Rufus Albus Nigreos

Голова пульсировала так, будто мысли, ненароком залетевшие в нее, отчаянно хотели выбраться из этого пристанища. Несмотря на то, что в последнее время Рина привыкла засыпать и просыпаться с головной болью, чувство, вполне ожидаемое после вчерашнего, все же пересекло ее укрепившийся болевой порог,. Девушка поудобнее перехватила совсем не тяжелый чемодан, желая разбить себе голову о кирпичную стену, вместо того, чтобы лицезреть вокзал полный радостных детей и волнующихся родителей. К ее огромному сожалению, стена оказалась бесполезной, зато звук готового к отправке поезда надругался над головой изнутри, придя на подмогу. Ева шла где-то впереди и постоянно оборачивалась на Рину, проверяя не потерялась ли она. Саму Рину это изрядно раздражало, но поделать ничего не могла, да и не хотела. Малыши, крутившиеся под ногами, мешали спокойно пройти к одному из немногих оставшихся свободными купе. Хотя Ева пробиралась между детьми довольно проворно, Рина больше отпугивала их злым взглядом из-под полустертого макияжа. Темно-бордовые бархатные сиденья манили Рину своей мягкостью. Последний относительно здоровый сон был более двух суток назад, и это сказывалось на всем: от уровня язвительности до тяжести взгляда. Ева засунула свой чемодан под сидение, не забыв выставить на столик бутылку воды, предусмотрительно купленную на входе в маггловский вокзал. — Сигаретку и спать? — Ева пригубила горлышко. — Давай. Рина с силой захлопнула дверь в купе, закрывая ее на замок изнутри и приоткрыла окно. В вагонах должно быть достаточно места на всех, а она очень не хотела разделять поездку с кем-то незнакомым. Поезд двинулся, оставляя всхлипывающих матерей на пероне позади. Рина поморщилась от этой мизансцены: такие выражения чувств вызывали вкус гноя во рту и немедленное желание его сплюнуть. Она знала, что в реальности ее рот девственно чистый, не считая остатков дешевой выпивки и вишневого сока, так что закупорила это ощущение глубокой затяжкой. Ева уселась на небольшой прикроватный столик, ожидая, пока самокрутка снова попадет в ее руки. Она выглядела немногим лучше самой Рины, но с удовольствием наблюдала пейзаж за окном, еле ощутимо хмурясь от головной боли. Рина выкинула окурок в полуоткрытое окно, наблюдая как ветер меньше чем за секунду скрыл его с глаз. Ева улеглась на спину, открывая какую-то из книг, купленных ею в небольшом магическом магазине. Она начала регулярно утыкаться в них носом, когда поняла, что они действительно могут помочь колдовать. Это было одной из причин, почему они сошлись с ней в университете. Ева могла разговаривать часами, не следя за сменой тем, но когда Рина нуждалась в отдыхе от человечества в целом, подруга уходила в чтение настолько глубоко, что о ее присутствии можно было забыть насовсем. Рина устало крутанула кольцо, которое ей запретили снимать, гордо назвав его «концентратором магии», и вяло натянула винтажный пиджак на голову, защищаясь от лучей солнца. Они жутко поссорились, больше снимая стресс, чем действительно споря насчет волшебных палочек. Ева не хотела их покупать, заявляя, что при небольшой тренировке с учебниками, обнаруженными в чемоданах, колдовать очень просто и с кольцами. Она продемонстрировала это одним мановением руки, склеив несколько тарелок, разбитых вдребезги в порыве ссоры. Рина же, у которой максимумом магии был внезапный всплеск целительства, оставивший жуткий рваный шрам на плече подруги, всецело выступала за палочки, считая, что ее кольцо бракованное. В итоге из набедренных ножен, сквозь глубокий разрез на кожаной юбке Рины, торчала вязевая палочка длиной во все бедро. Ева же свою закинула в чемодан, но от колец они так и не избавились. Кроме учебников, которые дополняли Хогвартские и были куплены на следующий день после совы от Дамблдора, в чемоданах нашлись только документы с непонятными диаграммами и парочка фотографий. Они подсказывали, что тело, которое Рина считала своим, ранее принадлежало совсем другому человеку. Девочке, которая не пробивала лицо, не впрыскивала под кожу чернила и не тушила о себя окурки. Девочке, которая любила свои длинные волосы и скромные наряды. Девочке, имевшей идентичную с Риной внешность, но не историю. Девочке, которая наверняка была мертва, когда Рина увидела незнакомый потолок. Она вырвала с корнем предназначенную ей судьбу, в которой Рина была неудачно забитым гвоздем — браком, от которого сразу же попытались избавиться. Стук этих мыслей был насильно заглушен «насущными» проблемами. Неполадки с магией, выбор учебников, даже скручивание сигарет обогнали в рейтинге важности всю абсурдно несуразную ситуацию. Актуальные раздумья не так сильно впивались зубами в двери сознания, чего и добивалась Рина. Блондинка перевернулась на бок. Пиджак сполз с головы, и она заметила, что солнце снова спряталось за тучами, а Ева уснула с книгой в руках. Воздух в купе немного потяжелел, будто перенимая преддождевую погоду за окном. Мысли все не желали покидать голову Рины, не давая телу и разуму необходимый отдых. Вчерашний марафон по барам, из-за которого они чуть не опоздали на поезд, был незапланированным, но не сказать, что неожиданным. Еще красясь вчерашним утром у зеркала, Рина подозревала, что вернется в квартиру за полночь. В итоге, они с Евой только заехали забрать собранные заранее вещи и, даже не переодеваясь, пошли ловить такси. Если первые два бара запомнились интерьером и странноватыми английскими пьяницами, то остальные, сколько бы их там ни было, расплывались в одно большое пятно с привкусом виски и табака. Вроде бы они где-то встретили хиппи, но единственным подтверждением этому был косяк за ухом, который, каким-то чудом, не был ни потерян, ни выкурен. Рине хотела приберечь его для вечера. После шумного пира в обществе чудаковатых иностранцев и разговора со шляпой, которая не факт, что сразу согласится с их доводами по поводу факультета, он явно понадобится. За мерным постукиванием колес по рельсам и капель по стеклу Рина не заметила, как уснула. Неуверенная, был ли это сон или просто дрема, она все равно была не в восторге, когда дверь заходила ходуном, и с той стороны залепетали что-то с прикриком. Еле разлепив глаза после такого неприятного будильника, она взглянула на такую же растерянную Еву, и они в два голоса послали нежданного гостя согласно всем правилам русского языка. С той стороны затихли, опешив от культурного шока, но через минуту добавили, что скоро прибытие и нужно переодеться в форму. Это наверняка был какой-то бедолага из старост, отправленный оповестить всех заранее, но сочувствие не было сильной стороной Рины, так что в этом купе его жалеть никто не станет. — Какого лешего они пытались выбить нам дверь? — Ева протерла глаза, смывая остатки макияжа. — Прибытие скоро, ты не слышала? — она лишь помотала головой, порываясь лечь обратно, но, заметив темноту за окном, не стала. Рина прошлась ладонью по неровному маллету, перекрашеному самой светлой из найденных в магазине красок. Сто процентов аммиачной, но девушка больше переживала по поводу не полностью удавшегося цвета, чем вполне возможного выпадения волос. — Я жуть, как хочу помыться. Как думаешь, я найду здесь душевую кабинку? — Ева потянулась вытягивая все позвонки. — А что еще ты хочешь? Ева лишь закатила глаза, взяла косметичку и направилась на поиски воды и зеркала. Рине и самой не мешало бы умыться и почистить зубы, а не то придется дышать перегаром на первокурсников. Через пятнадцать минут или около того Ева зашла обратно, уже посвежевшая и с заново наложенными тенями, и объяснила где искать туалет. Коридоры освещались тьмяными желтыми лампами и были полны учеников, ехавших в Хогвартс уже не первый год. Пройдя мимо них и даже умудрившись никого не задеть, Рина таки добралась к комнатушке с маленькой раковиной и немного потемневшим зеркалом. Почистив зубы дважды, для надежности, Рина подвела глаза и устало взглянула на отражение. Виски были чуть желтее всей остальной головы из-за небрежности при осветлении, но, в целом, единственное, что выдавало ее безумное путешествие в прошлое, было отсутствие пирсинга и кругов под глазами. Обе вещи легко исправлялись, но девушка так хотела оставить это здоровое лицо как можно дольше, что не особо спешила возвращать ни то, ни с другое, хотя по привычному металлу все же скучала. Состав начал затормаживать, и Рина бегом прошла обратно в купе, выхватила протянутую Евой мантию и накинула сверху на одежду. Снаружи великан созывал первокурсников проследовать за ним, но не желая плыть сквозь озеро в дождь, девочки запрыгнули в одну из карет и поехали вместе со старшекурсниками. Уже в Хогвартсе они отделились от основной массы и стали ждать промокших до нитки детей и профессора МакГонагалл, которая должна была провести их на распределение. — Ты же не передумала? — Ева крутила кольцо на пальце, глядя на малышей сверху вниз. — Нет, мы держимся вместе. — Хорошо, — Рина хмыкнула, но ничего не ответила. МакГонагалл строго посмотрела на них, будто ожидая, что девушки начнут распивать водку прямо за столом в Большом зале. Вероятность этого нельзя было отрицать, но абсолютно беспочвенное предубеждение, сквозящие от этой женщины можно было резать ножом. Рина безэмоционально посмотрела в ответ и дождалась пока волшебница отведет взгляд. Профессор развернулась и, призвав первокурсников к порядку, повела их сквозь высокие двери мимо длинных столов, заполненных учениками. Она выстроила еще бесфакультетных волшебников в несколько рядов перед трехногой табуреткой и старой заплатанной шляпой, ментальная битва с которой только предстояла обеим девушкам. Список начинался с буквы А, но уже после двух мальчиков, отправленных в Гриффиндор, прозвучала фамилия Евы. — Белова, Эванджелина, — Минерва слегка запнулась, читая имя. — Евангелина я, Евангелина, — пробурчала под нос Ева. — А я-то думала, почему от тебя несет рецидивом экзистенциального кризиса. Так все дело в именитой японской тезке? — Рина усмехнулась, играя бровями. — Да не смотрела я твои китайские мультики! — Ева пихнула подругу локтем. — А жаль, из тебя получилась бы отменная Аска-кинни! Ева расправила плечи и с раздражением прошествовала к явно слишком маленькой для 170-сантиметровой девушки табуретке. Она на секунду задумалась, а потом легким жестом удлинила ножки, чтобы сесть, не сгибаясь в три погибели. МакГонагалл закатила глаза, но чинно опустила шляпу на голову. Лицо Евы тут же нахмурилось, ей очевидно не нравилось направление их диалога с магическим артефактом. Полы мантии немного разлетелись от переставления ног, открывая всему залу вид на одежду под ней, которая даже близко не была похожа на форму: через дыры на джинсах проглядывались ажурные колготы. К сожалению, шляпа и не думала отпускать Еву, которая уже, как минимум, начала материться сквозь зубы, и, как максимум, угрожала кровавой расправой, если эта тряпка не поддастся на ее уговоры. Еще спустя минуту шляпа вымученно прокричала «Хаффлпафф», и Ева с довольным лицом прошла к столу под желтыми знаменами. Рина мысленно посетовала на нелогичность английского алфавита, так как в украинском В шла сразу после Б, и на перекличке они всегда отстреливались вместе. А здесь ей нужно было ждать почти до конца списка, еще и стоя на ногах. Язвительно улыбающаяся ей с лавки Ева тоже не добавляла удовлетворенности от жизни. Ева хотела переписать их на одну фамилию, когда они меняли документы, но Рина отказалась, слишком гордясь своей. Теперь она глубоко сожалела об этом. Спустя, казалось бы, вечность, Рина услышала свою фамилию. — Высотская, Реджина, — Рина закатила глаза на полностью исковерканное произношение. Проходя мимо нескольких оставшихся бедолаг, Рина внезапно осознала две вещи. Первое — ее юбка, выбранная специально для клубов, даже при самом хорошем раскладе задерется по самое не могу. Второе — МакГонагалл пришлось понизить ножки табуретки обратно, чтобы одиннадцатилеткам не пришлось залезать на нее, как на пожарную лестницу. И справиться с обеими проблемами она не могла, так как магия упорно не давалась ей. Ища взглядом Еву, которая должна была смотреть на нее сейчас, Рина шла к профессору. Направляясь к карликовому источнику потенциального позора и непреднамеренного оголения, она нашла глаза подруги. Рина показательно дернула за край юбки и махнула головой на недоразумение, на которое садились первокурсники, надеясь на исправность их ментальной связи. В ту же секунду порочное мини опустилась до самого пола, превратившись в около приличный наряд, а табуретка выросла до нормального размера. Чуть приподняв свое одеяние, Рина сделала маленький реверанс, благодаря подругу. Как только шляпа опустилась на волосы блондинки, Рина услышала хриплый голос, отдающий плесенью в голове. — Еще одна иностранка? Вас всех скопом решили собрать или что? — Именно. Чувство, будто говоришь и не говоришь одновременно было странным, но не неприятным. — Меня туда же, куда и предыдущую, и разойдемся полюбовно. Договорились? — На что вам сдался этот Хаффлпафф? Та хоть была рэйвенкловкой, но с упорством барсука. А ты? Если я тебя отправлю куда-либо, кроме Слизерина, это уже будет не халатностью, а намеренным нарушением своих обязанностей. Рина хрустнула пальцами, понимая, что по-хорошему не будет. — А Ева тебе рассказывала, что я знаю рецепт самовоспламеняющегося коктейля Молотова наизусть? — шляпа тяжело вздохнула. — А зельеварни в шаговой доступности от гостинной Слизерина, так что. — Даже и слушать не хочу. После такого тебе тем более дорога в змеиный факультет, так что… — А еще я очень злопамятная, так что если не хочешь проснутся одним утром в серной кислоте, то давай ты отправишь меня туда, куда я прошу. — А чтоб горели вы все! — и уже вслух. — Хаффлпафф! Рина триумфально встала и прошла к подруге. Еще несколько детей были распределены, перед тем, как директор встал, намереваясь сказать вступительную речь, но его прервал странный звук, похожий на трепетание множества крылышек. Дамблдор нахмурился, пытаясь найти источник звука, как и все остальные в зале. Он уже собирался продолжить речь, не обращая внимания на небольшие неполадки, как из-под стола Слизерина вырвалось сине-фиолетовое облако, которое и было источником звука. — Какого хера? — Рина обернулась на вскрики студентов, чьи одежда и волосы таскались маленькими существами. — По-моему это Корнуэльские пикси, — Ева поморщилась, — И нам лучше спрятаться. Ученики массово залезали под столы и пытались выбежать из зала, пока преподаватели и старосты утихомиривали дьявольских существ. Крики и вопли раздавались со всех сторон, так как пикси не хотели зависать лишь над одним факультетом. И только четверо студентов за гриффиндорским столом хохотали вместо того, чтобы прятаться. Не нужно было быть гением, чтобы догадаться, кто придумал и сотворил этот дешевый цирк. — Ебанные Мародеры! — Ева поняла, на ком лежит ответственность за розыгрыш, одновременно с половиной зала. — В ебанном Хогвартсе… — сдавленно добавила Рина скорее самой себе, чем в продолжение мысли подруги. Глаза Рины слегка округлились и устремились в точку перед ней. Осознанием происходящего это можно было назвать с большой натяжкой. — Дерьмовый способ ущипнуть, чтобы я проснулась, Сириус Блэк.