Глава 12
30 мая 2022 г., 19:18
Дни становились холоднее, сентябрь подходил к концу. С деревьев грациозно опадали первые желтые листья. Поднимался ветер, все больше холодало. К счастью, обитателям замка не грозила смерть от обморожения, тем более в сентябре.
Гермиона проводила каждую минуту на улице, пытаясь очистить разум. Мысли и переживания преследовали ее дни и ночи. Запутанные чувства к Мастеру Зелий делу не помогали. Несмотря на все заверения и знаки внимания, которые он ей оказывал, она обнаружила, что не может совладать со своими к нему чувствами. Она все еще боялась. Боялась потерять его, боялась, что он может ее возненавидеть, боялась, что может потерять все из-за собственной глупости, пытаясь стать той, кем не являлась.
Их недавняя встреча с парными Патронусами резко изменила ход их отношений. Северус обдумывал произошедшее пару дней, а после осторожно подошел к Гермионе с рядом вопросов, не терпящих промедления. Гермиона совершенно не знала, как реагировать на него и их внезапную близость.
Ведь прошло уже больше полугода с тех пор, как они вступили в свои новые странные «отношения».
Они перестали быть чужими друг другу. Гермиона привыкла к его присутствию и привыкла к его тихим, почти незаметным жестам и знакам внимания. Он страдал бессоницей и любил ромашковый чай. Любил полночные прогулки и засиживался за работой до утра. В его густых и черных как смоль волосах пролегли седые пряди. У обоих были свои шрамы, и они не стыдились их.
— Смена моего Патронуса… — задумчиво начала Гермиона, когда они, как обычно, пили чай у камина после долгого дня Зельеварения, — думаю, это произошло во время… битвы в поместье Малфоев. Знаете, когда я болталась между миром Мертвых и Живых, всякое могло случиться. Говорят ведь, что Фестралов могут видеть только те, кто видел смерть.
Она отхлебнула из кружки и уставилась на чаинки, размышляя о тех страшных событиях.
Северус кивнул, без труда приняв ее объяснение.
— Да, тогда это имеет смысл. - Таким был его единственный ответ.
Гермиона глубоко вздохнула и продолжила:
— Моим предыдущим Патронусом была выдра, — сообщила она Северусу, посмеиваясь. — Символ настойчивости и, как ни странно, любопытства.
Северус сделал шаг вперед и сел на ближайший стул лицом к Гермионе.
— Тогда подобный Патронус определенно устраивал ваш внутренний мир. Битва изменила нас, в радикальном смысле, конечно, наша магия и наше восприятие самих себя тоже изменились. Мы выросли, так сказать, приспособились к новым обстоятельствам.
Гермиона сделала еще глоток чая и задумчиво улыбнулась.
— Мы стали другими, профессор. Людьми с другим естеством, иным разумом, новым опытом, разными взглядами, изменившимся образом жизни, но все же теми же. Ваш новый Патронус как-то больше подходит вам, если вы простите мне дерзость, с которой я касаюсь этой болезненной темы.
Гермиона нерешительно посмотрела на Северуса. В конце концов, мало кто знал о его предыдущем духе-хранителе — лани. Его лицо не выдавало абсолютно никаких эмоций.
— Фестрал действительно подходит мне больше, Гермиона.
Одно это простое предложение заставило сердце Гермионы трепетать, и она почувствовала, как тепло разлилось по всему телу.
— В тот год моего злосчастного становления директором я подружился с кобылой с поломанным крылом. Фестралы меня всегда манили, с самого детства. Не знаю. Но эта кобыла помогла мне как-то… дожить до конца того года, что ли. Пережить все и не утратить разум. И теперь я ей благодарен.
Северус тяжело вздохнул и сложил руки на коленях.
— Я не уверен, когда именно изменился мой Патронус. Вероятно, когда мои бывшие собратья пытались убить меня в канун зимнего солнцестояния. Или, возможно, это было во время моего путешествия за Грань, когда случилась Битва за Хогвартс. Может быть, все началось именно тогда, — задумчиво заключил Северус.
— Это определенно интересная тема для размышления. И очень важная. По мнению Пожирателей, я был мерзавцем и заслуживал урока и наказания за предательство, — заключил Северус, глядя прямо в карие глаза Гермионы.
— Я полагаю, вы правы, — Гермиона неохотно согласилась. — Мне кажется, что именно тогда Патронус и изменился, в минуты, когда вы умирали… но вы ошибаетесь в одном, — продолжила Грейнджер, с подозрением прищурив глаза. — Если вы хотите снова стать прежним мерзавцем, тогда я совершенно точно перестану быть вашим другом, — заявила она, скрестив руки на груди.
Взрыв смеха Северуса, последовавший за ее откровенным заявлением, согрел сердце Гермионы.
