Лесной кровопийца

      Быстрым, напряжённым шагом Пчелёнок шёл по тропинке в сторону поляны. До места, куда он держал путь, оставалось совсем немного. Была палящая жара. Несмотря на то, что день уже клонился к вечеру, солнце пекло ещё сильно.       «Хочется кого-то убить! Всё сильнее и сильнее!» — возжелал Пчелёнок и, яростно размахивая клешнями во все стороны, начал нападать на прохожих жуков и убивал их одного за другим, отрывая им головы.       Земля покрылась морем крови и кучу размазанных внутренностей убитых жуков.       — Славный сегодня денёк! Вот бы каждый день так!       Внезапно Пчелёнок услышал чей-то раздражающий голос, доносившийся из-за кустов. Он осторожно раздвинул кусты и увидел лежащего на земле Пупсеня, который жевал траву и при этом напевал уже порядком поднадоевшую всем песню:       Мы не такие глупые, чтоб в ерунду играть,       Траву мы лучше будем есть, чтоб бабочками стать!       Пчелёнок был уже в бешенстве от этой песни и был готов пойти на любые поступки, даже безумные, лишь бы больше её не слышать. Спрятав клешни в кустах, он шагнул вперёд к Пупсеню. Тот, заметив появившуюся из-за кустов пчелу, на некоторое время перестал петь и грубым тоном спросил:       — Эй, какого хрена ты тут делаешь?!       — Твой мерзкий голос разрывает мою слуховую систему! Перестань петь! — потребовал Пчелёнок.       — Если тебе не нравится, тогда проходи мимо! Никто не заставляет тебя слушать! — сердито сказал ему Пупсень.       — Вы не одни в этом лесу! Всем тошно слушать ваши противные голоса и вашу тупорылую песню!       — Да пошли они на хер! Это их проблемы! — снисходительно произнёс Пупсень и продолжил с издёвкой напевать песню:       Мы не такие глупые, чтоб с малышнёй играть...       — Заткнись, сука! Или сдохнешь! — раздражённо прервал его Пчелёнок.       — Кем ты себя здесь возомнил?! Ты вообще понимаешь, что это было охренеть, как грубо?! — возмутился Пупсень и поднялся с земли. — Что хочу, то и делаю! И ты мне не указ, лучше проваливай отсюда, иначе я тебе по мозгам так больнее вышибу, что превратишься в кретина!       — Что?! Да я в любой момент могу отлупить тебя одной левой! — разгневался на него Пчелёнок. — Я докажу тебе, что я не слаб!       — Господи, да кто тебе поверит?! Ты даже сам едва в это веришь, — усмехнулся Пупсень. — Ты лучше себе это докажи, всё равно больше никого не убедишь!       Пчелёнок достал из кармана свой острый нож и приготовился убить Пупсеня.       — Ножик?! — удивлённо сказал тот.       — Да, и в нём больше истории, чем в твоей гнилой душе!       — Посмотри на себя, Пчелёнок! — рассмеялся Пупсень. — Ты пришёл сюда ко мне, и решил, что сможешь убить меня, да?! Ты думаешь, что знаешь, что это такое — убивать?       — Да, ещё как знаю! Я убил сегодня столько жителей, что даже потерял счёт. Я монстр! — с достоинством ответил Пчелёнок, а затем, немного смутившись, проговорил: — Правда, я чувствую гнев внутри себя! Но я спокоен, где-то внутри у меня есть что-то лучшее, что даёт мне забыть об этом.       — Ты мудак! — ехидно процедил сквозь зубы Пупсень. — Ты не можешь убивать! У тебя духу не хватило бы для этого!       — Неужели? Хочешь проверить? — ухмыльнулся Пчелёнок. — Я убью тебя быстрее, чем ты успеешь сообразить, что произошло!       — Слушай, сволочь, мне плевать, кто ты такой и что тебе от меня нужно! Я предупреждаю, не вставай у меня на пути! Тебе не справиться со мной!       — Это ты не справишься со мной!       — Да я вышибу твой дух с одного щелбана!       — Ладно, хватит болтать. Ну давай, покажи мне, на что ты способен! — съязвил Пчелёнок.       — Что ж, пободаемся! Сейчас я размозжу тебе голову! Посмотрим, как ты потом будешь улыбаться, — разозлился Пупсень и с угрожающим видом направился к нему.       Пчелёнок понял, что сражаться с гусеницей в рукопашном бою окажется ему не по зубам. И чтобы одолеть противника, он решил метнуть в него нож. Нож достиг цели и с невероятной силой вонзился в горло Пупсеня по самую рукоятку. Пчелёнок, глядя на него полными ненависти глазами, воскликнул:       — Сдохни, мразь! Будешь знать, с кем ввязываться в драку!       Пупсень взвыл от боли, вытащил нож из горла и обеими руками схватился за рану, пытаясь удержать хлынувшую кровь. Он тяжело дышал, воздух из его лёгких рта вырывался со страшным хрипом, кровавые пузыри покрывали губы, и, не удержавшись на ногах, упал на землю. Пчелёнок с победоносным видом подошёл к нему.       — Ты всё ещё дышишь?! — язвительно спросил он. — Не надо было злить меня! Мне убить тебя быстро, или дать помучаться?!       — Ты, больной ублюдок… — едва слышно выдавил из себя Пупсень.       — Вот это было глупо! Реально тупо! — расхохотался Пчелёнок. — Ну что ж, ты сам напросился на это! Но перед тем, как тебя убить, я хочу немного поиграть с тобой! Обещаю, тебе будет жарко!       Пупсень не мог даже пошевелиться от удара ножом в горло. Пчелёнок собрал немного сухого мха и тонких веточек, быстро зажёг костёр, раздел Пупсеня догола, привязал его к вертелам и начал жарить гусеницу на огне.       Пупсень пришёл в ужас, осознав, что сейчас произойдёт с ним.       — Что за чёрт! — крикнул от боли он, ощущая, как его тело уже горит жгучим огнём. — Пчелёнок, что ты творишь?! Ты совсем уже рехнулся, что ли?!       — Хочу полакомиться тобой! — Пчелёнок широко улыбнулся, облизнул губы и посмотрел на него. — Хочу узнать, какой ты на вкус! У меня сейчас в животе булькает, как в болоте! Я сегодня целый день не ел!       — Что ты такое несёшь?! Кто выпустил тебя из психушки?! — забился в истерике Пупсень. — Отпусти меня сейчас же и вызови скорую! Я не хочу жариться на костре!       — Заткнись, мать твою! Никуда я тебя не отпущу! Ты теперь весь мой! Из тебя выйдет отличное жаркое!       Пчелёнок и насмешливо оглядел Пупсеня сверху донизу и громко заявил:       — Знаешь, однажды я видал голых Кузю и Лунтика, и у них яйца уж побольше твоих!       — Что? Ты любишь разглядывать яйца у своих друзей? Ну ты петух! — негодовал Пупсень.       Его последние слова привели Пчелёнка в ярость. Он набил морду Пупсеню и сказал ему:       — Эй, урод, на меня посмотри! Посмотри мне в глаза! Ты моя сучка, а я твой хозяин!       Всё тело Пупсеня горело пламенем и постепенно начало покрываться поджаристой корочкой. Он страшно кричал от невыносимой огненной боли, чувствуя, как постепенно его внутренние органы сокращаются, сжимая организм в агонии. Дыхание у него прерывалось от страха неминуемой смерти, кровь шумела в ушах, а в глазах вспыхивали огненные точки, прожигая мозг насквозь. И наконец, не выдержав всех мучений, Пупсень испустил дух.       — Ну-с, приступим! — с предвкушением воскликнул Пчелёнок и принялся за готовку гусеницы.       Пчелёнок как следует освежевал Пупсеня, выпотрошил его, затем длинным острым ножом разрезал на аккуратные куски и замариновал. В завершение он посолил их, посыпал чёрным перцем, смазал сливочным маслом и горчицей.       Закончив с готовкой, Пчелёнок набросился на еду.       — Вот это свежак! Просто свежатина! Свежеликатес! — с восхищением сказал он, жадно поедая только что приготовленную им гусеницу. — Да это же объедение просто!       Однако съесть полностью гусеницу он не осилил. И тут ему вдруг подумалось: чтобы это зверское убийство осталось незамеченным жителями леса, то необходимо уничтожить все следы пребывания здесь Пупсеня. Ведь как говорится: нет тела — нет дела. И для этого Пчелёнок решил скормить оставшийся труп Пупсеня его брату.       — Вот смеху-то будет, когда он отведает своего собственного брата! — засмеялся Пчелёнок, представляя в голове такую картину.