Баррикада

      1996, первая декада сентября       — Чтобы ты знала, я снова обошёл половину Хогвартса, чтобы в конечном итоге безошибочно прийти сюда, — хмыкнул Тео, одной рукой касаясь нагретого металла и перепрыгивая через небольшой забор, отделяющий край балкона у Часовой башни от небольшой площадки на крыше школы. Лёгкий осенний ветер развевал его распахнутую мантию и кудрявые тёмные волосы, отгибал края и без того не до конца застёгнутой рубашки.       Сразу за поворотом, на бетонном полу, сидела невысокая девушка. Аккуратная рубашка чуть выбивалась из юбки, которая даже будучи чуть ушитой по талии оставляла небольшой зазор. Короткие тёмные волосы гладил ветер, растрепав чёлку. В руках она держала открытую фляжку с водой, хотя смотрела куда-то вдаль, когда её застал неожиданный гость.       — Пэнси, обед закончился полчаса назад, — сказал Тео, доставая из глубин мантии помятую пачку сигарет. Зажав одну между пальцев, той же рукой принялся убирать пачку обратно, параллельно доставая палочку. — Скоро я подружусь с эльфами, чтобы таскать с кухни еду и кормить тебя по ночам.       — Это мне говорит человек, которые не может прожить и приёма пищи, не выкурив сигареты, — коротко усмехнулась Пэнси, поднимаясь с пола и поправляя юбку. — Дай одну, — добавила она, подойдя к слизеринцу и грациозно выставив руку.       — Только через мой труп, — Тео отвёл взгляд в сторону, не обращая внимания на девушку, которая всё ещё стояла, выставив ладонь, и палочкой поджёг сигарету. — Что я объясню мадам Помфри, если ты вырубишься прямо здесь?       — Скажешь, что попробовала выпилиться из этой долбанной школы, но не получилось, — Пэнси убрала руку и подошла к краю площадки, опираясь на бетонное ограждение.       — Будто бы в школе дело, — Тео выдохнул дым, почесав бровь.       — Он странно себя ведёт и ничего не отвечает на мои вопросы.       — Словно раньше он на них отвечал...       — Думаю, это как-то связано с ним.       — Сейчас с ним весь мир связан. Это кого-то заботит?       — Не говори так, словно тебя это не касается. Мои родители даже близко не стояли с твоим отцом, Тео.       Нотт дёрнул щекой при упоминании своего единственного родителя, но в лице не изменился.       — Мы жалкие, Пэнси, не думаешь? — девушка с надменным лицом перевела взгляд на друга, приподняв бровь. — Мой отец близок с ним, но не готов втянуть меня во всё это до окончания школы. Да и, будем честны, я довольно-таки бесполезен, пока все пожиратели считают меня бестолковым идиотом, целыми днями озабоченным учёбой. А твои родители непрерывно мечутся, выбирая более сильную сторону. Делая вид, что они вообще не причём и всё происходящее их не касается. В то время как задействие Драко — символ преданности Малфоев.       — Зануда, — хмыкнула Пэнси, разворачиваясь спиной к ограждению, чуть прогибаясь назад. — У Драко нет выбора.       — У Драко есть выбор, — усмехнулся Тео, делая ещё одну затяжку. — Его тётка вышла замуж за маггла, а двоюродный дядя сбежал из дома и водился со старшим Поттером. Кому как не младшему Малфою знать о том, что такое выбор и какова его цена?       Пэнси покачала головой. Ветер нёс облака, раскачивая ещё зелёные деревья, растущие на территории школы. Девушка снова развернулась, чтобы посмотреть вниз. Прямо под ними раздавались приглушённые голоса, и спустя пару секунд показались семь человек в алых мантиях с мётлами в руках.       — Драко дурак, — выдвинула она свой вердикт. — спасение прямо у него под носом, но он будет продолжать изводить себя, будто бы выбор, которого все от него больше всего ожидают, не превратит его жизнь в ночной кошмар.       — Завидуешь им? — усмехнулся Тео, пальцами стряхивая последний пепел с сигареты. — Быть воспитанным в семье, которая изначально дала тебе все возможности для правильного выбора.       — И умереть в двадцать лет от чьей-то руки, — безэмоционально ответила Пэнси. — Это уже школа покойников. Мы убьём их, а они убьют нас.       — А сейчас мы живы, — краем рта улыбнулся парень. — Предлагаю не убивать себя самостоятельно раньше времени.       — Завались, — шепнула слизеринка, направляясь к небольшому балкону, с которого они пришли.       Обратная дорога до подземелья прошла в полном молчании, пока они не наткнулись на Малфоя, покидающего гостиную прямо перед ними.       — Драко... — тут же начала Пэнси, но её перебил холодный голос однокурсника.       — Я тороплюсь, — ответил он, даже не взглянув на девушку. Та медленно выдохнула, зубами сминая нижнюю губу, чтобы тут же развернуться на пятках, поворачиваясь к уходящему другу.       — Малфой! — резко сказала она, отчего бетонные стены повторили её голос. Драко остановился и встал боком, ожидая продолжения от такого вызывающего тона Пэнси. — Нам нужно поговорить.       — Тебе или мне? — безразлично спросил слизеринец, вскинув бровь.       — О, поверь, тебе этот разговор нужен гораздо больше чем мне, — злобно ответила девушка.       Малфой перевёл взгляд на Тео, всё это время стоявшего рядом. Нотт легко кивнул, хотя с виду могло показаться, что просто лениво качнул головой.       — Пойдёмте, — холодно сказал Драко, заходя обратно в гостиную, где в тёплый сентябрьский день никого не было.       Слизеринец вальяжно упал в одно из кожанных кресел, напротив, на такой же диван, сели Тео и Пэнси. Последняя нервно теребила пальцы, наполовину скрытые рукавами мантии. Она не знала, с чего именно начать разговор.       — Если вы позвали меня просто молчать, я сейчас же удалюсь, — сказал Малфой, скрестив руки на груди. Пэнси напряжённо выдохнула, но всё же начала говорить.       — Я знаю, что это совершенно не наше дело и что ты, возможно, не ответишь на наш вопрос и не послушаешь нашего совета, потому что сама я сочла бы его бредовым, — голос не выдавал внутреннего волнения девушки, в отличие от обилия слов, которые она пыталась извлечь из себя. — Но не отрицай, что что-то скрываешь от нас и ото всех, и это что-то не может не быть связано с тем, что происходит сейчас в мире.       Драко слушал её, смотря куда-то мимо, словно ожидал, что однокурсница заговорит с ним на эту тему. Тео внимательно смотрел на лицо слизеринки, закинув ногу на ногу, но вставлять своё не намеревался, и теперь молча ждал ответа от Малфоя.       Тот, качнув головой, опустил руки на колени, скрещивая их в замок..       — И? — ледяным голосом произнёс он.       — У тебя ещё есть шанс получить защиту, — выпалила Пэнси, чуть наклоняясь вперёд. Драко слабо усмехнулся.       — Паркинсон, ты знаешь, кто мои родители? — от подобного обращения девушка дёрнула плечом: по фамилии Малфой называл её только в особенно напряжённые моменты. — После всего, что произошло, приползти к Дамблдору или, чего хуже, к Поттеру, умоляя о покровительстве?       — Они не убьют тебя, — лениво выдохнул Тео отстранённым голосом. — Он не тронет тебя, пока будет думать, что всё идёт как нужно. Что бы это ни было.       — Предлагаешь мне рисковать жизнью, Нотт? — хмыкнул Малфой, скривив губы.       — Ты уже ею рискуешь. Но пока что у тебя есть последний шанс выбрать более сильную сторону.       Малфой перевёл взгляд с Тео на окружавшие их гобелены, достал палочку и одним безмолвным заклинанием заставил края гостиной Слизерина на мгновение засиять белым светом. В очередной раз убедившись, что рядом никого нет, Драко убрал палочку и снова повернулся к однокурсникам.       — Вы не тупы, как Крэбб или Гойл. Но отчаяны, раз заговорили об этом со мной, — более напряжённым голосом сказал он. — Какова вероятность, что меня или моих родителей не повяжут сразу же, как я скажу хоть часть правды? И тогда он убьёт меня. Найдёт и убьёт.       — Поэтому я и хочу, чтобы ты попросил помощи у Поттера, — сквозь зубы прошептала Пэнси. — У мальчика не будет весомых доказательств. А если захочет помочь — уверена, найдёт поддержку в ком-то более влиятельном. Главное, не раскрываться.       Тео побарабанил пальцами по подлокотнику, словно разговор вовсе не шёл о тех вещах, которые вполне могли стать причиной их скоропостижной смерти.       Драко задумчиво повернул голову, словно рассматривал изумрудные рисунки на стенах. Его лицо не выражало совершенно никакие эмоции, как и всё время с начала года. Бледные щёки давно впали, под глазами виднелись тёмные мешки, и его состояние не могло не остаться незамеченным.       — Что насчёт тебя? — бросил он в торону Тео. — Так спокойно отречёшься от отца?       Тео усмехнулся, закидывая одну ногу на другую.       — Отрекаться? Пытаешься перевести тему, Малфой?       Драко раздражённо дёрнул губой.       Раздражение — пожалуй, единственная эмоция, на которую он сейчас был способен. Эмоция, которую вызывало совершенно всё происходящее в его жизни последние два года. Он испытывал раздражение смотря на Пэнси, что глядела на него, вздёрнув нелепый нос, и видя перед собой беззаботное лицо Тео, интонация которого словно кричала о том, что совершенно на всё ему в этом мире наплевать.       Тогда какого чёрта они заявились к нему и предлагают сделать то, что заслуживает смерти в кругу его с Ноттом родителей. Узнай Тёмный Лорд об этом разговоре, он бы тут же стёр с земли его с Ноттом семьи, а родителей Паркинсон и подавно.       — Поттер, — фамилия слетела с губ Драко, снова привлекая внимание двоих однокурсников. — Добренький сирота, решающий проблемы всех, кто к нему обращается, готовый отдать жизнь за чужое жалкое существование...       Пэнси дёрнула щекой, но никак не реагировала. Тео лишь вопросительно приподнял бровь.       — Не говорите мне, что думаете именно так.       — Я думаю, что ты пожалеешь, Малфой, — неожиданно сказала Пэнси. — Прямо сейчас ты выбираешь более слабую сторону.       — Да, а кто же на сильной? Великий Гарри Поттер, несчастный Уизли и грязнокровка?       — Дамблдор...       — Дамблдор готов отойти на тот свет в любой момент, — голос Драко резко рассёк воздух гостиной. — Мракоборцы? Кто они против армии Пожирателей?       — Нам не будет хуже, не думаешь? — вставил Тео. — Формально мы всего лишь студенты, Хогвартс обязан защищать нас. А Поттер ничего не сделает нам, и даже если кто-то из мракоборцев узнает о нас, врядли тут же побежит к "бывшим" пожирателям рассказывать новость.       Драко покачал головой, нехотя соглашаясь с другом. В конце концов, терять ему уже было нечего.       — Я подумаю, — ответил он, отчего Пэнси удивлённо вскинула голову. — Но учтите, что это всего лишь от большого доверия.       — У каждого из нас есть нож, который можно приставить к спине друг друга, — усмехнулся Нотт.       — Это правда, — язвительно прыснула Пэнси.       — Прекрасно, — хмыкнул Малфой, вставая с кресла. — Пока что присмотритесь к ним. Прощупайте почву, но не вызывайте подозрений.

***

      1996, 24 сентября       Туалет на втором этаже всегда был вынужденной мерой, когда больше вариантов не оставалось. Обитательница уборной не особо вызывала симпатию, да и делать свои дела под завывания Плаксы Миртл было не очень приятным занятием.       Тем не менее, Джинни Уизли опаздывала на прорицание, и всё же решила забежать туда, куда ближе, нежели делать крюк через другой туалет. Закинув сумку на плечо, она потянула дверь на себя.       В этот момент её чуть не скрутило от резких рвотных звуков, доносившихся из одной из кабинок. Девушка уже подумала поскорее исчезнуть, но кабинка неожиданно открылась.       — Паркинсон? — с удивлением спросила Уизли, глядя на вышедшую из кабинки слизеринку, вытирающую губы тыльной стороной ладони.       — Что-то нужно? — невозмутимо ответила та, закатывая рукава и подходя к раковинам.       Джинни скривилась от неприятного тона собеседницы, но природная эмпатия сыграла свою роль, не ставя во внимание то, с кем именно она разговаривала.       — Помощь не нужна? — бросила она, думая о том, что наверняка опоздает к профессору Трелони.       Паркинсон с некоторым интересом посмотрела на гриффиндорку, отряхивая вымытые руки. Джинни уже пожалела о заданном вопросе, подумав, что Пэнси в лучшем случае огрызнётся, и она зря потеряет время.       — Выгляжу так, словно нужна?       Пришло время удивиться Уизли, которой впервые посчастливилось услышать вопрос от студентки Слизерина, хоть и заданный с пренебрежительными нотками.       — Нет, — ответила Джинни. — До мадам Помфри дойти сможешь, судя по всему. Если тебе это, конечно, понадобится.       Девушки пристально уставились друг на друга. Пэнси слегка поджала губы. Надо же, гриффиндорка ведёт себя надменнее слизеринцев, и при этом пытается сделать вид, что ей не всё равно на других.       — Мне не нужна твоя помощь, Уизли, — спокойным голосом ответила она. Джинни качнулась вперёд, словно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, и вышла из туалета, теперь уже окончательно не сомневаясь в том, что с неё спишут несколько очков.       — Чёрт побери, — шепнула Пэнси, оглядываясь на зеркало, откуда на неё смотрело бледное лицо с капельками пота на лбу, отчего короткая чёлка слиплась и теперь выглядела очень плохо.       

***

      тот же день       — Блейз Забини, — шепнул Рон Гарри, пока они, сидя в вечернем свете гостиной Гриффиндора, пытались сделать домашнее задание по астрологии. — Мне кажется, он клеится к моей сестре. Слизеринец, Гарри.       Гарри недовольно повёл плечом. Информация ему явно была не по душе, но он хотел быть объективным в подобных делах.       — И что ты можешь сделать? Она сама разберётся, если оно потребуется. К тому же он не водится с Малфоем. И неплохо учится, даже Гермиона это замечает.       — Гарри, он слизеринец! — раздражённо ответил Рон. — Как бы ты отреагировал, начни я встречаться с коровой Паркинсон?       Гарри подумал, что удивился бы в любом случае, появись у друга девушка, но тактично решил промолчать.       — Может, подсунуть ему батончиков Фреда и Джорджа? Слышал, они так делали с некоторыми не особо приятными ухажёрами Джинни. Она, конечно, об этом не знает...       — Вы уже закончили? — раздался сверху голос Гермионы, и мальчики напряжённо вдохнули: они обещали сделать астрономию к приходу подруги, чтобы потом всем вместе сесть за сочинение по зельеварению. — Чем вы всё это время занимались?       — А ты где была? — в ответ кинул Рон. — В библио...       — В библиотеке, — одновременно закончили они, и Гермиона раздражённо фыркнула, недовольная тем, как разыграл её друг.       Гарри улыбнулся, а Рон залился смехом, так что девушка более не смогла находиться в раздражённом настроении.       — Ну вас, — сказала она. — О чём болтали, когда я подошла?       — За Джинни бегает слизеринец Забини, — улыбка сразу же спала с лица Уизли.       — Блейз Забини? — с удивлением переспросила Гермиона. — Слизнорт позвал его на первое собрание Клуба Слизней, как и меня с Гарри. Не сказала бы, что он плохой парень.       — Ну да, ещё теперь подружитесь со слизеринцем, — буркнул Рон.       — Джинни, к слову, тоже туда приглашена, — подметила Гермиона, тут же вызвав заинтересованный взгляд Гарри.       — В таком случае вы обязаны за ним приглядеть.       Гермиона слабо улыбнулась. В отличие от Рона, у неё не было особой неприязни к слизеринцам. Статистика говорила о том, что с этого факультета очень часто выходят тёмные маги, но возводить тенденцию в абсолют она не хотела.       — Ладно, покажите, что уже сделали по астрономии...       Сентябрьский вечер погружал замок в сумерки, но лёгкий, не успевший остыть с лета ветер шевелил ещё зелёную траву. Из-за туч выглянула луна. Гарри, которого до жути клонило в сон, поднялся в спальню, где уже похрапывал Рон, который просто списал сочинение у Гермионы.       Внимание привлёк белый конверт на подоконнике, единственная строчка на котором говорила о том, что письмо предназначено Гарри Поттеру. Оторвав уголок бумаги, Гарри достал оттуда небольшой кусок пергамента, исписанный незнакомым косым почерком:

      "Я обращаюсь к тебе за помощью, которую ты можешь не оказывать. Ты не узнаешь, от кого это письмо, даже если очень постараешься. Буду ждать тебя в субботу в 21:30 в Выручай-комнате. Не являйся, если не готов слушать."