amor fetters tempus

Осознание происходящего не заставило себя долго ждать. Даже будучи слепым, лишенный сил и изнемогая от боли, это место было не возможно не узнать. Едкий, липкий запах разлагающейся плоти, приторный и тяжелый висел в воздухе, словно ты погружен в эфир. Лишний всдох раздражал слизистую, а проникая глубже, тягучая вонь поджигала легкие. Аура места обвалакивала тебя, раздражая кожу, заполняла организм, лишая сил. Каждый шаг становился труднее предыдущего. Твердая расколенная почва раздирала ноги, лишая возможности убежать отсюда. Она была здесь. Она правила этим местом. Потаенная злоба. Гора И Лин. Толчок выбивает остатки сил оставаться в вертикальном положении. Мгновение и ладони разодраны о безжизненую почву, которая жадно впитывала вытекающую кровь из порезов. Он чувствует, что тьма сгущается. Каждая клетка в теле зудела, мышцы ныли и протестовали, отказывали подчиняться. Силы воли не хватало, чтобы Ей противостоять. Он был перед Ней бессилен. — Да сколько можно! Поднимите это убожество, у нас нет столько времени, чтобы потакать всяким, — усмешка, — безродным ублюдкам. Невыносимый гогот приглушенно просачивается через окружающий его эфир. Он устал. Он тряпичная кукла в руках. — Кто бы мог подумать, — омерзительный голос раздался совсем рядом, — и это первый ученик Великого Ордена Юнь Мень Цзянь. Лотос. Свежий ветерок, прохладный воздух, теплые озера, пристань. Его дом. Нет, он точно не могл быть куклой в чужих руках. — Ах, ты щенок! — рыкнул его надзиратель, когда того опрокинули в сторону. — От пса и слышу, — Вей Ин выпрямился, срывая с себя мешок. Его боялись, он чувствовал их липкий страх. Она наблюдала. Подсечка со спины, он вновь на коленях. Его сдерживаюли две псины в бело-красных тряпках. Поддевая подбородок веером, Вень Чао обратил на себя внимание. — Незавидное у тебя положение, мальчишка, — Вей Ин отметил, что зловонье горы могло сравниться лишь с вонью из пасти Веня. — Будь я на твоем месте, я бы умолял меня на коленях о прощении. В прочем ты итак уже на коленях передо мной. — Ты никогда не будешь на мой месте. — И то верно, без семьи. Ой, без семей! Какое упущение с мой стороны. Одна от тебя отказалась, а вторая погибла. Погибда из-за тебя и твой беспечности. Без ядра, который так щедро отдал своему шиди, который тебя ненавидит. «Цзян Чен, он уже должен был прийти в себя. Наверное, ищет меня и материт всеми нкмыслкнными слова.» — Без поддержки. Да, твоей прекрасной шидзе больше не придется краснеть за недоразумение разрушевшее ее жизнь. Сколько лет она терпела твои выходки, как долго она страдала прикрывая твой эгоистичный зад. Но не переживай, я найду, как утешить бедняжку. Хотя твоя неизбежная кончина обрадует. «Моя удивительная шидзе, она никогда не посмотрит на выскочка вроде тебя. Но я лишен право голоса, она меня не простит и вряд ли захочет видеть после всего, что я натворил. Я убил дядюшу и тетушку Цзян. Он прав, я убил их. Я погубил целый ордер» — Ооу, дааа. — Вей Ин с каждой минутой зверел, пока надменный павлин, размахивая веером, невероятно бесил его. — Лани. Какое одолжение же я им сделаю. Точно мой подарок на восстановление Облачных Глубин. Вень Чжулю, как считаешь, кто больше придет в восторг от замечательной новости Лань Чжань или учитель Лань? — Лань Чжань. — Заткнись, — прохрипел Вей Ин. В лёгких расколенный воск, а в горле пустиня мешали громко говорить. — А? — Я сказал, заткнись, трусливая скотина. — Вей Ина трясло. Гнев, обида, злость и страх на себя или же на псин, окружающих его пробуждали в нем нечто. Два солдата из охраны Веня не могли его сдерживать. Она ликовала. Она выбрала его. Он это чувствовал. Он ощущал, как тьма проникает в него, как трупный смрад вливался в ноздри, как темнота ослепляла его. Слышал душераздираюдие крики и монотонные прозьбы о помощи лишенных покоя душ. Она долгие годы впитывала отчаяние бьющихся в агонии людей, их страх, злость, ненависть. Она хотела поделится, вобрав в себя его желание мести. Прогружаясь в него глубже, она порабощала его, лишала рассудка, путала мысли. — Ублюдкам, таким как ты, не быть на моем месте. Ты ничтожное подобие человека, гниль всего мира заклинателей, — Вень Чао смотрел в пылающие красные глаза. — Позорище не только своего отца, но и всех сущестющих людей во все времена. Тьма клубилась вокруг него. Он ее ощущал под кожей. Лишенный ядра, Она заполнила бы его пустой сосуд. Он впустил Ее. Он не пожалеет, если позволит Ей. Если это способ спасти его семью, он ее не упустит. Он неистово сжимал горло твари, из-за которого у него больше ничего нет. Он впивался в его плоть, желая вырвать и разорвать на куски. Яньли. Прекрасная дева Юнь Мэня всегда искала лучше даже в самых черных душах. И в его бы нашла. Наверное. Если простила бы. Мгновение и все исчезло. Смаргия влагу, Вей Ин осунулся. Мгновение и всё бы закончилось здесь на горе. Но Веням хватило доли секунды, чтобы вновь схватить пленника. — Убить, Убить урода! — в панике завопил Вень Чао. Он хрипел, пытаясь вернуть в легкие воздух. Он чувствовал Её ухмылку. Чем глубже пес дышал, тем больше его легкие разрывались. — Убейте демона! Его волокли к обрыву. Она ждала. Она раскрыла свои объятья. Не умрет, не так просто. Он должен был ради шидзе, ради Цзян Чена, ради тетушки и дяди. Ради Лань Чжаня. — В этот раз, он тебя не спасет. Вей Ина не надо спасать. Он решил. Она согласна. Его нарекли Старшим Учеником не за безбашенность и сладкие речи. Он не оставил бы всю грязную работу родным. Он заберет как можно больше лакомства для Нее. Надо решить Чжуль или Чао. Последний рывок, и все закончится. Надо встать, схватить и нырнуть в безну. Он утащит Сгиющего Ядра. Никто больше не обретет пустоту по его вине. Встать Схватить Нырнуть. Нет смысла заставлять Ее ждать. Сгрупировавшись, Вей Ин освобождился из хватки, рывком бросился на самого верного из псов, несмотря на парализующий страх. Нет, сейчас страх не сковывал его, сейчас сводил с ума. И хватило пары секунд, чтобы прорвать плотный застой гниющей вони. Они летели вниз. На встречу к Ней, где Она ждела одного. Лань Чжань, прекрасный в белых одеяниях, идеальный и телом, и душой, был последней его мыслью. Последней причиной его улыбки. — В другой жизни. *** — Господи, пожалуйста, он здесь. Скорее, черт всех вас побрал, он без сознания. Блять, он не дышит.