Неведомое

      Они сидели в малой гостиной, попивая чай с освоенными поварами замка пирожными. Мерлин внимательно слушал, а Гарри рассказывал. Он рассказывал историю жизни двух детей, о том, что с ними делали, как поступали, как предавали и как предали. Он говорил, погружаясь вглубь их первой жизни, но Гермиона не плакала, она просто горела жаждой мести за каждую слезинку, за все. Все-таки некромант — это в чем-то диагноз. Потом Гарри рассказал историю их вселения в эти тела в «первый раз», падение в Арку, история второй, получается, жизни, корона и триста лет некромантии.       — Странно, что Британия еще стоит, — хмыкнул мужчина. — Злой трехсотлетний некромант — это пострашнее падения звездного камня на Землю…       — Гарри спокойный, да и разобраться хочется, — улыбнулась девушка.       — Мы здесь второй день, — хмыкнул юноша, — когда бы я успел?       — Ну и это тоже, — обняла его Гермиона.       — Что же, — заговорил Мерлин. — Мне нужно научить вас специфике магии рода, а все остальное вы и так умеете. В советники возьмете?       — Конечно, — кивнул Гарри и посмотрел внимательнее на Мерлина. — А клятву дадите, а то говорят про вас разное?       — Конечно, — повторил слова принца мужчина и сразу же оттарабанил вассальную клятву.       — Вот так, да? — хихикнул Гарри. — Ла-адно. Сейчас у нас ситуация, в которой я ничего не понимаю. Не было бы ограничений самой Магии, зачистил бы Британию и посадил что-нибудь красивое на освободившемся месте.       — Расскажете? — поинтересовался Мерлин.       — Даже покажем, — Гарри призвал Омут, в который слил свои воспоминания. — Прошу.       — Нам бы темницы еще проведать, — напомнила Гермиона, наблюдая за Мерлином.       — Вот сейчас наш наставник-советник посмотрит, выскажется и пойдем, — юноша улыбнулся, обнимая свою любимую, положившую голову на его плечо. — Покой нам только снится.       — Причем в кошмарах, — хихикнула девушка.       Мерлин пробыл в Омуте достаточно долго, больше часа. Первое, что он сделал, когда вышел из артефакта — от души выругался. Он ругался долго, со вкусом и знанием дела, хотя все слова были принцессе и принцу уже знакомыми. Антиох все-таки значительно расширил их словарный запас в этом смысле.       — Это что там за шут с бородой? — закончив, поинтересовался Мерлин.       — А это и есть Дамблдор, — вздохнул Гарри. — Тот, в которого все упирается. Кстати, нам бы темницы проведать, пойдете с нами?       — Темницы? — заинтересованное спросил мужчина. — Темницы — это хорошо, это я люблю. Пойдемте.       — Кстати, Дурслей только две головы, — прокомментировал Гарри. — Куда делся Дадли — неизвестно.       — Может, в школе? — предположила Гермиона. — Ой.       — Да, лето на дворе, — юноша улыбнулся любимой. — Это только у нас вечный бой…       Они прошли до круга перемещения, который выбросил их вблизи темниц, заставив сделать несколько шагов по инерции. Сзади к Пендрагонам пристроились двое дюжих охранников. Мощная дверь отворилась, и перед молодыми людьми предстали классические темницы из сказок: сводчатый потолок, двери камер, дикие крики откуда-то слева и рыдания справа. Гарри повернул в сторону рыданий.       Через некоторое время они дошли до камеры, забранной решеткой, в которой сидел голый мужчина и горько рыдал. Что-то в этом мужчине показалось знакомым юноше, но вот что, он сразу не понял, а мужчина сидел в углу и повторял какие-то слова, рыдая. Гарри прислушался.       — Гарри! Лили! Сыночек… — повторял мужчина с таким отчаянием, что дрогнуло даже некромантское сердце.       — Джеймс Поттер? — удивился юноша, распознав, наконец, кого ему напоминает мужчина.       — На нем был рабский ошейник, — пояснил охранник. — Как сняли — сидит и рыдает.       — Поведай нам свою историю, Джеймс Поттер, — приказала Гермиона, принимая вид высокомерный и царственный, отчего Гарри сглотнул, напоминая себе, что ждать еще целый месяц.       — Я был женат на Лили Эванс, — принуждаемый специальными чарами, начал рассказывать пленник. — У нас родились близнецы — Гарри и Генри, они были такими милыми, пока не пришел Дамблдор. Угрожая жизни Лили и детей, он заставил меня надеть ошейник, куда-то увел Лили, а потом исчезли и дети. Пока я веду себя «правильно», им ничего не угрожает, но теперь, наверное, они уже мертвы…       — Как… близнецы? — Гарри шокировано посмотрел на Гермиону, отвечавшую ему таким же взглядом. — Сомнус.       — Ничего не понимаю… — откликнулась девушка.       Грюм им ничего сказать не мог — он знал не больше Пендрагонов, хотя тоже носил ошейник. Его шантажировали дочерью, которой сейчас могло бы исполниться тринадцать. Но стоило снять ошейник, как Грюм проверил «детский» артефакт, вживленный в тело, показывающий, жив ли ребенок, и сошел с ума.

***

      Решив оставить Дурслей на потом, все трое вернулись в гостиную. В первую очередь Гарри распорядился разместить Джеймса Поттера в гостевых апартаментах, а уже потом думать, что бы это все значило. Мерлин в задумчивости перебирал бороду, Гермиона успокаивалась чаем с пирожными.       — Совсем ничего не понимаю, — выдавил Гарри. — Сириус огорчился, что мы «не упали» в Арку, Дамблдор командует Пожирателями, стоило мне исчезнуть, откуда-то взялся «истинный Избранный» и это не Невилл, Луна была Джинни, а Луной — Пандора, родителей Гермионы выкрали, чтобы принудить любимую к браку, еще с Мордой непонятно что… Теперь обнаруживается Джеймс, и оказывается, что у меня был брат! Что происходит и зачем?!       — Это самый главный вопрос: «зачем?», — вздохнул Мерлин. — У всего должна быть причина, а здесь я ее особо не вижу, как будто ребенок играет…       — Может, действительно кто-то из высших сущностей играет? — поинтересовалась Гермиона, дожевав воздушный эклер.       — Не похоже, — ответил Мерлин. — Демоны стремятся к простым решениям, Высшим это просто не нужно, а дети… Нет ребенка в этом мире, вы бы почувствовали.       — Значит, кто-то изображает играющего ребенка? — медленно цедя слова, поинтересовался юный принц.       — Да, на это похоже, — кивнул мужчина. — Не вижу логики в происходящем. Пусть разведка еще покопает.       На этом и остановились. Следовало еще решить, что делать дальше, ввести Джеймса в род, как и Грейнджеров. То, что они сквибы, никого не останавливало. Еще Гарри поручил диверсантам выкрасть из Мунго Лонгботтомов, дабы определить, что с ними произошло. Ну и Невилла с Августой тоже следовало удалить из зоны влияния Дамблдора. Кое-что вспомнив, Гарри послал воинов в дом Амелии Боунс с приказом эвакуировать ее и всех детей, что там будут, а всех остальных — разместить в темнице. Когда пришли убивать Амелию и ее племянницу, Гарри не помнил.       Гермиона порадовалась таким решениям мужа, потому что про Боунс сама забыла. Но пока гвардия работала, Мерлин учил юных Пендрагонов так называемой «королевской» магии. Она заметно отличалась от того, что было у Певереллов другого мира, ибо предназначалась именно для королей — приведение к покорности, площадные, многоуровневые щиты…       Обучение было не самым простым, но принцесса и принц очень старались, с удовольствием впитывая новое. Мерлин с радостью их хвалил или ругал, но ни разу не заикнулся о том, чего опасалась Гермиона. Однажды девушка спросила наставника об этом.       — Болью вбивают подобные знания лишь ленивые учителя, — ответил Мерлин. — Вы же достаточно взрослые и без этого. Вам же не пять лет, когда объяснить ничего нельзя и часто просто терпения не хватает.       — Любимая, никто тебя шлепать не будет, — улыбнулся Гарри, отлично поняв наставника. — Впрочем, если так сильно хочешь…       — Тебе еще месяц терпеть, — хихикнула она, убегая от шутливой молнии, запущенной мужем. Мерлин улыбался, глядя на то, как взрослые, много повидавшие маги остаются детьми в душе.