Вместе

— Джеймс, — каждый раз Крейтон представляется новым именем. Это избавляет от лишних проблем, а ещё время от времени позволяет косить под дурачка, если очередной знакомый на один вечер совершенно случайно узнает его на улице следующим утром. Как ни посмотри, довольно практично. — На самом деле, меня зовут Крейтон, — он не может объяснить, почему называет Пэйту своё настоящее имя спустя какие-то три месяца знакомства. Тот улыбается краешком губ и разливает кофе в две абсолютно одинаковые кружки. — Я догадывался, что это не твоё настоящее имя. Осознание настигает Крейтона неделями позже, когда они оба лежат в его — их — кровати после очередной бурной ночи. Он берёт сигарету из чужих пальцев, затягивается так крепко, что перед глазами начинают плясать искры. Дым обжигает не хуже открывшейся ему истины — Пэйт единственный, кому он действительно доверяет. Месяц назад Пэйт проболтался, что в своё время увёл у одного известного в криминальных кругах типа выгодную сделку прямо из-под носа. Сейчас этот говнюк уже полгода как вышел на свободу, и первое, что он сделал — это нашёл и избил Пэйта до полусмерти. Крейтон молчит, слушает и запоминает всё до малейших подробностей, чтобы после вложить пистолет в руку Пэйта. На всякий случай. Чужая кисть хрустит под подошвами массивных армейских ботинок, когда Крейтон подходит ближе. Он кладёт свою руку поверх руки Пэйта и чувствует, как тот исходится мелкой дрожью. Он не злится, потому что знает — так всегда бывает, когда в первый раз наставляешь пушку на живого человека. — Я всегда буду с тобой. Пэйт закрывает глаза, и они нажимают на курок вместе.