Горизонт событий

Громкий гул издаваемый от рельс сопряжённых с колёсами поезда раздавался по всей округе. Огромная машина, гордость нации открывшей такой способ передвижения, без какой-либо усталости шла по аккуратно выложенной железной дороге прямо посреди лесополосы, везя за собой десяток вагонов. В одном из первых раздавался лёгкий звон серебряной ложки, стукающейся от тряски о стенки гранённого стакана во внушительном и изящном серебряном подстаканнике. На мягких красных диванах сидели, напротив друг друга, юноша в военном мундире без каких-либо орденов или знаков отличий, и красивая беловолосая девушка в роскошном красном платье с золотыми отделками по краям. Парень держал в руках газету и что-то усердно пытался в ней высмотреть, это дело настолько сильно его поглотило, что тот вовсе ни на что не обращал внимания. Девушка нахмурившись сидела откинувшись на спинке дивана и то и дело смотрела в окно и на газету, которая загораживала взор на юношу. Так они сидели ещё около десяти минут, из изменений были лишь перелистывания плотной бумаги газеты и отпевания налитого крепкого чая в стакане, и всё бы и продолжалось в таком темпе дальше, если бы у мадам окончательно не закончилось терпение. Она встрепенулась, поправила своё колье и задала следующий вопрос, — Ну и долго ты ещё будешь читать эту глупую прессу? — заявила она со снисходительным тоном в отношении молодого человека напротив. — А что не так моя дорогуша, я наслаждаюсь долгожданной поездкой и пытаюсь занять своё время чтением — убрав в строну стопку бумаг выкинул парень, — И вообще, почему ты такая раздражённая? Сегодня разве не тот самый важный день, о котором ты мне так яростно рассказывала последние дни? — закончил он. Девушка будто бы воспылала — Вот именно братец, вот именно! Сегодня годовщина свадьбы наших маменьки и папеньки и вот мы наконец едем из родового поместья к ним в город, неужели тебя это совсем не волнует? Мы наконец после долгих дней разлуки встретимся с ними. Недолго думая, молодой человек отодвинул газету в сторону, поправил свои закруглённые очки и твёрдо выдал — Айлентина фон Блэкбернец, моя дорогая младшая сестра, ты же уже взрослая и сама должна понимать, что нашим родителям сейчас вовсе не до того, как бы сводить нас в большой театр или непринужденно прогуливаться вдоль садов.. — хотел было закончить брат, как сестра его резко перебила, — Да, да, да, я всё это уже слышала и вообще прекращай называть меня полным именем, мне тошно слышать эти длинные произношения.. — заметно сбавила свой былой пыл девушка и демонстративно отвернулась в окно, облокотившись рукой о стол и прижав её к недовольной надутой щёчке — С тех пор как наш покойный дядюшка Риббентроп отошёл в мир иной и оставил на отца престол мне так часто не хватает их внимания.. У девушки были кроваво-алые глаза, что являлось редкостью среди её рода, но не являлось исключением. Нежные белокурые волосы, идеальные пропорции лица и тела, абсолютно всё в ней говорило о начале её «золотого времени» внешнего вида, всё-таки ей на днях исполнилось восемнадцать лет и от времени когда уже можно выходить замуж оставалось ещё каких-то два года. Брат Айлентины, тридцатилетний граф Карл фон Блэкбернец, был статным мужчиной в рассвете своих сил, белокурый как и его сестра, высокий и мужественный, с карими глазами и небольшими закруглёнными очками на переносице. Он прошёл военное училище при Императорском дворце и являлся первым красавцем высшего двора, однако несмотря на свои года не проявлял никакого интереса к противоположному полу, что порождало множества слухов и неприятных историй о его сексуальных похождениях со своими молодыми адъютантами. — Знаешь... — обратился Карл к своей перевозбужденной сестре, — Наверное всё-таки я смогу уговорить отца оставить тебя погостить в столице на месяц, тебе пойдёт на пользу жизнь в городе и я уверен, что ты сможешь узнать очень много нового для себя — заключил он. Восторгу Айлентины не было предела, от чего она буквально засияла и оживилась пуще прежнего. — А теперь прошу меня извинить, нам ещё ехать около минут сорока-с, так что я продолжу чтение — вернув кипу из бумаг обратно в руки, Карл вновь исчез от взора своей сестры за свежей прессой. Гудок из кабинки машиниста означал, что поезд начинает сбавлять ход и медленно въезжать в городскую черту. Со временем, в окнах состава начали показываться красивые пятиэтажные дома и длинные улицы, бульвары и здания культуры. Спустя какое-то время вагоны в последний раз слегка тряхнулись и наконец остановились, это был один из самых первых вокзалов во всем мире. Окраина, или же Окраинская Империя была самой технологически развитой страной на континенте, все самые лучшие умы всего мира всегда устремлялись именно в сердце технократии, в столицу Ботфорт. Айлентина медленно и предельно аккуратно опускалась по металлическим ступенькам вагона вниз, пока её личная прислужница придерживала сзади подол её роскошного красного платья. Вокруг прибывших детей императорской семьи скопилось внушительное количество различных придворных, военных и чиновников, однако как бы хорошо девушка не пыталась осмотреть толпу пока она ещё была на ступенях, она не могла найти главных для себя людей. Опустившись вниз и практически пробившись сквозь всех этих знатных особ до своего брата, она подошла к нему и шепнула на ухо, — Они опять не приехали нас встречать... — после чего грустно обняла и уперлась лицом, определённо скрывая своё разочарование и обиду. — Ох, моя дорогая… — Карл определённо понимал расстройство своей младшей сестры, но не мог найти более хороших слов чтобы её утешить на текущий момент, всё же вокруг было слишком шумно и весь этот сброд прямо-таки норовил залезть чуть-ли не в рот юному наследнику, лишь бы решить через него свои собственные проблемы. — Айлентина, пойдём, нам ещё нужно проехаться по главной площади и поприветствовать наш народ. — выдал мужчина, после чего схватил девушку за руку и направился в сторону стоящего на углу железно-дорожного вокзала картежа из 5 карет запряженных в грациозных и с излишеством ухоженных белых жеребцов. Юная леди, повинуясь велению братца, шла за ним, стараясь через явное желание выдавить из себя парочку слезинок рассмотреть удивительное здание вокзала. Двухэтажное кирпичное сооружение, обладающее торжественными колоннами и балясинами, расписанными под манер Окраинской культуры, а на фронтоне виднелся золотой фамильный герб Императорского рода: чёрный орёл, смотрящий в левую сторону и держащий в своих когтях два синих лоскутка, означающие море и небо. Айлентина настолько преисполнилась величественностью одного лишь вокзала, что внутри неё будто что-то воспылало и ей резко захотелось пуститься в пляс. — Братец, — обратилась к Карлу его сестра — прошу, давай обязательно сегодня прогуляемся по городу, я буквально влюбилась в нашу архитектуру… Спустя небольшой отрезок времени брат и сестра оказались внутри довольно просторной и вполне себе богато отделанной кареты. Темный фасад сделанный из дуба и окрашенный в чёрную лакированную краску, украшенный позолоченными росписями вдоль краёв. Ало-красные шторы, что прикрывали от лишнего взора и мягкие того же цвета сиденья. Карл и Айлентина сидели напротив друг друга, а по краям от них не было никого. Вновь очередные десять минут молчания, пока цоканье от копыт и ржание вели карету вдоль улиц. Девушка с удовольствием была увлечена рассматриванием продолговатых жилых домов и их дизайнерским размахом, пока её вполне себе изменившийся в лице спутник, облокотившись о небольшое перило, что-то пытался понять у себя в голове. — …. Да, я осознаю, что это право моего отца – осуществлять реформы подобного масштаба в государстве, но всё же, освободить крепостных нужно было иначе, он будто бы не понимает, что может последовать, если дать людям свободу настолько молниеносно.. — размышлял Карл. Проехав Инженерную улицу, императорский картеж повернул на набережную Викторианского канала. Рядом следовали около шести солдат охраны его величества, в след ехали верхом двое офицеров-полицмейстеров. Взору парня попадались совершенно разные люди: впереди кареты медленно шёл маленький мальчик с корзиной наполненной разнообразными продуктами, от хлебобулочных до овощей и фруктов. Немного поодаль от него – артиллерийский офицер. На повороте кареты, Карл фон Блэкбернец успел заметить молодую женщину, которая усердно махала кому-то белым платком и осматривалась по сторонам, как вдруг, перед каретой и взором будущего императора возник молодой парнишка, выскочивший из переулка. Он был одет в какие-то рваные лохмотья и на его голове была натянута твидовая и очень сильно помятая кепка. Время будто бы замедлилось для молодого человека, а парень из народа шёл так, словно даже не замечал карету впереди себя. После того как тот приблизился на расстояние двух метров от кареты – он приподнял свой взор и его лик был ясно виден Карлу. Взгляд этого парнишки был злобным, буквально говорившим ему о явном желании расправы. Когда парнишка вытащил из-за спины руку и стало видно что в ней лежит какой-то свёрток бумаг – то молодой брат Айлентины уже всё понял. Он как можно быстрее развернулся к сестре и захотел было ей что-то сказать, как вдруг прогремел взрыв. Девушку поразила яркая вспышка, после чего в её глазах наступила кромешная тьма. Айлентина не понимала что происходит, где её брат и почему она находилась где-то в пустоте, буквально. Вокруг ничего не было, лишь вдалеке слышался какой-то тихий и еле слышимый плачь. — … Г-где это я… — говорила она про себя, но никто её не мог услышать. Простояв в ступоре ещё пару мгновений, она начала медленно идти в сторону плача, который лишь усиливался с каждым шагом. Спустя время девушка начала замечать некий серый туман, что через ещё пару-тройку шагов вовсе её окутал. Внутри тумана виднелся силуэт человеческой формы, но трудно было отличить кто же это был. Это «нечто» сидело схватившись за свои колени и навзрыд рыдало, временами останавливая свои терзания чтобы вдохнуть немного воздуха в себя. — ..Эм, могу ли я вам чем-то помочь? — трясущимся голосом произнесла Айлентина, медленно и осторожно подходя всё ближе и ближе к этому существу. — В…вы не знаете где мы находимся?.. Извините?.. — продолжала она с упорством ребёнка набрасываться на объект перед ней с довольно трепещущими вопросами, как вдруг оно подняло свою голову и посмотрело прямо в лицо девушке. Молодую наследницу хватил ступор и шок, она не могла поверить своим глазам, ведь перед ней было её лицо словно она взглянула в зеркальце, однако всё тело было покрыто едва разборчивым туманом. — Почему? — спросил Айлентину её странный двойник с заплаканным лицом, — Почему он предал меня ради неё? — продолжал терзаться тот. Девушке было трудно что-то ответить, так как она просто перестала чувствовать свой собственный язык, он буквально онемел и она не могла произнести ни слова боле. Неожиданно, она почувствовала резкую боль в груди и сильное чувство обиды, чувство предательства и нескончаемой злости на саму себя. Появилось огромное желание просто закричать и распасться на маленькие клочки плоти от невыносимой душераздирающей боли внутри. Айлентина упала на колени и закрыла глаза, пытаясь скрыться от этого кошмара. Тишина. — …. Миледи…… Прошу очнитесь, госпожа! — доносилось откуда-то приглушённо. Начиная медленно открывать глаза девушку резко поразил пронзительный шум в ушах, она была дезориентирована. Перед глазами всё было в тёмно-сером тумане, а тело начинало невыносимо зудеть. Айлентина приходила в чувства. Когда наконец зрение получилось сфокусировать, её взору предстала ужасающая картина: разрушенные куски кирпичей и металлического забора набережной, клочья одежды и празднестной красной ткани, что висели и валялись в хаотичном порядке и разрушенная горящая карета, под которой лежало обездвиженное тело брата, из затылка которого алым ручейком стекала струйка крови. Дым от горящего дерева и краски становился всё гуще, и когда Айлентина наконец смогла прийти в сознание и осознать что происходит – к ней подбежал один из полицмейстеров. — Юная госпожа, вы живы? — с ярко выраженным шоком из уст спросил он. По набережной Викторианского канала раздался истошный женский крик, который надолго запомнится горожанам. ……