Задира

Так неправильно и так глупо. Опрометчиво и совершенно не думая Губанов шёл по улице по направлению к месту встречи. Илья должен ждать его на углу следующей улицы. Сам Леша до конца не понимал, зачем он идёт на эту встречу. Просто он хотел знать, что произошло. Ведь не мог он сам полностью сделать из Вовы такое убожество. Не мог... значит руку приложил кто-то ещё. Кто-то, кто имеет на Братишкина влияние. Кто-то, чьё имя в голове Леши сопровождается животное ненавистью, отвращением и ревностью. Да, именно ревностью. Леша только что остался без эмоций из-за Вовы. Он был пуст и это делало его сильнее. Его сейчас не сломать, он и так уже сломан, и он идёт туда, не чтобы говорить. Он идёт туда, чтобы спасать человека, что сейчас востаргался своими силами и тем, что сломал Лешу. -Ха, и правда пришёл. - Илья стоял у стены, облокотившись на неё неё покурил сигарету. - и зачем же? -Хочу поговорить. - голос уверенный, глубокий и тихий, создавал впечатление, что Губанов способен в любую секунду кинуться на собеседника и порвать его в клочья. -О Вовчике? Ну давай. Что хочешь о нем знать? Как он избивает всех вокруг? Или как мы с ним познакомились, когда он только и твердил о том, что чувствует себя беспомощным? Когда он молил избавить его от тебя? -Врёшь. Он просил тебя найти решение. И ты сказал ему, что... -Что лучше мстить. Да, так и было. И как мы можем видеть, месть удалась, разве нет? - ухмылка на лице Ильи вызывала у Губанова желание испортить эту морду до кровавого месива. -Зачем ты полез в это? Какая в этом цель? Я хочу знать. Ты ведь не стал бы за просто так делать из него монстра. -И тут ты прав. Одну цель я все же преследую, но кто сказал, что я расскажу её тебе? -А что мешает? Вова уже все мне сказал, растоптал мои чувства и вытер о них ноги. Всё конченно. Так что мешает дать ответ, на интересующий вопрос? - злость просто кипела внутри. Это не описать словами, но что можно сказать точно, так это то, что кулаки были сжаты до побеления кожи, а в висках пульсировали вены. -Правда хочешь знать? Я хочу его. Вот так просто. Взгляни на картину со стороны. Ты - конченный ублюдок, который мучил его так долго, что снился ему в кошмарах. А я - спасение. Я был рядом когда ему было сложно, я был рядом когда нужно было решение, я был рядом чтобы потешить его разрастающееся эго и ему это все нравится. Да, есть и подводные камни, он может и любил тебя, но не гей, нет. Он запутанный мальчонка, которому нужно крепкое плечо рядом. Но уверяю тебя, рано или поздно рядом с ним и правда будет моё крепкое плечо... а так же мой член. И могу заверить, что это будет скоро, ведь тебя он уже отпустил. - последняя фраза была роковой. Леша прошелся кулаком по скуле Ильи и тот плашмя рухнул на землю, осыпаемый ударами злющего Губаного. Использовать парня и чувства другого человека, чтобы выебать первого? Абсурд и полное убожество. Какая же он мразь. Его следует убить на месте и забыть о нем вовсе, но разве Леша тоже чудовище? Нет. Он остановился, развернулся и пошёл прочь. Руки тряслись, а в глазах все ещё образ синего кровавого лица Ильи и хриплые стоны о помощи. Хватит. Хватит! Илья Ублюдок! *** Вова открыл глаза. Сегодня последний день перед началом учёбы. Соседней кровать была пуста. "Может не стоило его ломать?... может стоило простить?..." Эти мысли отдались эхом в душе Вовы и тот быстро прогнал их прочь, вспоминая все ужасные фрагменты с Лешей. Братишкин поднялся с кровати и надев майку, взял в руки телефон. 23 пропущенных от ребят, с которыми он общался и одно единственное сообщение: "Илья в больнице". Братишкин не раздумывая вылетел из комнаты и побежал на улицу. Солнце встретило его жаркими лучами и тут же зашло за тучки, словно скрываясь от этого города и происшествий в нем. Вова бежал по тротуару и почти снёс несколько людей, но до больницы добежать почти не останавливаясь, за исключением светофоров. Дыхание сбилось, а пульс зашкаливал, но все померкло, когда он залетел в палату к Илье. Вокруг столпились их друзья, но завидев Вову, Илья попросил оставить их наедине. Все разошлись, а Братишкину наконец открылся вид на больного. Всё лицо было покалечено, бинты на груди сдавливали бледное тело. Несколько швов украшали теперь лоб, нос и левую щеку. Вова подлетел к кровати и приземлился на рядом стоявший стул. -Что произошло? Как это... кто?! - страх переполнял Вову. Он боялся за друга, больше чем за кого-либо когда-либо. -Это ерунда, всего лишь пара царапин, но было больно, знаешь ли. - ухмылка лишь подчеркивала увечия, так как губы были разбиты в мясо. - твой старый друг. -Что? Кто... Губанов?! - глаза Вовы округлились так сильно, что напоминали планеты, а голос задрожал и осел. -Он самый. Видать решил оторваться на ком-нибудь. Нес какой-то бред о том, что это я виноват. Что мне нужно сдохнуть и что я мразь последняя. Не знаю почему он меня не убил, но видимо что-то его на это сподвигло. Наглая ложь, но разве есть причины у Вовы ему не верить? Так и думал Илья. Вова нервно сглотнул, пожелал другу скорейшего выздоровления и вышел из палаты. Он же теперь тоже сильный, он мутузит всех кого хочет, он пугает всех кого хочет, но почему же такая дрожь в ногах? Этот страх, который был с ним в те дни, когда Губанов был кошмаром. Он возвращается. На самом деле этого стоило ожидать. Вова совсем забыл, что такое попасть под горячую руку Губанова, но вид его друга после избиения этим Кошмаром решил ему напомнить. Стало страшно за себя, ведь он столько всего наговорил ему. А что если тот вернётся? А что если Губанов уже ждёт его под дверями больницы, чтобы сразу отправить его в её морг? А что если тот сейчас ждёт его в комнате общежития? Он вероятно труп. Нет! Нет, нет, нет. Братишкин пытается отогнать эти мысли, ему страшно, да, но и он не маленькая девчонка. Он уже показал на что способен, так почему хочет сдать позиции? Так не пойдёт. Это не честно. Братишкин с опаской вышел из больницы и оглянулся по сторонам. Губановп видно не было, но чувство тревоги его не отпускало до самого общежития. Открыть дверь в комнату было непросто, но увидев, что в ней никого, он влетел внутрь и закрыл дверь. Он сполз на пол и сидел, обнимая колени и думая над тем, как ему теперь быть. Из размышлений его вывело оповещение о том, что ему нужно купить к учебному году, однако сейчас ему было так плевать. *** Илья лежал в своей палате и уже почти заснул, когда дверь открылась и кто-то вошёл в помещение. Парень улыбнулся, уверенный, что вернулся его друг Братишкин, но увы, пришёл Кошмар. -Пиши ему. Сейчас. - голос Леши звучал в палате очень грузно, он словно давил со всех сторон на Илью, который судорожно взял телефон в руки и начал печатать. -И что ты ему скажешь?! Что я его использую чтобы трахнуть? Он не поверит тебе! -Поверит. Ты сам ему все скажешь. -Что? С чего бы это? -Ты скажешь ему, а я исчезну. Я должен спасти его от тебя, а дальнейшие его решения меня не интересуют, в любом случае он больше никогда не столкнётся со мной даже взглядом. Но ты скажешь... иначе я убью тебя, поверь мне, я убью. Илья почему-то и правда позвал Вову. Видимо Губанов вызывал страх. На каждую рыбку найдётся рыбка покрупнее и Илья был уверен, что он самая крупная акула, а Губанов так... мелкая рыбешка. Но видимо характер второго раскрылся во всей красе на лице Ильи и тот понял, что все наоборот. Он тут никто. Вова бежал в больницу со всех ног, в глазах слезы от страха, а в голове только сообщение: "Он здесь.". Черт, он даже дороги не видит от слез. Ещё немного и под колёсами машины он скоро стал бы новым клиентом той же больницы. Вова влетел по лестнице на нужный этаж и открыл дверь в палату. На койке лежал испуганный Илья, а в углу напротив двери на стуле сидел Губанов. Его глаза стали другие. Раньше они были тёплые и в них видны были чувства и эмоции, они были ярче. Но сейчас в них не было того огня, тех эмоций... лишь тьма, непроглядная, поглощающая чужую душу нещадно и полностью. Губанов сидел на стуле, скрестив руки и вглядывался в лицо Вовы. Он давно не видел такого страха у Братишкина на лице. Это уже забытое чувство, вновь вспыхнуло в голове... тот самый напуганный мальчишка. Не чудовище, а тот паренёк с добрым сердцем и тяжёлой судьбой. -Что тебе нужно?... - Братишкин еле проговорил это, ноги были ватные, а все тело пробивала дрожь от холода Леши. -Говори. - Губанов смотрел на Илью. -Я... я использовал тебя. Я использовал твои эмоции, чтобы в будущем спать с тобой. Ты нужен блять мне для ебли, а не дружбы. - Илье было страшно и конечно Братишкин слабо в это верил. Он был уверен, что его заставили это сказать. Вова повернулся к Губанову и начал подходить ближе. -Зачем ты заставляешь это говорить его? -Знаешь, ты идиот. И я идиот. Ты сам не слышишь что ты несешь и не понимаешь что делаешь, кому доверяешь. И я идиот, думал что заполучить тебя, перекрывая воздух, но и увы наличие воздуха подкосило тебя как человека. Ты сам видишь что ты творишь? Ты не чувствуешь что он манипулирует тобой, дергая за ниточки?! - Губанов сорвался со стула и подошёл к Вове вплотную, обжигая его лицо жаром своих слов. - я конченный эгоист, а ты мстительная мразь. А он манипулянт! И если ты не видишь этого, то пожалуйста не смотри на это. Но мой долг, как человека, который тебя любит предупредить тебя об этом... даже если ты не желаешь меня видеть! Я уйду и ты можешь делать с ним что хочешь, но когда он использует тебя, ты меня вспомнишь. Вова застыл как вкопанный, теряя равновесие, словно оказывался все ближе. Чужое дыхание чувствовалось на чужом лице и Губанов шарахнулся от него и от мыслей о поцелуе, как от огня. Выбежав из палаты, тот направился на улицу, но за первым же поворотом его словил Братишкин. -Стой. Остановись! Лёша остановился и развернулся к собеседнику, держа руки в карманах и сохраняя равнодушное спокойствие. На деле же чужие губы приковали к себе его взгляд. -Скажи мне правду, хорошо? Ты заставил его это сказать? -Нет. -Зачем ты избил его? -Потому что он использует тебя. А я тебя люблю. Я не посмею никому говорить о тебе плохо или делать тебе плохо, даже если ты ведешь себя со мной как гондон. Вова замолк. Вся крепость плохого мальчика пала и он начал верить в изменения к лучшему... в изменения Губанова. Он продолжал молчать, потупил взгляд в пол, но нервно сглотнув решил что самое время извиниться за чудовище внутри. -Я тоже вроде люблю, но и ненавижу, понимаешь? - взгляд встретил глаза Леши, наполненные сочувствием и пониманием. - ты мне вроде нравишься, и в такие моменты как... сейчас... я хочу обнять тебя, но я ненавижу тебя. Ты делал мне больно. И возможно мне больно до сих пор. Я хочу быть сильнее, хочу отомстить, но и не хочу. Я запутался. Боже, уже похоже на биполярку, но я не могу ничего с этим сделать. Думаю будет лучше забыть друг о друге и все. Жить дальше, сохраняя нейтралитет. Стоит забыть все, да? Прошу, давай забудем и оставим все это в покое. -А Илья? - тон Губанова заметно смягчился. -Не знаю. Думаю просто не буду подпускать его слишком близко. Буду за этим следить. -Хорошо, давай все забудем. Давай будем жить как раньше. Давай будем сохранять нейтралитет и всё... но я хочу получить кое-что взамен. Прошу, я думал об этом всё это время, я пытался, но ты не давал. Я хотел чувствовать, а не видеть во снах... хочу поцелуй. Вова дернулся и задумчиво вздохнул. Он не хотел этого сейчас и не был уверен в том, что вообще захочет когда либо. Но если сделает... всего минуту терпения и все проблемы решаться. Через силу. Надо, Вова, надо. Вперёд! Вова быстро сократил между ними расстояние, но на последних шагах к нему подлетели взаимно. Чужие руки схватили щеки Братишкина и притянули к себе. Губы Вовы ощутили тепло чужих, а руки автоматически легли на плечи недоврага. Губанов сминал губы Братишкина и пытался проникнуть языком в чужой рот, но не получалось. Впрочем это было и не сильно нужно, а так, приятное дополнение. Вова отвечал на поцелуй так же страстно, что Губанов даже и не подозревал, что тот заставил себя. Внезапно что-то изменилось и язык Леши легко поскользнул в горячий рот Вовы. Губанов от удивления раскрыл глаза и, увидев красные щеки напротив, слегка чуть больше притянул его к себе. Языки сплелись в диком танце и каждое прикосновение отдавалось таким сильным жаром, что казалось их рты заполучили сильные ожоги. Дыхания не хватало, но поцелуй продолжался с мимолетными перерывами на вдохи и выдохи. Вова не контролировал свои действия, когда закусил чужую губу, но услышав протяжный глухой стон, почувствовав его на языке, он отстранился. -Мне пора. Лёша было уже подался навстречу, желая схватить его, обнять и никогда не отпускать, но Вова уже быстро удалялся и трогать его не хотелось. Пустота снова заполнила его голову, а мысль о том что это конец резанула его душу острым кинжалом. Что теперь делать?...