Баррикада

      Драко в десятый раз закатывал рукава мантии, находясь в тревожном полумраке Выручай-комнаты. По-правде, он не очень понимал, почему для назначенной им встречи комната стала похожа на кабинет отца в поместье Малфоев: огромный дубовый стол посередине, несколько кожаных кресел и изумрудно-зелёные шторы на стенах.       Часы громко тикали, стрелка едва дошла до 21:25. Он специально пришёл сюда заранее, чтобы не столкнуться с Поттером раньше времени. Хотя вполне могло случиться и так, что он и вовсе не придёт.       Неприятное чувство внутри разгоралось с каждой секундой. Больше всего на свете Малфою хотелось сейчас же уйти прочь из Выручай-комнаты в гостиную Слизерина и забыть об этой бестолковой затее. Потому что как только он посвятит Поттера хоть в часть своих дел, пути назад уже не будет. В руках врага, к которому слизеринец обратился за помощью, будет вся его жалкая жизнь.       В силах Драко было лишь сделать её менее жалкой. Ему не хоталось отрекаться от семьи, которая могла дать ему всё. Ему не хотось вставать на сторону против самого тёмного мага современности. Но смутное будущее, которое могло закончиться провалом для приспешников Тёмного Лорда каждый раз посещало его кошмары.       Мир Драко Малфоя был донельзя прост. Остаться на одной стороне значило однажды встать против всего мира. Перейти на другую — оказаться под покровительством тех, кто в нём не нуждался. Как и другие. Всё сводилось к тому, что нужен он только самому себе.       21:31. Он может не прийти, и тогда придётся оставить навсегда тот план, что придумала Паркинсон. Они с Тео должны были оставаться снаружи, чтобы в случае опасности предупредить его. Что в таком случае делать, они так и не решили, но искренне надеялись на то, ничего не случится.       Дверь открылась. Мгновение, и показалась знакомая фигура Поттера.       — Малфой? — изумлённо воскликнул гриффиндорец, тут же доставая палочку.       Драко в мгновение ока достал свою, и теперь двое студентов стояли направив оружие друг на друга.       — Это был ты? — твёрдо раздался голос Гарри.       — Да, — холодно ответил Малфой. Никакой другой реакции от Мальчика-Который-Выжил он и не ожидал. — Я не собираюсь на тебя нападать, я позвал тебя сюда поговорить.       — С какой стати мне верить?       Драко с несколько секунд глядел в зелёные глаза за прозрачными стёклами. Гордость, которая текла в его крови, которую он взращивал годами, не покинет его никогда. Он волен своим действиям, и он ищет себе блага.       Палочка с шумом отлетела на несколько метров, упав к ногам Гарри. Малфой, не обратив внимания на замешательства гриффиндорца, уселся в одно из кожаных кресел. Палочка продолжала лежать на своём месте, и Гарри сделал пару шагов, чтобы усесться в такое же кресло напротив.       — Помощь? Твои родители служат человеку, убившего моих родителей, — заговорил он, еле сдерживая пылавшие внутри эмоции. — О какой помощи может идти речь?       — Разве ты не прочёл мою записку? После нашего разговора ты можешь отказать. Но я точно не просил приходить, если ты не готов слушать, — отчеканил Малфой. Внутри поднималось раздражение из-за надменного тона собеседника, но но старался себя сдерживать.       Гарри дёрнул щекой, вглядываясь в бледное лицо. Здоровым подростком Малфоя точно нельзя было назвать. Тонкие бледные губы, острый нос, тёмные мешки под глазами и впалые щёки. Зеленоватая мантия хорошо скрывала его фигуру, но Гарри был уверен в том, что слизеринец сильно похудел. Серые глаза в неприятном свете комнаты горели каким-то отчаянным огнём. Отведя взгляд, гриффиндорец медленно выдохнул, собирая всё своё терпение в кулак. В конце концов, это просто разговор.       — Я слушаю тебя.       Драко мягко кивнул, опуская взгляд, чтобы затем снова поднять проницательные глаза на Поттера.       — Ты как никто знаешь, кто мои родители и кому они служат. Мой отец сейчас находится в Азкабане, это известно всем, — тонкие губы сжались, но он продолжал. — Моя семья потеряла былое влияние и уважение. Не только в привычном тебе Магическом мире, но и среди них.       — Твой отец не сумел поймать меня? — больше утвердительно произнёс Гарри с тонкой ноткой презрения.       — Верно. Стоит ли говорить, в каком положении находятся Малфои среди приспешников Тёмного Лорда? На семье висит огромный долг, который должен быть обязательно возмещён.       Поттер вопросительно поднял бровь. Кажется, он только теперь начинал понимать, почему именно давнему врагу могла понадобиться его помощь.       — Поэтому мне было дано задание, — спустя паузу продолжил Драко, и в этот момент внутри похолодело. Он собственноручно передал Гарри конец петли, что висел на его шее. — За неисполнение которого есть только один исход.       — Почему я? Ты мог бы обратиться за помощью к Дамблдору...       — Думаешь, у Дамблдора сейчас есть время на решение проблем детей преступников? — выпалил Драко. — Это дело касается не только меня, но и моей семьи, — уже спокойнее продолжил он. — Даже если в конечном счёте придётся обратиться именно к нему...       — Намного безопаснее сделать это через человека, тебе равного? — закончил Гарри, уловив мысль. Малфой кивнул.       — Если ты захочешь выдать меня, тебе могут не поверить, у тебя всё ещё совсем нет власти.       — Чего же ты от меня хочешь?       — Я хочу помощи в поиске защиты, — твёрдо ответил Малфой. — Было бы глупым предположить, что тебя никто не защищает вне стен школы, Поттер. А значит, у тебя есть связи, которые точно работают против Тёмного Лорда.       Гарри напряжённо уставился куда-то в сторону, нервно сжимая пальцы.       — Почему я должен быть уверен в том, что это не чей-то план, и мне действительно стоит тебе помочь?       — Ты хочешь гарантии? — Драко знал, что в конечном счёте их диалог придёт именно к этому.       — Да, — нисколько не сомневаясь ответил гриффиндорец.       Положив левую руку на колено, Малфой дрожащими пальцами другой руки захватил рукав мантии вместе с краем плотной водолазки под ней. Прежде, чем страшная мысль пришла Гарри в голову, белая рука скользнула вверх, оголяя левое предплечье.       — Чёрная метка. — выдохнул он.

***

      — Уверена, что всё будет хорошо? — Рон нервно оглядывался по сторонам коридора, в стенах которого минутой назад исчез Гарри. Они с Гермионой далеко не сразу согласились с решением друга пойти на встречу с неизвестным, аргументируя тем, что записка может оказаться ловушкой. С другой стороны, Хогвартс всегда был самым безопасным местом, и, подумав, друзья решили, что ничего плохого произойти не должно.       — Гарри дважды встречался с Волан-де-Мортом, — тихо ответила Гермиона. — Он умеет за себя постоять, да и мы рядом. Кому в школе понадобится на него нападать?       — Даже не знаю, может быть, профессору Снейпу? Или кому-нибудь из детишек Пожирателей? — с язвительной ноткой в голосе предположил Рон.       — Тише! Не говори глупостей, Рон, профессор не стал бы нападать на студента. Да и говорить о подобном в коридоре школы — не самая лучшая идея.       Уизли мысленно прикусил язык, не показывая своего согласия с подругой.       — Думаю, нам лучше разойтись, — предложила Гермиона. — Иди в ту часть коридора, откуда мы пришли. Я пойду дальше.       Кивнув в знак согласия, Рон исчез за поворотом, откуда они только что вышли, а Гермиона пошла дальше через небольшой переход, оглядываясь по сторонам.       Она беспокоилась за Гарри не меньше Рона, но старалась не подавать виду, чтобы лишний раз не тревожить друга. Их жизнь давно стала похожа на один сплошной риск, и такие вещи стали их обыденностью. Даже тот факт, что она находится в коридоре школы после комендантского часа, являлся теперь довольно обычным для неё делом. Получить лишнюю отработку у Филча не так страшно, как позволить оказаться другу в опасности.        Яркий свет палочки тускло освещал серые стены коридора, Гермиона внимательно вглядывалась в полумрак. Ещё один поворот, после которого следует пойти обратно ко входу в Выручай-комнату.       Сначала она увидела точно такой же свет из-за угла, а потом за ним удалось разглядеть чьё-то очертание, Гермиона подумала, что уже набрела на Филча или кого-то из преподавателей, как неизвестный опустил палочку, и гриффиндорка смогла определить в нём никого иного, как Пэнси Паркинсон.       Слизеринка скривила лицо, хмуря глаза.       — Палочку убери, Грейнджер, ничего не вижу, — прошипела она.       Гермиона поспешила выполнить просьбу, хотя всё ещё была удивлена неожиданной встрече.       — Ты что, привидение увидела? — усмехнулась девушка, подозрительно озираясь по сторонам. — Хватит на меня так пялиться.       — А ты что здесь забыла? — тихо спросила гриффиндорка. Пэнси выглядела так, словно ночная встреча с бывшей старостой её ничуть не удивляла.       — Ты тоже не должна здесь быть, не так ли?       — Тем не менее, у меня есть на то причины, и у тебя, я думаю, тоже.       Паркинсон странно усмехнулась, заправляя выбившуюся прядь тёмных волос за ухо. Конечно, Грейнджер пришла вместе с Поттером и сейчас так же как она караулит коридор от неприятных сюрпризов.       — Ты уже нашла себе компанию на вечер? — раздался голос за поворотом, откуда раннее появилась Пэнси, и спустя мгновение за ним появился Теодор Нотт со светящейся в руке палочкой.       Паркинсон тут же резко развернулась, гневно уставившись на него.             — Я прекрасно понимаю, что тебе всё равно, поймают нас, или нет, — зашептала она. — Но я лишний раз отбывать наказание не намерена.       — Значит будем отбывать вместе, разве не весело? — парировал Тео, даже не обратив внимания на Гермиону, вводя её в ещё большее замешательство.       Пэнси закатила глаза, снова переводя взгляд на новую собеседницу, с которой ей пришлось оборвать диалог.       — Ты права, Грейнджер, у нас обеих есть причины здесь быть, и посвящать в них друг друга вовсе не обязательно, верно? Мы же все не хотим неприятностей?       Гермиона слабо кивнула, внимательно оглядывая теперь уже двоих слизеринцев. Если Пэнси была напряжена и всеми силами не хотела, чтобы их кто-нибудь заметил, то Нотт был совершенно расслаблен. Девушка очень мало про него знала, лишь то, что он проводит много времени в компании Драко Малфоя, а его отец оказался в Азкабане после событий в Отделе Тайн. Тем не менее, Теодор больше походил на бестолкового повесу, чем на сына Пожирателя смерти, что не могла не подметить Гермиона.       — Да, — безэмоционально ответила она. Пребывание этих двоих здесь вполне можно было связать со встречей Гарри. Когда последний рассказал о своём письме, прежде всего они предположили, что отправитель — слизеринец, ищущий спасение на другой стороне. Видимо, они оказались правы, но подавать вид, что она это поняла, Гермиона не собиралась.       — Пошли, Тео, — Пэнси подхватила парня за локоть, уводя туда, откуда они пришли. Если они были здесь, чтобы удостовериться в безопасности своего друга, то теперь могли не волноваться: они не могли не догадаться, что она, Гермиона, здесь из-за Гарри.

***

      — Да, это она, — прозвучал холодный голос. Драко дёрнул рукав, вновь скрывая предплечье под тканью. — Теперь, Поттер, у тебя есть информация, которую ты можешь использовать против меня. Пожиратель смерти в школе — такого Дамблдору не простит ни один родитель, — с усмешкой добавил он.       Гарри всё ещё не мог отойти от увиденного. Он сам яро убеждал своих друзей в том, что Малфой стал одним из Пожирателей смерти, но убедиться в этом своими глазами было шокирующе даже для него.       — Ты... — хрипло начал он. — Ты сам перешёл на его сторону?       — У меня был выбор? — резко прервал его голос Драко. — Стоя перед моей матерью, под усмехающимися взглядами других Пожирателей, перед ним, которому было достаточно просто махнуть палочкой в мою или её сторону, чтобы всё перестало иметь смысл? — неприятный ком подобрался к его горлу, но он с лёгкостью проглотил его, продолжая говорить. — Есть вещи, Поттер, которые тебе никогда не суждено будет понять.       — И ты хочешь, чтобы я поверил в то, что ты внезапно решил сменить сторону после того, как склонил колено перед Волан-де-Мортом? — громко спросил Гарри. Эмоции внутри него пылали. Ему хотелось сейчас же кинуть в Малфоя какое-нибудь заклинание и запереть в этой комнате, лишь бы никогда не видеть бледного перекошенного лица. Он всеми силами пытался себе сдерживать, продолжая разговор, ради которого рискнул прийти в Выручай-комнату.       — Я не один. Я пришёл к этому решению не сразу, и подтолкнули меня к нему те, кому и самим не помешала бы помощь.       — Кто-то ещё? — удивился Гарри. — Крэбб и Гойл?       — Нет, — Драко слабо ухмыльнулся. — Этим идиотам я бы никогда ничего не смог доверить. Они слепо пойдут за отцами, когда придёт время, а то, что я сейчас делаю, сочтут полной чепухой.       — Ты и сам понимаешь, что это безумство!       — Да, но тем не менее я здесь, и прошу твоей помощи! — звонко раздался голос. — Потому что всё вокруг не имеет смысла, Поттер. Или он убьёт меня, или моё тело убьёт само себя!       Гарри ясно чувствовал отчаяние, на которое сорвался голос Малфоя. Голубые глаза нездорово горели, руки нервно теребили мантию, хотя внешне слизеринец старался оставаться спокойным.       — Тебе придётся рассказать своё задание.       — Не раньше того, как удостоверюсь в твоей готовности оказывать поддержку. Я уже дал тебе одну гарантию, а тебе остаётся лишь дать ответ.       Темнота, которая, казалось, с каждым мгновением всё больше и больше окутывала комнату, теперь заполнила её целиком, и Гарри не видел ничего, кроме бледного лица. Малфой был прав: он дал ему более чем неоспоримую гарантию. Стоит гриффиндорцу рассказать кому-нибудь из мракоборцев о метке, информацию тут же проверят и, убедившись в достоверности, Драко передадут Министерству Магии. Рано или поздно его перехватят другие Пожиратели, и предательство Малфоев будет отплачено кровью.       Гарри уставился в пустоту. О Драко придётся рассказать Ордену, и его судьбу будут решать уже он. В любом случае, единственное, чем мог быть опасен Мафой — его неизвестное задание в стенах Хогварста.       — Я попробую, — твёрдо сказал он. — Но мне всё ещё нужно время, чтобы всё взвесить.       Драко поднял глаза.       — Полагаю, об этом будет знать ещё кто-то в школе кроме тебя? — спросил он, сдерживая дрожь в голосе.       — Да, Рон и Гермиона точно. Кто с тобой?       — Паркинсон и Нотт.       — Значит, нам предстоит встретиться и всё обговорить, — сказал Гарри. Он сам не мог поверить в то, что делал. И не представлял, как отреагируют Рон и Гермиона, которым предстоит всё рассказать.       — Не просто будет представить их друг другу, правда? — усмехнулся Драко. Всё происходящее странно на него действовало, и состояние граничило с истерикой.       Гарри лишь повёл бровью.       — Они пойдут на риск ради троих слизеринцев. Это о чём-то говорит.       — Не переживай. Когда тебя могут убить в любой день, чистота крови перестаёт иметь хоть какое-то значение.

***

      — Мы правда просто уйдём? — усмехнулся Тео, выскальзывая из хватки Пэнси, которая решительно вела их прочь с коридора на восьмом этаже.       — Если Грейнджер была там, то всё в порядке, — шёпотом ответила она. — Да и разве не странно было бы, если бы мы пошли к Выручай-комнате? Чертовка и без того вполне могла догадаться, что мы были там из-за встречи с Поттером.       — Какая прелесть, Пэнси, ты так мило беседовала с маглорождённой.       — Если всё сложится, как надо, вести дела с грязнокровкой придётся и тебе.       Тео лишь усмехнулся.       — Должно быть, это разбивает твоё чистокровное сердце.       — Мои родители не такие блюстители крови. Чего не скажешь о твоём отце. Представь, что он сделает с тобой, если узнает, что ты просишь о помощи полукровку, предателя крови и грязнокровку, — раздражённо выпалила Пэнси, осторожно ступая по ступеням лестницы.       — Если к тому моменту не прибудут вербующие меня Пожиратели, — прошептал Тео. — Ты ужинала?       — Да, — шикнула слизеринка.       — Вот и славно, потому что здесь я тебя оставляю, — парень остановился перед входом в гостиную Слизерина, махнув рукой подруге.       — Это магловская привычка, Тео, избавься от неё.       — Сразу же, как ты перестанешь пропускать приёмы пищи, — кудрявая голова исчезла в полумраке, оставив девушку в одиночестве.       Пэнси Паркинсон правда ела свой ужин. Кажется, она даже помнила, что в качестве гарнира был жареный картофель, а на десерт — клубничный мусс, который она когда-то обожала. Но сейчас от этих мыслей хотелось как можно скорее избавиться. Мысленно проклиная Тео, девушка зашла внутрь гостиной факультета, чтобы, поднявшись в спальню, на несколько часов забыть о том, что происходит. Всё казалось сном, исход которого нельзя было предугадать, но самый лучший расклад был до боли недостижим.       Они договорились, что встретятся с Драко следующим утром, и он расскажет им, что же вышло. Но в успехе операции Пэнси не сомневалась. Компания из святого Поттера, всезнающей грязнокровки Грейнджер и до нелепого безобидного бедняжки Уизли и не сможет поступить по-другому. Она это знает, потому что сама бы никогда не поступила так. Потому что она — не они. Она из тех, кто не просит помощь и не даёт её. Она не сделает ничего просто потому, что кто-то не в силах позаботиться о себе сам.       Но сейчас сама о себе не может позаботиться она. Возможно, Пэнси смогла бы остаться в стороне от всего, будучи под защитой родителей, совесть которых была чиста. Она всё ещё не понимала, зачем же ввязывается в это дело, зачем собирается искать защиту у совсем другой стороны.       В этой защите нуждались те, в ком нуждалась она. Это ответ, в котором Пэнси Паркинсон пока что не имела храбрости себе признаться.