Личное пространство

Лицо Олега слишком близко. Губы поджаты, взгляд темных глаз припечатывает к стенке похлеще крепкой хватки на плече. — Рассказывай, — хрипло требует Олег. Сережа сухо сглатывает. У него от низкого баритона и того, как внимательно Олег смотрит, коленки подкашиваются. Глупое сердце колотится слишком громко, безжалостно выдает его с потрохами. Господи. Наверное, вид у него пиздец перепуганный, потому что Олег руку с плеча убирает, отходит на полшага назад, позволяя Сереже перестать отчаянно вжиматься в стенку. И все равно стоит до ужаса близко. Сережа не знает, куда глаза деть. Они молчат мучительно долго, потом Олег выдает жесткое и нетерпеливое: — Серый. Я слушаю. «Да господи ты, блядь, боже, ну что ты хочешь от меня услышать?!» Сережа внутренне почти воет, а вслух лишь выдавливает шепотом: — О чем ты? Олег смотрит с видом, будто Сережа втирает абсолютную чушь, и недовольно морщится. — Рассказывай, говорю, что у тебя за проблемы, — наконец снисходит до объяснений. Сережа распахивает глаза от удивления, но через секунду его озаряет. Блядь. Он даже вроде как трезвеет. — Ага, об этом, об этом, — кивает Олег, вероятно, считывая эмоции с его лица. И снова наклоняется, почти уничтожая и без того крошечное расстояние между ними. — Ну? От Олега пахнет табаком, мятной жвачкой и новенькой кожаной курткой, которую тот на спор выиграл у Никитоса из параллели. А еще самим Олегом. Крышесносное сочетание запахов, голова идет кругом. Соображать не получается. И губы эти гребаные в паре сантиметров от его лица... Сережа не знает, чего хочет больше: вжаться в стену сильнее, чтоб выцепить спасительные миллиметры, или податься вперед и впечататься в Олега поцелуем. Схватить за воротник куртки, притянуть к себе крепко-крепко и вылизать Олегу весь рот, а затем и шею. Блядь, блядь, бля-ядь. Ну, приехали. Сдохнуть тянет от того, насколько ему в эту секунду хорошо и плохо одновременно. Олег раздраженно выдыхает, и Сережа едва сдерживает странный звук, готовый вырваться из груди, потому что дыхание Олега мажет по скуле — блядь, вот настолько близко тот стоит! Пиздец. — Серый, ну что за детсад? Я еще раз русским языком спрашиваю: что у тебя за хуйня случилась? — смотрит тупо, прямо, точно взглядом препарирует. И вдруг добавляет мягче, с крупицей беспокойства, от которой Сережу размазывает окончательно: — Доебывается кто? Нихера он не протрезвел, с отчаянием понимает Сережа, когда подступают от распирающих изнутри эмоций слезы. В голове бардак, руки трясутся, язык будто разбух. Лицо Олега начинает расплываться, и Сережа, задержав дыхание, зажмуривается. До боли впивается ногтями в ладони, силясь успокоиться, кусает нижнюю губу и пугается еще больше, когда чувствует во рту кровь. Ну нахуя, вот нахуя он ляпнул в ответ на снисходительное Олегово «Да у тебя-то, Серый, какие могут быть проблемы? Женек прав: я ж все их давным-давно порешал», мол, есть у него проблемы, которые Олегу Волкову не по зубам? Хорошо хоть не добавил, что создатель этих самых проблем сидит по правое плечо от Сережи, пьет «Балтику 9» и с философским видом перетирает с пацанами за жизнь. — Сереж? — спрашивает Олег другим тоном. Тихо, неуверенно как-то. Он от Олега ничего, кроме «Разумовского» на первых порах и «Серег», «Серый», когда сдружились, не слышал. От удивления Сережа открывает глаза и натыкается на встревоженный взгляд. — Ты чего? Напрягаешь. Скажи нормально, что у тебя случилось, а? — уже не требует. Просит? Ну дела. — Ты не боись, мы любую проблему решим. Слово даю. Веришь? Сережа нервно хлюпает носом и утирает проступившие в уголках глаз слезы. Блядь, стыд и кошмар. Да он в жизни больше до такой степени не напьется! Вообще пить не будет. Ну нахер так позориться. Олег смотрит выжидающе, и Сережа запоздало кивает. — Верю, — говорит он, потому как Олегу правда верит. Только Олегу и верит, на самом деле. Ну, не Олегова же вина, что Сережа пидорас и втюрился в лучшего — единственного — друга. — Ну так? — Олег улыбается, снова выглядит самым уверенным и непрошибаемым на свете, встряхивает головой, мол, «Выкладывай давай». — Я потом все расскажу, хорошо? — врет он и слабо улыбается в ответ. Ага, расскажет. Хера с два. В могилу свои чувства, нахуй никому — особенно Олегу — не сдавшиеся унесет. Просто контролировать себя получше будет и с дешевым пойлом, от которого не на шутку развязывает, прекратит. Олег кивает и отшагивает. — Но смотри, я ж не забуду. Ладно. Пойдем обратно к пацанам. Сережа наконец выдыхает спокойно. Осталось только придумать, что там у него могут быть за проблемы...