Желание бабочки

      Ху Тао бродит по знакомым улицам Ли Юэ, наблюдая за рутиной почитателей Архонта контрактов и попивая хладный напиток из Мондштада, некогда ставший популярным и в лавках Ли Юэ. Заключенная своей похоти, своих потаённых желаний, она бродила вдоль порта, думая лишь о работе, меланхолично разглядывая древесные узоры на прибывших кораблях, лишь в полуха слыша выкрики толпы хорошо сложенных мужчин. Кажется, привезли запасы шелковицы для госпожи Ин Эр, о чем говорит еле доносимый запах.       От него тоже порой пахнет этими хлопковидными цветами. Такой же чарующий, загадочный, соблазняющий аромат. — Мистер Чжун Ли, вы снова забыли про нашу встречу? — с подавленным видом шепчет девушка, наигранно дуя щеки и заглядывая в янтарные глаза, хмурит брови, прекрасно осознавая, что он и не думал приходить. Берет чужую ладонь, облаченную в черную перчатку и поглаживает костяшки, изучая каждый миллиметр. Интересно, почему он всегда в них? — Вы слишком жестоки со мной, — Ху Тао широко улыбается, чувствуя, как напрягаются чужие руки. В какой-то степени это весело - наблюдать за сменой эмоций ее подчинённого, который каждый раз по-новому реагирует на её выходки. Это даёт владелице ритуального бюро возможность зацепиться за тонкую ниточку и идти до её конца к довольно скупому Чжун Ли, выстроившему вокруг себя толстую каменную стену. Тот устало вздыхает, прикрывая веки. Последние месяцы приход на работу сопровождается головной болью в виде начальницы. — Госпожа, я уже не в первый раз повторяю, оставьте Вы свои идеи о свиданиях, — его рука ловко выскальзывает из тёплых ладоней Ху Тао, прячась за спину. Завидев потухший взор пиро копейщицы, мужчина чуть смягчился, — Прошу прощения, что незаметно для себя подал вам ложные надежды, — развернувшись спиной к начальнице, мистер Ли побрел вон из бюро, осторожно ступая по аккуратно выложенному паркету, боясь вызвать лишний шум в виде их скрипа, оставляя позади себя упрямо смотрящую в мужской затылок девушку и лёгкий шлейф запаха шелковицы.       Тяжкий вздох переполнен подступающей грустью и Ху Тао прикрывает глаза, медленно делая очередной глоток напитка. Прохладность свежих туманных цветов отрезвляют от ненужных пессимистичных мыслей, а заметный привкус цветка-сахарка сладостно завершает картину сего творения Мондштадской кухни. Кажется, Сян Лин упоминала ещё какой-то секретный ингредиент... В любом случае, ей удалось превзойти саму себя.       Какую цель преследовала госпожа Тао, так настойчиво игнорируя пургу и упёрто ступая по крутому подъему к чужому сердцу? Никакую. Ху Тао редко волновали людские чувства, которые рано или поздно станут ничем, а их хозяева станут ее потенциальными клиентами. Так в чем смысл бороться за чужое сердце, даже не имея соответствующих чувств? Но как иначе объяснить столь страстное желание? Отчего владелица бюро наступает на те же грабли, назначая очередную дату свидания? — Мистер Чжун Ли? — она уже давно заметила в себе странную привычку: везде искать взглядом его силуэт. И в глазах искрятся узорчатые цветки при виде знакомой спины. Невольно ответ на вышезаданные вопросы приходит самостоятельно. Типичное желание чужого тела. Желание чувствовать его руки, блуждающие по коже, горячую плоть внутри себя, нежные поцелуи, стремящиеся изучить каждый уголок податливого тела. Гладить, целовать, кусать, отвечая мучительным ласкам, упиваясь тяжкими рваными вздохами удовольствия. Видеть его блестящие глаза, снимать с него столь раздражающую одежду, разглядывать его нагое тело, ощущать каждой клеткой его прикосновения.       Она подходит ближе, невольно начиная глупо улыбаться, заглядывает через плечо подчиненному. Чжун Ли привычно восседал за дальним столиком ресторана "Три чашки", изредка поглядывая на новопришедших посетителей и пожилого мужчину, задорно рассказывающего очередные легенды земель Ли Юэ. Ковыряясь в бумажках, помощник бюро мало вслушивался в "концерт" рассказчика, словно наизусть зная о каждой детали прошлого, в свободной руке держа чашку горячего чая и не обращая и капли внимания на нависшую над ним начальницу. Улыбка госпожи Тао спадает, стоит ей узнать о чем идёт речь в этих бумажках. Работает. Как бы некомфортно, как Ху Тао казалось, он себя с ней не чувствовал, принципам не отказывал никогда, честно выполняя данную ему работёнку, и придраться не к чему. А ведь это был бы неплохой шанс чаще оставлять его подле себя, несмотря на то, что копейщица не любила возиться с бумажными формальностями. В нос снова ударяет приятный запах шелковицы, опьяняя разум. Владелица бюро отстраняется, кладя ладонь на мужское плечо, нервно постукивая указательным пальцем, — Я, кажется, запретила вам заниматься делами бюро эту неделю. Мой приказ, как вашего начальника - наслаждаться праздником! — его взгляд цвета плавленного золота выглядывает за плечо, встречаясь с игривым танцем радужки влюблённой особы, а рука устало скидывает чужую ладонь с плеча, зачем-то пару секунд задерживая на ней взгляд. — Госпожа, не беспокойтесь обо мне, — натянутая полуулыбка на лице Чжун Ли выдаёт его подавленное состояние сегодня. Да и тёмные круги под глазами вызывают странные нотки подозрения. Ху Тао хмурит брови, но не смеет капать на нервы и без того вялого подчинённого. За их недолгую совместную работу, она знала, что в такие моменты мистера Ли лучше оставить наедине с мыслями. Да и времени прохлаждаться нет, ей самой нужно закончить бумажную волокиту, а после навестить магазин Ин Эр и поблагодарить за масла. — Госпожа Ин Эр, вы - моя спасительница! Помнится, я уже брала у вас пару аромамасел для своих "творений", но в этот раз их запах стал еще чудеснее! — не затыкаясь, Ху Тао восхваляла труды мисс-аромата-весны - как любила называть она Ин Эр, — Уверена, на этот раз спрос похоронного бюро только возрастёт и в этом ваша заслуга! — в ответ на комплименты, Ин Эр лишь тихо хихикала, прикрывая лёгкий румянец ладонью. — Кхм, госпожа Ху Тао, если вам так нравятся мои масла, не желаете ли вы принять эти духи? — её лицо озаряет хитрая улыбка, а глаза прикрываются, предсказывая об очередной волне рассказов "прелестей любви", — Считаю это своим произведением искусства! Утонченные нотки глазурной лилии, собранной с самых солнечных мест сразят на повал любого мужчину, вот увидите, — теперь пришла очередь владелицы бюро смущённо хихикать. В этом вся мисс-аромат-весны, что с неё взять. Кинув тихое "не перетруждайтесь", она покидает ресторан, неохотно шагая в бюро.

***

      Последний вечер величественного праздника фонарей подходит к концу. До ушей уже не доносятся резкие взрывы пушистых фейерверков, что ещё час назад освещали тёмное небо своими искрами, а сейчас отдав свою роль яркой луне. Казалось, весь город внезапно поразила тишина, лишь редкий свист ветра порой охватывал улицы. Ли Юэ готовился к отдыху после бурной недели пиршеств, трат и веселья. В этот раз Воля небес особо сильно постаралась. Но не всем суждено эту ночь провести со своей семьёй или уединиться в собственном доме. Одним из них была некогда счастливая владелица похоронного бюро, иронично сохраняя соответствующей смертной тишине молчание и спокойствие. Кто же знал, что осознание собственной беспомощности приносит такие режущие ощущения, пожирая тебя изнутри. Долгожданная неделя заслуженного отдыха приятным течением обрушилась на большинство жителей Ли Юэ. Масштабное событие морских фонарей, состоящее из вкуснейшей кухни, интересных заморских вещиц и многих других деталей поглотили народ земель Архонта контрактов. Однако главным и не менее долгожданным моментом был запуск фонарей в небо, которые сольются со звездным небом. И Ху Тао ждала вместе со всеми. Уже долгое время ходил слух об этом величественном сюрпризе, который готовила Воля небес. Любопытство и предвкушение дарили множество догадок, что могла бы подготовить Нин Гуан на этот раз. Кто же знал, что фонарей будут тысячи.       На протяжении этих дней владелица бюро не раз приглашала одного из подчинённых встретить столь долгожданный и значимый праздник вместе с ней. Помимо недели выходных, это время подарило бы Ху Тао новых идей как в работе, так и в личных достижениях. Даже самые жуткие суеверия врезались в голову милой особе: гадание на картах и забрасывание полевых цветов в реку были самыми незначительными. И одним из подобных суеверий стало загадывание желания в праздник фонарей. Как она была убеждена, свои мольбы можно впитать в запущенный фонарь, чтобы тот донёс желание до самой Селестии. Глупо? Да. Несомненно. Но Ху Тао начинает терять всякую надежду. Хуже прямого отказа может быть лишь постоянное игнорирование со стороны Чжун Ли. Она не дура и понимает, что тот её избегает. Под гнетущие мысли очередной бокал вина обжигает девичье горло. Нужно забыться.       Звоном в ушах раздаются собственные мысли, доводя до мигрени и стучащих галлюцинаций. Похмелье - штука злобная, не щадит никого. Противный стук повторяется, сопровождаясь, таким же раздражающим слух, скрипом открывающейся двери. — Ох, мистер Чжун Ли, извините, это были вы, — резкий прилив сил оставляет позади плохое настроение и выпитые стаканы одуванчикового вина, стоит в проёме появиться знакомой фигуре. Скрип повторяется и дверь встаёт в изначальное положение, — Вы принесли отчёт о доставке? — резкий щелчок задвижки на секунду прерывает нескончаемый поток слов владелицы бюро, но она на него не реагирует. Чжун Ли предпочитает тишину и не любил, когда их прерывали посреди разговора. Однако сегодня даже слишком, по-могильному тихо, — Мистер Чжун Ли? — внезапное волнение охватывает тело, а глаза пробегаются по всему росту подчинённого, оглядывая того в поисках причины такого поведения. Всё та же усталая полуулыбка, тихий шаг и аккуратно исписанная стопка бумаг... Отсутствовали. Ху Тао проглатывает ком в горле, не отрывая взгляда от мистера Ли, останавливаясь на его ярко-пылающих глазах. Стук каблуков эхом стучит в душной комнате, отдавая звучанием по стенкам так, что пробирает до дрожи в коленках. Игнорируя вопросы госпожи Ху Тао, высокая фигура молча ступает по потертому паркету, останавливаясь где-то за спиной, загораживая ранние лучи, которые так и рвались пробраться сквозь стекло. Стало заметно темнее, на стол отбрасывается чужая тень, становясь в тусклом свете похожей на огромного хищника. Пальцы тихо ложатся на край стола и протягиваются дальше. Ладонь, облаченная в черную перчатку мягко скользит по древесине, стирая крупицы появившейся пыли. Тело покрывается мурашками, а где-то глубоко спрятанные инстинкты вопят о побеге. Но все мышцы сковывает в сладком любопытстве, что будет дальше. Дикий страх обволакивает тело, но неизвестное предвкушение не даёт сорваться с места. Разум отрезвляет осознание такого поведения со стороны подчинённого. Эту игру приняли двое, и только один смог выстоять со званием победителя. Снова тихий скрип исходит от стула, на спинку которого опускается вторая ладонь. Очередной табун мурашек новой волной пробегает от макушки до самых пят, стоит могущественной фигуре наклониться ниже, вдыхая тихий аромат глазурных лилий, обдавая кожу горячим дыханием у самого уха: — Моё почтение, — хриплый шёпот стучит в сердце, дыхание учащается и ноги сводит от внезапного прилива желания, — Госпожа, вам удалось соблазнить самого Архонта...       Лишь хитрый взор причудливо-цветочных глаз насмешливо обращается в его янтарный. Нужно будет ещё раз зайти поблагодарить Ин Эр. Mission complete