Was Sorta Hopin' That You'd Stay//Вроде как надеялся, что ты останешься

Тук. Тук. Тук. Звук того, как голова Нила слегка ударилась о шкафчик, эхом разнесся по пустой раздевалке. Он заметил приближающиеся шаги, но не потрудился поднять глаза. Почему? Почему это должен был быть он? Из всех вратарей во всех профессиональных командах, почему это должен был быть Эндрю, блядь, Миньярд? Нил был почти уверен, что в прошлой жизни он сделал что-то ужасное, и это было его наказанием. Ну, в общем, честно говоря, он совершил много ужасных вещей в этой жизни и уже получил достаточно наказаний на десять жизней. Но Эндрю Миньярд? Нил, должно быть, сделал что-то чрезвычайно отвратительное, чтобы заслужить это. — Ты все еще дуешься? — шелковый голос Джереми раздался из-за плеча Нила. — Я не дуюсь. — Тогда что ты делаешь? Пытаешься вырубить себя, чтобы тебе не пришлось приходить на встречу? Нил вжал голову в шкафчик и повернулся боком, чтобы посмотреть на Джереми. — Может быть. — Тренер попросил меня приехать за тобой. Ну же, Надутое Лицо, не похоже, что может быть хуже, чем это. Но Нил точно знал, что всегда есть способ все испортить и стать еще хуже. Он заставил себя определенно не дуться и последовал за Джереми в конференц-зал. Все остальные уже были там. — Нил. Так любезно с твоей стороны присоединиться к нам, — сказал тренер Рамирес. — Мне жаль, тренер, — пробормотал Нил. — Нет, это не так. Садись. Нил вздохнул и опустился на место, которое Джереми приберег для него. — Как я уже объявил, — Рамирес пристально посмотрел прямо на Нила, — Эндрю Миньярд присоединяется к команде в этом сезоне. Я ожидаю полной поддержки от команды в течение его периода адаптации. Я хотел бы попросить вас воздержаться от любых комментариев о его личной жизни и дерьме, которое крутится в социальных сетях. Это не наше дело. Как вы все знаете, Соколы Атланты не проявляют никакого интереса к личной жизни игроков. Мы набираем его, потому что нам нужен вратарь, и он лучший. Нил услышал, как фыркнул сам, прежде чем смог остановить звук. Блядь. — Хочешь что-нибудь добавить, Джостен? Нил не был идиотом и, вопреки распространенным слухам, знал, как держать рот на замке. И он собирался это сделать. За исключением того, что в данном конкретном случае его рот заработал раньше, чем мозг. — Он вряд ли лучший вратарь. — Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. — Нет? Ты знаешь, какова его статистика? Нил с трудом сглотнул. — Я так не думал. Вы знаете, каков средний показатель забитых мячей за сезон для пяти лучших вратарей? — Эрнандес поднял руку, чтобы остановить Нила, когда тот открыл рот. — Нет. Не отвечай на это, я знаю, что тебя даже не волнует статистика. Сейчас девяносто восемь. Это что, пять голов за игру? Довольно впечатляюще. Ну, номер Миньярда — семьдесят четыре. Сиэтлские Повстанцы переместились с одиннадцатого места в лиге на шестое всего за два сезона с ним в воротах. Это не совпадение. — Хорошо. — Нил вздохнул. — Итак, он хорош. Но этот парень — засранец. По крайней мере, вы должны заботиться о сплоченности команды. Рамирес рассмеялся над этим. — Ты тоже засранец. По крайней мере, я так слышал. Джереми усмехнулся рядом с ним. Предатель. — Только для прессы, тренер, — сказал Джереми. — Да. Кстати, о прессе. Мы проводим пресс-конференцию по поводу перевода. А пока не комментируйте дерьмо этих придурков. На данный момент это все. Нил спрыгнул со своего места и направился к двери. — Только не ты, Джостен. — Рамирес крикнул ему вслед. Ага! Что теперь? Нил сделал шаг назад и приподнял бровь. Тренер подождал, пока все покинут конференц-зал, закрыл дверь и посмотрел на Нила так, словно собирался отругать его, как пятиклассника. — Скажи мне, что это не будет проблемой, Джостен. — Ты спрашиваешь меня, не испортит ли Миньярд мою игру? Рамирес усмехнулся. — Нет. Твой разум слишком однонаправлен, когда дело доходит до этого вида спорта. Ничто не может испортить твою игру. Я говорю о… сплоченности команды. Вы не нравитесь друг другу, я понимаю. Весь гребаный мир это понимает. У вас обоих есть гребаные мемы об этом дерьме. Я не хочу, чтобы вы двое испортили динамику команды своей враждой. — Это не будет проблемой. Это не должно было стать проблемой, потому что к середине сезона один из них должен был умереть. Миньярд. Это был Миньярд. Что было идеально, потому что Нил точно знал, где похоронить тело, чтобы никто не мог его найти. Он винил в этом своих родственников-преступников.

🖤

Твиттер Эндрю был гребанным дерьмовым шоу с того момента, как Соколы Атланты объявили о его переводе. Не то чтобы он ожидал чего-то меньшего, чем это. Люди не понимали, почему он перешел в команду, где играл его заклятый враг. И да, они действительно так называли Нила Джостена. Как будто они были в гребанном подростковом романе. По правде говоря, Эндрю не был в восторге от того, чтобы играть с Джостеном на одном корте, мягко говоря, особенно если они не играли друг против друга. Но это была Атланта. Это было недалеко от дома. Рядом с Би и Ваймаком, и Боже, какая заноза в заднице, Эбби. С переводом Кевина в Техаских Орлов и медицинской резиденцией Аарона в Майами это было лучшее, что Эндрю мог сделать, чтобы частично сократить расстояние между ними. Так что к черту Сиэтл. И к черту Нила Джостена. Он мог бы справиться с небольшим антагонизмом на корте, если бы стал ближе к людям, которые ему небезразличны. Поездка из Сиэтла в Атланту была мучительно долгой. Эндрю любил водить машину, проблема была не в этом. Но после первого дня в дороге Кевин заговорил об экси, а не об истории, и Эндрю подумал, не врезаться ли машиной в дерево или что-то в этом роде, просто чтобы заткнуть ему рот. Несколько раз. На второй день он подумывал о том, чтобы задушить его во сне в мотеле, где они остановились на ночь. Но опять же, как бы все остальные пострадали от того ужасного беспорядка, который был у Кевина Дэя, если бы Эндрю убил его? Нет. Он не мог лишить этих ублюдков этого… удовольствия. В последний день в дороге Эндрю пригрозил Кевину, что, если он снова заговорит об экси, он поставит My Chemical Romance и будет подпевать, пока Кевин не отключится. Кевин понял намек. Без экси. Просто подробный список дерьма из «Игры престолов», который был основан на реальных исторических событиях. Эндрю заблокировал большую часть этого. Атланта была совсем не похожа на Сиэтл. Она была горячей и несла в себе это сладкое чувство знакомого, как любимая песня, играющая за закрытой дверью. Эндрю поехал прямо на стадион, чтобы встретиться с тренером Рамиресом и получить ключ от квартиры, которую он ему нашел. Одной вещью для Эндрю меньше, о которой стоит беспокоиться. Он сказал этому человеку, что ему все равно, где находится квартира, лишь бы она не была в людном, шумном месте. Эндрю не помешали бы тишина и покой, особенно если бы ему пришлось иметь дело с этим вредителем Нилом Джостеном. Нил, блядь, Джостен. Из всех глупостей, которые когда-либо совершал Эндрю, Нил Джостен был одной из тех, которые он не мог себе простить. Нет. Не за то, что ненавидел его, Боже, нет. Этого засранец заслуживал, и даже больше. То, как началась вражда между Эндрю и Джостеном, было историей, которую он за эти годы превратил во что-то, что казалось ему сносным. Это было действительно неловко. Это была история, которую он рассказывал людям: Эндрю был на третьем курсе с Лисами. Нил учился на втором курсе в Троянцах. Джереми Нокс рассказывал о нем как сумасшедший, и, к сожалению, Эндрю знал все об этом, потому что жил в общежитии с Кевином, и Кевин… Хорошо. Уже тогда было общеизвестно, что Кевин Дэй не мог замолчать о вещах, которые его волновали. Такие как экси. Или история. Или Джереми Нокс. Или экси и Джереми Нокс. Это была первая игра Лис против Троянцев в этом сезоне. Лисы прибыли на день раньше, Троянцы устроили им небольшую приветственную вечеринку и даже позаботились о том, чтобы никто не был опасно пьян для игры на следующий день, абсолютные праведные придурки. Во время игры Нил Джостен ударил своей ракеткой по животу Эндрю, отправив его на землю. Намеренно. Он получил красную карточку, что была первой для Троянцев, не то чтобы Эндрю их жалел. Этот ублюдок заслужил это. После игры Эндрю столкнулся с рыжеволосым. Он действительно просто хотел знать, в чем его гребаная проблема. В конце концов они так и не поговорили. Или, ну, Эндрю не закончил разговор. Нил Джостен назвал его ненормальным гребаным ублюдком и ударил его по лицу, и после этого все было кулаками, локтями и пинками. После того дня все было в порядке. Когда они оба стали профессионалами, нанесение удара на корте обошлось бы любому из них слишком дорого, поэтому вместо этого они насмехались друг над другом в социальных сетях и смотрели в сторону другого. Это была история с тем маленьким, незначительным кусочком, который Эндрю удобно исключил из своей официальной версии: Приветственная вечеринка проходила в обеденном зале университета Калифорнии. Эндрю огляделся в поисках рыжеволосого парня, которого он видел ранее на улице рядом с Джереми Ноксом. Солнце упало на его каштановые волосы, превратив их в медное совершенство, а его голубые глаза отражали свет, как будто они были волшебными. Эндрю нашел его с банкой содовой в одной руке и черным маркером в другой. Он нарисовал усы на лице Джереми, и тот заплясал на стуле, постукивая ковбойскими сапогами по плоской поверхности. Это было нелепо. Эндрю никогда еще не тянуло к другому человеку так, как к рыжеволосому. Полчаса спустя он обнаружил, что разговаривает с Нилом в тихом уголке. Еще через полчаса он осушил три стакана виски и не мог отвести взгляда от Нила. Через час после этого он танцевал с ним. Подальше от всех остальных. Как его собственный маленький драгоценный секрет, где-то в коридоре между обеденным залом и главным зданием USC, где музыка была тихой и мягкой, и он слышал, как у Нила перехватило дыхание, когда Эндрю положил руку ему на поясницу. Он не знал, как долго это продолжалось. Насколько он знал, это могло продолжаться всю ночь. Именно тогда он был потерян и найден в арктическом синем и рыжим мальчиком с голосом слаще меда и шрамами на лице, которые скрывали тайны и опасности. Эндрю хотел утопиться во всем этом. А потом, где-то между танцем с Нилом и желанием Нила, он прошептал ему в губы, что хочет поцеловать его, и Нил сказал «да», и Эндрю падал. На следующий день Нил избегал его, как чумы, а потом произошел инцидент на корте, и больше ничего не имело смысла. За исключением того, что так оно и было, но Эндрю потребовалось несколько дней, чтобы смириться с этим. Он позволил себя одурачить. Он позволил себе поддаться на маленькую сладкую ложь Нила, чтобы рыжий мог разозлить его за игру, и когда это не сработало, он ударил ракеткой по его грудной клетке. Троянцы выиграли эту игру. После этого он понял три вещи: Нил был лжецом, Нил пошел бы на все, чтобы выиграть игру, и Эндрю никогда не мог простить себя за то, что позволил глупому студенту колледжа одурачить его. Вражда продолжалась, и бушевала, и Эндрю не собирался тушить никаких пожаров. Это было не то, для чего он здесь был. Эндрю оставил Кевина в машине и направился на стадион. Он заметил рыжеволосого рядом с тренером Рамиресом сразу же после того, как он вошел на корт. Нил прищурил глаза и выглядел так, словно собирался убить Эндрю. Эндрю проигнорировал его. — Тренер Рамирес, — сказал Эндрю и протянул руку для рукопожатия. Рамирес улыбнулся от уха до уха, пожал Эндрю руку и протянул небольшой конверт, в котором, по-видимому, был ключ от новой квартиры Эндрю. — Миньярд, мне приятно видеть тебя в команде. Я верю, что вы с Нилом Джостеном уже знаете друг друга. Рот Эндрю растянулся в дерьмовой ухмылке. Нил зарычал. Тренер Рамирес откашлялся. — Нил, ты, наверное, мог бы помочь Эндрю сориентироваться. Его квартира в твоём доме. — Что? — Что! Ах, черт. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. — В этом нет необходимости, — сказал Эндрю, едва сдерживаясь, чтобы не сказать что-нибудь горькое. Не очень хорошо смотрится для первой встречи с вашим новым тренером. — Видишь? С ним все в порядке. Я уверен, что у него есть GPS. Мы можем поговорить? — Нил выглядел так, словно вот-вот вылезет из собственной кожи. Отлично. Он тоже. — О чем? — Рамирес с вызовом склонил голову набок. — Тренер. — Сплоченность команды, помнишь? Твои слова, Джостен, не мои. А теперь, почему бы тебе не показать Эндрю окрестности, а? Здорово. А теперь пока. Рамирес развернулся на каблуках и исчез в коридоре. — Тренер, — крикнул Нил ему вслед, и Рамирес оттолкнул его. Здорово. Что теперь? Нил уставился на него в течение двух секунд, прежде чем пройти мимо него. — Не отставай. Я тебя не буду ждать. Эндрю фыркнул. Что ж, черт возьми, это должно было быть интересно. Здание находилось в тихом районе, пять этажей, сад на заднем дворе. Эндрю сразу же узнал номер квартиры Нила. К счастью, они были не на одном этаже — Эндрю был в 502 на пятом этаже, а Джостен был в 304. Каким-то космическим чудом, по крайней мере, от этого Эндрю был избавлен. После того как Кевин помог ему перенести багаж в его новую квартиру, Эндрю был готов ехать в Колумбию. Но сначала. Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Во время своей последней поездки в свою квартиру, держа в руках коробку с книгами, Эндрю смотрел, как Нил уезжает в своей дерьмовой Honda. Поднявшись наверх, он убрал последнюю коробку, порылся в ящике с инструментами в поисках бутылки клея и вывел Кевина наружу. — Да ладно тебе. Я отвезу тебя к Джереми. Я оставляю ключ от квартиры, так что ты можешь возвращаться, когда захочешь. — Эндрю протянул ключ от двери. — Не пойми меня неправильно, но у меня здесь как раз эти выходные, прежде чем я полечу в Техас и… — Да, да, ты не хочешь смотреть на мое лицо, ты хочешь посмотреть на член Джереми, понял. Кевин стал огненно-красным. — Отвали. Эндрю фыркнул. — Как будто это неправда. Подожди минутку. Мне нужно кое-что сделать. Эндрю свернул в коридор и поднялся по лестнице на третий этаж. Тихие шаги Кевина последовали за ним. — Я не говорил следовать за мной, Кевин. — Ни хрена себе. Я знаю это лицо. Ты собираешься сделать что-нибудь глупое. Я хочу убедиться, что это не… очень глупо. — Так и есть. А теперь уходи. Идя по коридору, Эндрю проверил номера на дверях. 300. 302. 304. Бинго. Он вытащил из кармана маленький тюбик суперклея и присел на корточки перед дверью Нила. — Эндрю! — Ш-ш-ш-ш. — О, Боже мой! Что ты делаешь? — Ш-ш-ш-ш. — Эндрю сжал тюбик и подождал, пока все содержимое не просочится через щели в дверном замке. — Ради всего святого, тебе сколько, десять? — Заткни. Рот. Кевин усмехнулся. — Если кто-нибудь спросит, я тебя не видел. Я тебя не знаю. Я собираюсь подождать внизу, когда ты закончишь вандализм частной собственности. — Спасибо. За это. Шаги Кевина стихли. Эндрю несколько раз подул в замок, сунул тюбик обратно в карман и направился вниз. Если ему придется терпеть Джостена, абсолютного придурка, он сделает это на своих собственных условиях. И прямо в этот момент его условия включали в себя то, чтобы разозлить Джостена до чертиков. Этот ублюдок заслужил это.