[останься]

мы были друзьями, и что с нами стало? расстались с тобой мы не так уж давно. увиделись вновь, залечи мои раны прохладной и нежной дождливой весной.

— Да кого, черт возьми, могло притащить в такую погоду! – Скарамучча недовольно встаёт с теплой кровати, спускаясь к двери. Когда синоптики обещали ясную весну, входил ли сюда противный дождь? Парень ненавидит лишь одну мысль о такой тусклой погоде, что заставляет его целый день валятся от сонливости и ничего не делать. И сейчас, кто-то уже минут пять стучит в его двери, нарушая «гармонию умиротворения» парнишки. Ноги медленно плетутся вниз ступеньками, и Скарамучча уже мысленно называет себя привычной фразой «противна улитка, что движется со скоростью света». Неохотно приблизившись к дверному глазку, он старается разглядеть хоть что-то. Но к его разочарованию (или же радости) никого не видно. На секунду ему показалось, мол все это приводилось. — Тебе пора бы уже нормально поспать, задрот херов, – ругает парень сам себя. Стучание в дверь прекратилось. Темноволосый спокойно выдохнул и лениво двинулся на кухню, как вдруг тишина резко сменилась на сильные удары. — Тарталья кретин, если это твоя очередная шутка, катись-ка отсюда побыстрее, пока не получил от меня. Но в ответ молчание. Что ж выбора нет: Скарамучча резким движением открывает дверь, готовясь к чему-то пугающему, и действительно получает это. Склонившись на бок, светловолосый парень тяжело дышит, держась правой рукой за низ живота. Футболка его промокла насквозь, прилипнув к худощавому телу. Посиневшие от холода ладони вытирают перемешанную с каплями дождя кровь на губах. — Казуха... — Прости за визит в таком виде, но пожалуйста, – парень хватается рукой за грудь, сильнее сжимая футболку, – разреши... побыть у тебя. Каждое слово даётся выговаривать все тяжелее и тяжелее. Тело горит от жара, что противно соединяется с прохладой дождя. Скарамучча взирает на Казуху с широко открытыми глазами, не веря в происходящее. Он сразу же подбегает к нему, когда ноги светловолосого подкашиваются и он оказывается в объятьях друга. — Вот же, потерпи минутку! Крепкие руки обхватывают тело и легко поднимают его. Губы инстинктивно касаются лба, и Скарамучча ужасается от того, какой же сильный жар у Казухи. Уложив парня на кровать, темноволосый первым же делом снимает мокрую футболку. — Твою мать. Скарамучча удивляется не на шутку, когда видит перед собой бледную кожу в многочисленных ссадинах. Они буквально повсюду: красные пятна в районе ключиц, свежие царапины на груди и спине, небольшие шрамы от порезы вдоль запястья. Ему страшно лишний раз коснуться Казухи, дабы не причинить ещё большей боли. Брюнет одевает парня в свой тонкий свитер, чем-то напоминающий худи. «Главное чтобы раны прикрылись немного» – единственное, что его тревожит. А что же делать теперь? Скара никогда особо о своём здоровье не переживал и сильно не ухаживал. Если и болел – выпьет первую попавшуюся таблетку и пойдет сутки спать. Но действовать сейчас так не получится. Он быстро достает с верхней полки небольшую коробочку с лекарствами, судорожно перебирая яркие бутылочки. — Это должно помочь. Скарамучча неуверенно касается кончиками пальцев чужих губ, дабы немного приоткрыть рот. Кое-как с трудом, но ему удается сделать так, чтобы блондин выпил таблетку. Монотонно вздыхая, Скарамучча спустя некоторое время замечает что жар понемногу спадает. Это действительно радует. Он слегка стягивает одеяло, дабы тело Каэдэхары вновь не стало горячим. Парнишка мило сопит и кажется, что ему действительно стало немного лучше. Скара сонно бредёт на кухню, в попытках найти хоть что-то кроме энергетика. Казухе не помешал бы тёплый чай или какао, но ни того, ни другого у него не обнаруживается. — Впервые за неделю придется в магазин идти, – недовольно кривится темноволосый, но медлить сейчас не желательно. Под проливным дождём Скара походит на бездомного котёнка, что неуклюже слоняется лужами. До магазина рукой подать, да и благодаря чудесной погодке хочется сделать все как можно быстрее. От разнообразия товаров глаза лезут на лоб. Парень рассматривает сотни этикеток, и наконец находит полочку с чаем и кофе. О предпочтениях Казухи он хоть и не знает, но сразу же хватает коробочку фруктового чая и быстро мчится на кассу. Тем временем Казуха резко подскакивает с кровати, с ужасом рассматривая все вокруг себя. Чужая футболка, чужая кровать и комната. Осознание того, что он сейчас у Скарамуччи приходит лишь спустя пару минут, и Каэдэхара мысленно называет себя идиотом. — Ты уже проснулся? – стараясь отдышаться, проговаривает темноволосый. — А...да. Слушай я хотел сказать, – Казуха на секунду замолчал. — Лучше отдохни как следует, а потом поболтаем. Я только что был в супермаркете и купил фруктовый чай. Не знаю правда, любишь ли ты такой. Если нет, то я поме... — Нет, нет, все в порядке. А где мои вещи? – смутившись, блондин упускает глаза вниз, но сразу же получает ответ. — Я повесил их сушится, вряд-ли ты их сможешь взять. Пока можешь и в моих побыть. — Х-хорошо. Подожди меня внизу, я сейчас спущусь. Скарамучча кивает в знак согласия, уходя из комнаты. Казуха же старается перевести дыхание и успокоиться. В конце концов, это ведь он сам решил прийти к другу. Парень знал, что тот его конечно не выгонет, но и такого не ожидал. — Скарамучча, можно поговорить с тобой? – неуверенно подходит Каэдэхара сзади, садясь за стол на небольшой кухоньке. — Так то я должен был первым поинтересоваться тем, что стряслось с тобой. Тон Скарамуччи непривычно мягок, хоть и чувствуется некое недовольство, быть может из-за того, что Казуха заставил его переживать. — Ты прости что я пришел так поздно, так ещё и в таком виде. Не знаю даже что нашло на меня. — Откуда у тебя столько ран? – Скарамучча облокотился на стену, перемешивая сахар в чашке. Внезапный прямой вопрос ставит Казуху в ступор. Он молчит, сжимая край футболки и заметно напрягается. Как же ему все объяснить? — Только не надо мне тут тупых отговорок о том, что ты просто упал, – темноволосый пристально наблюдает за Каэдэхарой, чьё тело невольно дрожит, – прости, я не хотел давить на тебя. Скарамучча понимает, что сейчас поступает не совсем правильно. Переживать за близкого человека конечно дело не грешное, но блондин явно не в состоянии вести такой диалог в данный момент. — Вот, попробуй, – брюнет подвигает тёплый напиток ближе к парню, – тебе нужно хорошенько согреться. — Меня..., – очередная пауза длинной в вечность и сильный страх, – сильно избили компанией, а после изнаси... Больше ничего слышать Скаре и не нужно. Он не знает, как правильно ответить на это, та и вообще что он может сделать, чтобы успокоить юноша. — Послушай. — Ты можешь не отвечать, мне вообще стыдно говорить об этом. Наверное, посчитаешь меня сейчас жалким грязным ублюдком, – Каэдэхара быстро вытирает выступившие с глаз слезы, – и я соглашусь с тобой. — Ты что несёшь придурок, – руки едва обхватывают шею, притягивая блондина ближе к себе, – не говори такого больше, понял! — Ты как всегда, такой же прямолинейный, – лицо утыкается в черную футболку, от которой веет странным сочетанием то ли цитруса, то ли сигарет. Чувство прямо как десять лет назад. Тогда будучи ещё маленькими детьми, Скарамучча крепко обнимал и успокаивал Казуху, у которого взрослые парни забрали игрушку. Он пообещал всегда быть рядом и преданно защищать лучшего друга. — Казуха, посмотри на меня, – темноволосый легонько приподнимает подбородок, водя вдоль острой линии скул, – пожалуйста, перестань плакать. Ты ни в чем не виновен, слышишь, абсолютно ни в чем. Я никогда не посмею считать тебя жалким, глупым и все прочее, что ты там себе нафантазировал. Сейчас я с тобой, так что бояться нечего. Хорошо? — Прости, – вновь протяжный всхлып сдавливает сердце брюнета, но лицо Каэдэхары сменяется на лёгкую улыбку, – спасибо тебе за все. Скарамучча никогда ещё не видел Казуху таким: весь в ранах, лицо опухшее от слёз, а руки сильно дрожат. В тёплых объятьях блондин понемногу успокаивается. На часах давно за одиннадцать ночи, поэтому сон медленно охватывает тело Каэдэхары. — Ты сильно устал, давай я постелю тебе наверху, там теплее, – Скарамучча помогает другу встать, придерживая его за спину. — Можешь обработать мне раны? Свежие порезы неприятно жгут, кажется, я не выдержу такого долго, – парень неуверенно поднимает взгляд на брюнета, пока тот прикрывает на миг глаза. — Что-то не так? — Я просто никогда не делал этого, боюсь сделать что-то не так. Пухлые губы расплываются в улыбке, заставляя темноволосого тихо пробубнеть «не смейся, блин». Знакомая коробочка лежит возле кровати. Хоть в бога Скарамучча и не верит, но хвала ему, что хоть нужные медикаменты сейчас есть. — Помочь тебе раздеться? – темноволосый сразу же смущённо прикрывает рот, понимая что ляпнул немного не то. — А? Нет-нет, я смогу сам. Казуха лениво стягивает верхнюю одежду, закусывая нижнюю губу, когда ткань сильно задевает раны. — Ужасно выгляжу, правда? — Я же попросил не говорить такого. Если будет больно, сразу же скажи. Первым делом ватка с перекисью касается ключиц. Каэдэхара зажмуривает глаза от неприятного пощипывание, но смирно молчит и не движется. — Прости, потерпи немного. Было сложнее когда дело дошло до спины. Рана была в целом небольшой, но глубокой. Та и кажется, что-то мелкое попало туда. — К-как же болит, – протяжно заскулил блондин, стараясь и вовсе не закричать. — Ещё совсем немного и станет легче. Скарамучча бережно протирает каждую, даже мельчайшую ссадину, останавливаясь на пару секунд, чтобы Казуха немного передохнул. — Вот и все, как себя теперь чувствуешь? – брюнет лёгким, немного неуклюжим движением клеит пластырь на место большой раны, откладывая лекарства в сторону. — Уже намного легче, я так благодарен тебе. — Не стоит, это все мелочи. Может тебя ещё что-то тревожит? — Тревожит... Пока что все в порядке, тебе уже пора спать. Много я хлопот доставил сегодня, – Казуха нервно улыбается, и Скарамучче не составляет труда понять, что парень лжёт. Но лучше ещё раз поговорить, только завтра. Казухе явно пришлось несладко, серьёзные разговоры лучше оставить на потом. — У тебя на руке также были раны, стоит ли их перевязать? — А, ты про это, – Казуха бросил взгляд на шрамы, которые уже покрывали новые порезы. Скарамучча, так и не дождавшись ответа друга, принялся аккуратно обматывать бинт вокруг запястья. Получилось конечно лучше некуда, но все же это явно лучше чем ничего. — Скажи, когда мы в последний раз так сидели вместе? Белая макушка ложится на плече. Скарамучча тихо вздыхает, поправляя взъерошенные пушистые волосы Казухи. И вправду, когда это было? Они были теми самыми друзьями не разлей вода: куда Казуха – туда и Скарамучча. Так было всегда, из-за чего их частенько подкалывали. Хоть Каэдэхара и обижался на подобные фразы, брюнету было все равно. «Ты их не слушай, они просто ерунду говорят всякую» – успокаивал он друга. Все изменилось так быстро, как и началось. С переходом в старшие классы, Скарамучче угораздило попасть в одну из самых крутых компаний школы. Не сказать что они были типичными плохишами, которых боится вся школа, но все таки своё вливание на парня они сделали. С течением времени, Скара начал все чаще пропадать с новыми друзьями, вовсе позабыв о Казухе. Тот вполне нормально принял факт существования приятелей парня, в конце концов не с ним же одним ему дружить. Но терпение длилось недолго. Последней каплей стал день, когда Каэдэхара должен был выступать на фестивале со своим собственным стихом. Для него это было одним из важнейших событий в жизни, на котором конечно же должен присутствовать лучший друг. Перед выступлением блондин сильно распереживался, но успокаивал себя тем что в зале сидит Скарамучча, который поддержит его. Все пошло не по плану: выступ провалился, Скара не пришел, а Казуха, едва сдерживая слезы, убежал куда глаза глядят. С тех самых пор, от лучших друзей осталось лишь само название. В школе Каэдэхара старался всячески избегать юношу, звонки игнорировал, а родителей и вовсе просил врать, мол он заболел. Несмотря на то что он делал, Казуха безумно жаждал вновь увидеться со Скарамуччей и окунуться в его объятья. Остаться в них навсегда. Никогда больше не разлучаться. — О чем задумался? – вопросительно поднял бровь светловолосый. — Просто, мы и впрямь давно с тобой не виделись. Я так удивился увидев тебя, а потом испугался, заметив твой внешний вид. — Я скучал... Парни встретились взглядами. В синих глазах оттенка бушующего моря, Казуха заметил искреннее «прости». Брюнет тянется к лицу парня, но тут же убирает руку. Это неправильно. — Пожалуй, пора спать. Сладких снов, Скарамучча, – Каэдэхара замечает замешательство друга, поэтому решает на сегодня прекратить их беседу, которая скорее всего сведется в неловкое молчание. — Хороших снов. Зови, если буду нужен. Дверь закрывается, после чего Казуха падает на кровать. Все болит, голова взрывается от переизбытка эмоций долгожданной встречи. Скарамучча изменился: стал более сдержанным, правильным что-ли. Все же, блондин всегда будет видеть в нем того самого мелкого проказника, с которым он частенько сбегал со школы. Телефон резко вибрирует. Светловолосый сонно протирает глаза, но решает взглянуть на сообщение завтра. Нужно хорошенько отдохнуть перед завтрашним днём и настроиться на последующий разговор. Им ещё много придется обговорить. Наконец они увиделись вновь, если бы ещё не в таких обстоятельствах... «Ну привет, котёнок. Забрался к своему дружку? Рад за тебя. Ты не забывай о деньгах, которые должны быть через три дня. Не будет их – не будет и тебя. Буду с нетерпением ждать, дорогой Казуха!»