Well... We hid.

Генри был именно тем типом людей, который не спал ночами, а сидел на форумах с мистическими историями. В принцепе, Уильям был хоть этим до нельзя похож на Эмили, и все время накидывал ему приглашение залезть к примеру… В заброшенную пиццерию с аниматрониками. Особенно ночью, лишь с камерой и фонариком в шариковой ручке. — Уильям, по-моему, говно идея… Ты разве не помнишь тех детей, что тут умерли? — Я помню. За этим мы и здесь! Чтобы получить вагон страха, экстрима и адреналина, Генри! — парни стояли около здания уже около десяти минут, все не решаясь войти. В конце концов, Афтон хватает Эмили за руку и тянет ко входу. — Бляха, Гера, пошли! — Не сжимай так сильно… Синяк же будет. — Уил и не заметил, как сильно сжал кисть товарища. — Черт, прости. Давай скорее. — шатен торопливым шагом направился к темной двери, которая кажется была запасным выходом, волоча за собой рыжего с камерой. Забежав в темный сырой коридор, друзья думали пойти к сцене. Но увидев подозрительный свет в одном из кабинетов, решили пойти именно туда. — Тут довольно много плакатов. Правила безопасности... Не бегать, не гадить на пол, не драться. Черт, остальное размыто. - Рыжий направляет камеру на стену, а сам презрительно осматривает бумажки. - Боже, никогда не думал, что детские рисунки могут быть настолько жуткими. Друзья даже не заметили, что под толстым слоем картин детей, скрывалось нечто ужасное. Вырезки из газет о пропавших. Шатен чуть отталкивает очкарика, и как по какому-то зову, разгребает руками листы. Его взору представляются пожелтевшие от старости бумаги с текстом. Некоторые из них - заключения психолога, другие - о темном прошлом пиццерии, третьи - убийства детей, что были найдены с костюмах аниматроников. – Все таки, о убийствах были правы. Пиздец, это было аж в восьмидесятых... – Сероглазый отходит к другой стене и опирается на нее. — Пошли в ту комнату? Там хотя бы свет есть, не то что здесь. Генри кивнул, и пропуская Уильяма вперёд, ещё раз окидывает стену взглядом. Уил вошёл в кабинет первым первым, почти сразу сказав: — Гера, у меня ощущение, что я здесь уже был… Все эти чертежи, этот нож, мне все это слишком знакомо. — рыжый боязливо оглядывался на дверной проход, где как будто нарочно не закрывалась до конца. — Кстати да. Генри, довольно сильно заинтересовало это помещение, а именно его очень привлек некий металлический эндоскелет подвешенный к потолку, который сразу бросился в глаза парню. — Зависает… — тихонько хихикнув со своей же реплики, парень решил осмотреть помещение полностью. Комната была вовсе не обжитой, а скорее полузаброшенной. На полу были раскиданы деловые бумаги и документы, чертежи, карандаши и… Пол полностью покрывала пелена порезов и вмятин, будто тут произошла какая-то «резня». На рабочем столе, который был также завален чертежами и различным хламом, покоился остро наточенный кухонный нож. В левом углу комнаты развалился костюм золотого медведя. «Фредбер, странно, ведь он вроде сгорел при том пожаре…» — сразу подумал Генри. Он приседает, поднимает один из документов, не вчитываясь, пробегается по нему глазами. Наверное, это был договор о сотрудничестве с другим заведением. Очкарик проводит пальцами по царапинам от ножа. Резко, в нос ударяет запах крови. Веснушчатый тихо чихает, потирает нос и перехватывает камеру более удобно. — Генри, Ты скоро?! — Эмили и не заметил, как сзади к нему подошёл Афтон. — Д-да, сейчас иду… — пролепетал Эмили, вставая и разворачиваясь, и уходя из помещения вместе с плетущимся позади Уильямом. Фредбер дернулся, скрипнул пружинами, предпринял попытки подняться, облокачиваясь на близлежащую стену. Золотой поправил рукой съехавшую в бок голову, встаёт прямо. Охота на очередных «счастливцев» объявляется открытой глубоким басистым смехом Фреда. *** Идя по темному проходу вместе со своим носителем, камера недовольно потрескивала и жужжала. Ее хозяин недовольно цыкает, и проверяет изображение. — Погнали в эти… Как их там? В подсобку… Во, в подсобку, вдруг там что-то интересное! — Уильям пинает мелкий камушек ногой, и булыжник разлетается на мелкую пыль. — Что ты там намерен увидеть, Уил? Трупы детей? Или что-то еще хлеще? — рыжий до сих пор пытается настроить картинку на аппарате. — Вот придем, и узнаем! Кто же знал, что когда друзья придут в кладовую, они увидят именно труп. — Твою мать… Тут и вправду мертвый. Да ещё и в костюме СпрингБонни. — тихо пробормотал Генри, будто боясь, что он потревожит чей-то сон. Второй золотой маскот дрогнул в явно не предсмертной конвульсии. — Уильям, оно движется… — Ты что? Боишься серьезно?.. Блять, он реально дергается. Пошли отсюда, а? — с этими словами, шатен, пятясь, прошел в выходу из подсобки. Спринг поднялся с лужи собственной крови, пошатнулся и издал болезненный стон. Эмили же, последовал примеру Афтона, и не оглядываясь назад, проследовал за другом к главной сцене. Подойдя к ней, рыжий спросил: — Уил? Ты чего завис? Ой… — Чики небыло на сцене, а Бонни дёргался, двигал ушами. — Мы в пизде. — шатен дёргает Генри рукав и скорым шагом двигается в первый попавшийся коридор, параллельно замечая в приоткрытой двери кухни силуэт с грязно жёлтой обивкой. Рыжий быстро шел за другом, явно стараясь не издавать лишних звуков, постоянно оборачиваясь за спину. Нагнав сероглазого, Эмили горячо шепчет на ухо парню: — Уил... Там заяц. — Если бы Афтон был честным человеком, то явно бы сказал, что чуть не словил инфаркт. Опомнившись, он разворачивает, при этом сталкиваясь с зеленоглазым. Хватает Эмили за руку, сжимая ее до побеления костяшек, направляется в туалеты. Им бы ничего не помешало бы спокойно отсидеться в одной из кабинок, если бы не появившаяся из ниоткуда Чика, опасно щёлкая клювом. Она замечает испуганных парней, которые стояли в паре тройке метров от неё, тяжёлыми шагами направляется к ним. Веснушчатый срывается с места, не забывая при этом и Уильяма, пробегает около цыпы, несётся в туалеты. Чуть не врезаясь в дверной проход, кое как добегает до одной из кабинок, забегает в нее и затаскивает туда шатена. Уильям никогда не думал, что его жизнь докатится до такого. До того, что он будет сидеть в женском туалете, в малюсеньком помещении (хотя от помещения тут одно слово) , прячась от безумного аниматроника курицы, находясь вплотную с Генри. «Я чувствую биение его сердца и дыхание. Это слишком, это слишком хорошо… Было бы, если бы за стеной не шлялась эта плюшевая тварь» — думал Афтон, невольно прижимается к другу сильнее. Что-что, а Уил был влюблен в Эмили ещё со времён старшей школы, когда они только познакомились. — Ушла? — тихо спросил рыжий совсем не дрожащим голосом. — Ну думаю… — было страшно умереть, а ведь они просто хотели попугаться с самой атмосферы, а не живых роботов. — она все ещё тут… По звукам где-то под дверью. — Не думаю… Выходим? Я по пути видел комнату охраны, а там двери едва ли не броневые, можем там пересидеть. — Генри прислушался, аккуратно приподнялся. — Ты идиот?! Сядь обратно, Я не хочу так рано умирать! — шипел шатен, дёргая друга за край зелёной рубашки. Эмили сел обратно, и не сразу сообразил, что теперь сидит почти что на коленях Уила. — Твою-ж, извини. — Генри хотел уже опять встать, как Афтон обнял его, тем самым оставляя из в прежнем положении. — Если мы сдохнем, то хотя бы перед смертью Я просто обязан тебе это сказать. Ты мне нравишься. Ещё со школы. И я даже извиняться не буду за то, что читал все те истории, что строчили про нас одноклассницы. — А…Я не знаю как на это ответить… Стоп, что? Возможно, ты мне тоже симпатичен. Курятина, думаю, уже ушла, пошли отсюда, а? Посидим дома, попьем чайок, все обсудим. Пошли. — рыжий выпутался из объятий и протянул руку сострадальцу. Тот с радостью принял помощь. Уил приоткрыл дверцу кабинки, тихими шагами выходя из нее. Эмили прошел за ним. — Все таки, лучше уйдем, Я тоже что-то сдохнуть не хочу... Проходя мимо сцены, парни заметили, что на ней теперь строят не три всем известных маскота, а старые золотые пружинные аниматроники. Генри, чуть погодя, наводит на них камеру, но опомнившись, идёт за Афтоном к выходу. Им очень повезло, что золотые не могли двигаться, пока на них смотрят. Идя около пиратской бухты, Уильяма заметно бьёт дрожь, когда тот замечает, что шторки довольно сильно открыты, а вместо привычной таблички «Не работает», стоит другая, с надписью «Это я». Слышится топот, а затем стук железа о железо. Друзья срываются с места и бегут к выходу. Вот она, их спасительная соломинка. *** С момента этого всего действа прошло совсем немного времени. А если говорить точно, то около месяца. Парни успели разъяснить ситуацию, и вывести свои отношения на новый уровень, который можно назвать «друзья с привилегиями».Эти друзья могли ходить под ручку, называть друг друга а-ля «Котенок, солнце, лучик», безобидные поцелуи в лоб и щеку, лапаньем зада или груди (чем занимался только Уильям), ну и в принципе чувствовать себя чудесно рядом в друг с другом. Из-за этого конфетно-букетного периода, Уильям точно не ожидал такой фразы от Генри, который, между прочим, был почему-то в одежде Афтона. — Может быть переспим? — шатен вздрогнул, повернулся на голос Эмили и машинально потрогал шрам в виде полумесяца на шее. — Э… К чему вопро-ос? — Уил вновь повторяет заезженный сюжет, с претворением ничего не понимающей милашки. — Ты прекрасно знаешь о чем я, Уил. — рыжий подходит к дивану, на котором сидел его собеседник, и плюхается почти что на колени парня. — Тебе что, страшно?) — Не начинай, Гера… Я не знаю, что и сказать, ха-ха… — Ла-а-адно, тогда пошли в Майн погоняем, а? Как тебе идея? — шатен опешил от резкой смены темы, но все же ответил: — Хорошо, только в этот раз, идём в паркур, окей? — Хе-хе, хорошо… *** — Да ну тебя, Генри, ты читер! Невозможно так быстро проходить херь с лестницами. — Уильям в который раз проигрывает Генри, все вновь и вновь злясь. — Дорогой мой, тебе нужно научится проигрывать!.. — Эмили качнулся на стуле, запрокидывая голову и глядя сверху вниз на тимейта. — Я просто везучий, что в этом такого? — Предложение потрахаться все ещё в силе? — Афтон использует прием рыжего, оборачиваясь на друга, который старательно протирал очки. — Конечно. Ха-ха, думал использовать мой же трюк против меня?! — Генри, откинув голову назад, засмеялся, небрежно кидая очки на стол. — Как предпочитаешь, на столе или на кровати, а Уилка?) — Всмысле?.. Я буду пассивом что-ли? — О боже, ты меня то хоть видел? Я похож на актива, не смеши меня! Я что зря старался с растяжкой? — Уильям чуть не поперхнулся чаем. Генри себя растянул. Сказать, что шатен нагло улыбнулся и в мыслях ахирел, ничего не сказать. — Серьезно? — Я никогда не шучу на темы секса. Так что для тебя все разжевано и на блюдечке с голубой каемочкой. — Не говори так, весь настрой портишь. — рыжый на эти слова ничего не ответил, а лишь подошёл к Уилу вплотную и сел к нему на коленки, обхватывая шею руками. — Воу, детка, полегче! — Эмили начинает потираться задом о промежность Афтона. Если говорить о Генри, то он сидит со стояком почти, что с начала игры. — Ты так красиво стонал, когда проигрывал, у меня аж встал, ахах… — В ответ Уильям укусил парня за оголенную шею. Веснушчатый тихо шикнул, и поерзал, как бы показывая на то, чтобы шатен убрал его шаловливые ручки со своей задницы. Получив немой отказ, рыжий а-ля невзначай скользнул рукой к паху Афтона, и сжал еле видный бугорок его на штанах, на что Уил ухмыльнулся. Расстегнул рубашку Генри, Уильям припал губами к ключицам Эмили, несмотря на неудобную позу. Почувствовав нечто мокрое и скользкое на груди, зеленоглазый недовольно громко, если учитывать гробовую тишину в квартире, выдохнул, прикрывая глаза и ещё больше прижимаясь тазом к сожителю. — Бля-ять! — чуть ли не вскрикнул Афтон, чувствуя на члене мокрые от предъэкуляра пальцы Генри. От некого наслаждения серые глаза Уила невольно закатывались. — А что так быстро то?! — А зачем медлить? — рыжый уже во всю двигал фалангами по стволу. — Ты можешь делать со мной все, что твой дрянной и извращённый мозг надумает! Только представь это! В голову шатена стали вырисовываться пошленькие картины, на которых Эмили в костюме горничной вставляет в себя какой-то предмет (представить какой не позволяла совесть). От очередного мокрого прикосновения, Уил прямолинейно и молниеносно прогнал все мысли. — Помнишь, Клара в шутку дарила тебе платье горничной? Его наденешь? — На секунду показалось, что Эмили смутился. — А по чему бы и н-нет?.. Сейчас одену. — Генри встал с колен парня, дико смущаясь и не веря в происходящее подошёл к шкафу и взял оттуда наряд. А после, ушёл по направлению в ванную комнату и минут через пять вернулся в комнатушку, в которой ждал Афтон. — Не думал, что тебе так пойдет это платьице. Иди сюда. — поднимаясь с кресла и походя к Генри, Уильям заключает «горничную» в стальные объятия, ведёт к одной из кроватей. Следом опрокидывает Эмили на покрывало и задирает юбку, проводит подушечками пальцев по выпуклости на боксерках, а после и снимает их вовсе. Когда сероглазый лизнул головку органа, веснушчатый тихо простонал. Для него даже это слишком приятно. Афтон обхватывает член губами, погружает его в полость рта и играется с плотью языком. На этот раз, уже глаза Генри сводятся ко лбу и Эмили мягко стонет, смотрит на лицо второго и трепетно сжимает бледно-фиолетовую простыню. — Агх… Черт, да тебе идёт с моим членом во рту. — чувствуя бабочек внизу живота и приятный узел, говорит рыжий. Шатен толкается головой к основанию, после вновь скользя к головке, надрачивая пальцами. Что что, а незатыкаемый в нужные моменты, рот Уила такой теплый и приятный. Перед глазами Эмили пятна, а руки предательски дрожат. Костяшки пальцев побледнели от сильной хватки за одеяло, и заметив дискомфорт в районе рук, Генри разжимает их. — Я скоро, Уильям, хах… Ещё пару движений, и рыжий протяжно и звучно полустонет, затем кончая в рот сероглазого. Афтон отстраняет, вытирая рот рукой и глотая не вытекшие остатки спермы изо рта. — Я надеюсь, э… Теперь ты научишь меня паркурить. — сипит Уил, вновь плюхаясь на мягкое кресло. — Вот сука. Ладно. Только дай Я переоденусь, мне это чудное платье жмёт в груди. — Ага, валяй. Воды можешь принести, оке? — Да-да, хорошо — послышался явно довольный голос Генри откуда-то из ванной.