Тебе нужна помощь, tío Bruno

Солнечное утро в Энканто – не новость. Пепа пораньше ушла в поля задавать тон погоде. Сегодня она проснулась в приподнятом настроении, поэтому солнечный день в городе не омрачит ни одно событие. В доме все готовились к завтраку. Казалось бы, просто еда с утра, но нет, для семейства Мадригаль завтрак был очень важной частью жизни. На нем abuela – глава семейства – раздает всем обязанности на предстоящий день. Не так много времени прошло с последних событий, город все ещё находится в неопределенном шоковом состоянии. Как ответственная за происшествия на территории Энканто, Альма должна успокоить свой народ, вернуть им былую уверенность. И в этом деле ей нужна была помощь всех из семьи. Хотелось бы женщине сказать "всех, включая Бруно", но она понимала, что его внезапное появление вызовет лишь новые волнения. Присев за стол, Альма окинула быстрым взглядом всех присутствующих. Бруно не было. Это не немного расстроило, но чего она ожидала, в самом деле. Сыну нужно время, и Альма не станет торопить. Пусть она представила его семье, но в тот момент, стоя на развалинах Каситы, в лицах внуков и правнуков она видела лишь шок, смешанный с недоумением и некой настороженностью. Конечно, привести в дом "того самого" дядю из страшилок на ночь было не самой лучшей идеей, но ему больше негде было прятаться, поэтому рано или поздно, его все равно заметили бы. Долорес точно. Когда завтрак был в самом разгаре, Мирабель осторожно поглядывала на бабушку. Заметив на ее лице грусть, девушка все же решилась спросить. Но не успела она открыть рот, как ее перебил звонкий голос: – А дядя Бруно и сегодня не придет? – Камило! – шикнула на него Пепа – Чего? – удивлённо произнес парень, – Интересно же. Долорес! – лицедей наклонился почти к самой поверхности стола, чтобы глянуть на старшую сестру через сидящую рядом Изабеллу, на что снова получил полный рот маленьких фиолетовых цветов. Откашлявшись, Камило продолжил как ни в чем не бывало, – Долорес! Можешь послушать где сейчас дядя? Вдруг он стоит прямо за дверью! Долорес сделала вид, что не обратила внимание на младшего, но все же прислушалась. Навострив ушки, девушка различила стук обуви по камню. – Дядя Бруно спускается по лестнице. – Долорес продолжила жевать булочку под ритмичный звук. Внезапно – тишина. – Он остановился. – сказала девушка, в своей привычной манере тихо икнув. – Устал может? – шутливо прыснул Камило, за что опять получил цветы в лицо. – Ну Иза! Хватит! – вновь убирая лепестки возмутился парень. – А ты поменьше говори. – девушка изящным движением головы поправила шёлковую прядь волос, – Не подшучивай над дядей, он не привык к твоей... Мм... Гиперактивности! – усмехнулась Изабелла. Камило спародировал образ кузины, ловко превратившись в нее. – Камило, успокойся. – Пепа потрепала сына по голове, когда он вернулся в свой обычный вид, – Мы все взволнованы появлением Бруно. – над ее головой возникло небольшое облачко. – Верно, – поддержала сестру Джульетта, – но нам нужно быть с ним, как бы сказать, более аккуратными в выражениях. Ваш дядя многое пережил, мы обязаны помочь ему вновь почувствовать себя частью семьи. – Не просто почувствовать! – Мирабель отложила вилку, – Он и есть часть нашей семьи! – Хорошо подмечено! – подхватил Камило. Парню не терпелось поближе познакомиться с таинственным дядей. В голове он снова представил его образ, который годами повторяла ему мать. "Два метра рост! Крысы на спине!", – мысленно пропел лицедей. Он уже представлял сколько невероятных розыгрышей сможет учудить с таким дядей. Хоть недавно Камило исполнилось девятнадцать, в душе он все ещё был сущим ребенком. Из приятных мыслей его вытащил нервный вскрик Долорес, которая выронила столовые приборы из рук и усиленно зажимала уши. Все за столом быстро стихли и обеспокоенно уставились на нее. Пепа и Феликс встали со стульев и подбежали к дочери. – Дядя Бруно, – девушка немного ослабила руки, чувствуя от родителей заботливые поглаживания по голове, – он только что кричал. Ему больно. Атмосфера за столом стала напряжённой. Все, конечно, беспокоились за родственника. Альма волновалась больше остальных. Хоть она и не была суеверна настолько, насколько ее сын, все же не зря придала значение тому неприятному ноющему чувству в груди. Что-то случилось. Abuela хотела уже вставать из-за стола, чтобы отправиться на поиски сына, но ее опередили. – Я найду дядю! – в один голос закричали Камило и Мирабель, после удивлённо переглянувшись. – Только будте осторожны. – Джульетта вложила в руки дочери наспех завёрнутые целебные пирожки. Быстро поблагодарив женщину, Камило и Мирабель на перегонки побежали к двери в комнату дяди. Открыв ее, парень тут же увяз в плотном слое песка, который начал неприятно проникать под штанину. Мирабель же, попавшись так один раз, заранее снизила скорость. – Предупредила бы хоть. – Камило принял протянутую руку помощи, чтобы выпутаться из песчаного плена. – Прости, не подумала. – девушка потянула кузена на себя, помогая освободиться от песка. Подбежав к лестнице, Камило застыл на месте. Но, увидев как кузина ринулась вверх, поспешил за ней. – Теперь понимаю, почему tío не появлялся, – с отдышкой проговорил лицедей, – Я бы тоже не рискнул по такой лестнице. Пройдя ещё немного, они увидели своего дядю: сжавшегося в комок, полностью продрогшего то ли от холода, то ли от его состояния. Бруно хрипел, кашлял, но продолжал крепко держать себя за горло, из плотно зажмуренных глаз текли слезы, светящиеся зелёным радужки хаотично бегали под дрожащими ресницами. Увидев это, Камило и Мирабель синхронно замерли. Девушка выронила свёрток с лечебной выпечкой, на ее глазах выступили слезы. Лицедей пришел в себя первым и быстро закрыл кузине глаза ладонью. Горький комок все ближе подбирался к горлу, но Камило из последних сил развернул Мирабель спиной к себе и прокричал: "Беги к бабушке, быстрее!" И она побежала, так быстро, как только могла, не оборачиваясь и не задавая вопросов. Камило подбежал обратно к дяде и рухнул рядом с ним. Борясь с отчаяньем, паникой и выступившими слезами, лицедей упорно пытался разжать руки дяди, который, казалось, все сильнее перекрывал себе путь к кислороду. Ориентиром в полумраке служили лишь светящиеся глаза, поэтому Камило приблизился настолько, насколько смог и начал кричать изо всех сил, тряся дядю за плечи. Внезапно глаза напротив открылись. Лицедей чуть не покатился с лестницы, но вовремя ухватился за ступень, при этом больно ударившись коленом. Но собственная боль волновала его сейчас меньше всего. Камило вновь подполз к дяде, ещё раз пытаясь привести того в чувства. Парень держал руки ясновидца в своих, дабы тот снова не учинил чего похлеще. – Tío Bruno! Пожалуйста, Tío Bruno! Очнитесь! Дядя! – Камило кричал что-то несвязное, лишь бы сидящий напротив не отключился снова. Парень с ужасом смотрел как струйки крови стекают из носа дяди, пачкая его пончо и ступени. – К-Камило... – парень услышал жалобный всхлип, после чего ясновидец обессиленно закрыл глаза и потерял сознание, падая всем телом вперёд. Лицедей успел подхватить мужчину, не дав тому упасть на каменные ступени. Камило чувствовал как ярко-красные капли оставляют следы на его пончо, ему было страшно, он дрожал, слезы не прекращали стекать по лицу, попадая на волосы дяди, нога ощутимо болела, но Камило не отпускал ясновидца. Парень продолжал держать его так крепко, как только мог. Облегчённо выдохнуть и, кажется, в принципе выдохнуть Камило смог только тогда, когда услышал внизу голоса Мирабель и всех остальных. Парень прикрыл глаза. – Tío Bruno, – шептал Камило, глотая остатки слез, – все будет хорошо...