременно. - Что? – Джебом подрывается с места, пугая и Джинёна и щенка, и отчего-то расползается в улыбке. – Югеом. - Югеом? – Джинён пробует имя на вкус и не хочет расстраивать довольного своей сообразительностью Джебома, поэтому проглатывает собственные мысли. – Неплохо. – Он кивает и смотрит на реакцию щенка, пока не понимающего, что его новое имя, если так посмотреть, не значит ничего и все одновременно. Как его альфа вообще до этого додумался, Джинён предпочитал не знать – просто сполз с чужого плеча, растягиваясь по двухместной кровати и закрыл глаза. - Значит теперь нас можно назвать настоящими родителями? Джебом сползает, укладываясь рядом и отчего-то храня молчание, которое Джинёну не нравится, но он терпеливо ждет. Впрочем, не долго. - Полагаю. – Голос Джебома тих, и в обычное время Джинён прекрасно знал бы все сокровенные мысли своей пары, но не сейчас. Сейчас он слышал в голосе тревогу, страх, счастье и предвкушение, намертво сплетенные с любовью, которая, он не сомневался, совсем скоро станет еще больше и обязательно выльется наружу, а Джебом громко всем объявит, что у него наконец-то появились наследники. Им совсем необязательно быть связанными какой-то меткой, чтобы чувствовать и понимать друг друга. Джинён полностью осознает это, когда чужие пальцы зарываются в волосы на его затылке, время от времени проводя по месту, на котором больше не было ничего. Им совсем не обязательно следовать канонам и правилам – именно эти слова Джебом выкрикивает про себя, надеясь, что его услышат. И его слышат. Притягивают ближе, позволяя утонуть в чужом запахе, который он боялся больше никогда не почувствовать.