Странное поведение

На улице стояла жара, а в классе было вообще не вздохнуть, не выдохнуть. Окна были открыты, но это ни капли не спасало! Ветра, вообще, не было. Вот школьники сидели за партами и помирали от жары. Только один школьник, сидел в своём классе и переживал за друга. Он смотрел в свою тетрадь, на автомате что-то калякая. –" Странно, ни Йо, ни Анны, до сих пор нет! А ведь уже пол урока прошло. Они вообще придут?!"– его маленькая рука сжала ручку, которой он что-то писал в тетради.–" А что если, они поубивали друг друга?! Нет. Не может быть. Или они помирились...?"– на этих мыслях, Оямада Манта, покраснел и выронил ручку. Ручка, прокатившись по парте, упала на пол. Он вздохнул, мысленно отругав себя за подобные мыслишки. Его друг просто не мог... или мог? Оямада сосредоточил взгляд на ручке, что всё ещё лежит на полу, будто она могла дать ответ. Если порассуждать, то они, жених и невеста, парень и девушка, живущие под одной крышей. Ребятам по шестнадцать, а в этом возрасте, если верить словам биолога, у парней появляется интерес к противоположному полу! Хоть Йо и легкомысленный, он всё-таки парень, и он вполне имеет право, ведь Анна только его. Перед глазами встала картина, где Асакура и Киояма, стоят по середине комнаты, и целуются. У коротышки пошёл пар из ушей, он прикрыл горящее лицо руками, что-то тихо бормоча. Тут в класс входят две персоны, которых и ждал Оямада. На пороге стоят два потрепанных нечто! Побитые парень и девушка. В парне, Манта узнал своего друга! Его вид наводил на ,не очень приятные, мысли о насилии. Рассеченная бровь, фингал под левым глазом, царапины на щеках и скулах, на нижней губе засохла кровь. У Манты задрожали руки. На голове нет привычных наушниках, рубашка Асакуры помята, испачкана и в некоторых местах, где идёт шов от рукавов, было порвано. Йо стоял с устрашающим лицом, от чего Манта испугался. Перевёл взгляд на девушку, и надо же, он почти не узнал Киояму!! Страшное сбылось. Она тоже получила не хило. Личико девушки украшали ссадины и пара синяков, волосы запутаны и обрезаны, теперь они чуть выше плеч, но это почти незаметно! Вечно белая рубашка, теперь не белая и расстегнута на две пуговицы, которые вообще отсутствовали, красной ленты не было, а ещё, концы её рубашки, вернее один конец, выглядывал и небыл заправлен в юбку. Юбка, кстати, тоже помята! Коленки были разбиты. Её взгляд был леденящим, и мокрым? Она плакала?! Оямада ужаснулся. Он не хотел верить в то, что его друг, тот самый добряк — Асакура Йо, сделал девушке больно. Пробыв в ступоре минуты три, он не заметил как засуетились остальные одноклассники, и как учитель отправил этих двоих в медпункт. ***От лица Анны. Идиот, дурак, козёл, гад, сволочь, придурок, мудак, мразь! Я готова его так целый день обзывать, даже вслух могу сказать. Я не боюсь что он опять сорвётся, пусть знает какой он... — Долбаный неженка...— шепчу я тихо, но так, чтобы он расслышал. И он похоже расслышал, раз глаза загорели огнём. Медсестры пока нет, поэтому можно перекинуться пару ласковых слов. — Истеричная сука...— как он меня назвал?! Он что, совсем страх потерял?! Ну я ему устрою! Грозно сдвигаю брови к переносице. — Это я-то Истеричная сука? А ты разве не истеричная мразь?— говорю чуть громче, ироничным голосом. Его руки сжимаются в кулаки, а зубы скрипят. Довольно хмыкаю и прикрываю глаза, которые почему-то щиплет. — Не наводи меня на ещё один грех, прошу тебя.— цедит сквозь сжатые зубы, и становится видно, что он ели держится чтобы наброситься. Задираю нос и дьявольски растягиваю губы. — А ты разве сможешь совершить грех, Асакура, ты же Чёртов добряк, грёбанная неженка...— договорить все гадости которые я хотела не смогла. Мой словесный поток, перебили весьма грубым образом. Я заметила, что за эти три дня, считая начало этого, он уже не первый раз хватает меня за одежду. Вцепился одной рукой, как волк в кусок мяса, мне в рубашку, сминая её на груди. Тень, подозрительно опасно, упала ему на глаза, и я вижу лишь злобно сжатые зубы. Он молчит, но всё также держит меня за рубашку. Честно признаться, меня начинает это напрягать. Капля пота стекает по лбу, осторожно, будто он сейчас набросится и сожрёт меня, хватаю его за запястье той руки, которой он меня держит. Никакой реакции, всё та же тень на лице. Негромко сглатываю сгусток во рту, и сжимаю его руку сильнее. Опять ничего. Чёрт, а вот это уже начинает пугать! К глазам снова подступает предательская и противная влага, которую раньше я могла контролировать, но сейчас почему-то не выходит. Нижняя губа подрагивает, пот от напряжения уже тремя каплями стекает по лбу и вискам. Вонзаю ему в руку ногти, но он лишь сжал губы в тонкую полоску. Тень так и не сходит. Проклятье, мне что, страшно? Перед кем? Перед ним что ли?! Слёзы скапливаются в уголках глаз. Щиплет! Пытаюсь сморгнуть их, но вместо этого, они потекли по моим щекам. Вот блин! Не хватало ещё перед ним разреветься, как слабая девчонка! Не открывая глаза, начинаю шипеть, якобы угрожая, что если он не отпустит... ему не поздоровится! Чувствую, как рука, сжимающая мою рубашку, расслабляется, а потом и вовсе отпускает. Открываю глаза глаза и смотрю на него. Он сидит сгорбившись, смотря на свои покалеченные руки. — Прости... — Тц! ....После уроков, дорога домой: Как уроки закончились, я первее Асакуры вылетела из класса. Хочу домой. Приду, поем, искупаюсь и закроюсь в комнате. Вообще не хочу видеть этого придурка! Иду по, давно уже выученной, дороге и смотрю под ноги. Взгляд невольно цепляется за большие пластыри на моих коленках. Не то чтобы ранки были, совсем уж, серьёзными. Просто обычные пластыри, которыми заклеивают порезы, или маленькие лёгкие ранки и ссадины, не прикрывали мои ранки, поэтому пришлось налепить пластырь по-больше. Чтобы всякая зараза не попала. Колени я разбила, когда мы с Йо сцепились во-второй раз, на улице, когда мы сломя голову бежали в школу. Мы перекидывались очень Лестными словами и я не заметила большого камня на дороге, и споткнулась об него. Падение было, очень, удачным! А если бы, он не препирался, то этого не случилось бы! Иду и бурчу себе что-то под нос, от чего люди косятся на меня. Прохожу мимо многоэтажного старого здания, край его крыши треснут и он болтается на каких-то проводах, под этим зданием стоит маленький ларёк с цветами. Не лучшее место. Смотрю прямо и не обращаю внимания на то, как одна женщина смотрит на меня. Я должна придти домой быстрее Йо! Но к несчастью, эта ненормальная, хватает меня за руку, причём на которой у меня синяк! Оборачиваюсь и смотрю убийственным взглядом на среднего роста, слегка полненькую женщину. Она смотрит на меня, своими чёрными глазами и нервно улыбается. Чёрт! Её улыбка напомнила мне кое-кого! Искривляю лицо, но её это, похоже, не отпугнуло. — Девочка, милая, не могла бы ты помочь бедной женщине?— спрашивает она хриплым голосом. — Я спешу.— безразлично бросаю я, и уже разворачиваюсь, как она снова тянет меня за руку. Больно блин! Асакура, чтоб тебя, я тебе руки все переломаю! — Постой, ну пожалуйста, помоги женщине! Я тебе заплачу!— она сильнее стискивает мою руку и скрипя зубами, всё же соглошаюсь. .... ...Вечер, время 18:00. Вот чёрт! Как же я устала. Эта женщина, заставила меня таскать 30 ящиков, этих гребаных цветов! Ноги еле плетутся, а руки свисают вдоль тела. И вот я уставшая и покалеченная, подхожу к дому. Мыслей никаких, только искупаться и завалиться на футон! Стою возле калитки и ноги меня не слушаются. Не хотят идти! Всё понятно, Асакура же уже дома. Верчу в руках красную розу, которую мне подарила та женщина, в знак благодарности. Делаю вдох, набираюсь сил, выдыхаю и иду прямиком в дом. Он наверняка сейчас бездельничает у себя в комнате, бездельник! .... Захожу в дом. И сразу же, с порога, мне в нос бьёт приятный аромат! Судя по всему, это выпечка. Запах такой сладкий, что у меня потекли слюнки и порозовели скулы. Иду прямиком в кухню, откуда и исходил этот манящий аромат. Как я и предполагала, Йо дома, и не один. Коротышка крутился вокруг стола с чашками и чайником, бурча под нос что-то типо: " У меня не сто рук, чтобы успевать всё и сразу!", было забавно наблюдать за его беготнёй. — Ты припозднилась. Где пропадала?— неожиданно расдалось где-то сбоку, и я вздрагиваю. Медленно поворачиваю голову, и вижу жениха. Он стоял оперевшись спиной о стену, с засунутыми в карманы руками и опущенной головой. Его взгляд пронзает, моё сердце пропускает один удар. — А ты волновался? Что-то сомневаюсь! У меня были дела и я припозднилась, всё? Доволен?— выгибаю одну бровь. — 50 на 50. Какие такие дела, у тебя были, что ты пришла аж в шесть часов, да ещё и с Подарком?— последнее слово он буквально выплюнул. Поднимаю обе брови вверх и усмехаюсь. — А ты что, Ревнуешь?— расстягиваю это слово по слогам, будто смакуя и смотрю на его реакцию. Бесстрастное выражение лица и лёд в глазах, который начинает трещать. — С чего такие выводы? Я просто спросил, где ты шлялась и с Кем?— с Кем, он явно сдерживался, чтобы не взять меня за шкирку и не потребовать объяснений. Забавно... — Нигде я не шлялась, и я была одна! Просто одна женщина попросила помочь и взамен подарила эту розу.— разжовываю ему всё как ребёнку, крутя цветок в руке. — Женщина говоришь... попросила о помощи Тебя, и Ты ей помогла? А она отблагодарила тебя, подарив розочку. Я правильно рассуждаю? Или я что упустил... к примеру, что всё это, полнейший бред!— кофейные глаза сверкнули не по-доброму, и я поняла, что от очередного скандала с последствиями, сегодня не избежать. Поджимаю губы и сжимаю кулаки. А он продолжает взрываться. — А может, это всё-таки Парень подарил тебе этот веник?! Ты же у нас Железная Леди! Чтобы ты, и кому-то помогла, в жизни не поверю! Анна, ты меня совсем за идиота держишь?— орёт он на меня, махая руками и сверкая глазами. Становится обидно. Так вот какого он обо мне мнения... — Во-первых, не ори на меня. Во-вторых, это тебе не целый букет, чтобы называть его веником.— В-третьих, это правда! Я говорю тебе правду, а ты уже сам себя накрутил, ещё и на мне срываешься!— серьёзно произношу я, наблюдая за тем, как Манта чуть не опракинул чашки, а Йо опускает руки и смотрит на меня сверкая глазами. Закусываю щёку изнутри, чтобы не расплакаться. — Не верю...— может он говорит подобное на эмоциях, но это уже слишком, я тоже сделаю следующий шаг на эмоциях. Подхожу к нему ближе и ударяю его, этой самой розочкой, по лицу. На его щеке появилась новая царапина, а я даже не заметила, что роза с шипами. Он касается царапины пальцами, а я стою и часто моргаю. Его пальцы оглаживают ранку, и он хмыкает. — Видят духи, я этого не хотел... Шлепок! По всей кухне раздался громкий шлепок. Коротышка всё-таки роняет чашки и расширяет и без того большие глаза. А я стою отвернув голову. Глаза щиплет, опять слёзы подступают. Щека горит, а моё тело трясёт. Дотрагиваюсь до своей красной щеки и поднимаю на него взгляд. Раньше, он никогда себе такого не позволял. Смотрю на него грозно, слезами на глазах и сжатыми, в тонкую полоску, губами. Собираюсь что-то сказать ему, но не даёт мне этого сделать, взял за плечи и вдавил в стенку. Больно ударилась лопатками, и поэтому тихо шиплю. — Йо! — Подожди Манта, я должен с ней поговорить. — Отпусти меня.— хватаю его за руки, чтобы убрать их с моих плеч, но его хватка слишком сильная. — Анна, тебе самой не надоело?— вдруг резко серьёзно начинает он, смотря мне в глаза. — Надоело что?— так же серьёзно отвечаю я. — Не начинай Анна, ты прекрасно знаешь о чём я. Сколько можно ссориться? Я опускаю голову и просто разрываюсь от эмоций. Хочется выкрикнуть ему прямо в лицо, что он во всём виноват! А ещё, хочется прижаться и выплакаться ему в плечо. Мне просто обидно за тот раз, когда мы поссорились. Он даже не попытался до конца меня убедить в том, что это была ошибка, а просто махнул на меня рукой и ушёл хлопнув дверью. Я еле сдерживаю слёзы. — Это ты виноват, чёртов эгоист!— всё-таки выплёвываю эти слова.— Отпусти меня я сказала? — В чём я виноват? В том, что это Она ошиблась адресом? Или в том, что ты сама себя накрутила и не захотела меня слушать?!— он сильнее сжал меня за плечи.— Отвечай! — Не повышай на меня тон! Сам догодайся, кабель!— выкрикиваю я. — Анна, я же тебе обьяснял, она просто ошиблась адресом, перепутала меня со своим другом... — А ты её даже не оттолкнул, когда она тебя полезла! Понравилось небось, что на тебя вешается иностранка с пышными...глазами!— в голове всплыл образ этой иностранки. Блондинистые длинные волнистые волосы, ярко синие глаза, модельная фигура. А я что, низкая, худая, и глазу не за что зацепиться! Аж зубы сводит. Ненавижу! — Я же говорил, я не успел отреагировать. Я сам был в шоке! Не устраивай истерики и давай уже прекратим этот цирк. — Пошёл ты.— с ненавистью смотрю на него.— Отпусти. Убери от меня свои руки!— я всё-таки смогла оттолкнуть его. — Анна, успакойся! Бью его по лицу. Даю смачную пощёчину, и не удержав-таки слёзы, бросаю на последок. — Видеть тебя не хочу. Разворачиваюсь и вся в слезах ухожу из кухни, направляюсь в свою комнату, как слышу что мне кричать вслед: — Истеричка! Ничего не отвечаю, не кричу в ответ. Просто молча, опустив голову, иду в комнату. Чтобы потом закрыться в ней, упасть на футон, и разреветься в подушку. Как маленькая девочка. Я не стальная, мне тоже бывает больно. ***