Долго идя - куда-то придёшь

      — Значит, вот что собой представляют эти проклятые духи — просто перекормленные и разумные куски… энергии? — Поскольку я искал теперь ЛЮБОЙ способ стать сильней, мой безумный взор всё-таки вынужден был обратиться к моим давним друзьям и товарищам — шаманам. И если с их примерной силой, способностями и прочим я уже был шапочно знаком, то вот с духами их я так особо и не контактировал, по сути-то… — А ведь мой нож тоже можно отнести к этим духам — просто пока он только растёт, хехехе…              И как выяснилось, он ещё может питаться этими самыми духами, если успеет своим физическим телом вступить в контакт с физическим телом другого духа, тем самым начав непосредственный контакт двумя уже духовными телами, в котором с большим шансом может победить, учитывая некоторые моменты — благо, что я ему даже мог помогать при этом, пусть и косвенно, лишь усиливая его ауру и давая больше сил.              Хотя, после случая с вазой и духом в ней, я попросил у старика какую-нибудь технику или нечто подобное, что позволила бы их видеть или каким-то другим образом чувствовать. После его уточнений о том, что именно произойдёт потом с духом, он задумчиво посмотрел на мой нож, что тихо шептал мне утопить всё здесь в крови и молча отдал пару глиняных табличек, содержание которых я понял и даже смог изучить — там были основы обучения шаманов, посвящённым контактам с духами и прочим с этим связанным.              Ну, как я и думал — если ты не будешь шаманом, даже ничего и не выйдет — нужна была некая толика духовной энергии, чтобы с помощью внутреннего резонанса — чувства ощущения своей энергии, основанного на той самой духовной энергии, суметь почувствовать нечто, тоже имеющее духовную энергию — например, духов.              Которые, как вскоре выяснилось, были обычными зверушками и так далее, только на духовный момент — даже начинающий шаман мог легко найти почти ВЕЗДЕ микроскопических духов всяких насекомых, животных и прочей живности, которые… были просто неразумными, почти неперспективные в использовании и, по сути, бесполезные.              Были и другие духи, уже поумнее и посильнее, но, как и всё в этой жизни, за них нужно было сперва побороться и вначале вообще найти, заранее озаботившись собственной безопасностью — таким духов было мало, и они уже почти все были распределены по племенам в руках местных шаманов. Либо они жили в малом количестве или даже поодиночке где-то обособленно, вроде духа из племени Боли — но к духу подобной силы лезть уже себе дороже.              Так что, узнав новый способ усиления как себя самого, так и моего ножа, я невольно сделал вывод — духи почти полная хрень. Впрочем, как и всё в этой жизни, если руки твои не особо прямы и не анатомического строения…              Ну, не считая пары случаев с духами, что меня очень сильно впечатлили и сподобили заняться этим вопросом. Но, как показывает практика, лучше не гадать заранее — потом всё равно выйдет всё хуже или печальнее, чем ты мог бы представить при любом раскладе…              Так вот, придя к старику Перо я и попросил мне разъяснить, откуда есть пошла земля ру…кхм… Что же такое духи и на что они способны?              К сожалению, с его точки зрения — это какие-то там высоко развитые существа с немного другим восприятием всего и т.д., и т.п., которые просто в силу некоторых объективных обстоятельствах с некоторыми из нас, вроде него самого-шамана, контактируют. Зачем? Во-первых — своеобразный симбиоз. Шаманы уже слишком привыкли жить и контактировать с этими паразитами и им уже почти невозможно было бы переучиться шаманить без духов, тогда как сами духи… ну, если моими словами — они просто доят шаманов, забирая у тех золото и меняя то на свои стеклянные бусы. Во-вторых — как оказывается, есть несколько каких-то там параллельных нашему миров рядом с нашим миром, которые с нами очень тесно контактируют и в одном из которых живут эти сами духи.              Но не просто так живут — у них там жизнь отличная от нашей и блаблабла, короче — просто так к нам они попасть оттуда не могут. Только через шаманов или, если они очень могущественные, сами с некоторым исключением. Но если рассматривать обычных духов, которые могут очень немногое — если представить наглядно, они могут примерно тоже самое, как средний шаман, только немного в другой плоскости — например, очень легко у них выходит общаться со стихиями, этим миром, другими духами и прочим, прочим, не особо связанным конкретно с людьми. Что самое важное, они могут как-то интегрироваться с местным шаманом на постоянной основе, как бы складывая части своих разных сил в одну большую и одну силу, что открывает им новые, дополнительные возможности.              Звучит прелестно, не так ли? Старик Перо думает именно так, всё-таки рекомендуя мне быть осторожным мне с моим ножом. Вот только… что-то я не помню, чтобы кроме него кто-то действительно толково мог пользоваться духами — например, лишь он смог меня ими найти и наблюдать за мной так, чтобы я не почувствовал его сразу. Другие же шаманы, мною убитые, увы… и нет, не надо говорить, что они просто не успели!              Короче говоря, немного посмотрев на фокусы старика со стихиями — он мог по мелочи что-то поджигать, искать воду, искать жилы металлов, вызывать дожди — у меня начало закрадываться смутное подозрение — что-то эти духи какие-то… никакие. Но потом я себя одёрнул — это самые слабые и простые, по словам старика, духи. Тот ублюдок из племени Боли тоже дух, по словам того же старика — а вот на что способен, чуть меня не угробил в одно мгновение. Но вот чем они отличаются? Старик внятно не смог объяснить, ибо даже как шаман он был не особо на короткой ноге с сильными и разумными духами — как выяснилось, используемые им духи, по сути, неразумные и управляемые лишь своими собственными инстинктами, как умные животные.              Так что, по сути, используемые им и другими шаманами духи и тот дух из племени Боли — СОВСЕМ разные сущности. Придя к этому простому выводу, я вынужден был вспомнить свою ситуацию и местных вампиров — если между местными духами есть такая же разница, то это жопа… Жопа, грозящая мне большими проблема при попытке изучить этих самых духов — это я уже успел выяснить на практике.               Почему я так думаю и как пришёл к этому выводу?              Самая большая проблема в их изучении заключалась в том, что у них не было физического тела, только какое-то там духовное или тонкое — я точно не понял слов старика по этому поводу. И дык вот, жить эти духи могут только в более-менее развитых шаманах или, барабанная дробь, специально сделанных под них духовных жилищ — всякие там посохи или… я больше не знаю никаких, мда… Или, если они были совсем слабые или особенные — в специальных местах, вроде мест силы и… да даже в костре могли слабые духи огня жить. Но вот будут ли они там жить, уже другой вопрос…              Попросив у старика одного такого слабого духа на изучение, я получил добро и сразу же провалился — духа я даже смог САМ почувствовать. Но только при довольно забавном обстоятельстве — когда я приблизился достаточно быстро к небольшой вазе с духом внутри неё, мой нож явно решил, что пора устроить представление.              Он на всю катушку активировал свою собственную жажду убийства и… не знаю, как описать, но будто послал волну своей силы в сторону вазы несчастного духа, который явно не ожидал такого тёплого и буквально обжигающего приёма. Как позже выяснилось — он буквально на месте развеял волной своей силы бедного духа, одновременно стирая как его физическое вместилище, так и духовную сущность. Не понятно, правда, зачем — ибо он от этого ничего не получил, лишь потратив большую часть своих сил.              Увы, всё, что я смог почувствовать в этой ситуацию — самый последний миг, когда этого духа стёрли. По ушам будто ударил тихий крик на грани слышимости, будто бы прокатилась по окрестностям волна едва ощутимой энергии и… в принципе, всё. Ну, вазочка ещё рассыпалась — это сразу было очевидно. Жаль вазочку, красивая была. Я такую пока не смогу сделать, ручки кривоваты…              Но если меня печалила потеря антиквариата в виде вазочки, то старика Перо и всех чувствительных людей в племени волновал именно дух, что отправился в местные поля Вечной Охоты — ко мне подрулила компания из старика, Шамана, нового шамана племени по имени Дар и учеников старика. Мне предъявили простую претензию — вы, де дескать, сударь, транжира и забияка. Нахрена духа погубил, падаль?              Я ловко парировал грязные инсинуации софистическими высказываниями о том, что жизнь и смерть естественные для нашего жестокого мира явления и не стоит о них печалиться, более заботясь с таким рвением о текущей войне — я вот, де дескать, именно этим и занимаюсь. Ну а дух? Ну… производственные и сопутствующие потери, вот! И это не я его хлопнул, он САМ растаял от великолепия следующего действующего лица!              Под странные взгляды присутствующих от моих явно непривычных для местных слов и выражений, я молча вынул нож и активировал его жажду крови на полную, стараясь ограничить её для меня и шаманов, не тревожа племя вокруг.              — Сколько… скольких ты им убил? — Пожалуй, на месте все не хлопнулись только потому, что старик смог как-то ограничить жажду крови и даже немного её перенаправить обратно на меня и на нож, спасая как себя, так и остальных шаманов племени, что явно не смогли даже малое время сопротивляться ей, банально бы сойдя с ума.              — Ммм… — Старикастый ты чёрт, сразу ведь понял, в чём дело и откуда дровишки. Ну да ладно… — Много. Я не считал. Что ты о нём думаешь?              — Думаю… Что у нас появился новый могущественный союзник, который в потенциале может не уступить тому духу из племени Боли. Конечно, жаль нашего слабого духа, но такова жизнь — кто-то умирает для того, чтобы кто-то родился… — Ай да ублюдок, ай да старикан! Вот это переобулся на ходу, какое загляденье — настоящий маэстро! А как лицо удержал, когда на него с неким охренением посмотрели все присутствующие шаманы — любо дорого смотреть!              — Согласен. — Серьёзно кивнув уже ушедшему старику в спину, я отметил про себя, что Дар явно на моей стороне, как и некоторые ученики старика — они глядели с некоторым интересом как на меня, так и на сам нож. В отличии от товарища Шамана, которого исправит либо гробовая плита, либо перелом обоих ног одновременно, что смогут наконец встряхнуть в нём наивные думы и лишние мысли…              Уже позже я побегал по окрестностям племени сразу понимая — духи есть в большом количестве почти везде, но… они были для меня бесполезными — маленькие и неразвитые духи всяких червей, насекомых и прочих были совсем неразумны и даже моим ножом игнорировались. Немного их изучив, пришёл к выводу — это просто плотный сгусток энергии, явно хаотично принявший какую-то определённую форму и заимевший некие простейшие инстинкты, вроде поглощения энергии и траты оной на своё… на функционирование, скажем так. Пока не ясно, от чего именно форма зависела и на что там влияла, но дальше было интересней — я смог найти более сильных духов уже в своём родном лесу.              Это были духи различных обычных животных, вроде птиц и прочих. Да, именно животных, а не более-менее сильных существ — я почему-то так ни разу за целый день не смог найти даже следа хотя бы духа волка или кабана, или змеи. Здесь явно что-то не чисто…              Пока также чётко мне не было понятно — а почему у них вообще есть формы и почему такие? Например, тот дух в вазе был неопределённой формы, показанные мне позже шаманами духи стихий обычно принимали свойственную своей стихии форму — капли воды, горсть земли, тлеющий уголёк и другие.              Здесь же, с этими животными и насекомыми я терялся — становятся ли они такими, потому что после смерти того самого насекомого или животного есть шанс того, что высвободившаяся в результате его смерти энергия создаст или привлечёт к себе духа? Обратившись с этим к старику, я невольно почувствовал себя гением — примерно так оно и работало, дух просто запечатлевал в себе некую форму, которую можно было увидеть в духовном спектре, когда либо рождался в этом мире из того самого посмертного выброса энергии, либо приходил на этот самый выброс энергии.              Но с этим стало ещё сложнее — если есть такой шанс, то… а где миллиарды духов от умерших людей, животных и прочих? Здесь всё сложнее и интереснее как для меня, так и проще — духи подчиняются примерно тем же законам, что и живые существа, плюс обычно имеют лишь возможности, ограниченные специально этим миром, неким Договором и, барабанная дробь, страхом перед более старшими товарищами духами, что обычно просто пожирают мелких бесхозных духов. Получается — они рождаются или попадают сюда и развиваются до определённого уровня, и либо умирают, либо захватываются местными, либо становятся сильнее и оседая тут сами кошмарят других духов, либо уходят в свой родной план, уже там занимаясь всем выше перечисленным на свой вкус.              Если с миром я понял так, что это не комфортная им среда, то вот Договор — пришлось сделать морду кирпичом и сделать вид, что я знаю, что это. Ибо, судя по поведению старика, я ДОЛЖЕН об этом знать. Увы, но я хрен его знает. Но наводящими и аккуратными вопросами я ещё в самом начале беседы смог вытянуть из старика инфу о том, что это… ммм… некий энергетический механизм, вроде игровой условности или обета, что накладывают на себя достаточно могущественные существа, вроде Владык Леса — это какие-то сильные пацаны, о которых я слышу в первый раз и никогда не встречал, мда. Главный вопрос зачем накладывают и в чём обет заключается?              Как я понял, под Договор так или иначе подпадают ВСЕ существа определённого уровня силы, которых в добровольно-принудительном порядке подводят по это — де дескать, ты либо с нами в мире, либо против всех нас и мы тебя зарэжэм. А вот его действие… могу ошибаться, но оно простое — существа определённого уровня силы не могут вмешиваться как-либо кардинально в дела существ уровня меньшего их. А значит, ничего удивительно, что в лесу я не встречал супер-монстров и других — все сидят под Договором, а кто не сидит — давно уже прах.              Поняв всё это, мне стало намного лучше с одной стороны — меня явно не убили пока только потому, что слишком мало времени прошло с моего дебютного появления и пока ничего я особо и не успел сделать. И ещё — пока я явно могу чуть меньше опасаться того духа из племени Боли. А вот с другой… а почему ко мне не пришли? И если придут, то… будет очень плохо, ибо все мои планы и прочее сразу пойдут прахом.              Уже позже я отправился подальше от местных племён изучать духов — первым делом я решил посмотреть, что же происходит при их смерти? Результат оказался весьма предсказуем — получалось примерно тоже самое, как и в том случае с духом в вазе — освобождалось некоторое количество энергии и в пространство вокруг посылался сигнал о том, что дух умер. Оба фактора напрямую зависели от того, насколько умерший дух был силён и развит — насекомые почти ничего не давали по одиночке, никак мной при своей смерти не чувствуясь. С животными получше — собрав десятка полтора самых слабых и распространённых, я ударил по ним импульсом своей духовной силой и попытался сразу же поглотить их энергию, высвободившуюся после смерти. Результат был довольно неплох — я уловил едва слышный многоголосый писк при смерти и довольно неплохое количество энергии, ибо я смог получить обратно примерно десятую часть того количества энергии, что потратил на убийство. Конечно, последнее меня несколько взволновало, и я решился на довольно необычную вещь — собрать сколько смогу духов посильнее и единовременно убив их, поглотить их энергию. По крайней мере, я ещё точно не мог сказать, как я могу использовать настолько бесполезных существ, которых даже местные не знают как использовать…              После нескольких часов поисков и мытарств, я с помощью всплесков, а иногда даже ударов духовной силой, смог согнать в довольно большую кучу около сотни разномастных духов, которых на месте смог удержать всего одним образом — поддержкой моего ножа, который давил на убегающих ублюдков своей силой, не позволяя им сдвинуться с места, пока я сдвигал их уже всех вместе в кучу.              Наконец их собрав, я ударил по собравшимся нематериальным духам своей рукой, что была достаточно обильно напитана духовной силой, что приносило мне изрядную боль — как я понял, моя рука была для этого несколько не предназначена. Результат был прост — духи развеяны, энергия почти сразу начала испаряться. Я уже было хотел их протянуть к едва различимому облаку энергии перед собой, но… по сознанию пришёлся сильный ментальный удар, который меня на секунду буквально парализовал.              — Ну ты и мудак, конечно… — Конечно, это был мой нож. Он буквально одновременно с ударом по мне послал волну своей силы в сторону облака, почти полностью его поглощая — мои протянутые руки смогли поймать лишь крохи, поглощение которых мне уже ничего не дало. — Что ж, этот момент тоже придётся учесть, мда… Будешь у меня теперь на голодном пайке сидеть. — По сознанию сразу же пришёлся очередной удар, в котором чувствовалось некое возмущение — чтобы с НИМ, да ТАК обходились? Хотя, если честно, не совсем понимаю сути его претензий — он и так каждый день сильнее становится за счёт… хм. А ведь духи и энергия всех убитых людей наверняка поглощались именно им, а не перетекали ко мне. Надо будет проверить, насколько существенен выход энергии с человека и различных существ. Только как-нибудь так, чтобы этот паразит ничего не поглотил, мда…              После этого я примерно тоже самое сделал ещё несколько раз в течении дня, наконец поняв несколько интересных вещей. Во-первых — у меня явно не получиться собрать слишком много духов, ибо их банально долго ловить, а потом и трудно сдерживать по причине отсутствия у них физического тела и у меня свойства бесконечности моего объёма духовной энергии. Во-вторых — я пока не могу поглотить ВСЮ высвободившуюся энергию, большую часть из которой просто развеивается — но это дело решаемое, можно просто больше практиковаться. Сюда же можно приписать и то, что моё тело явно не может проводить, хранить и выпускать из себя большое количество духовной энергии — буквально после третьей моей охоты на духов у меня появилось чувство в теле, похожее на то, какое обычно возникает при моём приближении к пределу кровавой насыщенности. То есть, тело было перегружено… В-третьих — нож. Нож, без которого я банально не мог ничего поделать и который старался захапать всю плохо лежавшую энергию. А таковой, как не трудно догадаться, она «случайным» образом становилась после того, как он меня подлавливал при завершении охоты и попытке поглотить энергию. Короче говоря, нужно было как-то сделать так, чтобы я мог ловить, не дать бежать и убивать духов без него — пока единственной вещью для такого мне кажется нечто вроде домика для духов, но несколько в другом стиле. Ибо мне нужна скорее ловушка для духов. Впрочем… это дела будущего. А пока, нужно подвести итоги последней охоты, где я наконец-то смог поглотить энергию от уже пятой партии убитых мной духов в размере около полутора сотен духов.              — Третья часть вернулась, хм. — А именно столько я смог поглотить от смерти духов — треть от того, что потратил на их убийство, мда. На сегодня, увы, я больше уже не мог заниматься духами, ибо у меня слишком противоестественно ныло тело и боль почти сводила с ума, не позволяя заниматься хоть чем-то продуктивным. Так что, пришлось сворачивать балаган и удалиться домой, по пути обдумывая некоторые мысли и идеи, что уже давно процветали в моей голове, но пока не находили доказательств. До сих пор…              Инцидент с духами подтвердил мою странную мысль о том, что… духовная энергия, как оказывается, меня постепенно убивает. Оговорочка — в больших количествах! В малых просто заставляет страдать и думать о том, что безболезненно умереть не такая уж и плохая затея.              Если в начале я просто не придал значению тому факту, что уж слишком тяжко пошёл процесс моей к ней адаптации, то сейчас, вспоминая первую мной выпитую кровь ученика шамана и ощущения от неё, а также экстраполируя свой опыт от процесса поглощения духов, а также крови шаманов, я могу сделать вывод — для моего организма процесс поглощения духовной энергии естественным не является и, по сути, убивает его. Тогда как с жизненной энергией всё наоборот — выпивая каждый день кровь героя я чувствую лёгкость, постоянную силу и отсутствие каких-либо проблем. Да даже моя внешность понемногу стала молодеть, мда…              И если вспомнить факт того, что в дальнейшем я всё-таки смог адаптироваться для единственной возможной, на тот момент, духовной энергии в крови тех же шаманов, я сразу понял — теперь организм ещё и будет подстраиваться и под то, чтобы я мог поглощать, впитывать, хранить, выпускать и прочее, прочее с УЖЕ чистой духовной энергией. Почему чистой и с чего я это взял?              Дело то в том, что у шаманов есть специальные медитации и практики по поглощению этой энергии. Я их попробовал и… Ощущения АБСОЛЮТНО идентичны тем, что я испытываю от процесса охоты на духов, только чуть менее болезненные.              А вспомнив то, что я этим раньше не занимался и мои ощущения от охоты на духов, я прихожу к выводу — раньше духовная энергия во мне содержалась лишь в крови и, по сути, никак на меня не влияла. А теперь… хрен его знает, куда это там выльется… Впрочем, будем посмотреть.              Уже вернувшись к себе домой, я сразу понял, что в Багдаде всё спокойно и всё идёт по плану — мальчишка был на скорую руку очарован Лилой, девчонка проходила экстренное лечение, а вампиры занимались сортировкой рабов, выявляя потенциально полезные для меня кадры — конечно, надо будет потом их проверить, мда. Больше всего меня радовали вурдалаки, что смогли почуять моё прибытие заранее и радостно скаля гнусные хари побежали ко мне навстречу неорганизованной толпой — дом, родимый дом. Как жаль, что уже наверняка очень скоро мне придётся всё здесь нахрен бросить. Чувствую я, скоро… очень скоро всё изменится. В лучшую ли или в худшую сторону? Я не мог этого сказать. Я мог сказать лишь одно — лишь в моих силах обернуть это себе на пользу или во вред.              — Семнадцать, господин. — Лила протянула мне пергамент, что сама заполнила своим пока ещё неаккуратным почерком, в котором была достаточно простая, но важная для меня информация — там описывалось почти всё о тех рабах, что я недавно получил с первого мной захваченного совместно с моими вампирами племени. Пока первого…              Так. Откуда-то появились ранения, некоторые травмы и общая изнурённость организма рабов, мда. Это за день-то? Интересно, интересно…              Скептически посмотрев на Лилу, я добился от неё лишь опущенных в пол глаз — ну, теперь понятно, почему рабы несколько помяты — производственные потери, мда…              — Милая моя, я ведь тебе уже говорил, что можно обойтись и без таких мер… — Поманив к себе рукой ведущую себя странно для других и понятно лишь для меня девушку, я едва улыбнулся, наблюдая за реакцией обращённого мной мальчишки — сразу как только мы с ней приволокли детей в мой дом, я приказал Лиле попытаться сначала сдружиться, потом поплакаться, а потом и соблазнить мальчишку. Нахрена, спрашивается?              Мне могло показаться, но кроме меня этот паршивец был единственным неподконтрольным мне в моём замке… в смысле доме, элементом. Оговорочка по Фрейду, мда.              Неподконтрольным в плане того, что даже после своего пробуждения, осознания всей плачевности той ситуации, в которой оказался, этот паршивец особо и не стал прогибаться, а наоборот — всё в нём выдавало то, что он явно будет бороться. Затаиться, станет сильнее, а потом…              Конечно, это были мои смутные ощущения, основанные лишь на его вызывающих взглядах, его чувственного отношения к моим деяниям, что проявлялись в его мимике лица и тела, а также редких комментариях, в которых он СЛИШКОМ нейтрально уходил от вопросов по поводу своего отношения к жизни вампиром и служению мне в частности. Короче говоря, пусть я буду параноиком, но буду живым и в относительно здравом уме, в отличии от парнишки…              Первым делом, я сразу накачал его своей кровью, сразу образуя между нами связь — теперь будет чуть легче чувствовать его вообще и на расстоянии. Также, имея некоторый опыт в психологии, я его поводил по своему дому, запечатлев его реакции на пытки людей, убийства и прочее — судя по всему, он их хоть особо и не жалел, но явно был не на моей стороне. Жаль, но и тут он не был мне сторонником, в отличии от остальных вампиров, которых я специально подбирал к себе в команду. И в заключении я намекнул Лиле о том, что сей парнишка мне интересен в некотором плане и… стоило бы заняться им в некотором роде, смекаешь?              Смотря на гневно сжимающего кулаки бледного мальчика с раздутыми ноздрями и буквально ненавидящим меня взглядом, я сделал глоток крови героя из фляги — как тяжело быть гением, мда. Хорошо, что я всегда обращал внимания вот на такие вот незначительные на первый взгляд мелочи, а то бы…              Лила пошла очень простым путём — она разрушила тот хрупкий ледок между собой и мальчиком заботой, как и о нём, так и преимущественно о его сестре, почти искренне рассказывая им о том, какой же я мудак и как же ей приходится плохо… Но не переживайте детишки, так или иначе все мы страдаем от его козней, но все мы его ненавидим и лишь объединившись мы сможем противостоять ему! Конечно, пацан пока не представлял собой ничего интересного в сексуальном плане, но право слово — молодость явление временное. Вырастет, появится у Лилы ещё один рычаг давления на него. Если доживёт, мда…              Благо, что я заранее искусственно разделил вампиров на группы по интересам между собой, дабы они не конфликтовали все вместе против меня, а сидели в своих маленьких болотцах, ругаясь друг на друга, поминутно друг друга доставая и при этом докладывая мне о каждом своём и противника шаге — что, я параноик? Нет, вам кажется. Вот если я смогу заставить следить за ними вурдалаков, то… хм.              Находясь в некоем тронном зале, где я на импровизированном троне сидел и конкретно сейчас барабаня пальцами по подлокотнику трона, другой рукой одновременно гладя голову разомлевшей Лиле, я осмелился предположить — а что, если… мне попробовать совместить мои исследования вурдалаков и духов воедино? Что если, я попробую поместить какого-то духа внутрь пустой оболочки в виде вурдалака и как-то уже этим конструктом управлять? Тогда я убью сразу нескольких зайцев одним ударом — и духи, по идее, смогут развиваться, и вурдалаки будут чуть умнее. Ну по идее, в идеале — пока я не знал, как оно там будет на практике.              Но это легко было проверить — приказав через пару часов вампирам приготовиться и велев Лиле готовить вурдалаков к штурму очередного племени, а также приказать ей послать по тройке обычных и улучшенных вурдалаков мне в лабораторию, я сам отправился в последнюю, также велев туда в скорости доставить десяток недавно пленённых мужчин — у меня на них были планы. Очень интересные и, в потенциале, долгоиграющие планы…              — Интересно. Значит, как с духами — волна силы просто уничтожает… а вот что, душу, дух или нечто подобное? Пока не ясно. Но будем посмотреть… — Я так подумал — если мой дух может наносить некие ментальные удары своей силой, то и я могу, логично? Логично. Это я попробовал сделать на первом же мужчине, благополучно его сразу убивая и тратя при этом треть накопившейся во мне духовной силы — мда, опять тренировать очередной навык…              Вскрытие показало — пациент умер от вскрытия. Или, если проще — моя волна силы, что я кое-как мысленно послал посредством контакта своей руки и тела подопытного в него, превратила его в овощ физически и ментально, на духовном уровне сделав нечто более интересное — как я мог видеть и чувствовать, она будто стёрла не только плотный огонёк в виде личности или что это там такое на самом деле, но и всё остальное. Я пока не могу сказать, что это значит и что мне делать надо бы по уму, но к одному выводу я пришёл однозначно — надо тренироваться в этой способности и использовать поменьше сил.              — Опять жертвы, опять траты. — Через некоторое время я со вздохом оглядел уже пять трупов, все из которых уже безвозвратно потеряны для некоторых экспериментов, но при этом давшие мне довольно ценные знания и понимание некоторых моментов. — Нужно больше людей. Возможно, понадобятся сотни людей… — Продолжив свои бесчеловечные эксперименты, на шестом подряд теле пытаясь как-то проверить свои идеи, я освежал в памяти уже полученные мысли о прошлых экспериментах.              Итак, волна посмертной энергии от людей, даже обычных, достаточно высока — что удивительно, даже больше совокупной энергии от тех сотен жучков и всяких насекомых, что я ловил несколько часов ещё совсем недавно. Вот только, есть накладочка, даже несколько — оная энергия куда более враждебная, малопригодная для поглощения и очень быстро либо испаряющаяся, либо… трансформирующаяся в нечто вроде духов, призраков и прочих… сущностей.              Если нож ещё мог без проблем поглощать эту энергию, то я буквально сразу и интуитивно почувствовал, что пока не стоит её поглощать — это мне говорил мой опыт по поглощению сильной крови. А в отношении её испаряемости было достаточно сложно — она как-то коррелировала с силой выпускаемого предсмертного импульса во время смерти, который, барабанная дробь, во многом был связан с тем, КАК именно умер разумный и его эмоциями, косвенно затрагивая ещё какие-то сложные аспекты. Дык вот — если он умер отрицательной смертью с жаждой местью, то он может стихийно сформировать злобного духа, который захочет сожрать того, на кого эти самые последние мысли о мести и указывали — то есть, меня. Благо, что нож успел среагировать и сожрать духа, мда…              Но в целом, убийство людей достаточно прибыльное дело — я мог бы получить от убийства пятерых людей, в идеале, примерно в несколько раз больше энергии, чем на них бы потратил. Это если бы правильно поглотил, мда. Это даже учитывая мой текущий уровень контролирования выпущенной энергии — умей я это делать нормально, соотношение может возрасти до десятков раз в мою пользу. Пока мне эту энергию вообще лучше не трогать, если хочу жить — да и девать мне её пока особо и не куда, мда. Так что, пришлось скормить ножу, увы и ах…              Но тут же на месте, я вспомнил о другой идее, не уходя далеко от кассы — сумев осадить нож, я смог с его помощью запечатать стихийно появившегося духа от смерти уже седьмого человека и поместить его в случайный труп, туда послав почти всю скопившуюся в этой комнате негативную энергию — да, как оказалось, тут был повышенный фон энергии с тяжёлым окрасом и привкусом, который явно сформировался из-за того, что тут постоянно кого-то убивали, пытали и прочее.              А сумев уже во второй раз удержать нож, я со слабой улыбкой наблюдал за тем, как уже было умерший парень лет 20 вдруг задёргался в конвульсиях и начал было ползти в мою сторону, явно желая предложить мне разделить вместе с ним путь в Ад.              Но если чисто физически получившийся образец вурдалака не впечатлял — он мог пока лишь ползать, не мог особо управлять конечностями и даже как-то рычать устрашающе, то вот духовно… духовно он меня очень радовал — духу явно было очень плохо от ОГРОМНОГО количества посылаемой ему энергии, из-за чего он постепенно будто растворялся в пространстве, что ещё влияло и на само тело, как и на поведении духа, но он всё-таки смог перенаправить часть полученной энергии в само тело, буквально заставив его оживить и подчиняться своей воле. Пусть и криво, пусть и плохенько, но…              — Это победа. — Слабо улыбнувшись, я одновременно с физическим ударом нанёс удар ментальный, буквально стирая с лица земли как духа, так и подконтрольное ему тело — что ж… я узнал, что хотел. Прошло достаточно много времени и Лила даже меня уже аккуратно тревожила по нашей связи. — Если всё выйдет, это будет успех — тогда мне будет НАМНОГО проще сделать то, о чём я раньше даже не пытался задумываться. Но всему своё время…              Прошло некоторое время и вновь я стоял уже в почти рассветных сумерках, подняв руку в воздух и сконцентрировав на себя множество пар глаз — я так за последние два часа уже делал три раза и мне пока не надоело, может раз на десятый и надоест, а пока я исполнял детскую мечту.              — В бой! — Негромко сказав это в оглушительной тишине, я одновременно махнул рукой на достаточно большое племя, что одновременно являлось подзащитным Союзу и моей возможной целью на своё уничтожение — я всё-таки вспомнил о том, что у меня вроде как война на носу. Так почему бы не способствовать тому, чтобы мне же было проще и легче жить в племени Пера?              В этот раз мы смогли подойти к племени полностью незамеченными, что было очень комично — почти полусотня оскаленных злобных морд вурдалаков тихой сапой с моими матерными молитвами и под координацией Лилы смогла проникнуть в племя, сразу начав разгул — не знаю, какой именно хренью страдали местные шаманы, но вскоре я смог выяснить — мы попали аккурат на какой-то праздник, на которым все бухали и не особо могли нам в дальнейшем сопротивляться. Что было с одной стороны хорошо, с другой… ещё лучше, потому что тут были высшие представители сразу нескольких племён.              Вскоре, допросив пленных шаманов, что удалось обезвредить почти без потерь с моей и ножа посильной помощью, выяснилось — это племя координировало какую-то диверсионную операцию от Союза, в этот злополучный день собрав в племени на праздник глав нескольких малых племён, которые решили отпраздновать с более сильными товарищами факт того, что Союз подобным заданием им доверяет.              Ещё раз прокрутив эти мысли, я со слабым вздохом посмотрел на длинную колонну почти идеальных рабов — мы все задолбались, но в рекордный срок смогли уничтожить в сумме ещё три племени, помимо этого, захватив себе всех местных жителей в рабы. Правда, тут сразу появилась проблема — я банально не мог позволить себе содержать ТАКОЕ количество людей. А всех их было, ни много ни мало, около четырёх сотен человек. ЧЕТЫРЕСТА, КАРЛ!              Это только с этих четырёх последних племён. А до них было ещё три малых племени, которые в сумме могли бы принести мне ещё около полторы сотни человек, но… могли бы. Но не принесли — на месте я провёл эксперименты, убил ножом почти всех людей и заставил убить как минимум по одному человеку всех своих вампиров специально зачарованными мной ножами, в том числе и мальчишку, которыми оный нож я тоже подарил — благо, что заказывал и зачаровывал с запасом. Оказалось, что сталь куда более крепкая и не особо отторгает мою силу, в отличии от бронзы, мда…              В итоге, я приказал убить многих лишних стариков и женщин, и детей, и калек, и прочих всяких неудобных для дальнейшего эксплуатирования личностей — но даже так у меня осталось ещё полторы сотни людей. ПОЛТОРЫ СОТНИ, КАРЛ! Впрочем, я размышлял так — эти тоже скоро уйдут в лучший мир, ибо у меня осталось много незаконченных и непонятых до конца экспериментов. Всё-таки, мне нужно очень быстрым образом получить силу и пока я не вижу особо других способов это сделать, так что… будем соответствовать.              Теперь на моих вампирах был двойной поводок — дело то в том, что я чувствовал сделанные мной ножи и, могу ошибаться, вроде как даже получал совсем незначительную часть силы, если им кто-то убивал кого-то. Не знаю, мог ли я делать ещё что-то, но… Я был доволен — всё делалось так, как я хотел и всё плясали под мою дудку. Не жизнь, а сказка. Надо бы быть повнимательнее, а то падать больно с высот — благо, что я уже опытный человек в этом отношении.              Но если мои вампиры особо не страдали от едва показавшихся лучей солнца, то я и мальчишка очень даже страдали, хотя последний и в меньшей степени — мне пришлось воспользоваться всеми средствами защиты, даже хряпнув несколько глотков крови героя и всё равно я чувствовал себя будто в бане с бухим батей, который решил мне показать, что же такое настоящее ПЕКЛО.              Уже дома я с тихим матом скинул с себя проклятую мантию, сквозь наглухо закрытые щели створок наблюдая за буквально ожившим миром — светило солнышко, всё наполнилось красками и светом, пели птички и вообще, лето всё ещё удерживало крепко свои позиции. Да… когда-нибудь я смогу гулять под солнышком так же спокойно, как в той жизни. Когда-нибудь… А пока… пока мне надо себя активно к этому приближать, так что — вперёд в лабораторию!              Пришлось привлечь всех вампиров к тому, чтобы они помогали мне фиксировать пленных к импровизированных клетках, оковах и прочих сооружениях, помогавших мне провести опыты — благо, что пленные особо не сопротивлялись, а то это бы растянулось на весь день.              И вот, я стоял и слушал через некоторое время уже в одиночестве тихий плач немногочисленных женщин и детей, про себя думая о том, что даже не знаю, с чего бы и начать — столько идей, столько мыслей…              — Только не сорвись, жадная ты скотина… — Облизнув губы и уже чувствуя некое изнеможение, я уже в пятнадцатый раз подряд аккуратно двумя руками будто сгущал всю духовную энергии в теле умирающего человека, чей дух и энергия ещё не успели покинуть тело — у меня возникла простая мысль, которую я сейчас и пытался осуществить, пока не очень успешно, по некоторым новым причинам. Сейчас я всё эффективнее управлялся своей энергией, своей и ножа жаждой убийства постепенно будто образовывая некую плёнку из своей силы, дабы не дать духу внутри тела, которое он сразу не успел покинуть, сбежать вовсе.              Если от человека тоже может сформироваться дух, то почему бы не использовать его собственный дух, что освободился бы после убиения какого-то человека — так я думал вначале. Но вскоре выяснилось, что такие духи достаточно могущественные и проворные, чтобы не давать мне себя запечатывать в бывшем теле, препятствуя моим опытам — опять же, не все из них хотели мне отомстить, многие хотели просто сбежать, а то и взорваться накопленной энергией на месте.              — Наконец… — Для уже двадцатого по счёту духа я отработал тактику и ему просто не осталось выбора, кроме как не вырываться из своего уже бывшего и умершего тела — я смог выполнить первый этап, его я решил назвать удержание духа. Нужно было приступить ко второму этапу, который я решил назвать запечатывание духа, и он… пока я даже не знал, как его выполнять… Впрочем, по ходу дела и разберёмся.              Но уже очень скоро я понял, в чём именно должен заключаться второй этап — я хоть и смог удержать духа внутри своего бывшего тела, но проблема то в том, что он уже не был той человеческой личностью, что могла бы меня бояться или прочее. А самое главное — я его пока не успел, да вроде и не мог бы ограничить вовсе в его телодвижениях. В том смысле, что он хоть и был заперт внутри тела, но мог делать всё, что угодно. Этим он и воспользовался, банально будто сдетонировав себя и уничтожив изнутри своё тело, послав волны силы во внутренние органы, делая в дальнейшем для меня это тело бесполезным.              Немного устало повздыхав от того, что у меня в очередной раз ничего не вышло, я смог уже куда быстрее с другим человеком и его духом добраться до второго этапа, даже частично поняв, как он должен выглядеть — нужно как-то лишить духа внутри тела возможности использовать энергию хотя бы в отношении подконтрольного ему тела, в идеале — вообще самостоятельно запретить использовать ему энергию. Но здесь я уже терялся, ибо на этом этапе я и застрял, поняв, что даже с ножом мы пока ничего не можем сделать.              Но если на второй попытке у меня это чувство лишь смутно образовалось, то на второй десяток попыток оно стало абсолютно железобетонным — нужно будет как-то запечатывать духа внутри тела человека и у меня даже есть идеи на этот счёт.              Сначала я было наивно подумал, что смогу с помощью своей подавляющей силы и помощи ножа полностью будто парализовать духа, потом как-то взяв под контроль, но… нет. Лишь уже через десяток попыток я понял, что мы двое просто не можем постоянно тратить свои силы, внимание и прочее на сдерживание — нужно ещё как-то подчинить своей воле духа, а это наверняка будут ЕЩЁ сложнее, чем его удержание и запечатывание.              — Значит… Если не моей силой дух будет запечатан, то чем-то другим. Например, той домиком-ловушкой, что я планирую сделать. Можно, конечно, до талого убивать духов одного за другим, пока я не натаскаюсь их лишь своей волей как-то там гипнотизировать, чтобы они выполняли мои приказы, но… не напасусь я такими темпами материалом. Точно не напасусь, мда… — Считая каждого убитого мной человека лишь в первом эксперименте, я потерял треть материала — около пятидесяти человек. Раньше я думал, что это много, но сейчас понимаю — много не бывает никогда. Бывает очень мало, мало и мало, но девать уже некуда… Ладно, завтра пойду ещё кошмарить местные племена — так как раз осталось не так много малых племён рядом со мной, нужно бы стать посмелее и вырезать большие племена. Особенно те, что являются моим как бы врагом, будучи под протекторатом Союза.              Впрочем, я с усмешкой про себя понял, что одно из обстоятельств, что нужно было проверить, уже само собой проверилось — в помещении как будто стало холоднее, менее комфортно стало находиться и в духовном восприятии стало побольше энергии. Энергии очень похожей окрасом на ту, которой теперь оперировали я и нож — пусть будет отрицательная энергия. Да, я умею давать вещам оригинальные имена… Она, полагаю, скопилась в помещении из-за того, что какую-то часть посмертной энергии людей я всё-таки не смог сдержать и, она, вырвавшись, понемногу наполняла собой комнату. Заставляя понемногу сходить с ума моих пленных, которые и так были подкошены криками других людей и прочими обстоятельствами.              Следующая треть жертв человеческих была принесена в угоду моей гипотезе о том, что нож как-то сам становится сильнее в результате поглощения посмертной энергии людей и, наверно, других существ — это подтвердилось буквально на первых трупах, которые я теперь организовывал именно ножом, а не своими силами. Но не только это мне было интересно — нужно было проверить, какую часть силу при этом получаю я и как это вообще выглядит — тут тоже всё очень странно. Во-первых — непосредственно мне идёт около пятнадцатой части силы от каждого убитого и то, она… сложно выразить словами, но будто отфильтрованная. Очень мягкая, слабая, простая. Совсем не такая, какую мог бы поглотить напрямую. В этом я видел как плюс, так и минус — плюс в том, что было меньше мороки с поглощением энергии, всё стабильно и на поверхности прекрасно. Минус был, по моему, намного весомее — малая часть получаемой энергии и… скажем так, пагубная привычка получать её нахаляву, не прикладывая при этом особого труда. Что, спрашивается, будет, если привыкший так всю жизнь питаться вампир вдруг вздумает питаться как я, напрямую? Ответ уже известен, увы…              На это я решил пока закончить, ибо у меня оставалось всего пол сотни человек, у которых почти поголовно крыша уже чуть-чуть уезжала — пока я пришёл к выводу, что больше мне особо и нечего проверять, надо бы кое-что проверить, связанное с местными шаманскими практиками.              Мне вспомнился старик Перо и его первый мне подарок — тот самый собиратель, которого старик смог превратить в… не знаю во что, но даже с уже некоторыми знаниями текущими и из той жизни, я чётко не могу сказать, что он сделал. Но мне было ОЧЕНЬ интересно и буквально жизненно необходимо это узнать. Так что… Придётся отправляться в племя Пера.              Сказано — сделано. Заранее предупредив Лилу, которую назначил главной в своё отсутствие, я велел ей готовиться к следующему дню и его кровавым испытаниям — нужно было собрать побольше материала для экспериментов. Когда я смогу понять, как мне делать модернизированных вурдалаков, каждый труп, в потенциале, сможет стать вурдалаком. А в текущее время сила хотя бы в сотню людей это очень неплохо…              — Значит, скоро они двинутся в нашу сторону? — Уже на подходе к племени Пера я заметил некоторое излишнее шевеление, причину которому почти сразу понял — внутри шаманы совместно возводили духовную защиту и оборону от других шаманов.              — Да. Я посылал за тобой, но тебя явно не было на старом месте. Что-то случилось? — Мля… я забыл сказать старику, что теперь можно меня в лесу не искать, я ведь забрал всё из землянки и старого дома, перенеся все вещи и прочее в новый дом…              — На меня напал дух из племени Боли. Хотя он и ограничен Договором, я решил, что лучше будет его не провоцировать и покинуть на время лес. Так что случилось?              Мы уже были в полном одиночестве в доме Шаманов, старик как раз мне показал на некие новые линии на большой карте, по который мы вместе ориентируемся в войне. — Вчера к нам прибыл представитель Союза. По его словам, мы можем усугубить конфликт и дальше уничтожать подконтрольные им племена или остаться в состоянии хрупкого мира, который раньше устраивал все стороны… — Он показал на карте сначала точку в середине, потом на самой границе буквально сегодня уничтоженных мной племён некую границу, что раньше означала зону влияния Союза, которая буквально сегодня сдвинулась чуть дальше на нашу территорию — видимо, именно за счёт уничтоженных мной племён это и произошло. — Но их действия не соответствуют их словам — они нарушили прежние границы, отдав приказ через духов шаманам малых племён потихоньку собираться в единый кулак и двигаться в нашу сторону — сейчас их наверняка мало, особенно с нашими прежними подготовлениями, но скоро…              — Их уже нет. — Стоя рядом с картой, я угольком перечеркнул семь племён. — Я об этом позаботился сегодня. И как раз-таки узнал, что им было приказано атаковать нейтральные племена, позже выставив ситуацию так, будто бы те племена уничтожили или атаковали именно мы.              — Вот как. — Казалось, он не выглядел удивлённым. — Значит, у нас будет меньше хлопот… Но ты наверняка пришёл не за этим?              — Проницательно, Перо. — Хмыкнув, я решил поступить максимально прямо. — Не за этим, но это связано с нашей войной и даже нашей победой в ней. Так вот… помнишь того собирателя, что ты мне отдал? — Замолчав, я дождался кивка от ставшего серьёзным старика.              — Тогда… мне нужен тот метод, которым ты смог его таковым сделать. Чтобы не быть голословным, сразу скажу — я могу сделать очень похоже, только несколько по-другому. Мне нужен этот метод, чтобы у нас появилась возможность создавать из тел наших врагов воинов, что будут сражаться на нашей стороне. Но у меня есть доказательство и не в виде слов — я привёл одного такого с собой, его я оставил за воротами племени на расстоянии. Предлагаю тебе посмотреть и сказать, чем наши методы отличаются… — Старик ещё раз мне кивнул с задумчивостью, и мы молча покинули племя.              — Хм… это труп, который каким-то образом усилен чем-то могущественным и теперь… некоторое время вынужден выполнять приказы того, кто его поднял. — Старик сразу сказал суть, никак не прокомментировав внешний потасканный вид моего творения. — Сразу могу сказать, что мы отличаемся принципиально — я делал слугой ещё живое тело и оставил таковым, тогда как ты явно его сначала убил. Если честно, я думал о подобном подходе, но есть пару весомых недостатков — при смерти у человека разрушаются физические и духовные среды почти полностью, их невозможно или очень трудно сохранить даже на некоторое время в гармонии. Мой метод как раз заключается в их консервировании совместно с фактом того, что разумная природа либо уничтожается, либо подавляется, при этом, не оказывая возможно деструктивного влияния на своё тело и его среды. У тебя же как-то вышло сохранить их в достаточной степени и даже без особой потери боеспособности тела. Но, я уже чувствую, что наверняка есть проблемы — тебе ведь наверняка нужно постоянно поддерживать их своей духовной силой и они недолго остаются целостными, без своего разрушения?              — Всё так. — Может, он ещё что-то знает, просто специально не говорит, старый интриган… — Пара дней и они разрушаться. Но сейчас их у меня пол сотни. Даже больше могу сделать — из тех пленных, что я захватил в уничтоженных мной сегодня племенах. У тебя есть идеи, что можно с ними сделать и можно ли объединить наши методы?              — Пол сотни… — Лицо старика как-то неуловимо поменялось, черты лица будто заострились. — Пока не могу сказать, нужно попробовать нам обоим поработать на практике — я покажу тебе, как использовать практику создания ещё живых и послушных, но не разумных слуг, а ты мне покажешь, как именно ты их создаёшь — наверняка мы вместе сможем понять, как совместить оба метода.              Если сначала я даже несколько опешил уже от прямоты старика, который явно уже должен был понять, какой я мудак, то потом… потом я вспомнил его чудеса ментальной эквилибристики и упражнении старика в чудесном искусстве переобувания — с последним я позвал по ментальной связи Лилу. Нужно будет подготовить почву заранее, мда…              Я заметил, что глаза старика несколько расширились при виде Лилы, как и у неё при его виде. Но если он явно как шаман мог что-то почувствовать, то она… Судя по общему и очень знакомому виду — она просто почувствовала сильную кровь.              Ей я приказал мотнуться обратно в дом, там убрать рабов из лаборатории и, пригнав туда по пятку обычных и модернизированных вурдалаков, навести порядок в доме — у нас будет гость, нужно соответствовать. А поскольку я не хотел, чтобы сегодня мне мешали, я приказал ей также взять за яйца моих вампиров и как-то заставить тех не отсвечивать, спрятавшись где-нибудь в кладовке и не отсвечивая — место у меня дома много, спрячутся.              Если внешний и общий вид моего дома старика явно не впечатлили, то когда мы уже зашли в лабораторию, на него местная обстановка явно оказала должное впечатление — наверняка чувствуя негативную энергию и видя кровавые следы от уже убранных трупов, он со сложным выражением лица смотрел на ещё живых пленников, крыша которых точно съехала чуть сильнее с нашей последней встречи.              — У меня, кстати, есть те самые шаманы, которым наверняка Союз передал приказ о диверсии. Думаю, потом мы ими займёмся, а теперь… предлагаю приступить к нашей практике — нам нужно успеть понять в ближайшее время, как объединить наши методы. Мы ведь хотим победить в войне и сохранить воинов нашего племени?              — Да… нужно поторопиться. — Будто решившись, старик ещё некоторое время смотрел на пленных, прежде чем кивнул мне в последний раз, больше ничего не говоря. — Сначала ознакомься с техникой, потом покажешь процесс создания своего слуги, а потом уже я. Дальше посмотрим, можно ли что-то сделать…              Так мы и сделали — минут пять я читал местные каракули, про себя отмечая, что мне всё довольно понятно, не считая местных уникальных словечек — нужно будет потом старика попросить как-то поточнее разъяснить текст. Он же в это время взял одного из пленных, сразу начав его обращать в слугу уже своим методом — как я понял, у него метод явно подольше моего, так что, лучше заранее начать, чтобы тысячу лет здесь не дрочиться с этими пленными… А прочитав, я молча сделал уже привычный для меня процесс — убиение, запитывание крови и последующий контроль трупа с навешиванием ему ментальной связью между нами. Чуть было рефлекторно не сдержал убегающий дух внутри тела, но сдержался — вот что привычка животворящая делает, мда…              — Интересно. Твоя кровь настолько могущественна… — Делая уже десятый круг вокруг индифферентному ко всему обычного вурдалака, он наконец остановился и высказал своё мнение, начав начав издалека: — Как ты знаешь, человек умирает не потому, что так велели некие боги или духи, а потому, что рано или поздно его физическая и духовная составляющая приходит сначала в упадок — деградирует и разрушается, если этому нет препятствию изнутри человека и есть поддержка извне. Опытные воины своими практиками могут задержать процесс своего старения, сохранив молодость, силу в теле и обретя долголетие. Шаманы сохраняют духовную составляющую, до самого последнего своего мига отличаясь здравым и трезвым рассудком. Даже самому человеку трудно самому себе помочь, не говоря уже о помощи другим — чаще всего, лишь шаманы могут косвенно повлиять на это. Поэтому было бы очень трудно сделать то, что сделал ты — оставить человеку его составляющие, лишив при этом влияния самого человека на них — но была создана техника одного уже исчезнувшего племени, что позволяла одной из двух сред человека управлять, дабы через неё его контролировать. Можно стереть его дух, довольствуясь лишь тенью человека и телом его неуправляемым, а можно пойти более сложным путём — изолировав его дух от его тела и как-то контролируя тело, запечатывая дух. Ты же… пожалуй, твой вариант сложнейший из всех, что я могу даже себе представить — ты не только уничтожил обе среды, но и… заменил их своими собственными. Вместо телесной ты дал телу свою кровь, ненадолго его питая, а вместо духовной — твоя духовная сила, которая тоже не вечна. Вот и ответ на твой вопрос, почему они так быстро саморазрушаются…              Прикрыв лицо рукой, я невольно вспомнил свою кривую логику, когда делал первые попытки обратить вурдалаков — ну, не хотят сотрудничать будучи живыми? Ми таки это исправим — запишем вас посмертно в штрафбат! По сути, у меня только так и вышло поднять вурдалака, чью схему создания я почти не менял и позже, лишь дополнительно заполнив его органы и внутренности кровью — только это и позволило вурдалакам, в зависимости от успешности моих приготовлений, протянуть около недели.              Последнее я и изложил старику, на что он ещё раз пристально посмотрел на вурдалака: — Органы… по сути, ты почти полностью заменил его физические внутренности своей кровью. Если он с одного дня смог протянуть неделю, то замени ты ему полностью кости, кровь, кожу и всё прочее на более подходящие твоей крови, то… срок его службы наверняка неимоверно возрастёт. Предлагаю позже это совместно выяснить. А пока, давай займёмся моим методом — нужен твой взгляд…              Совокупно мы примерно за полтора часа смогли совместно его методом всё-таки обратить одного из рабов — как оказалось, его методы были очень похожи на те, что я и сам невольно пробовал делать, когда пытался запереть духа внутри тела будущего вурдалака. Точнее, его метод был почти точной копией моего, но с некоторыми особенностями, о которых я хоть и думал, но так и не принял во внимание…              — Значит, нужно лишь заранее расслабить разум человека, дабы после его дух не был слишком мстителен и позволил себя запечатать?              — Не совсем. В идеале, этот метод запечатывания духа рассчитан на человека, что будет если не полностью, но очень сильно доверять тому, кто сей метод к нему применит — в таком случае реакция духа на критичные изменения в теле или себе будут минимальны и незначительны. В принципе… его даже можно использовать совместно с твоим методом, но есть пара проблем — будет очень сложно удержать духа от побега из тела, он наверняка сам попытается если не захватить, так испортить его, и… — Старик, что забавно, рассказывал уже известные мне истины. И если сначала я точно не понял, что мне это напоминает, то потом я с кривой ухмылкой просто стоял и думал о том, что изобретать велосипед наверняка весело, особенно имея почти на руках готовый велосипед. А ведь можно было бы просто сразу подойти к старику, мда… Впрочем, я его всё-таки перебил, вынув свой нож, активировав свою и ножа силу и ауру убийств на полную, убив одного из пленных и демонстративно сумев дойти до второго этапа обращения.              — Я уже знаю. — Огорошив старика этой картиной, я продолжил, пока он не перехватил посох, помогая мне своей силой удерживать духа от ненужной инициативы. — А как его запечатать, чтобы потом можно было им управлять, если он враждебен с самого начала?              — Стандартный вариант не подойдёт — он рассчитан на то, что дух изначально не враждебен и сам помогает своему запечатыванию. И даже так, как ты видел, около часа надо подавать свою энергию духу, дабы удалить мешающие запечатывание части его и заменить его энергию своей, погрузив его будто в состоянии сна, в котором ему и самому уже не захочется ничего делать, лишь реагируя на твои команды. — Он было попробовал сделать тоже самое о чём говорил только что, как и совсем провернул недавно с прежде ему лояльным пленным, которого ему удалось какими-то специальными методами успокоить, но…              Мне удалось уже довольно неплохо мной контролируемым импульсом силы буквально заставить застыть духа, каждую секунду ощущая, будто вся моя энергия и воля потихоньку истощается — долго я так не протяну.              — Готово. Удивительно… — Старик всё-таки смог отрезать духу какие-то его части, в которых толи генерировались, толи собирались отрицательные энергии — это тоже самое, как отрезать часть мозга человеку при операции, чтобы его спасти. Поскольку ему никто не мешал, он смог напитать духа энергией, дабы его не вырвало из тела силой. — Вот только долго он так не протянет, максимум часов шесть.              — Фух… — Я вместе ножом были почти на смертном одре, пытаясь собрать в себе последние крохи силы, чтобы банально не сдохнуть. Конечно, полученная новость меня не обрадовала. — А что так?              — Смотри. — Он показал на едва заметно истончающееся тонкое тело духа, от которого в духовном восприятии шматками будто отрывалась и вымывалась энергия, впитываясь в окружающее пространство. — Я не могу точно сказать почему, но этот мир будто отвергает их — даже не смотря на некоторую свою связь с этим телом, мы слишком небрежно его вернули в тело, почти рассеяв — его энергия на исходе, ему осталось совсем немного. И хотя он ещё может подчиняться простеньким командам, даже лучше, чем твои и мои слуги из-за своей природы, но… он куда более хрупок сам по себе по тем же причинам.              — Угу… Но если он не может сам пребывать в этом мире долго даже с нашей поддержкой, почему бы его не запереть в некоем подобии дома духов, которое будет его как удерживать, так питать, так ограничивать, так и заставлять слушать нас? — И если сначала старик явно не сильно вслушивался в мои слова, то под конец он перевёл задумчивый взгляд на постепенно умирающего духа.              — Это… может сработать. Вот только я не знаю, как сделать такой дом духов, какой ты мне описал. Ибо, вся концепция общения с духом в доме, как и его там проживания, строится на факте того, что дом строится чётко под духа с его же помощью и, в последствии, он там добровольно проживает, изнутри напитывая этот дом силой, тогда как снаружи ты его бережёшь от напастей. Здесь же… если я тебя правильно понял, нужно сделать почти тоже самое, что мы делали до этого, только два раза и в более сложных условиях — нужно будет заставить сначала запечататься духа в теле твоей силой, а потом запечатать также в заранее приготовленную ловушку внутри уже самого тела. Принцип которой будет похож местами на то, что использую обычно я и то подавляющее могущество, когда ты на короткий момент будто заставляешь застыть в вечности духа. Но я даже не знаю, из чего сделать дом и как это будет выглядеть, учитывая факт того, что дом должен быть в теле человека, особо тому не мешая…              — Если дух может быть хорошо привязан к тому, с чем ранее был близок — то нужно заранее вырезать у тела какую-то кость, обработать и, сделав из неё дом шаманов, убить человека и сразу запечатать туда дух, минуя этап запечатывания в человеке, дабы не терять время, силы и последующее долгожительство духа.              Смотря на меня с неким удивлением, старик лишь покачал головой: — Это звучит так безумно, что может сработать. Предлагаю немного отдохнуть и, набравшись сил, попробовать предложенное тобой — подготовить пленного, создать дом, запечатать в доме духа и связать его с собой духовно…              Спустя пол часика, когда нож и я получили добрую порцию крови и сил, мы вместе с стариком приступили к третьему этапу, до этого вместе введя человека в состояние похожее на гипноз и, вырезав у него какую-то бесполезную кость, сделали из неё дом для духа.              Сначала всё шло как по маслу — мы аккуратно вставили кость на своё предыдущее место, фиксируя небольшую активность духа от раздражения энергией дома, а после я одним резким ударом пронзил сердце, буквально одновременно сковывая своей силой духа. Почти одновременно…              — На этот раз всё вышло куда успешнее, качественнее и лучше. Этот точно сможет протянуть больше недели. Хотя, учитывая факт того, что он наверняка будет сражаться — вряд ли. — Мы уже закончили последний этап, теперь любуясь результатом. Который прошёл не слишком удачно, всё-таки дух проявил некое сопротивление и пустил в своё бывшее тело волны энергии, которые могли бы в потенциале это самое тело разрушить, разрушая и подготовленный дом, а также саму вероятность успеха.              Благо, что нож и старик были на страже, вовремя останавливая и поглощая посланную энергию, помогая мне побыстрее подчинить своей воле духа, в дальнейшем устанавливая между мной и им специальную связь, по которой я смогу ему давать сначала простейшие команды, а возможно даже управлять — минут пять поигравшись с этим телом, я смог понять, что он был НАМНОГО более лучше в потенциале, нежели мои старые вурдалаки, с полуслова или даже мысли понимая и делая то, что я хотел. Хотя, со старыми и возиться так много не надо было, мда…              — Что теперь думаешь о нашем творении — оно поможет нам выиграть войну, если их будет около сотни?              — Сотня… — Старик, щурясь, смотрел куда-то сквозь стены моего дома, будто видел вдалеке или в своём сознание что-то привлекательнее этой реальности. — Сотня поможет нам выжить и сохранить людей, но не выиграть. Боюсь, что даже тысяча настоящих воинов, не говоря уже об этих непроверенных слугах, нам не особо поможет…              — Почему, разве Союз так силён? — Да, конечно, я помнил те отряды около племени и сам факт того, что у Союза были люди вроде жреца, но… думалось мне при этом, что самому жрецу не было особого дела до Союза. И тут скорее наоборот — это ОН если не руководил, так координировал действия Союза.              — Дело не в Союзе. — Он покачал головой. — А в том, что за ним стоит. Это какое-то Великое Племя. — Да, я-то уже успел забыть местные понятия…              — Ну даже если и так. А какое им дело то до этого Союза или того, что тут происходит? Ну вырезают местные друг друга, главное — чтобы потом остался хоть кто-то, кто будет нести их волю и прочее. Например, последний и сильнейший из оставшихся может предложить Великому Племени то, что будет следить за другими племенами, держа их в своём кулаке. Во благо Великого Племени, конечно…              — Да… Обычно так и происходит. Но у меня есть ощущение, что у Союза какая-то другая цель. Не описанная тобой, а будто диктуемая извне — они с недавних пор начали ходить на Великие Руины и… — Старика пришлось перебить.              — Великие Руины?              — Раньше они наверняка были Великими Племенами, даже более могущественными, чем ныне существующие, но… сейчас на их месте лишь останки былого величия. Но мы их так называем потому, что почти все местные и известные мне племена так или иначе появились благодаря наследию этих самых Великих Руин. Например, практики по становлению шаманами и сильными телами воинов — именно оттуда. Как и металлообработка. Как и многое другое — я сомневаюсь, что на нынешнем уровне развития мы бы смогли позволить себе изучать этот мир, не переживая о наших первостепенных заботах, вроде еды, людях и территории для проживания…              — Предположим, что им зачем-то понадобились руины, которые они и так наверняка пропесочили сто раз подряд. А вы здесь при чём?              — Нашему племени и вынужденному союзу племён одновременно и повезло и не очень, смотря как трактовать случившееся — мы находимся рядом с торговым племенем Далар, что является частью Великого Племени рядом с нами. И как раз через нас проходит кратчайший путь к ближайшим от Далара Великим руинам. Могу ошибаться, но Великое Племя руками Союза просто хочет расширить своё влияние на наши земли, стерев местные племени и позже поставив тут своими наместниками Союз.              — Если так, то у нас есть единственный выход — как можно быстрее и больше создать таких слуг, которые позже будет воевать вместо нас. И уничтожить племена, что в потенциале могут встать на сторону Союза, как и те, что на его стороне уже находятся. Этим займусь я, тогда как ты и племя Пера будете честно сражаться в открытом бою, никак не давая противнику шанса сказать, что это именно вы первыми развязали войну или уничтожили нейтральные племена. Что думаешь?              — Твой план жесток. — Старик как раз проверял боеспособность нашего нового слуги, ударив его посохом и сразу уворачиваясь от очень быстрого и довольно неуклюжего удара слуги, который явно пока не особо контролировал своё тело. — Но, пожалуй, я тоже не вижу особого выхода в этой ситуации. Если мы сможем сделать сотню таких воинов, то… у нас будут шансы на победу. Делай как знаешь и умеешь, я займусь племенем — нам нужно подготовить почву для того, чтобы очернить Союз как тех, кто вероломно и жестоко убивает невинных без разбора только потому, что они не примкнули к ним…              На этом мы и закончили, скомкано распрощавшись и ещё немного обсудив будущее — всё-таки, теперь нам обоим будет очень сложно. Ему нужно будет бегать по разным племенам, втягивая их в наш стихийный союз, а мне… а мне придётся устроить ночь Длинных Ножей. Старик, на мой невинный вопрос о том, как много племён мешает нашей спокойной жизни, молча на моих глазах зачеркнул угольком крест на крест ВСЕ находящиеся на территории наших и Союза границ — а это около полусотни. Причём… лишь треть из них были на нашей или Союза стороне. То есть, большая часть были нейтральными. Но, как всё-таки пояснил старик — многие из этих племён всё равно собой либо ничего не представляют, либо втайне сочувствуют по большей части именно Союзу. Так что… было бы неплохо, не будь на границе такой проблемы.              А дальше завертелось — в следующие дни я уже не проводил никаких экспериментов, лишь с изначальной сотней вурдалаков будто цунами стирая с лица земли одно племя за другим, полностью или почти полностью вырезая местное население — с неким удовольствием я отметил, что не только я становлюсь сильней, но и мои вампиры. Разве что, мальчишка вырвался вперёд остальных, ибо пил кровь напрямую из людей, в отличии от остальных. Но ему же хуже — кровь людей ему особо ничего не даст, а его нож, которым он пользуется всё чаще и чаще, как и другие вампиры… я всё правильно тогда понял — они будто паразиты, что скорее поддерживают своего носителя на поверхности, не делая его особо сильнее. В отличии от моего ножа, который я сделал сам и у которого не было другого выбора, кроме как отдавать мне часть силы, которую я мог и сам у него вытянуть, если он от меня не закрывался, как я теперь умел делать сам, подсмотрев у него.              Но если у других вампиров нож не становился особо сильнее, то у меня с этим был полный порядок — только за пару дней мы смогли вырезать больше тысячи людей, половина из которых лежит на мне. И их кровь, и дух были впитаны моим ножом, делая его всё могущественнее. Настолько, что в один день он нанёс мне очередной ментальный удар, который даже смог меня немного ошеломить — настолько тот был могущественен. И по силе этот удар… лишь на треть уступал тому удару, что через табличку мне нанёс тот дух из племени Боли. Это меня воодушевило, и я стал активнее провоцировать мой нож на новые удары, параллельно делая его сильнее и практикуя ту невольную технику защиты сознания, что я смог почерпнуть и создать из тех ощущений, когда мне нож наносит удар.              Техника была максимально простой, даже до забавы — нужно было просто всегда будто удерживать своё сознание, волю, эмоции и прочее как будто… неподвижными. Как будто застывшими, чтобы они не были уязвимыми для удара извне или изнутри. Конечно, процесс постоянного наблюдения за внутренним состоянием и его поддержание требовал поначалу колоссальных усилий, но уже вскоре я понял, что он стал почти естественным и теперь требовал лишь не отвлекаться на мир извне, который постоянно провоцировал меня на те или иные эмоции, реакции и прочее, что могли бы сделать меня уязвимым.              Пока техника скорее даже не защищала от атак, а скорее препятствовала моему более лёгкому поражению и тяжёлым последствиям после атаки ножа, но с каждым днём её практики я чувствовал — я становлюсь всё сильнее ментально. Впрочем, не только ментально…              Тогда, в разговоре со жрецом о местной системе тела и духа я не особо понял, в чём же состоит различие между разными рангами — например, чем неофит отличается от того же кандидата или адепта? Но сейчас я знал и чувствовал — между ними была почти пропасть. И если с физическим телом всё было просто, оно просто становилось всё крепче и сильнее, чем больше в нём было жизненной силы, что понемногу проникала всё глубже в тело, оседая в костях, мышцах, связках и прочих его частях, делая сильнее, то с духовным путём сложнее. Если сначала я думал, что разница лишь в количестве духовной энергии в теле того же неофита и претендента, то… позже оказалось, что в теле неофита энергии нет вовсе. Он может её поглощать и использовать, но не хранить длительно в своём теле. А вот уже кандидат получает будто тонкую нить силы, которая качественно усиливает его воздействие на реальность, позволяя тоньше, глубже и сильнее оперировать как с миром вокруг, так и со стихиями, контакту с которыми тут обычно учат. У адепта, как я понял, эта нить становится всё толще и прочее — это я понял, вспоминая старика Перо и исследуя духовную часть уже убитых мной шаманов уже уничтоженных мной племён.              И в моём случае всё было очень странно — духовно и физически я явно был кандидатом, что явно усложняло мою жизнь — у тела была малый ресурс прочности. Поэтому, в общем то, мне было так трудно поглощать сильную кровь кого-либо с такой разницей в силе. Но, выпив пару сотен человек досуха, я смог намного усилить своё физическое тело, достигнув им уровня адепта, банально поглотив их жизненную силу — теперь моё тело было намного сильнее, почти как раньше при трансовом состоянии. В духовном аспекте тоже смог стать адептом, только это было намного сложнее — духовная энергия меня будто отвергала, а учитывая мою более могущественную жизненную силу, мне было очень сложно…              Во-первых — нужно было иметь могущественную волю и сознание, дабы иметь возможность лишь силой своего разума влиять на реальность. Проверив многих шаманов, я с неким удивлением для себя отметил, что хотя моя воля чаще всего была сильнее, но почти все шаманы не сильно то и отставали — без этого они банально не смогли бы стать адептами. Но и было и другое обстоятельство — накопить ОГРОМНОЕ количество духовной силы в себе, дабы в один момент сжать её и… будто наполнить всё своё тело, позволяя отныне духовной энергии впитываться и покидать тело самостоятельно, а не только с помощью различных практик, ритуалов и манипуляций — это было самое проблематичное, ибо само собой предполагало факт того, что я должен просто копить годами энергию, дабы в один прекрасный момент прорваться на уровень адепта.              Но нормальные герои всегда идут в обход — собрав в общей сумме около сотни людей с достаточной духовной силой, я просто выпивал понемногу их кровь, пока в моём теле не скопилось достаточно духовной энергии — а собрав её, я просто с помощью старика Перо стал адептом без лишних трудностей — ну почти, я стал стариком лет шестидесяти на лицо и почти не поменявшись внутренне, но это того стоило. Мда, если всё ТАК проблемно уже, то боюсь представить, как сложно будет стать героем телом и духом…              Через неделю все отмеченные и даже сверх них племена уже были уничтожены — я не стал никак маскировать трупы и тратить время на их захоронение и прочее, лишь местами специально как-то уродуя тела или сжигая их вместе с домами — всё равно ничто не указывало ни на местных вампиров, ни на племя Пера, ни на меня персонально. Теперь… нужно было узнать у старика, как там дела на фронте — он мне как раз поможет доделать остальные пол сотни новых вурдалаков, которые теперь почти уже заменили в боях старых. Особенно учитывая факт того, что они могли ходить как люди на двух ногах, на лицо выглядели куда краше старых вурдалаков, могли осознанно использовать оружие и броню на себе — им нужно было лишь около дня походить в ней и поубивать кого-то, прежде чем они могли сражаться на уровне обычных воинов. Ну как обычных — без всякой жалости, лишних дум и эмоций по первому моему слову или мысли они вырезали кого угодно и что угодно, уступая живым воинам лишь выучкой и скоростью реакции. Пока уступая, ведь чем больше они сражались, тем больше они привыкали к своему телу.              Как только я закончил с племенами, я из пленных создал на замену умершим сотню специальных, как я их назвал, вурдалаков и полностью их вооружив и обмундировав, немного потренировал, прежде чем решил навестить племя Пера и устроить им сюрприз…              …              — Мы уже готовы нанести им удар, почему же мы медлим, Шаман? — Именно этот простой вопрос не мог решить для себя молодой Шаман, который ему справедливо задавали Вождь их племени и приглашённый Шаман племени Боли — это племя было их сильнейшим союзником, так что им они предоставили особое положение в их Совете Племён, организованном из почти полусотни племён, которые буквально вынуждены были сплотиться против общей угрозы — ужасного Союза, который в последнюю неделю буквально стирал с лица земли племена, всё ближе подходя к их землям.              — Вы же сами говорили вчера, что нам сначала необходимо стянуть к ближайшему к границе племени все доступные нам силы, дабы потом ударить одним могучим ударом? Так почему вы сейчас спрашиваете меня, почему мы медлим, если пока ещё не все наши силы собрались?              — Ситуация изменилась. — Чем-то пугал Шаман племени Боли Шамана из племени Пера, но… последний не мог сказать, чем именно пугал. Впрочем, для себя он отмечал, что этот мрачный старик был очень похож на Змея, хоть последний ужасал его куда больше. Ибо последний будто сдерживал свою собственную силу в себе, лишь в последний момент поражая своего врага ей, а этот старик… будто красовался своей ужасной аурой смерти. — Я и твой учитель почувствовали, что буквально пару часов назад Союзом были уничтожены последние из племён на границе — теперь нам некуда стягивать свои силы и Союзу более ничего не мешает идти беспрепятственно прямиком к нам. Поэтому, необходимо собрать все доступные нам прямо сейчас силы и ударить по войску Союза, пока они не приблизились слишком близко к нашим племенам и не стёрли их так же быстро, как это было с теми племенами на границе.              Вождь кивнул, дополняя: — Разведчики также докладывают, что на протяжении всей границы не осталось больше племён — чадящие клубы дыма видны за многие километры. Судя по приблизившимся к нам столбам, это были последние нейтральные племена. Издалека разведчики видели небольшие отряды Союза — хотя их не было слишком много, но судя по скорости уничтожения ими племён, они очень опасны. Нам нужно как можно скорее…              — Но по вашей же логике мы не можем распылять свои силы! Сейчас лишь чуть больше половины всех людей успело подойти хотя бы к племени Пера. Если мы сейчас отправимся в бой, то нам придётся оставить почти половину сил в качестве охраны, если мы не сможем…              — Боюсь, мнения разделились. Нам, полагаю, нужен лидер… — Шаман из племени Боли, резюмировав, встал и пошёл на выход.              — Да… был бы тут Змей, можно было бы его назначить, вместо этого… – За ним сразу последовал Вождь, который с неприязнью смотрел на своего Шамана.              Уже выйдя из дома Шаманов, шаман почувствовал нечто странное вдалеке. Поскольку рядом с ним шёл Горн, шаман думал поговорить с ним, пока своим духовным чувством пытался понять, что же именно приближается к племени Пера, где они были — это были точно не войска Союза. Но что же?              — Горн, я слышал, что в вашем племени упоминают некоего Змея, это ваш новый инициированный шаман? И почему ты думаешь, что он мог бы быть нашим лидером в решающей атаке?              — Нет, нового зовут Дар, этот ещё совсем мальчишка. А Змей действительно новый шаман, но он сам присоединился к нам — как я понял, он старый друг старика Перо и решил нам помочь по каким-то своим причинам. А почему я думаю так… скажем так, он уже доказал на деле, что именно в этом деле он хорош — вместе с нашими воинами он максимально быстро и эффективно уничтожил вражеских воинов и их племена.              Боль не стал ничего отвечать, лишь с непониманием смотря куда-то сквозь забор племени — примерно за пол километра отсюда он чувствовал, как к ним приближается множество… людей, существ, духов? Он даже не мог сказать, кто или что это было…              — А вот и наш друг. Он вовремя. — Позади них вдруг раздался голос — это был старик Перо, который смотрел туда же, куда смотрел Боль, незаметно подойдя к ним обоим со спины. Но в отличии от второго, он явно знал, кто или что к ним приближается. — Пойдёмте, нужно встретить гостей.              — Гостей? Что ты имеешь ввиду? — Конечно, только Горн не знал и не понял ситуации, сейчас ожидая пояснений… которых так и не поступило — в молчании они вышли за ворота племени, около которых уже была какая-то суета — вернулись разведчики и патрули с какими-то тревожными новостями, а стража на воротах уже готова была послать за Шаманом и Вождём.              — Как странно они идут. — Несмотря на своё потрясение от вида идущих к ним на встречу ровных рядах вооружённых до зубов людей, он как воин сразу отметил, что… слишком идеально воины идут — нога к ноге и копьё к копью, как будто специально красуясь. — Перо, кто они?              — Ты их не знаешь. Но знаешь того, кто их ведёт — взгляни сам на него. — Перо, краем глаза наблюдая за задумчивым Болью, показал рукой на вышедшую вперёд фигуру старика, который нарочито неторопливо шёл впереди печатающих шаг воинов за ним.              — Змей… — Буквально через несколько минут к ним подошли воины и фигура перед ними, после чего Вождь смог поближе взглянуть на эту самую фигуру. Поприветствовав её с некой горечью, отмечая сгорбленность друга и его очередное резкое старение.              — Я тоже рад тебя видеть, Горн. — Пожав руку Вождю, странный шаман сразу решил перейти к делу, игнорируя взгляд незнакомого для него шамана рядом с Пером: — Я привёл помощь. Вы, как я понял, ещё не начали атаку? Хорошо, что я успел…              — Ты вовремя, Змей. — Старик Перо смотрел на ряды будто живых воинов, немного качая головой и отмечая, что не знай он о их истинной природе, он вполне мог бы сразу и не понять, что они ему напоминают. Даже старик Боль пока не понял, что уж говорить о остальных… — И ты прав, не начали. Но теперь… думаю, пора начинать. Горн, Боль, Змей — собираем все наши войска, сегодня мы вступим в решающее сражение, от которого будет зависеть исход этой войны!              Через некоторое время почти тысячу воинов отдельными кучками стояли на равнине в полукилометре от племени Пера — здесь они собирались сгруппироваться, в последний раз всё проверить и идти встречать свой последний бой. И если до этого воины различных племён друг от друга особо не отличались, то, когда к общей куче подошли странные, по мнению всех остальных, воины Змея — они сразу выделились и будто бросились в глаза всем наблюдающим и присутствующим.              Прежде всего, они были самой многочисленным формированием людей среди остальных кучек разномастных воинов. Да, в отличии от других, они так и продолжали идти небольшими манипулами по примерно тридцать человек в каждой в шахматном порядке, никак не реагируя на неловкие попытки других воинов с ними поговорить или познакомится — они лишь как единый организм испускали слабую жажду крови и смотрели пустыми глазами, сжимая в руках уже готовое к битве оружие.              — Неразговорчивые твои какие-то. Где ты их только взял, неужто успел посетить нейтральные племена на границе? — Горн с удовольствием смотрел на ровные ряды воинов Змея, отмечая их высокую подготовленность к войне и любым событиям в ней. А он был почти уверен в том, что Змей их нашёл в племенах у границы — он был там пару раз и примерно запомнил, как выглядели местные воины, во что они одевались и как воевали. Воины Змея были очень на них похожи.              — Успел. — Змей кивнул, но сразу покачал головой. — Но сразу, как только мы удалились от их племён, мы увидели в нескольких километрах столбы дыма — их родные племена сгорали. Мы не успели помешать самому страшному — когда мы успели вернуться назад, все уже были убиты в их племенах. С тех пор они горят жаждой мести и жаждут лишь смерти врагов. Больше у них нет в жизни цели…              — Да… — Горн смотрел на стройные ряды явно опытных воинов с пустыми, как будто мёртвыми глазами и вздохнул: — Эта война никого не пожалела…              — НАСТУПАЕМ! — Ещё около часа воины десятками или совсем небольшими группками пребывали, пока главнокомандующие в лице шаманов и нескольких присутствующих Вождей племён не отдали приказ об атаке.              К неудовольствию командиров, ступать ровными рядами в каких-либо формациях могли только воины Змея — эти шли шаг в шаг, останавливаясь шаг в шаг и буквально являясь как будто не множеством людей, а одним целым организмом. Но вот другие воины так не могли и, в итоге, шли как будто не сообща все вместе, а скорее отдельно друга от друга — максимум союзные племена шли вместе, но и на этом всё. Что никому не нравилось, но ничего с этим никто не мог поделать — всё-таки, последний раз СТОЛЬКО воинов собиралось несколько сотен лет назад при похожих обстоятельствах.              — Вот и они. ГОТОВЬТЕСЬ! — Простые воины увидели врагов на почти ровной равнине только за километр, сразу отмечая, что их врагов больше. НАМНОГО больше. Но шаманы смогли почувствовать куда больше и раньше — врагов было не только больше. Они ещё были и сильнее…              — Что скажешь, Змей? — Старик Перо, зная больше других о способностях загадочного существа, стало интересно — куда тот так пристально смотрит?              — Воинов у них примерно в два раза больше. Может, раза в два с половиной. Это плохо… — Но вопреки своим словам, Змей смотрел вовсе не на обычных людей впереди них, идущих куда более стройными рядами, а куда-то в стороны, как будто что-то искал или видел. — Но есть и другая проблема…              — С этим разберёмся уже мы. — Конечно, Перо и Боль тоже почувствовали что-то странное — помимо воинов у противника было равное им количество шаманов, но… было ещё что-то. Что-то, что очень настораживало шаманов своей силой. — Что ты чувствуешь?              — Я-то? — Не смотря на серьёзность ситуации, Змей лишь слабо улыбнулся, смотря на остановившихся людей в полукилометре от них и переводя взгляд на куда меньшее количество воинов на его стороне. — Я думаю, что всё проще, чем кажется на первый взгляд. Пока нас не будут атаковать. И я пока не буду учувствовать в битве, вместо меня будет командовать моя помощница. Не скучайте… – Змей исчез со своего места, побежав куда-то в сторону вражеского войска, буквально смазываясь в воздухе от своей скорости.              — СТОЙ! Какоя помощница… — Горн крикнул уже в спину далеко отбежавшей от них фигуре, сразу слыша за спиной голос.              — Хозяин имел ввиду меня. — А развернувшись и посмотрев вместе с остальными главнокомандующими на странно выглядящую девушку, он даже не нашёл сразу что сказать. — Я буду вести его войска вместо него. Кто возражает?              — Женщина, как ты смеешь… — Вперёд было вышел Вождь одного из племён, но девушка в длинном выпаде меча чуть было сразу его не заколола, чему воспрепятствовал Горн, блокируя её удар и откидывая её в сторону.              — Хватит, у нас нет времени пререкаться! — Перо, остановив начавшуюся перепалку и возможное кровопролитие, сразу перешёл к делу. — Горн, Эрот, Дал — прикажите воинам собраться в некое подобие того, как стоят воины Змея, так у нас будет больше шансов не потерять слишком много людей. А ты, помощница… веди воинов вместе с остальными командирами до момента, пока не начнётся столкновение — после этого каждый командир должен будет руководить своей частью воинов, ориентируясь на собственный боевой опыт, знания и текущую ситуацию…              И пока две армии понемногу сближались друг с другом, почему-то не слишком спеша вступать в конфронтацию, Змей уже был почти рядом с армией неприятеля, ловя на себе странные взгляды обычных воинов, пока стоял и смотрел куда-то в пустоту, копя внутри себя энергию и готовясь выплеснуть её в один сильный удар.              — Я так и думал, что это ты. — Сказав это сразу после того, как ударил по воздуху и, разрушив некую невидимую преграду, почувствовал очень знакомое ощущение.              — А я так и думал, что ты почувствуешь. — Как и всегда при их встречах, жрец сидел за небольшим и против обычного пустым столиком, подперев голову кулаком. — Сам понимаешь, угощений не предлагаю. Но, полагаю, сегодня прольётся немало крови…              — Наверно. Пришёл проконтролировать успех своего задания здесь, в Диких Землях? – Сев за столик, Змей проследил за взглядом жреца — а тот как раз смотрел на его воинов, что СЛИШКОМ выделялись из общей толпы. Во всех смыслах…              — Не думал, что в итоге так и выйдет. Всё-таки, ты стал слишком могущественным. Как и твои приспешники. И где ты только столько прятал, ещё неделю назад столько у тебя не было… — Откинувшись со вздохом на стуле, жрец махнул на свои войска, сразу предупреждая и оговаривая: — Давай по-простому — ты и я герои и мы не будем вмешиваться напрямую в бой. Пусть сражаются обычные воины и наши слуги, ибо что я, что ты очень быстро этот бой можем закончить. А ещё…              — А ещё героев тут всего три, помимо меня и тебя. — Несмотря на ситуацию, Змей улыбнулся и покрепче сжал верный нож в руке. — Эти тоже будут просто смотреть?              — А, это… — Тот поморщился. — Честно говоря, я был бы рад, если бы они украсили это негостеприимное для них место своим отсутствием, но… сделать я ничего с этим не могу. Они сами по себе от той организации, которой я служу — они тоже не будут атаковать простых людей, если на твоей стороне кто-то равный им не вступит непосредственно в бой.              — Угу… — Мелькнув взглянув на уже начавшееся кровавое сражение, в котором почти сразу начали доминировать именно его воины, которые как раз-таки не являлись простыми людьми, он про себя подумал, что это хорошо, что он не стал приводить с собой всех таких воинов и вурдалаков — ещё около пятидесяти первых и около трёх сотен вторых осталось в резерве в пару километрах от него специально на всякий случай. Не прогадал, всё же. Правда… для того, чтобы их сделать, пришлось пожертвовать почти своей жизнью, едва не умерев от перенапряжения и не сойдя с ума от боли в физическом и духовном теле — ему это до сих пор аукалось, хоть успешно и было на время ликвидировано животворящей кровью героя.              — Скоро всё закончится. — Равнодушно прокомментировав через пару минут актуальную ситуацию на поле боя, где превосходящая во всем армия Союза всё сильнее и сильнее подавляла противника, всё больше убивая людей, жрец опять невольно перевёл сложный взгляд на сократившуюся сотню странных воинов, каждый из которых убил минимум человека по три и которые выглядели будто… демоны. – Очень скоро…              — Ты прав. — Хмыкнув, змей тоже вскользь посмотрел на своих и то, как его творения всё же понемногу вынуждены были отступать, даже теряя в количестве. Но он пока он один знал, что его резерв близко к полю боя. А когда они были буквально в поле зрения сражающихся, намереваясь ударить противнику в тыл, он заметил расширившиеся глаза жреца напротив. — Чувствуешь ведь? Боюсь, герои не могут вмешиваться в бой… — Заметив, как на своём месте с озабоченным лицом встал собеседник, он тоже встал и, приготовив нож и заранее входя в давно забытый пиковый транс, превентивно нанёс удар теперь уже противнику.              — СТОЙ! — Но увы, жрец не успел заранее активировать нечто вроде транса и даже успев частично заблокировав удар Змея своим посохом, дальше ничего не успел или даже не смог сделать — всё его внимание буквально на секунду занял чудовищной силы ментальный удар странного ножа Змея, на который ему пришлось отдать буквально все силы, забирая её отовсюду — из своих защитных амулетов, из заклинаний вокруг их столика…              Но этой заминки Змею хватило, чтобы вторым ударом пробить сердце жреца, равнодушно смотря в уже потухшие глаза бывшего собеседника: — Как ты и сказал… скоро всё закончится. — Даже вместе с ножом они едва смогли удержать волну посмертной энергии и желающего убежать могущественного духа, буквально впечатывая духа волной своих сил в его прежнее вместилище, меньше чем секунду обматывая руку жреца специальной тряпкой, которая послужит домом для этого духа, одновременно кусками отрывая от духа специальные части его духовного тела и впихивая духа в заранее подготовленный дом духов. — Вот и всё. Теперь у меня есть собственный герой, мда… — Смотря на тело жреца, дух которого очень сильно ослабел, он сразу побежал вместе с телом позади себя к так же бегущим в сторону сражения героям — видимо, они решили играть по грязному.              А поле боя обычных воинов тем временем кардинально поменялось — в тыл противнику ударила значительная часть очень странных воинов, которые сразу же начали буквально истреблять неготовых к такому коварному нападению простых людей.              К текущему времени обе армии потеряли около половины своих войск — у Союза осталось около тысячи обычных людей и около десятка шаманов, тогда как у их противников было примерно в два раза меньше — около пятисот людей и несколько шаманов. Но даже не смотря на доблесть местных племён, они всё же начали понемногу уступать, всё больше потерь неся — ещё немного и их бы смяли. Эту ситуацию решили странные воины и существа, которые напали на противника с тыла, буквально подарив находящимся в меньшинстве людям надежду. Надежду на победу и выживание.              Конечно, следящим за ситуации героям это не понравилось — вопреки негласному правилу, они начали бежать в сторону сражающихся, намереваясь уничтожить странных воинов и существ.              — ПЕРО! — Конечно, последнее обстоятельство сразу было замечено сильнейшими из шаманов, вроде старика Боли — тот хоть и был серьёзно ранен, но продолжал раздавать ментальные удары вражеским шаманам, сумев даже выжечь нескольким из них разум, одновременно управляя своими духами и пытаясь пересилить в духовной схватке менее сильных, но более многочисленных противников. Но почувствовав могущественные присутствия, он понял — жить что ему, что их объединённой армии осталось немного. Почувствовав минуту назад смерть могущественного существа и ещё живое присутствие шамана по имени Змей, у старика ещё оставалась надежда — нужно было бороться.              — ВИЖУ! ГОТОВЬСЯ! — Перо, имея привилегию изредка оглядываться по сторонам в реальном мире, видел падающего одного за одним замертво союзных шаманов — это его неимоверно печалило. Но более печалил его факт того, что прямо к ним надвигались… герои, подобных которым он видел всего около десятка раз во время визита в Великое Племя — там подобного могущества существа были в изобилии, будто простые воины в его племени. Тогда он боялся их, не понимая, как можно обладать подобным могуществом, но сейчас… сейчас он знал, что их могущество ему понятно — он чувствовал, что будь у него ещё десяток лет, он бы смог шагнуть на их уровень, уже достигнув потолка как шаман. Жаль… что ему это наверняка уже не удастся сделать.              Вдруг по окрестностям прокатилась невидимая волна, заставляя обычных людей пошатнуться от странных ощущений и, завертев по сторонам головами от непонимания своих ощущений, остановиться. Но в отличии от последних, шаманы прекрасно понимали, что произошло — умерло ещё одно могущественное существо.              Впереди, тем временем, разворачивался бой два на два, во время которого прекратилось сражение людей и к которому поспешили оставшиеся в живых шаманы с обоих стороны — только они могли повлиять на исход боя и не дать своим противникам сделать это раньше их самих.              …              — Стой, ночной охотник! Если Совет развяжет войну, то… — Раньше всех к месту событий почти одновременно со мной успел слабенький герой, который явно только-только перестал быть адептом в физическом плане, сейчас расслаблено на меня смотря — явно не верит, что я его атакую. Непростительная ошибка.              Я уже мог худо-бедно наносить точечные ментальные удары, правда пока только через свой нож, но всё-таки — герой пошатнулся и, схватившись за меч, попытался было его вытащить, пока собирал почти уничтоженную личность обратно в одно целое, но увы — сократив с ним расстояние, я полоснул его ножом по горлу, хватая на ходу его тело и выбрасывая его вперёд под атаку второго героя.              Тот был куда более сильным героям, едва ли не на одном уровне с только что убитым мной жрецом и, что самое поганое — тоже физического аспекта. Почему у них так много силовиков, мм?              Я смог увернуться от сильно ослабшего удара, но летящее тело нет — оно оказалось разрублено надвое двуручным мечом, разлетевшись по округе двумя половинками и фонтаном крови, который частично задел как меня, так и теперь уже двух оставшихся героев.              Облизнувшись и почти наслаждаясь сильной кровью, я почувствовал сразу три вещи одновременно — эти два ублюдка готовят синхронный удар, позади меня ко мне приближаются шаманы и один из них… стал намного могущественнее — наверняка старик Боль и третье — мне явно нельзя попадать под атаки героев пока. Ибо моё физическое тело не выдержит даже с текущей пиковой напиткой.              Время будто замедлилось, когда я провалился в настолько глубокий транс, подобно которому не испытывал до этого — ценой этого трюка стало то, что теперь я буквально высыхаю от будто выдираемой из меня энергии. А причина…              Впереди ко мне неслась медленная вспышка от двух синхронных ударов мечей, что являлась полной и сильнейшей атакой двух героев физического типа. Но как будто этого мало — сзади я тоже почувствовал духовную атаку, что скоро дополниться ментальной — о последней меня предупредил тихо зашипевший нож, который что-то сделал, послав мне большую часть своей энергии, тем самым образуя на моём теле тонкую кровавую плёнку.              Время замедлилось настолько, что я буквально успел неторопливо постоять целую вечность, наблюдая за всё приближающееся ко мне физической атакой спереди, духовной сзади и прямо сейчас едва сумев оклематься от очень знакомого ментального удара — это точно дух из племени Боли.              Заранее приказав напасть телу жреца на двух героев с боку, я послал назад импульс силы, дёрнувшись вбок и едва-едва пропуская мимо себя могучую атаку героев, что без особых проблем разорвала сеть из духовной энергии шамана, пока не пролетела ещё несколько десятков метров, сдетонировав агрессивной ко всему энергией.              А далее события понеслись вскачь — всё ещё находясь в трансе, я понемногу ощущал постепенное ослабление из-за буквально полностью высушенного физического тела, которое могло двигаться только потому, что я на ходу выпивал кровь героя, рванув в сторону двух героев.              Из-за наличия на них доспехов из странного металла, я первым делом ударил по одному из них ментальным ударом, сразу вонзая нож в уязвимое место — со вторым героем, что отвлёкся на уже поверженного им жреца, я успел проделать тоже самое, мимолётно отмечая ставшим очень бодрым нож.              Находясь под защитой ножа, я без проблем пережил второй ментальный удар от противного духа в шамане, рывком с ним сближаясь и сразу подтверждая про себя — это именно тот дух, эта тварь. Осталось её удивить…              Судя по губам старика Боли, тот явно что-то мне хотел сказать, но всё ещё находясь в странном состоянии, мне было не до этого — желая узнать могущество духа, я на пробу одним за одним нанёс по духу и шаману передо мной три удара — первый чисто физический ножом в тело шамана, второй ментальный одновременно по обоим и третий духовный… всей своей и ножа жаждой убийства и духовной энергии по крупному и дополнительному средоточию духовной силы в теле шамана, что был частью духа.              Если на первый удар дух не обратил внимания, даже не став защищаться, то второй удар окончательно убил оболочку духа в виде шамана и никак не повредил самому духу, так как тот предусмотрительно как-то закрылся от атаки. Но вот третий… его он явно не заметил или не понял, насколько тот коварен.              По округе разнёсся четвёртый и последний на сегодня будто крик в тонком плане, вынуждая меня упасть на землю от усталости — я смог победить…              Я смог буквально разорвать средоточие духа своим ударом надвое, по невидимой для меня связи передавая и толкая на ту сторону огромное количество агрессивной силы, напоследок разрушая средоточие на множество разных кусков и наслаждаясь криком агонии духа — судя по всему, в теле шамана была только часть духа, но даже так… он явно ранен. И я скоро приду за ним…              Мир восстановил свой прежний неторопливый темп — вот я упал, а вот ко мне подковылял бледный старик Перо, помогая встать и давая опору в виде своего плеча. Рядом с нами стояли ещё более бледные два разного уровня силы шаманов с нашей стороны, что чудом остались в живых. А вот с вражеской… им было не до этого.              Со слабой улыбкой, я сквозь пульсирующий для меня в красных тонах мир довольствовался моими созданиями — вурдалаков осталось всего сотня, тогда как воинов всего пятьдесят человек, но… они устроили буквально кровавую баню, сначала сровняв счёт, а потом понемногу склоняя счёт в нашу сторону.              — Брат Змей, я думаю… хватит на сегодня жертв, отзови своих воинов… — Скептично взглянув на старика Перо, что устало на меня смотрел, судя по своей духовной силе изрядно пострадав, я вздохнул — ну что за люди, отступать в шаге от победы? Впрочем… я добился, чего хотел и даже больше. Можно и заканчивать…              — СТОЙТЕ! — Вместе с криком, я как мог послал по нашей с вурдалаками связи сигнал, наблюдая будто застывших слуг и, дождавшись их синхронного взгляда в мою сторону, приказал: — СЮДА! — И поползли…              Я не смог удержать тихого и нервного смеха, наблюдая за буквально ползущими в мою сторону воинами и вурдалаками, у многих из которых отсутствовали ноги или руки. Благо, что примерно треть ещё была полностью боеспособна, тогда как ещё треть ещё могла задать трёпку живым. Впрочем… судя по реакции окружающих и их взгляды — они бы вообще теперь не хотели связываться с моими орлами.              — Хозяин! — Ко мне сразу подскочила Лила, которую я спрятал в рядах мёртвых воинов и тайком протащил на это битву и, подхватив меня под другое плечо, спросила: — Вы ранены, вам плохо?              — Ранен? Нет… просто мне очень грустно от того, что я живу в мире полном насилия, где есть место лишь убийствам и смерти… — Посмеявшись под нервные смешки окружающих, я махнул рукой в ту сторону, откуда мы пришли и скомандовал, сквозь боль морщась и аккуратно шагая в сторону раненных, с которыми я знал, что мог бы сделать: — А теперь возвращаемся, мы победили…              В последний раз я оглядел поле боя, даже особо не смотря на нестройно убегающих в ужасе от моих творений соперников и с периодической усмешкой смотря на уже союзных воинов — эти тоже бояться, я чувствую. Люди… такие странные существа…              Уже позже я сидел и морщился, пока сидевший рядом со мной Вождь произносил очередной тост и, выпив до дна из кубка, хлопал меня по плечу, всё уговаривая меня хлебнуть целебного напитка в виде какого-то там отвара из трав, мёда и чего-то ещё — на самом деле, если бы мог, я бы с удовольствием, но… по понятным причинам каждый раз при подобном предложении мне оставалось лишь отрицательно качать головой.              — Сегодня была великая битва. — Наконец-то, мы перешли к делу — когда все немного отошли от недавнего боя и успели запить горести, раненный старик Перо решил толкать речь, обратив на себя внимание немногочисленных выживших или не тяжело раненных командиров: — Сегодня распался Союз, что уже долгое время нависшим мечом висел над нашими головами, рискуя в любой момент упасть и прервать не только наши жизни, но и жизни детей наших, и женщин наших… — Это затянется. Старый мудак. Надеюсь, надолго это не затянется, а то больно странно я себя чувствую. Будто умираю…              -… Нас осталось не так много — больше половины смелых воинов честно пали в бою, не посрамив Отцов наших и защитив Матерь нашу…              -… Вожди, Шаманы, охотники, воины… Все мы выступили против общего врага…              -… Но как бы нам не было тяжело, как бы не скорбели по ушедшим к отцам братьям, отцам и мужам, нам нужно помнить! — Сделав выражение лица ещё более торжественным, старик продолжил агитировать за советскую власть: — Помнить их мужественные лица и знать, что их жертва не была напрасной! — На этом моменте все ещё не смертельно пьяные личности утвердительно крякнули, ударив кулаками об длинный стол.              Полтора часа, думаю, теперь я могу идти. Благо, что этого уже особо никто не заметит, мда…              Аккуратно сняв руку уже спящего Горна со своего плеча, я поднялся под мутные взгляды немногочисленных выживших супротив коварного змия и, кивнув почти трезвому Перу, направился на выход — у меня ещё были дела. Нужно было кое-что сделать, пока я ещё могу это сделать…              — Лила, готовь слуг, мы выступаем. — Сказав это хриплым и отрывистым голосом, я сделал очередной глоток крови героя, немного утихомиривая пелену перед глазами — судя по всему, моё самочувствие ухудшается, и я даже догадываюсь почему. Но пока с этим сделать особо ничего нельзя, кроме как оттягивать свою слабость и скрывать её.              Смотря на пятьдесят боеспособных вурдалаков и тридцать воинов, связь с которыми мне становилось всё тяжелее поддерживать на протяжении последних полутора часов, я тяжело вздохнул, издалека смотря на далёкое племя — надеюсь, мальчишка выжил и остался в том племени в лесу. В противном случае… хотя я в любом случае уже всё для себя решил.              — Почувствовал, родимый. — Злобно оскалившись, я махнул рукой своим созданиям на племя Боли, приказав его атаковать, одновременно с этим слыша тихий и злобный крик откуда-то изнутри племени, также наблюдая некое шевеление в племени — дух не только почувствовал меня, но и предупредил людей племени. Прелестно…              Два средненьких шамана, четыре ученика шаманов, около пятидесяти боеспособных мужчин, половина из которых нормально экипированы — неплохо, конечно. Особенно учитывая факт того, что примерно столько же они отправили на недавнюю битву, откуда вернулись далеко не все.              — Предсказуемо. — Ощутив разрыв связи с моими воинами, что теперь уже окончательно замертво пали на сырую и пропитанную кровью землю, я махнул рукой своим вампирам и сам побежал в сторону племени, приказав вурдалакам не отвлекаться на защитников племени, а прорваться внутрь племени и вырезать мирное население. — У тебя явно мало сил осталось. Это хорошо…              К тому времени как дух от безысходности решил ментальным ударом выжечь моих полудуховных воинов, он уже потерял большинство своих воинов, которых я с вампирами смог окончательно вырезать и разделить по частям, чему способствовали крики ужаса, боли и агонии изнутри племени, на которые они вынуждены были отвлечься.              — Лила, ты знаешь, что делать — ненужных в расход, нужных вяжи и ждите меня. — Делая очередной глоток и делая своё самочувствие более комфортным, я быстро пошёл в ту сторону, откуда чувствовал странные… сигналы в духовном плане, которые ощущались как тихие удары, что расходились далеко от сюда.              Уже у самых дверей разукрашенного дома, по мне ударил сильнейший в моей жизни ментальный удар, силу которого я смог разделить с ножом, даже так потратив пару секунд просто стоя и пытаясь от него оклематься.              Грудь пронзила острая боль и буквально сразу я почувствовал удар спиной о что-то жёсткое, лишь через некоторое время понимая, что в меня выстрелили из луков и, дождавшись пока я упаду, начали бить… чем попало.              Вернув себе чёткость зрения, я перехватил удар увесистой доски, дёрнув её на себя и тем самым вырывая её из рук какого-то пацана — судя по ощущению, одного из учеников шаманов. Который в своей жизни так ничему и не научился, судя по тактике атаки…              Ударив с оттяжкой, я размозжил ему доской голову, мстя ублюдку за пульсирующую боль в голове и сразу закрываясь доской от выстрела изнутри дома — видимо, дух знал, кого ждать. Но не знал, что ждать…              Зовя вурдалаков к себе, я, перехватив покрепче доску в руках, с силой ударил ногой по двери, тем самым её отворяя и открывая своему взору достаточно кровавое и странное убранство.              Ещё раз отбив стрелу, я пережил ментальный удар уже намного меньшей чем недавно силы, буквально через секунду оклемавшись и, отбивая в сторону удар копья одного из местных охранников, сразу ударяя ему доской в колено — теперь его уже никуда не будет вести дорога приключений.              — Ты… силён. — Вот было в здание забежали мои вурдалаки, вот остановились было желающие отдать свою жизнь охранники очень странной и знакомой для меня конструкции, в которой я чувствовал духа, а вот из оттуда раздался странный, нечеловеческий и похожий будто на машинный голос без эмоций: — Нужно было убить тебя тогда, когда ты только набирал силы. Ещё недавно ты с трудом выдерживал десятую часть моей мощи, а теперь тебя не сломила и половина силы. Я проиграл, но ты меня заменишь — победив меня, ты докажешь своё могущество и тебя скуёт сила Договора. Но хочешь ли ты этого?              Ничего не ответив и никак не отреагировав внешне и внутренне, я лишь мимолётно прочувствовал на себе воздействие очень тонкой и очень аккуратной манипуляции духа передо мной, который пытался найти слабое место в моём сознании, дабы нанести туда удар, но… даже нельзя сказать, чтобы я был готов к этому заранее, скорее… мне уже было не до того, чтобы с ним любезничать, злиться на слова духа и прочее. Нужно было поскорее с ним заканчивать.              Молча показав вурдалакам на охранников конструкции из различных костей и черепов, я достал верный нож, копя в себе и в нём силы для последнего, финального удара…              … и даже не дрогнул, когда ВСЯ скопившееся энергия в конструкции резко сдетонировав, в духовном плане помчалась во все стороны, буквально выжигая и стирая из реальности дух воинов, связь с моими вурдалаками и, так как большая часть понеслась ко мне, почти убивая и меня.              Почти потому, что я успел закрыть своё сознание, как привычно в последнее время делал с ножом и, выставив последний перед собой, выплеснул в него всю энергию, блокируя волну посмертной энергии духа.              Темнота. Смутно себя осознавая, как нечто бесформенное, я даже не мог сказать — стою ли я, сижу или лежу, всё было так… непонятно. Я лишь чувствовал себя некой песчинкой в бескрайней пустоте, которая летит и падает… Летит и падает?              Привычно закрыв сознание от незнакомых ощущений, я по той же привычке мотнул головой, сразу ощущая самое прекрасное в жизни чувство — боль. Боль… Шея болит. Это хорошо, что болит. Могла бы не болеть. Совсем…              Не рискнув открывать глаза, я через пару секунд прочувствования целого калейдоскопа эмоций, заключил — я живой. Я лежу на спине, всё болит и… шум. Какой-то надоедливый шум, из-за которого так хочется лечь и уснуть…              — Хозяин, хозяин, хозяин! — В один прекрасный момент я осознал себя буквально болтающейся куклой в руках Лилы, которая явно пыталась сжить меня со свету, вытряхнув из меня всю душу. Если последняя у меня вообще есть, конечно…              — Хватит… — Оперевшись о девушку, я попытался было подняться, но разорвавшиеся сверхновые в моих глазах и голове мягко посоветовали мне этого не делать. Не споря с этим, я аккуратно сел на холодный каменный пол домика, щурясь и смотря на почти нетронутую конструкцию, которая мне что-то напоминала. Но вот что…              — Зиккурат…              — Хозяин, я…              Сказав всплывшее из далёкого детства слово одновременно с желающей мне что-то поведать слугой, я посмотрел на сконфуженную девушку, кивнув ей и разрешая говорить.              — Мне кажется… другие хотят предать вас.              Видимо, моё кирпичное выражение лица и расфокусированный пустой взгляд сказали ей слишком многое о моих умственных способностях, раз она решила дополнить: — Другие ваши слуги. Они… что-то замышляют.              — Угу. Прекрасно… — С трудом подняв руку, я почесал подбородок, ощущая под рукой далеко не эластичную кожу, а… скорее как будто почти усохшую, потрескавшуюся и старческую кожу. В очередной раз пришлось заплатить цену. — Пошли-ка.              Аккуратно встав и рефлекторно проверив в руке верный нож, я сразу ощутил, что в нём почти нет энергии, на его поверхности много трещин и… ощущается он так, будто как и я, собирается сдохнуть. Намертво, а не как обычно, понарошку.              — А… вот это они хорошо придумали. Как только догадались… — Стоя на крылечке дома, я по нашей с вампирами и вурдалаками ментальной связи ощутил, что примерно половина первых смогла как будто перехватить над собой контроль над вторыми и теперь, стоя довольно многочисленной группой прямо напротив того дома, откуда я вышел, ощетинились моими ритуальными ножами и, судя по смутно ощущаемым от них эмоциям и намерениям, явно жаждали меня предать справедливому суду. — Ну хорошо. Убьёте вы меня, а дальше что?              — Дальше мы будем свободны! — Но не смотря на свой воинствующий вил, группа из пяти вампиров почему-то не спешила на меня нападать или что-либо вообще делать, кроме как молотя языком понапрасну. А ведь им лучше меня должно быть известно, что чем больше времени пройдёт, тем меньше у них шансов. Ну что ж… Поиграем. Я всегда любил изучать людей и их сущность…              — Свободны? Вы бывшие рабы, что не имели ничего до меня, обрели малое вместе со мной и обретёте, лишь возможно, что-то там после меня. А что вы обретёте? Необходимость жить и выживать самим, не оглядываясь на других? — Идиоты. Чего стоят, неужели не чувствуют, что их ряды постепенно слабеют и ментальный контроль над вурдалаками слабеет? Эх, люди и их эмоции, сколько вы погубили…              — Мы заслуживаем большего! Большего, нежели служить подобному тебе чудовищу, которому нет дела даже до своих слуг, что вынуждены буквально выживать! — Ага, да. Бравада такая себе, учитывая факт того, что уже трое из вас жалеют о том, что стоят рядом с тобой, идиот. Как жаль…              — Большего? Заслуживаете? Выживать? Громкие слова, учитывая то, что вы имеете крышу над головой, пропитание, досуг, возможности для развития и у вас при этом нет мыслей о том, как же вам жить дальше — и это всё лишь благодаря мне. И это я чудовище? Я хотя бы не вру себе в том, что я слаб, в отличии от куска дерьма вроде вас, которые не могут взглянуть правде в глаза и сказать себе — я слаб. Слаб не потому, что в этом виноват этот мир или другие, а потому… что это я сам ИДИОТ! — Поймав момент, когда их ментальная связь с вурдалаками ослабнет максимально и в их ментальной проекции будут преобладать хаотичные эмоции, на которые они отвлекались и тем самым не следили за ситуацией, я ударил ментально по нашей с ними связи, обрывая их контроль над вурдалаками.              — Вот и всё — кушать подано — Отдав короткий приказ и сказав это будничным тоном, я молча стал наблюдать за тем, как на каждого вампира напало с пяток вурдалаков, начав быстро их пожирать под их крики и бульканье, которые вскоре сменились лишь хрустом костей на зубах вурдалаков.              — Итак… у кого-то ещё есть ко мне вопросы, претензии, предложения? — Посмотрев на остальных вампиров, что уже были изрядно бледны и находились в коленопреклонённых позах, я про себя отметил, что судя по всему — от них всех надо будет потихоньку как-нибудь избавится. Они ведь явно ждали развязки и… по сути, верна мне была лишь Лила. Остальные, особенно мальчишка, просто пока не решались меня опрокинуть с моего трона, боясь моей странной силы и способностей.              — Значит нету. Вот и хорошо… Лила, как думаешь, кого из них оставить в живых? — Со слабой улыбкой демонстративно взглянув куда-то вдаль, я ощущал в ментальном плане чувства беспомощности вампиров, также краем глаза отмечая демонстративно сложное выражение лица девушки при взгляде на мальчишку — вот ведь актриса, как играет. Я бы даже поверил… если бы не чувствовал по нашей связи, что сейчас она чувствует какой-то сумасшедший коктейль из эмоций по отношению ко мне и даже не думает о мальчишке, который расшифровывается примерно так по моему опыту — я ей НАСТОЛЬКО доверился, что вот, даже спросил мнение…              — Кузнец будет полезен, а вот остальные… — Ай молодца, как рожи то скривились — вот так истинная сущность внешне милых людей и раскрылась, какая ненависть, какая безысходность и жажда убить как меня, так и Лилу… — Мальчик, он… — Специально запнувшись на мой скептичный взгляд, она бросила виноватый и сложный взгляд на мальчишку специально так, чтобы он в это время смотрел на неё же. Это дало плоды — мальчишка немного изменился в ментальном плане, явно стал чуть больше доверять Лиле. Это хорошо…              — Ну хорошо, если остальные не могут послужить делом, то послужат кормом. — Уже собираясь со слабой улыбкой махнуть рукой внимательно следящим за моей рукой и вампирами вурдалакам, я остановился после буквально распластавшихся на земле почти всех вампиров, что что-то там кричали, молили, просили и прочее — кроме двух. Тот самый кузнец и мальчишка. Если первый просто неловко стоял в некой атмосфере ненависти остальных смертников, то второй… если бы мы были в игре и существовала шкала репутации, я в очередной раз пробил бы дно отрицательного значения — настолько у него был красноречивый взгляд.              Слабо хмыкнув под темнеющий мир в моих глазах, я отозвал тихо подкрадывающихся вурдалаков к бедным вампирам и, будто отгоняя мух, велел вампирам убираться — пусть пока живут. А мне нужно заняться делом, пока я ещё могу это сделать.              Аккуратно и будто степенно ступая, я тихо зашёл обратно в дом с уже умершим духом, стараясь не упасть и по пути сплёвывая кровь — мне становилось всё хуже. Вспоминается… почти вечность назад… когда я попал в это тело, была очень похожая ситуация, мда. Вот я и почувствовал это на своей шкуре. Разве что, у меня уже есть идея, как мне не сдохнуть.              Подойдя к конструкции, что очень была похожа на зиккурат из третьего варкрафта, я ощутил там уже почти никакое количество энергии, сразу с оскалом понимая — он может накапливать энергию. Хе. Хехехе…              Но вот почему? Внимательно проанализировав то, как именно он сделан и из чего, я сразу понял одну простую вещь — я не знаю, почему, но могу предположить, что он был особым образом построен, чтобы как-то там сосредотачивать в себе посмертную энергию и… делает он это, возможно, за счёт духа, который явно как-то мог эту энергию просто сдерживать — не просто же так он заключил союз с племенем Боли и велел им ставить зиккураты везде?              Следующие события были до ужаса однообразны, хоть и забавны из-за того, что я в любой момент мог просто лечь из-за усталости и больше никогда не проснуться — я велел Лиле сгонять всех пленных в этот дом и… просто убивать их на небольшом постаменте, коим зиккурат и являлся — там была небольшая выемка в середине и ступеньки по краям, которые сильно упрощали процесс — и дело пошло. Энергия начала накапливаться, я аккуратно стал её поглощать ножом и… сразу про себя морщиться — даже уже чистая энергия от ножа была подобно кислоте, что разъедала меня. Зато силы придаёт, мда…              Но тело неуклонно слабело, я всё чаще слышал ласковый голос покойной бабушки и всё темнее был мир в глазах — это даже при том, что я глушил флаконами и уже потом кувшинами всю доступную мне кровь, которая через пару дней закончилась — я выпил вообще ВСЮ доступную мне кровь, сначала припасённую из запасов, а потому даже из пленных людей и зверей. Я… умирал. Но я уже умер однажды. И собирался теперь жить вечно. Пусть даже цена тому будет высока. Пусть даже заплатить её придётся не мне…              Пришлось убить всех вампиров, кроме Лилы, мальчишки и кузнеца, вытянув из них свою силу поверх накопленной в них силы, немного продлив мою агонию и активный образ жизни. А далее…              Далее, приказав сколотить мне глухой и не пропускающий жидкость гроб из особо прочного местного дерева, я велел туда налить до краёв крови обычных людей из пленных, что в кротчайшие сроки были добыты путём набега на соседние местные племена.              Что забавно, вышла некая матрёшка — гроб был внутри уже другого зиккурата побольше прошлого, а зиккурат был внутри дома. А внутри гроба… был уже я сам, придя к непростому выводу, что только таким образом я постепенно на умираю, а… просто нахожусь в полукоме и подпитываюсь постоянно прибывающей кровью, как будто бы бодрствуя, но… не всегда понимая — что есть реальность, сплю ли я и… Нет, я выживу.              …              — Хозяин… — Лила сидела у небольшого углубления, на дне которого лежал почерневший от времени и питаемой его крови деревянный гроб с открытой крышкой, что без перерыва всё напитывался и напитывался кровью, что уходила в последнее время всё большими темпами на… Лила не знала на что и не хотела думать об этом, лишь исполняя последнюю осмысленную волю и приказ её хозяина. — Если бы я могла быть такой сильной как вы…              — Хахахаха… — Со сложным выражением лица девушка смотрела на чудовищную для обычного человека картину - старик с почти высохшим лицом лежал в гробу, изредка поднимая голову и, вытягивая губы трубочкой, с силой выдыхал, пуская кровавые пузыри на поверхности и радостно чему-то хихикая при этом. Но волновало девушку не это — она внимательно следила за взглядом дорого ей существа, видя всё ещё несломленную волю в них, что периодически вспыхивала, на секунду будто исчезала и заменялась пустотой, а потом… опять вспыхивала, чтобы начать круг заново. Раз за разом, снова и снова…              — Мы падали. — Вдруг старик прервался, резко изменившись во взгляде и лице — Лила тихо вздохнула, не надеясь на скорое пробуждение хозяина - он всё ещё борется. — И поднимались. Падали. И. ПОДНИМАЛИСЬ! — С тихим, но оглушительной в мёртвой тишине зиккурата хрустом, голова старики повернулась к Лиле, уже в который раз вознаграждая её будто осознанным и смотрящим сквозь девушку взглядом её хозяина, который… явно был не здесь, говорил не с ней и вообще не понятно о чём. Но каждый раз слушая своего хозяина, Лила отмечал, что… у слов хозяина есть логика. Логика, которой тот всегда жил и которой тот прежде руководствовался…              — Поднимались… — Аккуратно попытавшись надавить своими ладонями на плечи любимого с таким расчётом, чтобы не навредить его телу, она столкнулась со слабым, но непоколебимым сопротивлением — тело старика вдруг одеревенело, взгляд стал ещё более… пустым и не собирающимся уступать ничему и никому.              — Не бойся смотреть смерти в глаза. Они бегут от неё, не понимая… не понимая… Я помню, как бежал и спотыкался, падая… — Лила, внимательно слушая своего хозяина и видя понемногу уменьшающийся уровень крови в гробу, позвала по сакральной связи своего самого доверенного слугу — как всегда при борьбе хозяин поглощает много крови, нужно было лишь ещё больше крови. Что в последнее время не было проблемой… — Но я всегда поднимался, лишь видя мелькнувшую тень пустоты. Я помню боль приобретения, радость потери, горечь побед и сладость поражений… — Лицо старика задёргалось, он вдруг тихо захихикал и опустил голову, опять начав пускать пузыри на поверхности крови.              — Хозяин… — Тяжело вздохнув, девушка стала вспоминать все те сотни раз, что она сидела у этого гроба и то, что её хозяин так и не умер, всё также продолжая поглощать кровь и… Лила не знала, что происходит с хозяином, когда он резко успокаивается и, замерев, лишь лежит в гробу, пребывая в очень странном состоянии — она лишь знала, что он живёт и продолжает бороться. С кем, чем, как, почему и зачем — это девушку не волновало. Она сказала себе, что будет выполнять приказ до… всегда будет выполнять. — Пора спать..              — Спать? — Старик, остановившись, настолько понимающе и знакомо посмотрел с неким кажущимся скептицизмом в глазах, что девушка чуть невольно не расплакалась, прикусывая губу — сколько раз она думала, что хозяин пробудился. И сколько раз он после её радостных слов вдруг опять хихикал и начинал пускать пузыри или обсуждать с самим собой какую-то феноменологию духа и диалектический материализм, чтобы это не значило… — А есть ли сон? Осознанно ли ты спишь, или спишь ли ты в кажущемся осознании… — Но не смотря на некие сомнения и буквально задумчивое лицо, старик полностью лёг в гроб, почти скрываясь под наполнявшую гроб кровь и, никак более не став тревожить кровавую поверхность, просто… стал лежать. Спал ли он по-настоящему — девушка не знала. Но знала… когда-нибудь хозяин станет прежним. Когда-нибудь…              Аккуратно прикрыв гроб тяжёлой крышкой, девушка сделала несколько пассов рукой, восстанавливая защиту вокруг гроба и позволяя крови более обильно к нему течь в специальные для этого отсеки. После этого она встала и, отойдя от гроба на пару шагов, прошептала охранный заговор, чтобы её не трогали сделанные ей марионетки из тел её бывших слуг. Прошептав ещё пару заговоров и привычно ощутив почти пустой резерв духовной силы, девушка признала — с каждым днём она становится сильнее. Почти десять зим прошло, и она не так далеко от уровня её хозяина, тренируясь и поглощая каждый день кровь…              — Госпожа. — О своём прибытии её слуга возвестил заранее, не смея переступать порог внутренний части ужасающего и странного строения, предназначения которого он особо не понимал, не сильно то веря в слова своей госпожи и хозяйки. Но слуга и не хотел знать — все те, кто мог знать, куда именно стекала вся кровь с их племени и завоёванных рабов давно попали на жертвенные монолиты. А ему самому не очень-то хотелось на монолиты, так что… он лишь молча выполнял приказы обратившей его зимы назад ужасающей в своей жестокости девушки, что вознаградила его по достоинству — теперь у него самого были слуги, рабы, женщины и юные мальчики с другими прелестями жизни. Чего ему ещё желать?              — Нужно больше крови сегодня. Пленных хватает? – Перед склонившимся в традиционном в среде ночных охотников позе предстала совсем другая, нежели недавно, девушка — это была уже не та сентиментальная слуга, что лишь пытается соответствовать своему хозяину, а ужасающая в своей жестокости маньячка, сумасшедшая старейшина, кровавая королева, старая ведьма — как только не называли последние несколько зим эту девушку в городе Далар.              — Тысяча пленных сегодня поступило с успешным набегом на аборигенов Диких Земель, потери несущественны, нас не раскрыли, они почти готовы к ритуалу. — Слуга уже понял, что главное — быть лаконичным, в правильном ключе мотивированным и избирательно слепоглухонемым, особенно в отношении того места, откуда только что вышла его госпожа и куда именно стекает почти вся добытая их племенем кровь.              — Вот как. Что ж, начинайте немедленно. Ты знаешь цену промедления. — И хотя в позе державшей чёрную от пролитой крови плеть девушки не было ничего угрожающего, слуга едва не вздрогнул от будто фантомной ауры крови и убийств, что он представил как на яву, очень чётко вспоминая и представляя, КАКАЯ будет цена у его промедления или, не дай Кровь, ошибки — всё-таки… на его лице всё ещё не зажили старые шрамы от этой плети.              — Да, госпожа, я лично прослежу за ходом обычного и специального ритуалов…