Любимый Озборн

За день до…       Два часа ночи. Неподалеку от Бристоля, школа-пансион. Девушка в пижаме, с пучком и большими очками, сидела за компьютером в своей комнате и, нервно попивая чай, изучала какие-то документы. Среди этих отчётов, написанных маленьким шрифтом, отчетливо виднелся заголовок в верху бумаги. Оскорп ин… — Октавия!       Дверь комнаты резко распахнулась под толчком хрупкой девушки. Это была её соседка по комнате. — Боже, — девушка, что сидела за столом, подпрыгнула от удивления и тут же свернула на компьютере папку с отчётами, — ты можешь так не влетать? — Октавия, почему ты ещё не собралась? И что ты тут читала? — Всё то же, конспекты на завтрашний экзамен. — Подруга, ты не отходишь от этого компьютера уже два дня. Нам пора, завтра последний день занятий. Праздновать! — Ники… Нет. Я сказала это ещё тогда, когда ты пошла одолжить кофточку у девушки по соседству минут двадцать назад и говорю сейчас. Нет! Завтра последний экзамен по химии и мне бы его сдать! Гарри меня прибьет. — Октавия Вивьен Озборн! Ты сейчас же встанешь и наденешь своё самое короткое и узкое платье. — Хорошо, уговорила! — Подруга вскрикнула от радости и бросилась на Октавию. — Осторожно, раздавишь.       Девушка встала с кресла, как вдруг её телефон засветился. Входящий с незнакомого номера. — Здравствуйте, это Фелиция Харди. Помощница мистера Озборна. — Октавия Озборн, слушаю. — Ваш брат дал мне ваши данные в случае проблем в компании. Оскорп сейчас находится не в лучшем состоянии, и ваш брат… Он пропал. — Запил, нашёл новую модель и развлекается? — Нет, мисс Озборн. Думаю, всё куда серьезнее. Мне кажется, вам нужно прилететь в Нью-Йорк как можно скорее. — Завтра, после экзамена в школе, я вылетаю. — В школе? Возможно, я ошиблась… Но я думала, вы постарше. — Людям свойственно недооценивать Озборнов. Особенно женщин нашей семьи. Разговор окончен.       Девушка сбросила звонок и повернулась к подруге с задумчивым видом. — Я так поняла, ты не идешь? — спокойно и с грустью спросила подруга. — Как видишь, семья чувствует своей пятой точкой, когда я хочу развлечься. — Что-то серьёзное? — Я знала, что Гарри в скором времени расслабится после смерти отца. Но чтобы оставить целую компанию и свалить… Мне стоит вас познакомить, после того как я его найду.       Никки рассмеялась, взяла свою сумку и поспешила к выходу. — Я не против встретить этого красавца.       Подруга ушла, и Октавия осталась одна в комнате. Она присела на кровать. — Я тоже была бы не против всё же встретить его… Эх, Гарри. Нью-Йорк. Следующий день.       Мегаполис, затуманенный смогом. Пасмурная погода и все куда-то спешат. Вот каким город предстал перед Октавией. Её сразу же встретил представительский транспорт Оскорпа и довез до офиса. Не успев зайти внутрь высотки, лицо девушки стало серьёзным и жестким, под стать Озборну. Её шаги стали быстрыми, твёрдыми, ничуть не выдавали волнение Октавии. Даже не остановившись ни на минуту у стойки приемной, девушка пролетела мимо работников. Люди, сразу же узнав эту особу на каблуках и в строгом, черном платье, чуть наклоняли голову и здоровались с Октавией, но она им не отвечала. Лишь смотрела из-под солнцезащитных очков, провожая взглядом. У лифта её ждала ассистентка. — Вы та самая «взрослая» помощница Гарри? — Октавия надменно оглядела с ног до головы Фелицию. — Мисс Озборн, — нервно, чуть с заиканием, ответила девушка с папкой и бутылкой воды в руках, — Прошу прощения за свою грубость. — Не мучай себя, — Октавия повернулась к лифту, не смотря ни на помощницу, ни на охранников, — я за все восемнадцать лет услышала довольно извинений.       Волнение всё же было и отдавалось сухостью в горле. Девушка откашлялась. — Хотите? — Фелиция протянула бутылку. — Ты пила оттуда? — Нет, что вы, — помощница открыла бутылку, — это вам.       Октавия медленно взяла бутылку и с недоверием сделал пару глотков, пока не открылись двери лифта. — Фелиция, теперь ты и моя помощница. — Она вернула бутылку и шагнула в лифт. — Хотя ты и нагрела бутылку в своей руке. Запомни, я люблю прохладную. — Хорошо. — Повисло минутное молчание. — Совет директоров уже в зале переговоров. — Совет? Я думала, меня никто не ждёт, — она почти скинула свою сумку с компьютером на помощницу и посмотрела в зеркало в лифте, — они в хорошем настроении? — Ну… Им дали прохладную воду…       Октавия резко повернулась на Фелицию и спустя пару секунд захихикала. — Тогда то, что я не в духе, нам на руку.       Как только двери лифта открылись, перед Октавией предстала вся картина. Большой стол для переговоров в белом зале и двадцать человек за этим столом. Все повернулись к девушке, прервав шумные споры, и Озборн замерла. Она взяла себя в руки, выдохнула, направилась к месту во главе стола и почти плюхнулась на кожаное белое кресло, расслабившись. Октавия сняла очки и положила их аккурат перпендикулярно к себе. Нога на ногу, кулак на столе, ровно лежащие очки, расслабленная поза — всё это заставило людей сосредоточиться на подростке, столь уверенном в своих движениях и взгляде. — Я, — здесь уже она хотела поиздеваться над всеми этими взрослыми и попридержать могущественную паузу, — слушаю. «Главное — не засмеяться, » — подумала она. — Мисс Озборн, ваш отец передал правления вашему брату, а он пропал, устроив переполох и проблемы компании. Я смею предположить, что случилось это в силу его возраста и незрелости для правления этой компанией, — сказал мужчина средних лет, сидящий в конце стола в дорогом костюме, — перед вами документ о передачи полномочий совету директоров и акционеров. Ваша подпись достаточна, чтобы Оскорп индастриз расцвел с новыми силами, и вам не пришлось волноваться за всё это. Мы с коллегами переговорили и выбрали этот вариант.       Октавия только сейчас спустила взгляд на бумагу перед собой. Она взяла и рассмотрела содержимое. Её переполнила злость, но она спокойно переварила эту информацию у себя в голове. Она смяла бумагу в одной руке и с невозмутимым лицом бросила договор через плечо. Все перегляделись. — Мисс Озборн, мы понимаем ваше смятение по поводу этого всего, но…       Пока второй акционер говорил, Октавия отвлеклась. Она не смотрела на говорящего, рассматривала зал переговоров, взглянула на свою новую помощницу и засмотрелась на вид из панорамного окна. Когда настала тишина, она заговорила. — Знаете, почему я не смотрю на вас, когда вы говорите? Вы все подумали, что от страха и неуверенности, но всё проще. Мой отец всегда говорил мне, — она услышала в своей голове голос Нормана, — Не трать свое внимания на людей, которые хотят отнять у тебя твоё драгоценное время. Я не слышу от вас то, что я ожидала услышать. Проблемы, какую информацию слили в прессу, что работает, а что нет… Вот, что мне нужно. Хоть все вы — двадцать директоров и акционеров, — будете сейчас или последующую неделю уговаривать меня подписать этот договор в письменном или цифровом в виде… Нет! Я не подпишу!       Её слова пронеслись эхом. Она увидела, как третий человек чуть вздохнул, чтобы начать. — Но… — Я не закончила. — Повисла гробовая тишина. — Вы можете представить, что эта многомиллиардная транснациональная компания когда-то вовсе не существовала? Я нет. Когда я родилась, она уже начинала свой нелегкий путь, и вот мы здесь. Оскорп индастриз основал мой отец — Норман Озборн. И в связи с его уходом, — при его добровольном желании или в мир иной — эта компания должна была стать сбственностью моего брата. К сожалению, отец скончался и, к сожалению или к счастью, Гарри теперь наследник. Мне навязывали это с рождения, но есть одно «но». Мой отец будто всегда знал, что Гарри мог внезапно уйти с этого пути, и я почти с малых лет знала и изучала все дела Нормана. Эта значимая в жизни людей компания спасает жизни: поиск лекарств от болезней, исследования, гранты одаренным студентам в области науки, новые технологии, и я могу продолжать до утра. — Но вы отсутствовали всё это время и проживали в Англии, — возразил ещё один галстук. — Ах, да. Точно, — Октавия засмеялась, — тогда я сейчас же на свои сбережения покупаю самую большую высотку в Лондоне и перевожу Оскорп в Лондон.       Все напряглись и переглянулись. — Мисс Озборн, как? — Вот так. Фелиция, — Октавия обратилась к помощнице, — подготовь более сотни договоров об увольнении, включая наш совет, и мы будем готовиться к переезду.       Все начали громко спорить и возмущаться, но Октавия протянула руку и жестом попросила всех успокоиться. — Тише, успокойтесь. Никто не уходит и не переезжает. — Вы издеваетесь? — хором сказали пару директоров. — Возможно. Но если я захочу, то могу это устроить, — девушка сложила руки на груди, — К чему я это все? К тому, что я никуда не уйду, ведь я мозг этой компании. Если у Гарри была лишь доля доступа к информации Оскорпа, то у меня доступ ко всей секретной и несекретной информации. Весь Оскорп индастриз в моих руках… Ведь вы здесь все люди средних лет. Вы однажды уйдете, решите собрать все свои владения и то, что успели урвать у компании, и исчезните. На ваше же место придет новый акционер или директор, а мне придется сидеть и разгребать ваше грязное белье, анализировать все потери, которые мы имеем из-за вас, и исправлять ситуацию такими способами, какие вам не придут на ум, даже если вы с разбега снесёте эту стену головой.       Девушка показала на стену позади себя. Никто не смел говорить. Все лишь опустили головы. — Для вас это всего лишь место, куда вы вложили ваши копейки. Для вас… Это этап в вашей жизни, а для меня Оскорп индастриз — это жизнь. А теперь пусть те, кто всё ещё смеет согласится с моим уходом, поднимут руку.       Октавия не увидела ни одну руку в воздухе. Это была тотальная победа. Она встала, чтобы поставить точку. — Я хочу видеть сегодня вечером перед собой на столе все проблемы, которые нужно решить. А также отчёт от нашей службы безопасности о последних передвижениях и действиях Гарри… А теперь прошу прощения, мне нужно на кладбище.       Озборн вновь надела очки и покинула помещение. Кладбище       Довольно сильно моросило, но Октавия проходила мимо надгробий не спеша, разглядывая имена, выбитые на камнях. В руках у неё было две розы, и вот её пункт назначения. Норман Озборн… Отец. Герой. Великий Учёный Октавия натянула чёрный шарфик на голову и положила розы. Она задумалась: «      Эта болезнь заберёт всех Озборнов, отец. Гарри никогда тебе не верил, когда ты говорил про «проклятие», но сейчас Бог знает, что с ним и где он. Надеюсь, мои опасения ложны…»       Октавия уже собиралась уходить, но поняла, что на кладбище не одна. Она сняла очки, пригляделась и узнала знакомое лицо и имя на надгробии. Она взяла одну розу с могилы отца и направилась к силуэту. — Я узнала про её смерть слишком поздно. — Парень, который смотрел на надгробие, лишь перевел на неё наполненные слезами глаза. — Не успела прийти на похороны.       Октавия положила розу на траву, и они вместе застыли, смотря на имя. Гвендолин Стейси — Я познакомилась с ней на собеседовании, в университет в Лондоне. Лично хотя не знала, но слышала. Она сказала, что работает в Оскорп… Я же ответила, что, кажется, это компания меня везде преследует. — Хорошо, — хрипло ответил парень, протирая слезы рукавом куртки. — Что хорошо? — Хорошо, ты так… Опоздала на похороны. На пару недель. — Я не пунктуальная, Питер.       Парень будто бы очнулся, когда услышал своё имя, и внимательно рассмотрел лицо Озборн. — Мы знакомы, кажется, — Питер протянул руку. Октавия ответила на это приветствие. — Было бы странно, если бы ты меня узнал. В нашу последнюю встречу тебе было одиннадцать, а мне девять. Хотя я была довольна надоедлива, когда хотела поиграть с тобой и Гарри. — Октавия? — Питер быстро отдёрнул свою руку. — Октавия Озборн? — Да, и я же не монстр, который тебя сожрёт, — в недоумении ответила девушка. — Я бы поспорил. — Приму это, как комплимент, и предложу сесть и поговорить, ведь ты очень похож на человека, которому есть, что рассказать мне. — Нет, — Питер сжал губы и попятился назад, — мне достаточно одного Озборна. — Ты говоришь о Гарри, а именно его я ищу. — Не произноси это имя… Нет.       Питер сел на землю, его трясло и шатало. Его глаза снова наполнились слезами. — Питер! Успокойся и дыши, — Октавия кинулась к нему и сжала его руку. Она оглянулась на могилу Гвен. — Ты любил её? — Она была для меня всем, — Питер посмотрел из подлобья со злостью, — А он…       Октавия знала, какая трагедия происходила перед ней, но взгляд Питера напомнил ей картину «Падший Ангел». Горе, боль, зло, страх — всё в одном взгляде, который пугал её и пленил. Она наконец-то заговорила. — Питер, я клянусь тебе своей фам… Своей жизнью, что не хочу тебе зла. Просто расскажи мне, что случилось, и как с этим связан Гарри. — Я расскажу тебе всё, — устало ответил Питер, — только выведи меня отсюда. — Договорились!       Она подхватила Питера, и они поспешили прочь с кладбища.