Тебе нужна помощь, tío Bruno

Следующие несколько дней семейство Мадригаль было занято подготовкой праздника. Альма составляла список гостей, выстраивая ряд имён в соответствии с пожеланиями своих детей. В родовой дом могли попасть только те, кто был наиболее приближен к семье, и в ком сама abuela не сомневалась. Джульетта и Пепа напомнили матери о своих близких друзьях и их детях. Альма, обсуждая с дочерьми наиболее хорошие места за большим столом для приглашенных, беспрерывно вела запись в своей книге для заметок. Не высказался только Бруно. В городе у него не было друзей, а единственный, кто хотя бы не показывал в открытую свою настороженность — местный священник, но он и так будет почетным гостем. Однако и у других хватало работы. Изабелла была занята живыми украшениями. Экспериментируя с колористикой, девушка выращивала пышные яркие цветы, подбирая для каждого самый прелестный вид. Луиза и Мирабель занимались отделкой дома. Создавая красочные флажки, завитушки и гирлянды, сестры распределяли их по дому, пытаясь избежать чрезмерного нагромождения, хотя вряд ли в таком большом доме можно было с чем-то переборщить. Долорес была занята кухней. Составляя список блюд, девушка улавливала острым слухом пожелания жителей города, которые уже во всю обсуждали предстоящее грандиозное событие. Агустин и Феликс расстанавливали мебель, передвигая всевозможные шкафы, диваны и более лёгкие предметы интерьера, освобождая как можно больше места на первом этаже. Малыш Антонио бегал от одного члена семьи к другому, любопытными глазками высматривая кому бы он мог помочь. Видя это, Камило позвал братишку с собой в город. Лицедей раздавал листовки с приглашениями, которых было немало, а с ручными животными Антонио справиться можно было в несколько раз быстрее. Усадив брата на плечи, парень вприпрыжку помчался по живописным улицам. К вечеру вся семья привычно сидела за столом. Камило и Мирабель играли в гляделки, безмолвно перекидываясь вопросами. Оба знали о чем думают. Закончив ужинать, они улизнули на второй этаж, входя в комнату Миры. Девушка потянулась под кровать, доставая оттуда большую коробку. Открыв ее и показав кузену содержимое, Мирабель довольно улыбнулась. — Последняя была, — девушка поспешно закрыла коробку, убирая ее обратно, — красивая, скажи? А когда сегодня украшу — совсем будет глаз не оторвать. — Ага, шикарная. — Камило утвердительно закивал, — А другое? Успеется? — Не волнуйся, все будет готово к утру. Мы успеем. — Мира поправила очки. — Ты пойди пока приведи в порядок дядю. Надо бы его подстричь. Займись волосами, а я попрошу Изу сделать что-нибудь с его руками. — размышляла вслух девушка. — Понял-принял, сделаю все в лучшем виде. — Камило поднялся и, помахав кузине, направился в свою комнату. Отыскав мамины ножницы и положив их на прикроватный столик, лицедей спустился на первый этаж, выискивая глазами дядю. Тот помогал Феликсу переносить большую вазу. — Papá, я украду дядюшку на минутку? — парень подбежал к мужчинам, подхватывая Бруно под локоть. — Надо кое-что сделать, и это срочно. — Только не учудите чего-нибудь! — рассмеялся Феликс. — Обязательно учудим! — весело крикнул уже убегающий Камило. Бруно торопился вслед за племянником, поднимаясь по лестнице. Добежав до комнаты, Камило открыл дверь, впуская дядю. — Ты что-то хотел, cariño? К чему такая спешка? — ясновидец присел на кровать. Теперь он выглядел иначе: больше не сутулился, ходя по дому, набрал несколько килограммов, от чего наконец-то исчезла его болезненная худоба, не пугался каждого шороха, кажется, даже эти ужасные мешки под глазами стали меньше и светлее. А сами глаза больше не были холодными безжизненными стеклами, они вновь приобрели ясность и блеск, возвращая себе вид драгоценных камней, переливающихся на свету. Теперь он не прятался за волосами, даже когда выходил в город, хотя, все ещё побаивался горожан и в принципе очень людных мест. Замечая лежащие рядом ножницы, Бруно заострил на них внимание. — А… — многозначительно протянул он, — Все же, ты действительно решил что-то учудить. — мужчина взял в руку предмет, рассматривая узоры на двух колечках. — Не доверяешь? — лицедей подошёл, забирая из рук ножницы, предлагая дяде встать. — Доверяю, конечно. — Бруно улыбнулся, поднимаясь с мягкой постели и проходя в центр комнаты, — Только не состригай слишком много. — мужчина, поворачиваясь спиной, снял резинку, выпуская из прически заметно отросшие волосы. — Не бойся, завязать свой миленький хвостик ещё сможешь. Так нормально? — Камило коснулся середины шеи, указывая будущую длину. — Да, вполне. — ясновидец утвердительно кивнул. — Хорошо. Сними пончо, а то все состриженное в капюшоне унесешь.– Камило подождал, пока дядя стянет накидку, и начал расчёсывать пряди, забирая их в низкий хвост. Накинув на плечи мужчины тонкое полотенце, лицедей постепенно состригал сантиметр за сантиметром. Дойдя до обговоренной длины, парень остановился, выискивая теперь среди вихров оставшиеся неровные. — О, неужели седины прибавилось? Стареешь, tío? — Камило прыснул со смеха, перебирая пальцами темные локоны, в которых конечно же не появилось новых серебристых волосков. — Да ну тебя, — с улыбкой отмахнулся ясновидец, убирая с лица упавшую прядь, — скажи ещё, что в росте прибавил. — А вот это тебе совершенно ни к чему. — Почему же? — Потому что я не смогу делать так. — Камило одной рукой откинул ножницы на кровать, а второй спустил с плеч полотенце. Обвивая руки вокруг талии мужчины, он прижался влажными губами к теперь открытому участку шеи, нежно целуя. Бруно тихо выдохнул, слегка опуская голову вниз. — Весьма убедительный аргумент, не поспоришь. — ясновидец развернулся лицом к парню, позволяя обнять себя. Вдруг оба резко отскочили друг от друга. Дверь в комнату широко открылась, и на пороге показалась Пепа. — Hermano? Ты что тут?.. Dios, что за бардак? — женщина осматривала валяющиеся на полу кусочки волос, полотенце и свои ножницы. Над головой сразу же появилось облако. — Пепа, меня просто немного подстригли, ничего ведь страшного. — Бруно пожал плечами. — Это я вижу. — женщина, прогоняя маленькую тучку, подошла к брату, осматривая со всех сторон. — Неплохо получилось. Mi hijo, я возьму свое зеркальце? — Конечно, mamá. — Камило улыбнулся. — Спасибо. — Пепа потрепала сына по волосам, — Но все же, не засиживайтесь допоздна и приберитесь тут. — на выходе сказала женщина. — Приберемся! — крикнул вслед ей парень. Касита уже подталкивала к оставшимся в комнате швабру. Бруно смел все отстриженные волосы в кучку, укладывая их в корзинку из ванны. — Mi querido, я ещё с первого пребывания у тебя в комнате хотел спросит насчёт этих зеркал. — послышалось из-за стены. — А, это. — Камило взглянул на огромную коллекцию, — Когда я только ещё осваивался с даром, случайно увидел в карманном зеркальце мамы ее отражение. Я сначала подумал, что мне кажется, но попросив проверить у остальных понял, что в этих маленьких зеркалах могу видеть отражения их владельцев. Поэтому каждый, в кого я обращался, дарил мне свое зеркальце. Как бы сказать, это небольшой усилитель возможностей. — Удивительно. — восторженно заключил Бруно. — А у тебя есть? — Зеркало или усилитель? — И то, и другое. — Что ж, первое в башне найдется, там должно быть хотя бы одно. — ясновидец, заканчивая возиться за стенкой в ванной, вышел обратно. — А вот второе вряд ли. Кроме одного короткого предвидения для Мирабель, я уже очень давно не заглядывал в будущее, и к тому же, не совершенствовался так, как ты, поэтому от предсказаний толку особо не было, помимо испорченного кому-то настроения и моей мигрени. Камило понимающе покачал головой. — А твои глаза? Я думал, они светятся только во время использования дара. — Понимаешь, — Бруно присел на кресло около двери, — я очень эмоциональный человек, и ясновидение весьма ловко играет на этом. Чем сильнее я погружаюсь в свои эмоции, тем выше шанс увидеть четкое предсказание. А мои глаза — это лишь проводник между реальностью и миражами, я не могу контролировать в полной мере этот зелёный свет, потому что не могу порой сдержать эмоции. Я ведь и носил длинные волосы, чтобы скрыть глаза, потому что очень легко понять мое состояние по ним. — Бруно тихо вздохнул. — Но сейчас, cariño, мне не от кого прятаться, я хочу быть честен со всеми вами. Камило подошёл к нему и, улыбаясь, поцеловал в макушку. Взглянув на часы, лицедей понял, что время уже близилось к ночи. За разговорами оно пролетело незаметно. — Кажется, мне пора. Увидимся завтра, mi sol. — ясновидец погладил парня по щеке, направляясь к выходу. — Buenas noches, Бруно. — провожая дядю взглядом, Камило переоделся в пижаму и улёгся на мягкие подушки, возвращая на столик ножницы. Ясновидец поднялся в башню. «Все такая же холодная», — подумал он. Осмотрев небольшую темную комнату, мужчина заглянул в один из углов. Там лежало пыльное зеркало, о котором, кажется, не вспоминали уже много лет. Бруно положил его на стоящий рядом стол, думая, что надо как следует оттереть всю грязь. Ясновидец долго не мог заснуть — в голове роились мысли о предстоящем празднике. Мужчина закрыл глаза уже глубокой ночью.