Олимпийский лёд

— Смирнова! Хлопок о лёд ознаменовал то, что девушка упала. Перекрутив прыжок, она не смогла удержаться и свалилась прямо под мужские ноги, чудом не снося и их обладателя. Тупая боль от падения растеклась по бедру и ладони. «Будет ушиб» подумала Ева, пытаясь собрать ноги и встать. Как назло, лёд только-только залили и он предательски скользил. Перед её лицом появилась мужская рука. Гладкая и приятная, без единого заусенца или мозоли. — Вставай. Тимур Панкратов. Высокомерный выскочка, считающий все свои заслуги на льду исключительно результатом долгих и усиленных тренировок, без малейшего признака обычной удачи. Он смотрел на всех ненавидящим взглядом и видел в людях лишь медали. Даже в своем лучшем друге — Артёме, носившего фамилию Беспалов, казалось, он видел лишь соперника на льду. А когда тот взял единственную свою золотую медаль Чемпионата, Тимур даже смотрел мрачно. Днем он собирал все медали Чемпионатов, а ночью либо подрабатывал диджеем в родном городе, либо ходил по похожим тусовкам. На любой вечеринке в городе, где проходили соревнования, можно было заметить качающуюся кудрявую блондинистую шевелюру. Он курил вишневые сигареты и не терпел поражений. В общем, тип Еве точно не нравился. — Ева, — он еще раз позвал и девушка поднялась с помощью его ладони. Она едва ли достала ему до плеча, — Будь осторожнее. Через две недели вылетаем на Олимпиаду, а ты все еще не можешь прыгнуть этот Аксель. Она кивнула. Сама понимала, но слушать упреки от парня хотелось меньше всего. Тяжело вздохнув и поправив мокрые от напряжения и трехчасовой тренировки волосы, Ева отъехала к своему тренеру, терпеливо ждущего её у бортика. Денис Русланович, тренер с огромным стажем и лидер их тренерского штаба, выглядел дико недовольным. Конечно, ведь Ева завалила половину программы при тренировочном прокате. А обещала, что все выполнит… Оставалось предательски мало времени. В ее программе было пять прыжков ультра-си, один из которых был тройной аксель. Дурацкий тройной аксель, который девушка никак не могла осилить, постоянно перекручивая или не докручивая. И с завидной регулярностью падая на лед. У нее было две недели, чтобы натренировать его или убрать из программы. Но, тогда она бы не смогла бороться за медали, а этого Еве не хотелось. Она ехала победить, хоть вслух и на интервью этого не говорила. Просто чтобы не слышать усмешку Тимура. — Ева, — как только она подъехала к борту, начал тренер, — У тебя ноги разъезжаются. Еще два раза катаешь и, если ты не прыгнешь что-то похожее на аксель, а не на прыжок от смерти — мы убираем его из программы. — Пожалуйста, нет! — у Смирновой на лице появилось крайнее разочарование и мольба. Нет, нет, нет, она должна была хотя бы побороться за золото. Пусть аксель стоит, пусть она его не прыгнет на олимпиаде, но он будет хоть каким-то её шансом! — Все в твоих руках. Посмотри на Тимура — он все исправил. И ты сделай так же, покажи ему, что девчонки не слабый пол. Давай, — Денис Русланович сказал это строгим шепотом, сразу же отходя, давая понять, что он готов смотреть программу. Только не Евы, а Тимура, который был следующим на очереди. Смирнова прислонилась к бортику спиной, скрещивая руки на груди. Конечно, она миллион раз видела этот прокат Тимура. Но, как бы она не относилась к нему, катался он действительно волшебно. Движения были отточенными, он докручивал абсолютно все прыжки, выгибался так, как это делала бы пантера. Его программы всегда были похожи на движение животного, изящного, с невероятной грацией и силой. Короткая программа была более медленной и классической, выдержанной и полной академизма. Но произвольная… Ева была влюблена. Не в Панкратова, конечно, глупости какие. В его произвольную программу. Эмоции, чувства, словно увядающего цветка, который в конце закрывал свой бутон навсегда. И Тимур так это показывал… — Привет, — шепнули на ухо Еве. Девушка вздрогнула, поворачивая голову слегка в сторону. Артём. В отличие от Тимура, Артём был более открытым и милым. Не гнался за славой и медалями, просто выполнял то, что от него требуют. Чаще всего был бронзовым призером, иногда не занимал пьедестал вовсе, когда дело касалось международных соревнований. Беспалов валился с каскадов, тулуп был его невозможной слабостью. Неизвестно как, в его жизни появилась золотая медаль, и та год назад. После нее Панкратов будто обозлился и начал тренироваться более усиленно. От рассвета до заката, с яростью и амбициозностью. Артём же… Просто был рад за друга. И мечтал только об одном: домой. К маме и маленькой сестренке, которые смотрят на него по телевизору. Сестренка его, просто чудо: маленькая и такая же светленькая. Любила фигурное катание и даже мечтала пойти туда. — Привет, — Смирнова улыбнулась, когда почувствовала легкое объятие на плече. Хорошая традиция, обнимать при встрече. В глаза бросился бинт на руке Беспалова, — У тебя все еще не прошла рука? Парень отмахнулся, словно это было абсолютно незначительно, и пошел в раздевалку. Конечно, как же, не значительно. Вся Россия видела, как он упал… Это было жутко и болезненно. Его даже хотели снимать с олимпийских списков, но Артём заверил, что все в порядке и он успеет восстановиться. Тимур тем временем закончил откатывать программу, останавливаясь посередине льда и поднимая голову вверх. Его грудь тяжело вздымалась, а руки слегка дрожали. «Устал» Ева вздохнула, понимая, что она следующая. Даже успела оттолкнуться от бортика, пока Тимур направлялся в сторону Дениса Руслановича, готового с радостью похвалить своего воспитанника. На лёд неожиданно вышла другая спортсменка. Уверенность на лице, чёрная копна волос, собранная в высокий хвост. Она не разминалась, пришла сразу на прокат. В её глазах словно читалось «я выиграю эту олимпиаду». Девушка уверенно встала в позу, готовая начать по первой же ноте музыки своей произвольной программы. Вместе с ней пришла и её личный тренер, Варвара Михайловна. Точнее, нет, она не была личным тренером, но уделяла этой фигуристке больше всего времени. Александра Прохорова, звезда фигурного катания. Такая же, как и Тимур. Только не имеющая такой дикой жажды к победе, добрая и не высокомерная. Хорошо общалась с Панкратовым. Как и со всеми. Обычно Саша разминалась с самого утра, уделяя уйму времени катанию. Но, сегодня был не такой день. Она заявилась под вечер, дико уставшая и, Ева даже заметила как у нее тряслась поднятая рука. Саше было восемнадцать. Она была взрослой и уверенной, знала свои силы и знала, что у нее все получится. А если не знала, то отрабатывала и была уверенна. Сашу любили тренеры и, Ева была готова поклясться, Тимур тоже. Как он смотрел на её прыжки… Даже сейчас, сойдя со льда — Ева, к слову, сделала то же самое, облокотившись на бортик снаружи — он не ушел переодеваться, а остался наблюдать за спортсменкой. Ну неспроста интерес Тимура, он вообще на чужие прокаты никогда не смотрит. Только за прокатами Смирновой, чтобы поиздеваться после. — Ева, не расслабляйся, — это Денис Русланович. Ну да, как же, тут расслабишься… Когда перед тобой катается твоя сокомандница в Олимпийской Сборной. Причем не просто катается, а чисто. А у тебя не получается дурацкий тройной аксель… — Наслаждаешься? Ева вздрогнула. Грубый низкий голос Тимура резанул по ушам, она даже слегка отскочила в сторону. И когда он успел подобраться так близко? — Вроде того, — Смирнова кивнула, желая поскорее закончить этот разговор. Она не очень любила общаться с Панкратовым. Да и вряд ли кто-то кроме Прохоровой и Беспалова любил… Разве что Паша Пантелеев, третий участник Олимпийских Игр от мужского одиночного катания, да и тот не особо горел желанием. Настолько, что сегодняшнюю тренировку он катал на отдельном льду. — Нам нужно с тобой поговорить. Смирнова, не смотри на меня так, я не собираюсь откручивать тебе голову! А вот в этом она очень сомневалась… — О чем поговорить? — ладно, Панкратов не такой уж и плохой. Поиздевается сейчас и отстанет. — Я хочу научить тебя делать тройной аксель. Ты должна победить.