Его главная победа

      Сидя за столиком уютного маггловского кафе в центре Лондона, Гарри в предвкушении долгожданной встречи с друзьями не спеша потягивал фруктовый коктейль. Они не виделись больше месяца, так как сразу после нового года он умчался на очередные сборы. В преддверии чемпионата мира никто не давал спуска всем кандидатам в сборную.       Для встречи «Золотое Трио» часто выбирало маггловские заведения, ведь там можно было просто слиться с толпой и спокойно поболтать. Сделать это в магическом мире было гораздо сложнее, особенно если ты долбанный Гарри Поттер. Сначала Избранный и победитель «Того, кого нельзя называть», а потом спортивная звезда.       Рон, естественно, немного поворчит, как обычно, но затем насладится местной кухней и останется вполне довольным. А Гермиона… Гермиона перескажет все министерские новости, отчего лишний раз заставит Гарри перекреститься пяткой левой ноги и поблагодарить святого Мерлина, что позволил избежать участи вариться во всём этом. В одиночку толкать неповоротливую министерскую машину у Гарри не возникало ни малейшего желания. Это было сродни борьбы с ветряными мельницами. Сколько ни напрягайся, результата не будет.       А вот и они. Друзья ввалились в двери, отряхивая с себя снег, облепивший их одежду, и принялись стягивать с себя шапки и шарфы прямо на ходу к столику, за которым находился Гарри. Он поднялся, приветствуя их широченной улыбкой, которая на этот раз была гораздо искреннее, чем на последней пресс-конференции.       — Гарри! Как я рада тебя видеть! — подруга сжала его в своих фирменных объятиях, пока Рон бурчал, снимая тёплую одежду, и пытался повесить её на вешалку без помощи магии.       — Я тоже рад вам, ребята! — Гарри зачарованно смотрел как снежинки стремительно тают в её пышных волосах.       Теперь, когда они не виделись месяцами, он каждый раз замечал некоторые изменения во внешности своих друзей. Рональд явно не был обделён заботой и вкусными ужинами, так как на нём просматривались несколько лишних килограммов, а Гермиона…       — И я, дружище, — вырвал его из размышлений Рон, похлопав по плечу, и вальяжно развалился в мягком кресле. — Вообще-то я с работы, готов сожрать гиппогрифа. Так что закажите мне что-нибудь посытнее.       — Кто о чем, а Рональд о еде, — заключила волшебница, располагаясь напротив Гарри и придвигая к себе меню.       — Конечно! Да я сегодня весь день на ногах, не присел даже. Столько посетителей!       — Вижу, дела идут в гору? — включился в разговор Гарри, переводя взгляд с подруги на Уизли.       — Не жалуемся. У нас столько новинок, кстати…       Гарри пытался вникнуть в рассказ друга, пока Гермиона делала заказ подошедшей официантке за себя и за Рона, которому заказала кучу съестного. Сам он ограничился лёгким салатом, так как не был голоден.       Уизли так и продолжал трещать большую часть вечера. Гермиона про свою работу сильно не распространялась, Отдел тайн — на то он и Отдел тайн. Гарри понял только то, что там они ищут и исследуют различные редкие артефакты и кучу всего секретного и непонятного. Поэтому разговоры плавно переключились на квиддич, где Рон восхищался последними достижениями друга и ещё продолжал горевать о провале «Пушек Педдл» в прошлом сезоне, а Гермиона демонстративно закатывала глаза.       — А что это ты со своей подружкой разбежался? — наслаждаясь бифштексом, поинтересовался Уизли. — Она ничего так, судя по колдофото, фигуристая…       — Рональд, — зарычала подруга, — ну до чего же ты бестактная задница!       — Я? Да чё я? Что вижу, то и говорю!       — Не сошлись характерами, — дежурно ответил Гарри, ни выказав ни грамма сожаления.       Последнее время они с Сарой больше скандалили, чем получали удовольствие от отношений. Решение расстаться было обоюдным и весьма своевременным. Потому что здоровые нервы в преддверии чемпионата мира были для Гарри даже важнее хорошего секса.       — Ну и есть кто на примете? — не унимался рыжий.       Гермиона закатила глаза и демонстративно громко выпустила воздух из лёгких.       — Неа… не до этого пока, — отмахнулся Гарри, бросая на подругу короткие взгляды.       Каждую встречу он отмечал, как она хорошеет. Взросление действительно ей шло и казалось, что Гермиона с каждым годом становится всё интереснее. Ей удивительно подходил деловой стиль одежды, подчеркивающий женственность, причёска теперь выглядела более ухоженной, а каблук делал её немного выше. Лёгкий макияж не сильно изменял её облик, но придавал лицу больше выразительности. Гарри не решался спрашивать, тем более при Роне, но был уверен, что у подруги в министерстве полно поклонников. Сама же она особо не распространялась о своей личной жизни.       — Да ладно… у тебя же целый фан-клуб таких красоток! — не унимался рыжий. — Выбирай любую! Или сразу нескольких…       — Рональд Уизли, — зашипела Гермиона, — я не собираюсь тут сидеть и выслушивать, как ты подначиваешь его морочить девушкам головы. Если вам так интересна эта тема, собирайтесь без меня!       — Не-не, — Гарри непроизвольно накрыл её ладонь своей, — Гермиона, остынь. Как же мы без тебя? И я не собираюсь никому морочить голову…       — Ага, с трудом верится, если прочитать про твои многочисленные романы, — она недоверчиво сузила глаза, но руку не убрала.       — А чё такого? Он звезда — имеет право! — вставил свои «пять кнатов» Рон. — Я бы не тормозил.       — Мерлин, Гермиона, только не говори, что веришь во всю ерунду, что пишут в газетах? — Гарри не обратил внимание на реплику друга, зато Гермиона не оставила ту без внимания.       — Не верю, Гарри. Я тебе верю. А ты, — она ткнула ложкой в сторону Уизли, — Хорошо, что я не вышла за тебя замуж! Не тормозил бы он! Гляди-ка, ловелас выискался!       — Начинается… — закатил глаза рыжий.       — Мне надо в дамскую комнату, — Гермиона, не желая слушать, поднялась со стула, — я попрошу, чтобы принесли счёт, поздно уже.       — Вот так всегда, — заканючил Рональд, — что бы я ни сказал, смотрит так, что чувствую себя идиотом.       Гарри промолчал. Тактичности друга научить уже вряд ли получится, а портить с ним отношения не хотелось. Да и их перепалки с Гермионой были постоянными, он уже привык не участвовать в них.       Официантка принесла счёт и Гарри молча оплатил его.       — Слушай, — друг придвинулся к нему поближе, — Мне уже пора бежать, а то Лаура меня прибьёт. Она до сих пор меня ревнует немного… Не мог бы ты проводить Гермиону… Она это… в маггловском районе живёт у родителей же… В Лондоне снять квартирку ого го стоит, а вся премия за победу ушла у неё на Австралию и эти переезды туда сюда. В общем, ходит она пешком. Не знаю, почему трансгрессией не пользуется, там свои заморочки… может, внимание привлекать не хочет, может что ещё. А ведь в прошлом году к ней уже приставал один подонок. Она его хорошо отделала, но всё же…       — Конечно, Рон, — озадачился Гарри и у него неприятно засосало под ложечкой.       Какого дементора он не знает, что у Гермионы финансовые проблемы? Чёрт! И про всяких подонков не слышал даже! Совсем выпал из жизни друзей со своей звёздной карьерой!       Деньги — это единственное, с чем у Гарри не было проблем, по крайней мере после наступления совершеннолетия. Почему она не сказала ему? Не поделилась? Да это же сущий пустяк для него. Он бы с радостью помог ей, учитывая сколько всего она для него сделала. Стало неприятно, что Рон-то явно знает больше него. С одной стороны неудивительно, они всё-таки встречались два года, а с другой…       — У меня видно паранойя после этой войны, до сих пор жду, что кто-нибудь нападёт сзади, — пояснил Уизли. — Хоть и лет немало прошло, но хватает этих самых… уродов…       Гарри кивнул, в этом он понимал друга как никто другой. Пережитый в детстве и юности кошмар навечно научил их осторожности и возвел страх на небывалые высоты. Они уже не пытались от него избавиться, просто учились жить с этим дальше.       Рональд оделся и покинул кафе, а Гарри уставился в одну точку, ожидая Гермиону, и с каждой секундой его настроение ухудшалось. Сначала ему стало обидно, что подруга не доверяет ему, затем он отмёл эти мысли, поняв то, что Гермиона никогда не просила помощи. При этом сама стремилась помочь всем и вся. И неожиданно Гарри почувствовал себя очень плохим другом, невнимательным к её проблемам. Она подмечала малейшее изменение его настроения в школе, отказалась от всего и терпела лишения во время войны, стёрла память родителям, прошла через ад и ещё нашла в себе силы после победы возиться с ним, словно с ребёнком, вытаскивая из депрессии и не давая скатиться на самое дно. То, что он имеет сейчас, во многом заслуга Гермионы. Без неё… Без неё он бы вообще не выжил, а если бы выжил, стал бы не всемирно известным ловцом, а алкоголиком, свернувшим по пьяни шею в доме на площади Гриммо.       «Вот дерьмо!»       Подруга всегда казалась такой непробиваемой и сильной. Улыбалась и не подавала вида. А ведь на её хрупкие плечи валилось немало бед. А где был Гарри? Он не предложил поехать с ней в Австралию и помочь с родителями, не утешал её после расставания с Роном. Как-никак, это были её первые отношения и скорее всего она переживала. И даже финансово помочь не предложил! Можно было и самому догадаться, что зарплаты в Министерстве не такие уж и большие, пока ты не достиг высших ступеней, а брать деньги у родителей Гермиона точно не будет. И у него не будет. Вот что с ней делать?       Гарри настолько глубоко зарылся в свои мысли, что не заметил, как подруга вернулась.       — О, а Рон уже ушёл? — поинтересовалась она, располагаясь, напротив.       — Угу, — кивнул Гарри, глядя ей в глаза.       — Гарри, что произошло?       — Ничего.       — Ты как-то странно на меня смотришь.       Ну вот опять! Он элементарно не может скрыть простые эмоции, а сам не способен увидеть чуть дальше собственного носа. Идиот!       — Я же забыл сказать, что купил дом, — ляпнул он первое, что пришло в голову, лишь бы отвлечь её от попыток читать его, словно раскрытую книгу.       — Дом?! Гарри, ты серьёзно?! — взвизгнула она. — Это же прекрасно!       — Я хочу, чтобы ты посмотрела его, — шестерёнки в голове Гарри усиленно заработали.       — Сейчас? Уже поздно, Гарри. Мне на работу завтра, да и родители… — подруга осеклась, устремив на него вопросительный взгляд.       Парень, не в силах сидеть на месте, вскочил на ноги и снял с вешалки её пальто.       — Пожалуйста, Гермиона. Это не займёт много времени.       — Ну хорошо.       Она послушно встала, оделась, принимая галантно предложенную помощь, подождала пока Гарри облачится в короткую дублёнку и шагнула к выходу.       — Ты выглядишь таким мажором в этих новомодных вещах, — рассмеялась Гермиона, рассматривая друга в свете фонарей, когда они вышли на улицу и побрели по дорожке.       Снежинки кружились в воздухе, создавая рождественскую атмосферу и падали на тротуар, превращаясь в лужицы под ботинками. Нужно было найти менее людное место, чтобы спокойно трансгрессировать.       — Неужели «Дадли-стайлз» шёл мне больше? — брови Гарри игриво взлетели вверх, конечно за эти годы он стал намного увереннее и с девушками в том числе.       Хотя Гермиона была не просто девушкой. Она была его верной подругой, родной душой, лучшим человеком на Земле. Он любовался тем, как она рассмеялась, и шутливо толкнула его локтём в бок.       Наконец они завернули за угол, проваливаясь в безлюдную темноту одного из переулков.       — Готова?       — Ага.       Гарри притянул подругу к себе, и молодые люди исчезли, сопровождаемые характерным хлопком.       Они приземлились в новом для неё месте, окружённым голыми ветками живой изгороди. Гермиона ошарашенно оборачивалась по сторонам. Двор был небольшой. Она рассмотрела аккуратную барбекю-зону, недалеко от неё вероятно находилась альпийская горка, но сейчас, покрытая снегом, она больше напоминала обычный сугроб. Дорожки украшали маленькие фонарики, в свете которых снег искрился россыпью бриллиантов. Огромные окна дома, сверху увенчанные уличной подсветкой голубоватого цвета, казалось, подмигивали ей и приглашали войти.       — Гарри, — она перевела взгляд на друга, — он… он замечательный!       Гарри, ни на секунду не переставая улыбаться, вытащил палочку, наставил на дверь, пробормотал что-то чуть слышно и потянул подругу вовнутрь.       Как только они пересекли порог, в доме стало светло, и Гермиона едва не зажмурилась от неожиданности. Она с детским восторгом, озираясь, прошла чуть вперёд, всматриваясь в обстановку особо тщательно.       А Гарри просто наблюдал за её реакцией и был счастлив, что дом ей понравился. Почему-то это вдруг стало для него невероятно важным и значимым критерием.       — Кхм… у меня к тебе огромная просьба, Гермиона, — кашлянул он, отвлекая её от изумлённого созерцания.       — Я вся внимание, — рассматривая узоры на камине отозвалась она.       Гарри решился. Импровизация всегда была его коньком, он ненавидел долгие размышления и не умел вынашивать планы.       — Я прошу тебя пожить здесь и присмотреть за ним…       — Что?! — подруга резко обернулась и вопросительно уставилась ему прямо в лицо.       — Гермиона, ну… ты же знаешь, что я всё время в разъездах, а в Лондоне базируюсь всего несколько раз в год по паре недель. Я не могу довериться кому попало, это тайная сделка, и мне бы очень не хотелось гонять отсюда Скитер и ей подобных личностей, если информация просочится в массы и…       — Гарри, но зачем ты купил дом, если не собираешься в нём жить?       — Да я собираюсь! Просто большую часть времени он будет пустовать… Здесь несколько спален так-то. А если тебя смущает моё присутствие, то можешь жить здесь, пока меня не будет, или я могу останавливаться в другом месте, когда приезжаю…       — Гарри Джеймс Поттер, — она упёрлась руками в бока и сверлила его взглядом, напоминающим профессора Макгонагалл, — что-то я совсем ничего не понимаю! Ты купил дом, в который вбухал уйму денег, но жить в нём предлагаешь мне? А сам собираешься останавливаться в других местах?       Гарри понял, что явно сболтнул лишнего и решил пойти ва-банк. Единственное, что всегда действовало на Гермиону безотказно и немного притупляло её бдительность, это когда у неё просили помощи. Когда ОН просил помощи.       — Гермиона, — выдохнул Гарри, решив сказать правду. Ну почти всю… правду. — Я действительно хочу быть в покое хотя бы несколько недель в году. И мне очень понравилось это место. Мне просто некому больше довериться. Ты же знаешь, что такое известность: ты нужен всем, а на самом деле не нужен никому. Всем плевать на твои желания и потребности. Я устал. Я буду счастлив, если ты поживёшь здесь и заодно присмотришь за домом. Я с удовольствием проведу с тобой больше времени, когда буду здесь останавливаться. В доме несколько спален и обещаю, что не потревожу тебя, когда буду тут находиться. И вообще, я скучаю по тебе…       Гарри замолчал и понял, что у него пылают щеки. Он сказал явно больше, чем собирался и даже больше, чем сам осознавал. Но, похоже, это сработало.       — О, Гарри! — внезапно Гермиона подалась вперед и крепко сжала его в объятиях, отчего сердце Гарри радостно подпрыгнуло. — Я тоже скучаю по тебе. Хорошо, когда ты уедешь, я присмотрю за домом и поживу здесь. А пока всё-таки не буду тебя стеснять.       — Ты меня ни капли не стесняешь, — обнимая её в ответ прошептал он ей прямо в ухо.       — Ну, это пока тебе не понадобилось привести сюда очередную подружку, — рассмеялась Гермиона, отстранившись.       Гарри же, глядя в её шоколадные глаза, почему-то подумал, что никогда не приведёт сюда никаких подружек. Это место внезапно стало принадлежать только им двоим: ему и Гермионе. И осквернять его кем-то другим он не намерен. Мысли были странными и хаотичными, но он не собирался это анализировать, обдумывать и изменять. Просто принял как факт.       — Не до них мне пока, — отмахнулся он от последнего замечания. — Давай выпьем чаю и я провожу тебя домой, пока твои родители не решили меня убить.       — Балбес, — прыснула в кулак Гермиона и потопала за другом на кухню, — мои родители очень хорошо к тебе относятся.       Гарри решил промолчать, хотя и сомневался в этом. Сколько бед свалилось на голову Гермионе из-за него, даже представить сложно. Любой адекватный родитель вряд ли будет рад наличию такого друга у дочери. Он бы на их месте точно не пылал бы положительными чувствами к столь сомнительной персоне.       Взмахом палочки Гарри включил чайник и переместил на стол креманку с вареньем, наблюдая, как Гермиона всё ещё вертит по сторонам головой, рассматривая убранство дома.