Русская рулетка.

      Тишина. Пугающая тягучая тишина после солнечного дня окутала окрестности Норы. Джордж на миг замер и прислушался. Кукурузное поле поредело без ухода, какие-то початки загнили. То, во что они вкладывали столько труда, затухало под свинцовым английским небом. Редкие деревья, растущие во дворе, совсем потеряли свои листья, положив ярко-багровый ковёр с жёлтыми вкраплениями на землю. Он стоял с палочкой и оттачивал простое заклинание, стараясь зажигать чётким движением и гасить вырывающееся из палочки пламя.       Аня сидела молча на крыльце, чувствуя себя не в своей тарелке. Всё, что было вчера, давило на неё. Она чувствовала, что это давило и на Джорджа, но он не знал, как подойти к этой теме. Это нужно было бы им до того, как они вернутся, ведь что-то дало трещину. Энни чувствовала эту странную пустоту между ними: Джордж будто бы специально отдалялся от неё, она не чувствовала себя с ним в безопасности, как раньше.       В руках исходила паром кружка с горячим чаем, но это не помогало согреться. Холод заползал под кофту и устраивался где-то в груди. Зима ещё не наступила, но девушка чувствовала, как та подкрадывается всё ближе, и она не будет такой, как в России. Не будет яркой, пушистой, с новогодними лампочками и салатом оливье.       Смотря на стаю поднявшихся чёрных птиц, Энни вздохнула — зима будет мрачнее осени. Она соскучилась. Хотелось домой. К безопасности, к маме и к вкусной русской еде. Девушка сжала губы, и именно в этот момент повернулся Джордж. На его сердце тоже была тяжесть, словно в него залили ведро свинца. Он пытался понять, почему вчера не подумал о чувствах девушки, почему не сделал всё нежнее, и как смог причинить ей боль — всё это висело на нём грузом.       Джордж вздохнул и легонько начертил светом узор в воздухе. Сердечко засветилось ярко-розовым после тихого «Rosans Lumos». Он легонько качнул палочкой, отправляя свет в сторону задумчивой Энни. Светлый образ рассыпался искорками над девушкой, заставляя её заворожённо улыбнуться. Рыжий стянул с себя куртку и, подойдя, накинул на плечи девушки. — Эй, ты простынешь! — возмутилась Энни. — Зато буду лежать и ничего не делать, — самодовольно произнёс Джордж, садясь на ступеньку ниже, — я даже не верю, что когда-то мы уедем из этого места… — Что? — не поняла девушка. — Почему? — Ты выйдешь за меня замуж, и нам нужно будет искать себе дом, — улыбнулся Джордж. Он откинулся назад, утыкаясь спиной в угол ступеньки. Его локти легли на доски, а сам он повернул открытое улыбающееся лицо в сторону возлюбленной. Джордж решил, что время для шутки, но увидел на лице Энни смятение и непонимание. Она было настолько озадаченна: щёки порозовели, а взгляд куда-то ушёл внутрь себя, заставляя парня засмеяться. Именно этого громкого, искреннего смеха им двоим так не хватало. — С чего ты решил, что… — она не успела договорить, как Джордж притянул Энни за футболку к себе. Он нежно, ласково поцеловал её в губы, чувствуя, что та совершенно не против. Мрачное облако над ними рассеялось, а Энни почувствовала, как пропасть между их дрейфующими материками, которую она себе нарисовала в голове, совсем пропала. Джордж рядом, и он строит планы на совместное будущее, он её любит. Вот такой, какая она есть. — Потому что люблю тебя, — выдохнул он в её губы, — потому что хочу прожить с тобой жизнь, потому что ты делаешь меня счастливым… и когда всё это безумие закончится нашей победой, ты, Аня, — его «Аня» заставило внутри всё свернуться и вывернуться, — станешь моей полностью. С документами, — хохотнул он, — и тогда точно никаких русских Димитриев и Павлов, — вспомнил Джордж её «ухажеров», которых бы хотел зарыть под землёй Арконы. — Знаешь, — девушка сделала паузу, — у наших детей будут восхитительные голубые глаза. — Как лесные озёра, — кивнул Джордж. Он встал первым, а потом потянул за собой девушку. Уизли решил исправить вчерашнюю оплошность и подарить восхитительное утро возлюбленной.       Кружка сиротливо осталась на ступеньках.       Джордж внимательно изучал её нежное, простое, но напряженное лицо: на бледной коже выступил яркий румянец. Голубые глаза горели ярче, чем обычно. Он перевёл взгляд на мягкий изгиб большой груди, которую Аня пыталась по привычке скрыть свободной футболкой. Не получалось, а Джорджу так нравилась её мягкость. Ему захотелось прикоснуться к ней, приникнуть и слушать, как жадно Энни дышит, как выкрикнет его имя, как содрогнётся под ним. Он так хотел.       Джордж не выдержал. Он прижал девушку к стене и, слегка наклонившись, страстно завладел чужими губами, лишая кислорода. Они целовались долго, он чувствовал её пальцы на своих руках, она сжимала их, снова переживая. Парень это почувствовал: она сжимала его руку, когда переживала, нервничала.       Джордж отстранился и выдохнул в её губы: — Я хочу тебя! — Он осмелел, страх притупился. В нём вновь проснулся уверенный в себе волшебник, сильный и способный на многое ради любимого человека. — Я хочу, чтобы ты была моей постоянно, но только от тебя зависит, как закончится это утро.       Он приподнялся выше и уткнулся лбом в холодную стену. Ей стоит сказать, чего она хочет, и он сделает. На миг Джорджу показалось, что если Анна его пошлёт за причиной их несчастий, то безносый череп окажется у её ног и без Гарри Поттера: он лично принесёт его ей на блюдце. — Я… — Аня замерла, прикусив, припухшую от страстного поцелуя, губу — я… — Джордж мысленно готовил себя к испуганному отказу, но девушка, его смелая и сильная Аня, не нашедшая нужных слов, лишь притянула его к себе, будто бросая вызов.       Он открыл первую попавшуюся спальню. Не было сил и желания подниматься наверх. Вот тут, здесь. Футболка девушки улетела в сторону, обнажив мягкий животик и грудь. Джордж нервно выдохнул, чувствуя, как Энни пытается справиться с пуговицами его рубашки трясущимися руками. Он принялся ей помогать.       Джордж скинул рубашку, а затем уронил девушку на кровать. Он целовал её тело нежно, мягко: влажная дорожка тянулась до низа живота. Он ещё не стянул спортивный лифчик, но так сильно хотел это сделать.       Аня чуть ли не задохнулась, когда мужские горячие губы коснулись края брюк. Пальцы расстегнули пуговицу, а потом и ширинку. Девушка вцепилась в предплечье парня, и тот на секунду зажмурился. Он вернулся к её лицу и ещё раз поцеловал, чувствуя, как Анна расслабляется под его уверенными действиями. Она. Вновь. Ему. Доверяет.       Он обязан сделать это на высшем уровне. Взгляды встретились: в полумраке зашторенной комнаты глаза сверкали, словно вода всех океанов мира. Девушка почувствовала, как тяжело дышать: её тело горело под прикосновениями. Не вчера, а сегодня. Он зажег её сегодня своими уверенными действиями так, что Анна смогла довериться только ему. Казалось, время застыло для них в ту минуту, когда их взгляды встретились.       Её руки обвились вокруг шеи Джорджа, когда он свободной руки коснулся её там. Она вздрогнула, её глаза расширились, но Анна лишь вжалась в плечо парня, издав тихий стон. Этот утробный низкий звук так понравился Джорджу, что он повторил это движение. Ему всё сложнее было себя сдерживать, ткань брюк неприятно давила, но пришлось немного потерпеть, чтобы девушка сама его попросила.       Джордж уверенно помог Анне приподняться, снимая с неё чёрный лифчик. Предпоследний барьер, она была вся перед ним, беззащитная, доверившаяся, открытая. Рыжий парень запустил руку в свои волосы, слегка потянув. Он пытался вернуть себе контроль над мыслями. Девушка, словно сошедшая с картин классиков ренессанса, влюбляла в себя ещё больше.       Джордж нежно коснулся кожи и позволил себе слегка лишнего, царапнув бархатную кожу зубами. От остроты ощущения Аня вскрикнула, запуская руки в рыжие волосы, пытаясь легонько оттянуть голову парня от чувствительных мест, но тот не поддался, лишь увеличил силу, заставляя Анну вздрогнуть и застонать.       Она плавилась в его руках, словно воск, и именно этого он добивался. Девушка инстинктивно выгнулась навстречу его движениям, несколько раз содрогнувшись, заставляя его слегка отстраниться. Джордж оценивающе окинул её взглядом и понял, что девушка была готова: тяжело дышала и пылала румянецем. Ей не нужно было ничего говорить.       Джордж сделал всё плавно и мягко, вырывая низкий стон. Сейчас всё было иначе. Совсем иначе.       Она горела в его руках. Зажглась, как свеча, и он так сильно был собой горд. Ему предстоит столько всего узнать, но сейчас Анна отзывалась ему чувственно и низким голосом.       Её ещё раз накрыло тёплой волной, когда он не стал останавливаться, когда сделал всё нежно, медленно ускоряясь. Анна не знала, что такое бывает именно так. Слишком ярко, слишком громко, слишком жарко и влажно.       Девушка отбросила страх и раскрылась ему навстречу.       Билл говорил, что после секса он хотел курить, а Джордж просто лежал и смотрел, как тяжело поднимается грудь той, кому он сделал косвенно предложение сегодня. — Я люблю тебя, — тихо произнёс он, прижимая к себе. Джордж укрыл их одеялом. На полуторке было очень тесно, но ему это нравилось. Разгорячённая девушка в тёплой неге засыпала у него на груди.       Уизли даже не знал, что буря уже надвигалась на их уютное гнездо. Сильный ветер ударил в стекло, заставляя Джорджа вздрогнуть.