Бильярдные утехи

После двухнедельной разлуки из-за занятости обоих, Михаил Юрьевич надумывает поехать к своему ненаглядному Сашеньке. По приезде в Санкт Петербург, Московский не находит свою северную звезду во дворце, из-за чего приходит в замешательство, ведь на улице на тот момент уже стояла ночь. Михаил нахмурился, ведь разгульный ночной образ Северной столице вовсе не был присущ, уже как несколько часов назад, по предположениям Московского, Александр должен был нежиться в своей спальне. После недолгих раздумий, первопрестольный вышел из комнаты и направился к прислуге, чтобы разузнать, куда же его любовь могла деться в такой поздний час. Подметив служанку в конце коридора, выходя из спальни Романова, Михаил тотчас окликнул девушку. Та, заметив первопрестольного, сразу же к нему подбежала, бросив все свои дела. –Доброй ночи, Михаил Юрьевич,–девушка низко поклонилась, проявляя уважение. –Вам что–то нужно? –И тебе доброй ночи, знаешь ли ты, где сейчас находится Александр?–не став медлить с вопросом, с небольшой раздражённостью спросил Московский. –Ох, я слышала от других слуг, что Его Величество направился в трактир, к сожалению, больше мне не известно… Михаил озадачился. Чтобы его Сашенька, и в трактир? Совсем забыв поблагодарить служанку, Московский развернулся и быстрым шагом пошел на выход. В срочном порядке приказал запрягать лошадей и езжать в названный трактир. Зайдя в заведение и спросив, где находится Романов, его тут же провели до двери, за которой уже был слышен гул людей и звук бьющихся друг о друга фужеры. Недолго думая, Михаил резким и уверенным движением открывает двери и о Господи, какого же было его удивление, когда перед его глазами предстала такая откровенная картина… Его скромный, застенчивый Сашенька, стоял к нему самым соблазнительным образом, какой только мог существовать. Настолько соблазнительным, что в низу живота сразу начало отдавать тяжестью. Из за резкого звука открытия дверей, Александр «ойкнул» из-за чего, удар по бильярдному шару получился смазанным и ни один шар не попал в лунку. Возмущенный Романов уже было хотел повернуться и упрекнуть того, кто так небрежно обращается с дверьми, но вместо некого незваного гостя увидел своего Мишу. Северная столица, после того, как понял, в какой позе предстал перед любимым, сразу же зарделся, из-за чего его белоснежная кожа приобрела нежно-розовый оттенок. Смотреть, каким голодным взглядом смотрел на него Михаил было просто невыносимо. –Д-доброй ночи, Михаил Юрьевич, признаться честно, не ожидал увидеть сегодня Вас в этом заведении,–пытаясь скрыть свое смущение, Александр встал спиной к бильярдному столу. –И я весьма удивлен видя вас здесь, Александр… Дамы, господа, не сочтете ли вы за грубость, если на несколько минут я заберу у вас Его Высочество?–в зале на несколько секунд повисла повисла тишина, а сразу после все в одобрительных жестах закивали головой. После положительного ответа высокопоставленных лиц, Михаил кротко кивнул всем присутствующим и, взяв за руку Романова, вышел вместе с ним из зала. После вечности, которая казалась Александру, они очутились в каком-то небольшом зале, по всей видимости предназначенном для небольших дружеских посиделок, который уместил бы в себя не больше пяти человек. Как казалось Саше, его дыхание остановилось в тот момент, когда Миша толкнул его к стене справа от двери, обвил большими, по сравнению Романовых, своими руками ягодицы младшего, а носом зарылся в шею своей северной звездочки. –Что же ты такое делаешь, Сашенька?–пытаясь совместить свою речь с утробным рычанием, прошептал Михаил куда-то в шею Александра. Из-за долгой разлуки в совокупности с недавними действиями, сдерживаться первопрестольному было до ужаса тяжело, но оставалось слишком много вопросов, как же его Сашенька умудрился так вызывающе себя вести. Своими до невозможности грациозными руками, Северная столица обвила шею первопрестольного, после чего наклонил голову набок, чтобы вдохнуть хоть немного воздуха, ведь в мундире дышать становилось практически невозможно. Третий бокал шампанского однозначно был лишний, потому что Александр плавился под касаниями Михаила как мороженное в жаркий, знойный летний день. –Миш, отойди хотя бы немного, я….я не могу,–на мольбы Сашеньки, Миша лишь сильнее сжал стройные, подтянутые ягодицы и прорычал что то невнятное. Если Московский думал, что таким образом получит ответ незамедлительно, то сильно ошибался. От таких желанных, опьяняющих и так хмельной разум Романова прикосновений, вымолвить хоть слово становилось непосильной задачей. Получалось лишь обрывисто дышать и то, с трудом. Поняв, что ответа Михаил так и не получит, отстранился и максимально серьезным лицом, которое только смог сделать в тот момент сказал: –В карету, Сашенька, без возражений. Не послушаться свою любовь, Александр конечно же не смог. После того, как Московский и Романов сели в карету и выдвинулись обратно во дворец, никто не смог вымолвить не слова. Лишь переплетенные пальцы, практически невесомые поцелуи в губы, которые иногда перерастали в страстные и глубокие, и тяжелое дыхание, которые было присуще обоим Все вопросы все же было решено оставить до наступления утра, а учитывая такой поздний час и предстоящие события, скорее всего к полудню. Как они добрались в спальню, Александр уже не помнил, в его затуманенном страстью и алкоголем разуме все произошло так быстро, что по ощущениям Романова, он и глазом моргнуть не успел, но вот дальнейшие действия запомнил досконально и точно. Как с помощью рук своего возлюбленного полностью избавился от своей одежды, которая в какой-то момент по ощущениям стала такой тесной, что находится в ней было уже невозможно. Александр весь томился в ожидании, раскрепощенным взглядом смотря на своего возлюбленного, пока тот, от нетерпения чуть ли не рвал на себе рубашку, не сводя глаз со своего Сашеньки. Михаил все же был раздосадован тем фактом, что его ненаглядная Северная столица решила на ночь глядя повеселиться и принял решение самую малость его помучать, в качестве наказания. Московский начал расцеловывать сначала лицо Александра, потом по издевательски медленно переходил на шею, оставляя за налитым краской ухом Романова парочку засосов под звук Сашенькиных стонов, по которым явно было слышно, что тот хочет чего-то большего. Так же медленно, словно змий искуситель, первопрестольный дорожкой поцелуев перешел на грудь Романова, специально замедливаясь на сосках, кусая, а потом в качестве извинения зализывая места укусов. Из уст Александра выскакивали уже порядком развратные стоны, которые отдавались эхом по всей комнате и оставалось лишь надеяться, что вся прислуга уже давным давно спит. Все еще поддерживая визуальный контакт, Московский спускался все ниже и взяв себе в руку длинную, элегантную ногу Северной столицы начал расцеловывать внутреннюю часть бедра, нарочно не касаясь паховой зоны. –Миша, Мишенька, умоляю, не томи, не могу я ждать больше,–член Саши уже обильно сочился предэякулятом, явно пытаясь посодействовать тому, чтобы на него обратили внимание. Протянув свои руки на встречу Михаилу, Романов утягивает его в глубокий поцелуй, стараясь призвать того действовать. Миша считает, что на сегодня пыток достаточно. Неохотно Михаил отрывается от столь страстного поцелуя и подходит к прикроватной тумбе, в которой специально для таких уединенных встреч лежало массажное масло, стараясь параллельно с этим снять с себя брюки, получается весьма быстро, ведь самому уже ожидать чего-то большего желания не было, да и с некоторых пор, в них стало слишком тесно. По возвращению к кровати, Московский попросил любовь всей его жизни перевернуться на живот и встать в коленно-локтевую, как и ожидалось, возражений не последовало. Александр же наоборот, начал вилять своими бедрами, призывая старшего действовать. Естественно, Миша не мог отказать своему такому раскрепощенному любовнику. После обильного смазывания маслом промежности Сашеньки, последовало проникновение лишь одним пальцем, чтобы не причинить своему любимому боли. После одобрительных стонов, неспешно добавлялся второй, а затем и третий палец и, наконец, задевая ту самую точку, от чего Романов выгнулся в спине, начиная уже откровенно насаживаться на пальцы первопрестольного. Поняв, что Саша уже готов, Михаил, высунув пальцы, приблизился к его уху, пытаясь сдерживать свое утробное рычание–Приготовься, Сашенька, я вхожу,–и, предварительно смазав свой половой орган маслом, медленно зашел до упора, давая своему ненаглядному привыкнуть. Александра будто прошибло током. Наконец он получил столь приятные и долгожданные ощущения заполненности, что руки пробрала мелкая дрожь и пришлось лечь на живот, приподнимая свои бедра и поддаваясь навстречу к Мише. -Ты готов, любовь моя?-мягко целуя в губы совсем тихо прошептал Михал, будто говорил самую сокровенную тайну во всем мире. -Готов, готов, Мишенька, только молю, продолжай,–местами дрожащим голосом произнёс Романов, уже изнемогая от ожидания. Ответ был принят и устроив свои руки на узкой, что казалось, если сжать посильнее, то она сломается, талии Саши, Московский начал двигаться. Сначала медленно, потом постепенно набирая темп, все чаще и чаще задевая чувствительную точку Северной столицы, из-за чего тот сжимался сильнее и тем самым заставляя старшего стонать от удовольствия. Безумно хорошо было обоим. Через некоторое время, понимая, что Миша близится к концу, тот наклоняется к Александру и жадно кусая за шею, благодаря чему из Саши вырывается полу стон-полу крик, доводящий его до оргазма, а спустя несколько грубых толчков, на спину столице изливается и сам Московский, после чего ложиться рядом с Сашей и оба пытаются отдышаться. -Я скучал по тебе,– Саша запускает свою руку в золотые, шелковые волосы Миши, улыбаясь так ласково, что Москва убедился, что никогда не разлюбит свою Северную звезду. -И я в тебе души не чаю, моя звезда,–Московский одарил Романова ласковым поцелуем в лоб, немного поднявшись на один локоть. После уймы нежных слов и поцелуев, оба засыпают, а Саша сам себе обещает никогда не пить больше двух бокалов шампанского.