Неведомое

      Ритуал введения в род был простым, специальных приготовлений не требовал, мог быть проведен и вне ритуального зала, но Гермиона решила провести родителей по всему пути, чтобы они запомнили этот день. Джеймс Поттер пока остался на второй заход, а сегодня девушка проводила родителей через ритуальное омовение, облачение в специальные ритуальные мантии и представление алтарю.       — Да будут Эмма и Марк отныне и вовек частью семьи Пендрагон, — Гарри произнес ритуальные слова, и зал залило светом.       Проморгавшись, Гарри увидел, что родители его любимой приобрели фамильные черты, став магами. Тихо хихикнув, он приказал перенести новоиспеченных Пендрагонов в их покои, представляя, что ему скажет наставник, но Мерлин только улыбнулся. Он был рад прибавлению в семье, особенно тому, что это взрослые люди, хотя и к детям великий маг относился хорошо, а прошлое было прошлым.       Первыми вернулись воины, посланные к Боунс. Было ли это совпадением, или Гарри просто угадал, но появились они в поместье как раз тогда, когда было нужно. Амелия и Сьюзан Боунс не пострадали, так же, как и неведомым образом оказавшаяся в том же доме Лайза Турпин. Гарри нахмурился, глядя на девочку, ведь он не помнил, чтобы она сдавала СОВ, но, продиагностировав девочку, нашел причину. Лайза была сквибом, потеряв дар, видимо, ранее. Зато улов в темницах был очень богатым, просто сказочным.       — Лайза, — Гермиона ласково улыбнулась девушке, отчего отчаянно дрожащая мисс Турпин немного расслабилась. — Хочешь ли ты войти в наш род?       — Но я же… Я… Ну… — девушка расплакалась, но принцесса приобняла ее, что-то прошептав на ухо, отчего плач затих.       — У Амелии ты чем занималась? — поинтересовался Гарри, которого неожиданно заинтересовала ситуация.       — Убирала, ну и… — Лайза неожиданно смутилась и схватилась двумя руками за поясок юбки. Гермиона нахмурилась, сурово стрельнув взглядом в сторону находящейся без сознания Амелии, она слышала о некоторых «забавах» со слугами в чистокровных семьях, но доселе считала это слухами.       — Пойдем с нами, — вздохнул все понявший принц. — Пойдем.       Лайза доверчиво взяла Гермиону за руку. Хотя девушке было пятнадцать, столько же, сколько и Гарри, но вела она себя намного младше своих лет, и принцесса знала, чем это могло быть вызвано. Это знание наполняло гневом юную Пендрагон, хотя Боунс, несомненно, считала, что поступает правильно. В этот раз ритуал был другим. Видя, как трудно Лайзе обнажиться, Пендрагоны не стали настаивать, надеясь на то, что все получится правильно. Мучить девочку никто не хотел.       Воззвание к Магии прошло… иначе. Все замерло в Ритуальном Зале, появилась знакомая Пендрагонам женщина, представленная им в другом мире как Магия. Женщина подошла к Лайзе, погладив ту по голове, грустно вздохнула и заговорила:       — Эту девочку мучили в детстве, мучили и когда она подросла. С ней всегда будет ее прошлое, но я могу сделать так, что она начнет все сначала. Готовы ли вы к этому? Готовы ли взять на себя ответственность?       — Не хочу корону, — тоскливо протянул Гарри.       — Пока речь не о короне, — улыбнулась Магия. — Девочка станет вашим ребенком, будет вашей полностью, от носика до пяток. Согласны ли вы на такое? Готовы ли вы?       — М-да, близости еще не было, а дети появились, — хмыкнул Гарри. — Готовы мы, ребенок же.       — Хорошо, — улыбнулась женщина, и зал затопил белый свет.       Когда они проморгались, на алтаре лежала навскидку полугодовалая девочка, чья жизнь началась заново. Она еще не умела ни ходить, ни говорить, но сразу же потянулась руками к Гермионе. И принцесса подхватила на руки свое первое чудо в этом мире. В следующий миг алтарю была представлена Лилия Эмма Пендрагон. А юные родители удалились, думая о том, как бы теперь все объяснить бывшим Грейнджерам, причем Гермиона в полушутливой форме выразила опасение за свой тыл после таких новостей.       — Мама, папа, — улыбнулась принцесса. — Позвольте вам представить вашу внучку, Лилию Эмму Пендрагон.       — Ну, логично, — меланхолично заметил Марк. — Муж есть, значит, и дети на подходе…

***

      Содержимое темниц поначалу Гарри взбесило. Он увидел так называемого Лорда Волдеморта. Помня о том, что по ритуалу поднимают лича, именно лича юноша в стазисе и не нашел. Никаких эманаций смерти, характерных именно для нежити, он не почувствовал, да даже скелеты фонили намного ярче, чем это.       — Это что? Это Волдеморт? — брезгливо спросил пребывающий в бешенстве некромант. — Кто вообще в здравом смысле будет бояться голема? У него же даже души нет! Где Волдеморт?       — Давай расспросим его слуг, которые с метками, — предложила Гермиона, рассматривая неплохо, но не идеально скомпонованного голема, который носил отпечаток светлой магии.       — Рас-с-с-спросим, — прошипел юный Пендрагон. — Сейчас мы их расспросим… Так, кто здесь?       — По-моему, это Нотт, — неуверенно произнесла принцесса. — Может, прибьем и сам расскажет?       — Дадим один шанс, — принцу было очень лениво допрашивать дух, да и зло выместить на ком-то хотелось. — О! Метка же должна вести к их личу!       Обрадованный своей догадкой, Гарри отменил стазис и отрубил Нотту руку специальным клинком, блокирующим кровотечение. Нотт попытался заорать, но не преуспел — некроманты шум не любили, поэтому он просто катался по полу от боли, что ничуть не мешало юным Пендрагонам. Гарри поковырял метку, тяжело вздохнул и начал расчерчивать ритуал призыва сущности. Полчаса и много малоцензурных слов спустя Гарри активировал отлично сработавший ритуал.       — Не понял, — заявил он Гермионе, которая сама ничего не понимала.       Гарри проверил дважды, но все указывало на то, что управляются метки одним человеком, лежащим сейчас в октаграмме. Изобразив сову, юноша хлопнул глазами пару раз и наложил диагностику. Хмыкнув, он начал проверять всеми возможными чарами бессознательное тело, пока, наконец, не нашел.       — Любимая, сними с него личину, пожалуйста, — попросил некромант, не друживший с высшей колдомедициной.       — Да, дорогой, — кивнула девушка, с удовольствием проявляя то, что было скрыто под личиной Аргуса Филча.       — А вот и Волдеморт, — удивленно протянул Гарри. — Только он живой и… — юноша проверил еще раз. — Да, ни разу не умиравший.       — И душа у него целая, — заметила Гермиона, разбиравшаяся в этих вещах. — Ничего не понимаю.       — Так, стража! — позвал Гарри. — Вот этого — в безмагичку и охранять.       — Будет исполнено, Ваше Высочество, — отозвался охранник.       Лорд Нотт, услышавший, как поименовали юношу, замер, глядя на того с ужасом. Гарри ухмыльнулся и скривился. Скривилась и Гермиона, потеряв желание пытать засранца.       — Давай другое тело помучаем? — предложила она.       — Давай, любимая, — согласился принц. — Выбор у нас большой — от Малфоя до Макнейра.       — Да-а-а, если этих поубиваем, то править будет некем, — протянула девушка и запнулась, увидев, как загорелись азартом глаза мужа. — Дорогой, нас за это Магия по головке не погладит.       — Да, пожалуй, — вздохнул Гарри. — Может, Волдеморду помучаем?       — Давай после обеда, муж мой? — предложила принцесса капризным тоном, от которого юноша рассмеялся, подхватив супругу на руки.       — Нам еще ребенка кормить, — напомнил Гарри. — Чем их в полгода кормят, учитывая, что молоко взять неоткуда?       — Каша на основе молока единорога, — задумчиво ответила едущая на руках мужа девушка.       — А она у нас есть? — задался вопросом юный Пендрагон.       — Все у нас есть, — подтвердила Гермиона.       А потом была процедура кормления ребенка и обед для всех остальных. Замок медленно наполнялся людьми. Симптоматичным для принцессы стало то, что Боунсы о Лайзе не спросили.