Moral of the Story

So I never really knew you God, I really tried to Blindsided, addicted

Изуку понял, что что-то должно было случиться в тот момент, когда Айзава-сенсей вошел в класс с тем самым выражением лица, которое он обычно надевал, когда происходило что-то неожиданное и неприятное. И так как в подавляющем большинстве случаев причиной этих неприятностей был либо Изуку, либо Кацуки, а чаще всего и тот, и другой вместе, он сразу же почувствовал желание куда-нибудь спрятаться. Просто так. Превентивно… Это желание усилилось, когда учитель послал внимательный взгляд сначала на него, а затем на Каччана, и догадка о том, что они вдвоем успели, видимо, сами того не ожидая, напортачить, только укрепилась. Изуку с замиранием сердца ждал, когда прозвучит его имя, за которым последует строгий разнос, но сенсей только тяжело вздохнул и потер темные, с отчетливыми черными мешками от недосыпа, глаза. – Внимание, проблемные дети… – начал он, и это лишь усилило тревогу Изуку. В чем дело?! Они успели что-то натворить всем классом?! Когда?! Почему он ничего не помнит?! – Мидория, успокойся. Ни у тебя, ни у кого другого нет проблем, – проворчал Айзава, и Изуку смущенно улыбнулся, а по классу раздались несколько смешков, судя по которым фраза сенсея немного успокоила не только его, но и прочих одноклассников. – Я просто хочу заранее предупредить вас не поднимать шум, – загадочно продолжил Айзава. – Недавно в Академию прибыли два особых гостя. Они проведут какое-то время среди нас, и Недзу и я решили, что вашему классу будет полезно познакомиться с ними, а заодно извлечь из этого практическую пользу для вашего обучения. Изуку был готов поклясться, что упомянутое решение принадлежало в основном директору, потому что судя по тону учителя, ему оно совершенно не нравилось. Хотя они успели провести с сенсеем в качестве их классного руководителя не так уж и много времени, Изуку уже начинал более-менее понимать манеру поведения и характер их классного, особенно когда речь шла о его недовольстве. В конце концов, с недовольством он сталкивался чаще всего – на протяжении большей своей жизни. – Будьте вежливыми, – на этих словах черные глаза Айзавы отчетливо впились в сидящего перед Изуку Каччана, и тот в ответ издал недовольное ворчание, – и не создавайте проблем. Ваше задание на сегодня – как следует изучить ваших гостей и составить короткий отчет об обстоятельствах их появления в стенах этой школы – когда закончите, Иида, принеси мне работы в учительскую. Входите, представляйтесь! – закончил он наконец, адресовав последние слова в сторону двери, и вышел из класса. Весь 1А застыл в напряженном ожидании. Объяснение учителя на самом деле мало что… ну, объясняло, и никто не мог толком понять, что происходит. Однако сразу после того, как их сенсей покинул комнату, дверь вновь открылась и в класс вошли двое подростков – на вид того же возраста, что и Изуку и его одноклассники. Двое ребят, которые, за исключением причесок, одежды и нескольких мелких деталей, выглядели почти как точные копии Изуку и Кацуки. "Оу, – с какой-то отстраненностью подумал Изуку вдруг. – Ну, это по крайней мере объясняет взгляды сенсея в нашу сторону". – Какого хрена?! – сформулировал более ёмко перед ним Каччан, резко выпрямляясь на своём стуле, на котором до этого момента сидел развалившись, и впиваясь глазами в вошедших. Судя по наступившей вокруг мертвой тишине, они были не единственными, кого появление двух новых ребят сбило с толку. Однако мозг Изуку достаточно быстро оправился от удивления и уже напряженно обдумывал ситуацию, пока его взгляд с любопытством осматривал пришедших с ног до головы. В первую очередь его внимание привлек именно тот, который выглядел как брат-близнец Кацуки – несмотря на то, что его черты лица были внешне неотличимы от Каччана, различие между ними было таким разительным, что это бросалось в глаза. Прежде всего клон Каччана казался… мягким и аккуратным, и это почти взрывало Изуку мозг. Кацуки, которого он знал, никогда не ассоциировался у него с мягкостью и аккуратностью, по крайней мере в одежде – он носил мешковатые брюки, распахнутые рубашки, принципиально игнорируя галстук как явление, а одной из самых его любимых была футболка с огромным символом черепа. На его "брате-близнеце" с другой стороны была полностью застегнутая рубашка с исправно повязанным красным галстуком, а серые брюки, хотя и выглядели чуть мешковато, были пристойно подтянуты, а не смотрелись так, будто могли сползти с хозяина, если он опустит их еще немного. Потом, разумеется, был кардиган. Бежевый, еще больше смягчающий весь внешний вид не-Каччана, со слишком длинными рукавами, которые сползали с его запястий, закрывая частично кисти его рук, что Изуку находил совершенно очаровательным. …Что только лишний раз напоминало ему, что этот незнакомец – совершенно точно не является Каччаном, потому что "очаровательно" – это тоже последнее, что он мог бы с ним ассоциировать. И это не говоря уже о лице этого парня! Его Каччан постоянно носил на себе это хмурое, слегка недовольное выражение, как будто его брови были специально задуманы природой так, чтобы выдавать постоянное недовольство хозяина окружающей действительностью (или, может, просто присутствием рядом Изуку). Не-Каччан с другой стороны выглядел настолько открытым, как будто слегка удивленным всем, что творится вокруг него, что в какой-то мере даже придавало ему немного простоватый и глуповатый вид. Изуку почти с неохотой перевел взгляд на другого гостя, и почувствовал на себе необъяснимый дискомфорт: ощущение было сродни тому, которое можно было бы испытать, если долго пялиться в зеркало, чтобы в конце концов увидеть, как тебе приветливо машет собственное отражение. И если смотреть на копию Кацуки было просто странно, то вид на собственного двойника поднимал это ощущение на несколько градусов выше. К счастью, его клон не был по крайней мере полной зеркальной копией Изуку. Его "близнец" прежде всего имел не зеленые, а жгуче черные волосы, в то время как его глаза обладали таким же ярко-красным оттенком, что у обоих Каччанов, чужого и местного. Его шевелюра, правда, была такой же кудрявой, как и у самого Изуку, но казалась куда более послушной – у Изуку никогда не получалось уложить свои волосы так, как ему бы хотелось, а его клону каким-то образом удалось заставить их аккуратно обрамлять его лицо, а также частично закрывать его половину, включая один глаз, несколькими плотными прядями. Его одежда была почти в точности такой же, как и у не-Каччана, разве что вместо кардигана был надет черный пиджак, который, как полагал Изуку, являлся частью их школьной формы. Но что больше всего привлекло внимание Изуку, так это то, что в отличии от не-Каччана, который удивлял своей открытостью и дружелюбием, которое источал еще даже до того, как он открыл рот, не-Изуку с другой стороны казался замкнутым и мрачным и всем своим видом давал понять, что находится тут не по своей воле. Изуку уже начинал строить теории о том, кем являются их гости и что они делают, когда один из них, не-Каччан, вдруг выступил вперед и жизнерадостно помахал рукой. – Привет, меня зовут Кацуки Гого, – начал он, и от того, как знакомый голос говорит совершенно чужим, незнакомым тоном, по спине Изуку пробежали мурашки. – А этот неразговорчивый парень – Ямикумо Акатани, мой хороший друг детства. Приятно познакомиться всем! Мы студенты курса героев в ЮЭЙ, правда, в параллельном мире и попали к вам из-за действия причуды одного из наших студентов, – весело представился он, оглядываясь на своего спутника и толкая его плечом. – Ями, давай же, поздоровайся со всеми! Второй, выглядевший как более мрачная версия самого Изуку, с упрямым равнодушием смотрел куда-то в сторону. – Здрасте, – произнес он без особого энтузиазма или приветливости в голосе. – Мы тут ненадолго, так что не привыкайте к нам особо, а лучше вообще оставьте в покое. Кто-то громко присвистнул, кто-то ошарашено рассмеялся – и Изуку не мог сказать, что не разделяет их чувства. Услышать собственный голос, произносящий нечто подобное и с таким безразличием, было ново даже для него. Он… даже представить не мог, что его голос в принципе может выражать такие эмоции. Гого в то же время беззлобно толкнул его в плечо. – Ну будет тебе, Ями. Не будь букой. Только подумай, сколько записей о причудах ты сможешь сделать! Это почти заставило Изуку подпрыгнуть на месте. Записи о причудах! – Ты тоже интересуешься причудами?! – не сдержался Изуку, который всё это время смотрел на них, не отрываясь, и две пары ярко-красных глаз пришельцев из другого мира тут же обратились к нему, заставляя смутиться из-за своей вспышки. И если взгляд Ямикумо был скорее сканирующим, расчетливым, то Кацуки… вернее, Кацуки Гого, смотрел на него так, будто увидел перед собой что-то совершенно невообразимое. Если бы он не знал лучше, он бы сказал, что Гого выглядел… восхищенным. Должно быть Изуку просто показалось. Изуку сглотнул, не понимая, что это была за реакция и что она означает. Кацуки из параллельного мира между тем совершенно не смущаясь осматривал Изуку с ног до головы своими горящими восторженными глазами. – Ями, – вдруг громко и отчетливо произнес Гого, – ты только глянь какой ты симпатичный в этом мире! Изуку едва не поперхнулся воздухом, а вместе с ним и добрая половина класса, не говоря уже о конкретном блондине, который сидел перед ним. Изуку почти чувствовал, как Каччан начинает закипать, даже если не смотрел в его сторону. Ничем хорошим это не грозило никому из присутствующих. Акатани же только закатил глаза. – Я достаточно симпатичен для любого мира. Но… зеленые волосы выглядят довольно оригинально, – произнес он, задумчиво осматривая Изуку. – Это твоя причуда? – спросил он, обращаясь к Изуку. Тот услышал смешки, которые пронеслись по классу. – Почти в точку! – послышался веселый голос Каминари. – В основном мы просто выставляем его перед злодеями, они смотрят на его зеленую шевелюру и симпатичную мордаху, отвлекаются, а Кацуки их в это время добивает! – Ой! Заткнись там! – рявкнул Кацуки. – Симпатичная у него, тоже мне. Совершенно красный, Изуку вздохнул, чувствуя необходимость вмешаться и объясниться, пока обсуждение его внешних данных не зашло еще дальше: – Нет, это… – И веснушки! – перебил его как ни в чем не бывало Гого, заставляя его стать еще более пунцовым. – Ями, почему у тебя нет таких веснушек?! – Ради бога, идиот, у нас буквально одно и то же лицо! – тяжело вздохнул тот. – Да что с тобой творится сегодня? Есть у меня веснушки! – Да, но ты буквально никогда не краснеешь и они смотрятся совсем иначе! – отмахнулся от него Гого и в несколько шагов преодолел расстояние, чтобы остановиться перед партой Изуку, сесть перед ним на корточки и заглянуть в глаза. – Тебя тоже зовут Ямикумо в этом мире? – спросил он мягким голосом. – Это… Изуку Мидория вообще-то, – ответил тот, чувствуя себя неловко от того, что Каччан, пусть даже не настоящий, уделяет ему столько внимания. Было так странно видеть кого-то с лицом Кацуки, который не только охотно подошел к нему, но даже проявлял интерес к его персоне. – Изу-ку, – повторил тот, будто пробуя имя на вкус. – Ми-до-рия! Тебе подходит! Я… – Что бы ты, блять, сейчас ни делал, остановись, пока меня не стошнило, – вдруг донеслось спереди и Гого с Изуку дружно посмотрели на Кацуки, который обернулся на своём стуле и смотрел на них с видимым презрением. Казалось даже, что он немного покраснел (от злости, как решил Изуку), а если судить, как сжимались и разжимались его кулаки, был в нескольких секундах от того, чтобы начать выпускать взрывы. Изуку вздохнул. Ожидаемая реакция. Должно быть ему неприятно, что кто-то с его лицом ведет себя так с Изуку. – Хватит вилять хвостом перед Деку, когда на тебе буквально моё лицо! – продолжал разглагольствовать тем временем Каччан, подтверждая его мысли и привлекая внимание к себе. – Выглядит мерзко! – Деку? – удивленно моргнул Гого, словно это было единственным, что он услышал. – Я думал тебя зовут… – Это… моё героическое прозвище, – торопливо пояснил Изуку, – и… – Кличка, которую я ему дал! Потому что это он и есть – Деку, – хмыкнул Кацуки, вновь влезая в разговор. – Он…. Гого уделил ему ровно пару секунд, прежде чем повернуться целиком к Изуку, полностью игнорируя Кацуки. – Ой! – возмутился тем временем Каччан, поднимаясь на сидении. – Слушай… – Почему ты выбрал именно такое имя героя? – спросил Гого, всё еще не обращая внимания на Кацуки. Изуку моргнул. Поведение этой версии "Кацуки" совершенно сбивало его с толку. – Потому что это звучит как "Я могу сделать это!" – пояснил он уверенно и привычно – с тех пор как им дали задание выбрать героическое имя, Изуку успел повторить эту фразу столько раз, что мог бы произнести её даже во сне. – Потому что я хочу, чтобы люди знали меня как "Деку, который никогда не сдается". Ему показалось, что что-то мелькнуло во взгляде Гого – что-то похожее на понимание, которое он редко встречал среди большинства людей. Так, будто ему было известно что-то, чего не знало большинство других. Изуку смутился вновь и посмотрел на Акатани, который в свою очередь смотрел на него внимательным серьезным взглядом – и с тем же странным пониманием. "Если так подумать, события в их мире могли сложиться похожим образом и Акатани мог быть беспричудным в прошлом и также получить силу Всемогущего, а Гого, будучи его близким другом, не мог не узнать об этом", – дошло внезапно до Изуку. Эти двое в конце концов могли даже подсказать что-то полезное для его развития причуды. Теперь Изуку хотелось поговорить с ними даже больше, чем раньше. Он вновь взглянул на стоящего рядом Гого, но не успел он ничего сказать, как тот неожиданно потянулся, взял обе его ладони в свои и широко улыбнулся. – Эй, Изу-кун! В этом мире ты встречаешься со мной? Изуку показалось, что вокруг вдруг стало так тихо, что можно было услышать падение булавочной иголки. Гого смотрел на него с таким неприкрытым восхищением, что Изуку вдруг стало не по себе. Может он сейчас спит? Потому что никогда наяву он не мог представить себе Кацуки с таким выражением лица! Изуку даже распахнул рот от удивления, но не успел он ничего сказать, как Кацуки взорвался на своём месте: – Чего, блять? Ты там охренел?! - Изуку даже услышал, как его голос дрожит от громкого издевательского смеха, в который почти примешивались нотки истерики. – Я и Деку?! Ты посмотри на этого урода, с какой стати я буду с ним встречаться? – выкрикнул он яростно. Изуку сразу сдулся. Он мельком взглянул на Кацуки, который по какой-то причине теперь был совершенно красным, и перевел взгляд на Гого, который смотрел на своего двойника с легким удивлением, будто он в принципе не понимал, что тот говорит. – Между мной и Каччаном правда нет и не может быть ничего такого, – сказал Изуку как можно спокойнее, стараясь не выдать то, насколько его ранили недавние слова. С тех пор как они начали учиться в ЮЭЙ, Кацуки, конечно, немного смягчился по сравнению со средней школой, но сегодня по какой-то причине он вел себя особенно резко – и именно сегодня это почему-то резануло Изуку особенно остро. Как будто Изуку и сам не знал, как невзрачно он выглядит. Как будто он не знал… что его чувства всегда будут безответны. Даже если Изуку не признался в этом вслух, получить отвержение таким образом, на глазах у всего класса, было как-то особенно обидно. – Правда? Ну так это же отлично! – просиял тут же Гого. – Ч-что? Почему? – очнулся от своих мыслей Изуку. – Потому что тогда мне не придется с ним соперничать, – улыбнулся ему другой Кацуки. – Ты, в отличии от моего ворчливого старого-доброго Ями, милый, открытый и ужасно симпатичный – совсем в моём вкусе, – внезапно юноша чуть нагнулся к нему и посмотрел прямо в глаза. – Так что я собираюсь ухаживать за тобой, Изуку Мидория! Где-то со стороны учительского стола послышался хлопок, который подозрительно напоминал звук соприкосновения чьей-то ладони с лицом. – Ну разумеется, Кацуки, ты просто не мог не создать из нашего положения еще больший беспорядок, – услышал Изуку голос Акатани, но всё, что он мог сейчас видеть, это сияющее и полное надежды открытое лицо одного Кацуки – не из его мира – и яростное, полное гнева и злости лицо другого – того, кого он знал с самого детства. Изуку был совершенно согласен со своим двойником. Ситуация грозила превратиться в еще больший беспорядок – и очень быстро.