Два года на циферблате

      Когда ты весь свой сознательный возраст ощущаешь напряженный взгляд, направленный тебе прямо между лопаток, то со временем привыкаешь к нему как к родному. Он уже не вызывает опасения и страха, коленки не трясутся, а в голове нет того роя мыслей. Ты спокойно рассекаешь лед, заливисто смеясь с твоей все-еще-подружкой, обсуждая очередной шиперский ролик в тик токе. Однако тяжелый взгляд продолжает буравить в твоей спине нескончаемую пропасть, словно сквозь ребра пытается добраться до сердца. Но у тебя теперь тоже нет сердца, ведь почти 15 лет бок о бок со Снежной Королевой не прошли даром.       — Боже, да перестань, это выглядит очень смешно и мило, между прочим! — смеется Загитова, останавливаясь у бортика ледового катка. — Я сама первые несколько выпусков вас шиперила, потому что он так на тебя смотрит, — протяжное «так» получалось только у этой темноволосой спортсменки.       — Ну и как же он на меня смотрит?       — Ты, конечно, не обижайся, но так же, как ты когда-то смотрела на нее, — Алина кивает головой в противоположную сторону.       Девушка обращает взгляд на Снежную Королеву, один только вид которой не предвещает ничего хорошего. Женя фыркает, демонстративно закатывая глаза на очередную глупую реплику своей коллеги по льду.       — Именно поэтому я и говорю, что это полнейший бред. Что эти бестолковые видосы, что то, что ты сейчас сказала, — отталкиваясь от бортика, Женя плавно скользит по льду, продолжая беззаботно репетировать свой очередной номер.       Алина зовет ее по имени и бормочет что-то о том, что не стоит обижаться на правду, но двукратная чемпионка Европы лишь отмахивается и продолжает заниматься своими делами. Думать о том, что ее многолетняя тайна была так просто раскрыта, не хотелось. Женя была уверена на сто процентов, что во время тренировок никто не замечал ее взгляда на главного тренера, никто не слышал их личных разговоров и не видел неловких касаний. Однако необдуманно брошенные слова Загитовой заставили задуматься об обратном.       В любом случае, это уже давно перестало быть важным. Никаких взглядов, никаких разговор и уж тем более нелепых объятий — все это осталось в далеком 2018, в который ни одна из девушек не желала возвращаться. И даже сегодняшнее присутствие женщины на катке ничего не меняло и ничего не значило.       Общая тренировка закончилась уже несколько часов назад, и Женя об этом знала. Ей до ужаса хотелось приехать на этот чертов каток и провести здесь хотя бы полчаса. Просто покататься и отдохнуть от проекта, которому она посвящает сейчас все свое время. Составить ей компанию любезно согласилась Загитова, которая совершено случайно задержалась в «Хрустальном» после тренировки. Спустя несколько минут бездумного катания по льду и обсуждения всех последних новостей, девушки заметили, как за ними наблюдают. Карие глаза внимательно следили за каждым движением подруг, одна из которых упрямо игнорировала чужое присутствие.       Нет, конечно, Медведева еще год назад вернулась в команду, но в соревнованиях пока что не участвует. Но ведь на лед ей никто не запрещал выходить, правильно? Так что этот явно недовольный взгляд бывшего-нынешнего тренера ей был непонятен.       — Она сейчас дыру во мне прожжет, — бухтит Женя, останавливаясь рядом с Алиной, которая все еще залипала в телефоне рядом с бортиком.       — Ты переживаешь?       Вопрос застал девушку врасплох. Не то, чтобы она сильно переживала из-за этого, однако тяжелый взгляд и немое молчание немного напрягли. Несмотря на то, что чемпионка привыкла быть под прицелом нескольких тысяч взглядов, почему-то только у этой женщины получалось выбить ее из колеи. Действительно, почему.       — Нет, — уверенно ответила брюнетка. — Меня просто это бесит.       — Она хочет с тобой поговорить, — Алина говорит это с какой-то странной интонацией, которая заставляет Женю мельком взглянуть на тренера.       — Что ты имеешь в виду?       — Вас оставить?       Медведева тяжело вздыхает и закатывает глаза. Оставляя подругу без ответа, она стремительно скользит по льду к противоположному бортику и резко останавливается у самого ограждения. Тутберидзе продолжает стоять уверенно, даже глазом не моргнув от такого неожиданно появления девушки. Лишь быстро облизывает губы и сжимает ладони в кулаки в свободных карманах спортивной кофты. Женя скользит взглядом по внешнему виду наставника и невольно подмечает, что даже такой стиль одежды подчеркивает идеально сложенное тело женщины.       — Что? — первой не выдерживает Женя, складывая руки на груди и с вызовом смотря на блондинку.       Тутберидзе молчит, тихо усмехаясь такому поведению. Ей не привыкать к показательным выступлениям своей бывшей-нынешней спортсменки. Столько лет рука об руку, казалось, удивить ее больше ничто не сможет.       — Тебе это так нравится?       — Вам.       Женя закатывает глаза. Уже который раз за последние несколько минут. Конечно, она не имела права вновь переходить на «ты», да еще и в присутствие посторонних людей. Хотя после всего, что было, называть Алину посторонней — как минимум смешно.       — Вам так это нравится? — Медведева специально делает акцент на первом слове, все так же смотря на своего тренера.       — Как ты катаешься? Нет, — уверенно отвечает Этери, по примеру девушки складывая руки на груди. — Тебе как будто снова семь лет и все, что ты умеешь — плакать и валяться на льду. Мне казалось, что я тебя немного другому учила.       — О, ну как же! Вам казалось.       Тутберидзе смотрит спокойно, не реагируя на провокации. Все давно переболело. Нет больше желания уколоть или сделать больно. Нет смысла соревноваться в словесных баталиях с утра до ночи, ругаться по перепискам или телефонным звонкам, а потом игнорировать друг друга месяцами. Нет больше вообще никакого смысла. Но эти темно-карие глаза так смотрят, что внутри вновь все сжимается. Такая взрослая и уверенная в себе девчонка сейчас стоит и позволяет себе так нагло разговаривать с великим тренером. Который, между прочим, пережил с ней столько побед и поражений за 15 лет совместной работы. Хотя бы доля уважения...       Алина все это время вела себя ниже травы тише воды. Она беззвучно каталась на противоположной стороне катка, не издавая лишних звуков и запрещая себе подслушивать. Любопытство брало верх, ведь еще ни разу эти двое не позволяли себе выяснять отношения у кого-то на глазах. Алина здесь стала первой. В прочем, как и на Олимпиаде.       — Что ты тут забыла? — на этот раз первой сдается Этери, мельком глянув за спину Жени.       — Я должна была спросить вашего разрешения?       — Ты должна поумерить свой пыл и вспомнить, с кем ты разговариваешь.       — Не нравится?       — Я дважды повторять не буду.       — Жаль, мне очень нравится, когда ты просишь дважды, — Женя говорит это намеренно тихо и с интонацией, известной лишь им двоим.       Тутберидзе тяжело сглатывает, сузив глаза. Конечно, она поняла, что имела в виду эта нахальная брюнетка. Потому что низ живота внезапно стянуло приятной болью, а мурашки рассыпались вниз по спине. Как бы ей того не хотелось, в памяти всплыли фрагменты слишком откровенных прикосновений, жарких слов и неконтролируемых просьб. Картинки скользящих между бедер пальцев, украденных поцелуев, слишком вызывающих стонов на ухо и изгибов этого красивого тела.       Этери неосознанно прикусила нижнюю губу, скользнув взглядом по своей чемпионке. Обычный спортивный костюм не вызвал никаких эмоций, однако женщина знала, что спрятано под этой тканью. Усмехнувшись такому изучающему взгляду, Женя подкатилась чуть ближе, совсем сокращая между ними расстояние.       — Как легко протянуть руку и коснуться, правда? — на пол тона ниже шепчет девушка. — Уже придумала, где зажмешь меня на этот раз?       Блондинка реагирует мгновенно. Толкает Медведеву раскрытыми ладонями в плечи, вновь увеличивая расстояние. Беглым взглядом натыкается на Алину, которая все это время умело делала вид, словно ее здесь и вовсе не существует. Женя лишь усмехается такой реакции тренера. Увидеть растерянную Тутберидзе мало кому удавалось за столько лет усердной работы, но почему-то только Женя каждый раз ощущала на себе именно такой взгляд. Не иначе как везунчик.       Видеть Этери Георгиевну растерянной Жене не так нравилось. Больше всего она любила, когда женщина прогибается в спине и закидывает голову назад, открывая доступ к идеально ровной шее. Или когда она сдержанно стонет, прикусывая плечо, дабы не выдать себя с потрохами. Или когда сама заводит девичью ладонь между своих разведенных бедер, закусывая губу и крепко зажмуривая глаза. Кто бы мог подумать, что спустя 12 лет теплых взаимоотношений и поддержки, Женя будет доводить своего тренера до ярких вспышек оргазма в углу спортивной раздевалки.       — Тебе не кажется, что ты слишком много себе позволяешь? — Этери вновь продолжает разговор первая, избавившись от навязчивых мыслей.       — Серьезно? Только сейчас вам вдруг это показалось? — Женя открыто смеется, в упор смотря на блондинку. — Сказать мне об этом нужно было тогда, когда мои пальцы скользили между ваших ног, а ваши губы с нескрываемым желанием целовали мои щеки за усердные старания.       — Послушай, у тебя какие-то проблемы? — не давая ей договорить, Тутберидзе хватает девушку за запястье, подтягивая к себе. — Ты ведешь себя как подросток, которого обделили вниманием. Я тебе не мать, я не буду с тобой церемониться.       — Конечно, моя мать не стонала так подо мной.       Слова вырвались раньше, чем Женя успела подумать. Звонкий звук пощечины разлетелся по всему помещению катка, заставляя вздрогнуть даже Загитову. Именно в этот момент Алина подняла взгляд на двух женщин. Женя держалась ладонью за пылающую щеку, а в глазах блондинки напротив не было ни капли сожаления. Загитова в одно мгновение преодолела расстояние до выхода и с тихим «простите» покинула помещение катка.       Опуская холодную ладонь, Женя приподняла подбородок, демонстрируя своему тренеру яркий след от пощечины. Блондинка тихо хмыкнула, поджав губы и смотря брюнетке в глаза. Пощечина не входила в ее планы, однако Женя перешла все дозволенные границы. Еще никто не обращался так с тренером, поэтому кто такая Евгения Медведева, чтобы позволять себе такие вольности.       — Я учила тебя держать язык за зубами и думать, прежде чем говорить что-либо, — выпалила Этери, делая шаг назад. — Ты совсем уже зазналась. Кто тебе дает право так разговаривать со мной, а? Ты упустила все привилегии, когда сбежала как обиженная девчонка. Ты хочешь пристыдить меня за то, что между нами было? Ну, попробуй! Только у тебя не получится, потому что я всегда отвечаю за свои поступки. И уж поверь мне, такого больше не повторится.       — Если ты думаешь, что я хочу повторения, то ты ошибаешься! — выплюнула брюнетка вслед уходящей женщине.       Этери обернулась, окатив Медведеву ледяным взглядом, и лишь беззвучно усмехнулась. Не нужно быть ясновидящим, чтобы понять, что Женя лжет. Конечно, она хотела. Не вернулась бы, если бы не мечтала вновь стать номером один для самого знаменитого тренера России. Не вернулась бы, если бы не думала, что сможет вновь стать частью жизни той, которая когда-то занимала все ее время. Не вернулась бы, если бы не скучала.       — Ты не научилась врать, — спокойно произнесла блондинка. — И я тебе не верю. Ни сейчас, ни тогда.       Слова женщины заставили Женю вздрогнуть и резко податься назад, лишь бы как можно дальше находиться от своего тренера. Медведева догадывалась, что подразумевала роковая блондинка. Она всеми силами гнала воспоминания прочь, однако получалось это у нее, мягко говоря, не очень.