Глава 11
23 мая 2022 г., 19:22
Северус стоял в дверях Больничного Крыла, и на лице его отражалась глубокая задумчивость. Минерва и Поппи как обычно пили чай и мило беседовали.
— Тебя что-то беспокоит, Северус? — спросила Минерва, отставив чашку в сторону. Необычное поведение Снейпа ее обеспокоило.
— И вы еще спрашиваете! — резко ответил Северус. — Я уже какое-то время наблюдаю за вами обеими.
Поппи, и Минерва лишь усмехнулись в ответ.
— Что ж, мы рады, что кому-то нравится наша компания, — прокомментировала Поппи с теплой улыбкой.
— Вы меня мало беспокоите, — серьезно сказал ей Северус.
— Тогда, дорогой мой, позволь узнать, что же вызвало твое беспокойство? — продолжала допытываться медиведьма.
— О, не начинай уже играть со мной в загадки, Поппи! Мне их с головой хватило во времена Альбуса! Я не собираюсь терпеть то же самое еще и от вас! — раздраженно заявил Снейп.
Поппи слегка нахмурилась.
— Мы не играем в загадки, Северус.
Снейп сощурился.
— Тогда объясни мне, что происходит. Он глубоко вздохнул и потер виски.
Он скрестил руки на груди и уставился вдаль. Минерва и Поппи обменялись многозначительными взглядами.
Минерва откашлялась.
— Ну же, мой дорогой мальчик, скажи нам, что же так не дает тебе покоя? — спросила она излишне вежливым тоном.
Северус обратил на них внимание, встретившись с их пристальными взглядами.
— Почему все всегда должно быть так сложно? — пробурчал он в пустоту.
— Северус, — голос Поппи смягчился. — Я знаю, что ты очень заботишься о нашей дружбе и очень любишь нас с Минни. Но ты не самый красноречивый человек в этом мире. Так что, пожалуйста, говори с нами прямо. Что произошло?
Снейп покачал головой, уже сытый по горло их поведением и предыдущими событиями, связанными с этой внезапно расцветшей дружбой между ним и Гермионой, и полностью зашел в комнату. Он прислонился к стене напротив Поппи и Минервы.
— Ну, с тех пор, как мне поручили бдительно следить за Гермионой во время ее обучения, чтобы обеспечить ее безопасность, — начал он, — я заметил тревожную тенденцию. Вы, профессор МакГонагалл, заместитель директора, приобрели раздражающую привычку делать вид, что с половиной наших студентов, жертв этой трижды проклятой Войны, совсем ничего страшного не случилось! — рявкнул он, окончательно выпустив наружу свой гнев, и добавил более тихим тоном: — Включая Гермиону.
Северус тяжело вздохнул. Он знал, что показывать свои чувства глупо и опасно, но казалось, что всякий раз, когда в дело вмешивалась Гермиона, он обнаруживал, что не может контролировать свои эмоции и слова. Это лишь усугубляло их отношения.
Минерва и Поппи обменялись беспокойными взглядами.
— А теперь, Северус, скажи, что такого случилось с мисс Грейнджер, что тебя так расстроило? — осторожно спросила Поппи.
— Дело не в ней, — усмехнулся Северус.
Поппи и Минерва уставились на него, удивленные его ответом.
— А в чем? — спросила Поппи.
— Ее душевная и физическая травма меня не раздражает» — объяснил Снейп, проводя рукой по волосам. — Меня больше беспокоит ваше отношение к ней и ученикам, пострадавшим во время войны. Почему, скажите на милость, вы запретили Гермионе сдавать ТРИТОНы по Трансфигурации и Чарам? Я отказываюсь понимать, как ее обучение на соискание степени Мастера Зелий может помочь ей восстановить магию, если вы вообще запретили ей использовать даже тот ограниченный резерв, который еще у нее остался?! — выпалил Северус и закрыл рот с отчетливым щелчком. Поняв, что он только что ответил на свой вопрос, он опустил взгляд в пол. — Прошу прощения, Минерва… — тихо прошептал он через минуту или около того.
— Не волнуйтесь, молодой человек, — заверила Минерва. — Ты не сделал ничего дурного. И тебе не о чем беспокоиться».
Снейп открыл было рот, чтобы возразить, но Минерва остановила его.
— Поверь, мы достаточно навидались подобного во время обеих войн, чтобы пустить все на самотек. Кроме того, я забочусь об этой Школе и ее учениках дольше, чем ты живешь на свете, мой мальчик, поэтому я знаю, что я делаю и почему… Дело не в том, что мы не можем позволить себе роскошь пригласить психолога для проведения сеанса терапии с нашими пострадавшими студентами. А Волшебный мир, к сожалению, еще не придумал психотерапевтов-магов, видите ли. Так что мы можем делать единственное, что всегда работало: занять наших детей, позволить им учиться и развлекаться, позволить им быть уверенными в себе, научить их тому, что здесь они в безопасности и защищены, и принести мир на землю. Ты приносишь ей больше исцеления, чем мог бы когда-либо сделать психотерапевт. Ты готов помочь ей, ты дорожишь ее знаниями и не безразличен к ее судьбе. Все будет хорошо, мы уже достаточно настрадались. И если я что-то могу сделать, то недопущу больше страданий.
Все трое несколько минут молча смотрели друг на друга, а потом Северус пробормотал, смущаясь:
— Что ж, если бы я не знал вас лучше, я бы подумал, что вы очень заботитесь обо мне и моем благополучии.
Минерва и Поппи просияли.
— Ой, иди уже, прошу тебя, — Минерва засмеялась и махнула на него рукой.
-А теперь, прошу меня извинить, меня ждет работа, так что доброй ночи, дамы, — Северус отвесил им поклон и вышел из комнаты, не сказав больше ни слова.
Минерва с улыбкой покачала головой.
— Он уже по уши влюблен, бедняжка.
— Он вообще это осознает? — Поппи задумчиво пробормотала в свою чашку.
