Нарисуй мне дракона

Дракон получается почти… живым. С раскинутыми кожистыми крыльями, горящими глазами и неровной, темной чешуей по всему длинному телу. На животе она чуть светлее — Саске дотрагивается до нее кончиком ручки, добавляя тень от развевающихся усов. — Один прогул прощается, за два и больше надо будет отчитаться по пройденным темам, чтобы получить допуск… С начала первой в его жизни пары прошло всего минут двадцать, но Саске уже точно знает, что на эти семинары ходить не будет. Легче отчитаться потом за весь семестр, чем слушать это нудение — все равно к экзамену учить. — А теперь запишите литературу по курсу… Черт, надо было валить сразу. Или просто не прийти, как он не пришел вчера на собрание первокурсников. Одногруппники косятся на него с нескрываемым интересом — конечно, вряд ли кто-то еще из них так пренебрежительно отнесся к первому дню в качестве студента; наверняка все еще вчера перезнакомились, полные энтузиазма и готовые добровольно усесться за университетскую парту. Дракон, раскинувшийся на всю страницу, ощетинивается двумя рядами клыков. Он принимает при этом настолько яростный вид, что девушка с выкрашенными в розовый волосами, сидящая по левую руку от Учихи, громко выдыхает. Впрочем, наверное, все же от восхищения — ее постоянный взгляд в тетрадку Саске и на его лицо начал раздражать уже через пару минут после того, как их впустили в кабинет. Он уже собирается дорисовать где-нибудь в пасти дракона изувеченное тело, чтоб отпугнуть наконец эту дуру, но тут раздается стук в дверь. Два десятка голов разом поворачиваются в сторону; Саске передергивает — подобное любопытство всегда вызывало у него едва ли не омерзение. Он продолжает водить кончиком ручки по острым клыкам, даже не думая вестись за толпой, поэтому не видит, кто стоит на пороге. Впрочем, он прекрасно слышит вошедшего — несколько слов, произнесенных спокойным, мягким голосом: — Простите, сенсей, можно я вас прерву на минуту? Я их куратор. Куратор? Нии-сан упоминал, что сам на третьем курсе взял себе под покровительство группу перваков. Младший никогда не понимал своего излишне ответственного брата: как можно самому захотеть нянчиться с нерешительной, безмозглой мелкотой? Наверное, этот парень в чем-то похож на Итачи, и Саске чувствует, что уже начинает его презирать. Судя по приветственным возгласам, никто его чувств не разделяет; даже средних лет тетка, ведущая у них семинар, добреет на глазах и улыбается: — Конечно, Неджи. Что, решил просвещать юные умы?.. Саске подавляет желание сплюнуть на пол и все же оборачивается; в дверях стоит парень едва ли старше его самого, с длинными темными волосами и какой-то бесцветной радужкой глаз. Наверное, из-за этого все его лицо кажется тусклым и неестественным, и Учиха только утверждается в своей острой неприязни к этому человеку. Но тот, кажется, ничего не замечает. — Спасибо, сенсей. Мне нужны… — парень смотрит в бумажку, сжатую в бледных пальцах, и снова поднимает взгляд. — Узумаки Наруто и Учиха Саске. Они пришли? Почему-то Саске совсем не удивлен; он так и думал, что за прогул посвящения в студенты ему еще вставят. Он молча закрывает тетрадку и поднимается на ноги; за два ряда от него точно так же встает излишне жизнерадостный блондин, который начал бесить его в первую же минуту, как показался ему на глаза. Учиха чуть притормаживает, чтобы пропустить веселого придурка, и тот одаривает его своей чертовой улыбочкой, прежде чем выйти из кабинета. В коридоре неожиданно гулко и пусто. — Как вы уже поняли, я — ваш куратор, — тон этого парня настолько собранный, будто он говорит, что за неделю должен их подготовить к мировому турниру по шахматам; Саске ощутимо передергивает, но его лицо остается таким же непроницаемым. — Меня зовут Хьюга Неджи, я на втором курсе. Он умолкает, и Учиха слышит бубнеж из-за закрытой двери в кабинет — кажется, сенсей продолжила семинар, невзирая на отсутствие двоих студентов. Узумаки первым понимает, зачем куратор остановился, потому что лыбится до самых ушей и весело заявляет: — Наруто. Рад с Вами познакомиться, Неджи-семпай. Парень спокойно реагирует на такую фамильярность, не возражая против подобного обращения, и Учиха понимает, что теперь его черед. Наверное, они оба смотрят на него, и, уставившись в пол, он недовольно буркает: — Саске, — и поднимает взгляд. Черт, да что такое с глазами этого Хьюги? Сохранять бесстрастное лицо на мгновение становится слишком сложно, но Учиха не отрываясь продолжает смотреть на второкурсника. Черт возьми, да это просто не могут быть линзы; если и существуют линзы светло-сиреневого оттенка, способные скрыть зрачок, то все равно человек, от которого настолько несет правильностью, вряд ли бы стал ими пользоваться. — Вчера вы пропустили организационное собрание, — вырывает Саске из оцепенения уверенный голос, и он моргает, возвращаясь в реальность. — У меня идет пара, и я не буду повторять того, что на нем говорил. Если хотите, подойдите на перерыве в триста первую, может, Тен-Тен согласится вам все рассказать. Она — ваш второй куратор. А пока дайте мне номера телефонов и возвращайтесь на занятие. Его голос такой же правильный, как и он сам; Саске сжимает кулаки, но все же диктует заученные цифры. Не дожидаясь, пока Узумаки скажет Хьюге свой номер, он кивает и проходит обратно в кабинет, небрежно опускаясь на свое место. Два десятка человек прожигают его заинтересованными взглядами, и он чувствует, что сейчас просто взорвется. Чтобы не портить отношения с преподом в первый же день, Учиха хватает ручку и распахивает тетрадь на странице с драконом. Наверное, он все же слишком похож на змею с крыльями — слишком длинное, вытянутое тело. Впрочем, плевать. Саске касается бумаги резкими, тонкими штрихами, и через пару минут когтистая лапа сжимает безвольно висящее тело с длинными волосами и глазами без зрачка. *** После пары Узумаки задерживается, чтобы его подождать. — Давай поищем Тен-Тен вместе, — даже не предлагает, а утверждает он, и Саске решает, что возражать бесполезно. Вообще-то он ее искать и не собирался, но от такого настырного идиота, как этот блондин, точно так просто не отвяжешься. — Пошли, — Наруто улыбается, словно не замечая, что Учиха совершенно не горит желанием никуда идти. По крайней мере, в его обществе. Саске хмурится, но все же сворачивает к лестнице; Узумаки хотя бы не треплет языком, следуя за ним на третий этаж, и триста первую аудиторию они находят в полном молчании. Возле нее их уже ждут. — Это вы — злостные прогульщики? — улыбается невысокая шатенка со странными хвостиками, но эта приветливость, в отличие от постоянно лыбящегося Узумаки, у Саске раздражения не вызывает. — Неджи просил меня с вами разобраться. Как вам первый учебный день? Она не умолкает ни на минуту, показывая им столовую, гардероб, деканат; она рассказывает, какие пары можно гулять, а какой препод завалит, если часто выходить на его лекциях — Саске ее почти не слушает, надеясь, что это бессмысленное шатание по факультету закончится как можно скорее, а Наруто радостно отвечает на каждую фразу. Эти два болтуна точно нашли друг друга; Саске кажется, что отстань он немного от них и сверни на ближайшую лестницу — они даже не заметят его исчезновения, увлеченно продолжая сотрясать воздух. Он уже планирует так и поступить, но тут Тен-Тен наконец останавливается и оборачивается. — Пожалуй, все, — выдыхает она, переводя дух, и Учиха видит, какие раскрасневшиеся у нее щеки и заблестевшие глаза. — Можете идти домой, и не прогуливайте больше. Саске хмыкает, а Наруто с довольным видом прощается. Наконец-то тишина; они вместе идут по опустевшим коридорам к выходу — у кого-то уже давно идет четвертая пара, и из раскрытой двери в одну из аудиторий слышно, как лектор воодушевленно вещает о несобственном интеграле. — Ну что, ты куда? — останавливаясь на крыльце факультета, спрашивает Наруто. Да не дай Бог он увяжется за ним; Саске неопределенно машет рукой и бросает: — На остановку. — А, ну, я на метро, — ничуть не расстроившись, улыбается Узумаки, а потом протягивает ему руку. — Рад был познакомиться, Саске-кун! Знаешь, если б я пропустил собрание один, это было бы гораздо печальнее. Этот придурок вздумал грустить из-за прогулянного собрания. Учиха неохотно пожимает протянутую ладонь; что за скверный европейский обычай — прикасаться друг к другу. Кожа под пальцами оказывается приятно теплой и сухой, но он все равно не затягивает вынужденное рукопожатие. — Кстати, а почему ты вчера не пришел? Черт возьми, эти вопросы когда-нибудь закончатся? Не то, чтобы Саске горел желанием скорей попасть домой — там родители и брат, которых он одинаково презирал и ненавидел, но все же ему хотелось поскорее отвязаться от этого настырного блондина. — Не хотел, — пожимает он плечами и скорее на автомате, чем из интереса спрашивает: — А ты? Наруто повторяет его жест и с неожиданной тоской отвечает: — А я хоронил родителей. Саске застывает, не в силах поверить в услышанное, а Узумаки весело, словно ничего не случилось, машет рукой и разворачивается в сторону метро. Учиха стоит еще несколько секунд, вперившись взглядом в удаляющуюся спину, но потом встряхивает головой и, доставая на ходу сигареты, направляется к остановке.